Не с целью развития холивара, а для поддержки многообразия фильтров. Выводы не меняются. Фильтр Гамильтона для потребления домохозяйств:

Не с целью развития холивара, а для поддержки многообразия фильтров. Выводы не меняются. Фильтр Гамильтона для госпотребления:

почему такое большое статистическое расхождение в 23 г по сравнению с 22г…

и не странно ли, что если сравнить чистый экспорт в текущих ценах за 1п23 (~3172), то он ниже чем в базовых ценах (~3691)?
в базовых ценах я просто вычел из ввп все расходы и валовое накопление
(может быть что я неправильно смотрю, подскажите, люди добрые, если это так)

🤷 Стат.погрешность действительно растет, но пока выглядит исторически нормальной. Пересмотры и дооценки опубликованных кварталов скорее еще снизят погрешность за кварталы 2023 года

@c0ldness

"Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и Годрик-Прескотт".

А инвестиционный импорт попадает в категорию чистый экспорт или в категорию накопление капитала?

И туда, и туда - рост потребления/инвестиций за счет импорта нейтрален для ВВП в первому приближении*

Так как величина x, на которую он увеличивает потребление/инвестиции сразу же вычитается:

Y = (C + x) + I + G + X - (I + x)

Игнорирование этого тождества - это одна из причин, по которой ранние оценки эффектов санкций были завышены. Падение импорта может быть болезненно для уровня потребления, но почти нейтрально для ВВП

* Это верно лишь в первом приближении, поскольку не учитывает эффектов второго порядка: например, падение импорта снижает добавленную стоимость, которую создает его дистрибуционная сеть, со временем снижает возможности производства для инвестиционного и промежуточного импорта

@c0ldness

Госинвестиции компенсировали спад чистого экспорта

Росстат подтвердил оценку роста ВВП во втором квартале 2023 года в 4,9% в годовом выражении (после спада на 1,8% в первом) и опубликовал первую оценку элементов его использования.

Расходы на конечное потребление в структуре ВВП во втором квартале выросли до 72,6% с 66,1% годом ранее. Домохозяйств — до 52,1% с 47,4%, госуправления — до 19,9% с 18,2%. Доля валового накопления выросла за год до 23,4% с 18,7%, в том числе накопления основного капитала — до 21,4% с 18,3%. Вклад изменения запасов материальных оборотных средств увеличился до 2% с 0,4%. Доля же чистого экспорта (экспорт минус импорт) резко снизилась — до 4% с 15,2% год назад.

По расчетам Александра Исакова из Bloomberg Economics (тг-канал Холодный расчет), 4,9% прироста ВВП во втором квартале складываются из 4,2 процентного пункта (п.п.) роста потребления домохозяйств, 4,1 пункта — налогового накопления капитала и запасов, 0,4 п.п.— потребления государства (снизили при этом прирост ВВП на 3,8 п.п. чистый экспорт и прочие факторы, см. график).

«Вклад потребления государства выглядит небольшим, но в этой категории учитываются лишь "потребительские" госрасходы, а госрасходы инвестиционной природы — на дороги или на военную технику — уходят в категорию накопления основного капитала»,— поясняет эксперт в том числе и бурный рост валового накопления основного капитала во втором квартале. При этом рост расходов на конечное потребление государства во втором квартале был лишь на 3%, а валовое накопление основного капитала — на 16% выше тренда, существовавшего до начала 2022 года.

«История ВВП по потреблению за последние 10 лет показывает, что пропорции потребления стабильны. Это тяни-толкай между чистым экспортом и долей госсектора»,— добавляет Александр Исаков.

Подробнее на Коммерсант

@politeconomics

​​«Повышение справедливости» в распределении ресурсной ренты
 
В основных направлениях бюджетной политики Минфин, помимо основной информации – параметров проекта бюджета, говорит о почти философском вопросе справедливости распределения рентных налогов от добычи полезных ископаемых (на примере сравнения нефтегазового и горно-металлургического секторов).
 
Вопроса здесь два: первый - насколько равномерна налоговая нагрузка на различные добывающие сектора и второй – насколько справедливо распределена рента от добычи между обществом (в лице бюджета) и добывающими компаниями.
 
Баланс достигается в том случае, если налоговая нагрузка рентных секторов достаточно высока, чтобы создавать доход от добытых ресурсов для общества, но при этом не ограничивает инвестиционную активность добывающих компаний. Так, за счет разной степени жесткости налогов на ресурсную ренту обеспеченные полезными ископаемыми страны могут конкурировать между собой за привлечение инвестиций добывающих компаний.
 
Насколько (без учета последних налоговых изменений) российская рентная налоговая модель остается инвестиционно привлекательной среди других стран? Международных сопоставлений рентных налоговых режимов немного, но по имеющимся опросным данным Россия где-то в середине, а значит «повышение справедливости» (увеличение налоговой нагрузки) остается возможным.

>> Насколько (без учета последних налоговых изменений) российская рентная налоговая модель остается инвестиционно привлекательной среди других стран?

На что физически влияет ответ на этот вопрос? На перераспределение инвестиций в добычу из России в страны с более низкими налогами?

@c0ldness