Как российская диаспора помогает полит-беженцам с угрозой экстрадиции в рф?

а)Оказывает юридические консультации
б)Выпускает подробные разборы законодательств по странам
в) Никак

Я ищу информацию о международном розыске и лезу на стены. Информации нет вообще никакой. Мне про российские тюрьмы-суды было легче найти, открываешь кодекс и читаешь. А тут….

В указе мвд прописаны правила сотрудничества с интерполом, но и там далеко не все ясно. Попадается обрывочная и противоречивая инфа на каких-то мутных сайтах мутных адвокатских контор типа “Жеженко и партнеры”, которые специализируются на помощи беглым бизнесменам. И ровно одна статья из российского релокантского сайта “помощи”, которая по моему тупо скопирована с википедии “Международный розыск это когда вас разыскивают между народами”, и ссылка на список экстрадированных россиян. 

Вот, например, мое дело по тяжкой статье. Мой розыск длится как долго? Срок который мне дает суд? 10 лет срока давности? Срок давности считается с 18года или с текущего? А после 10и лет что происходит? 

А с утратой рус.паспорта я перестаю быть в розыске? А если я получаю паспорт иностранца это как влияет на мой статус ? А на членов моей семьи мой розыск влияет? 

А интерпол обязательно сажает меня в тюрьму в стране пребывания? (Тогда ждите обзор на литовские тюрьмы). А мне здесь грозит новый суд? А где брать защиту для такого суда? А если меня не стали выдавать в первый раз то это все, свобода, или россия снова подает запрос и все по кругу?

А где гарантии, что мое дело по “не-политической” тяжкой статье не приведет к экстрадиции? А я вообще никуда не могу перемещаться? А я не получу теперь ни одной визы ни одной стране где прописано “нужна справка о несудимости” (а это по моему все страны)? 

По ряду стран инфы нет вообще. Где-то написано, что страны южной европы выдают, где-то нет. С сайта хороших русских я узнала что не экстрадирует непризнанный Северный Кипр и Республика Сахара. Ок, это было ценно. 

Еще отношение к россии меняется год от года, и большая часть инфы не актуальна сейчас. 

Еще я теперь знаю что рф не выдает своих граждан ни в какие страны. Ха. 

Ну и статьи с голой статистикой о том, что столько-то раз россии отказали в запросах а столько то удовлетворили. И кейсы выдачи странами ес политузников в страны где им ждет верная смерть. 

И вот сколько людей уже сейчас в розыске по политическим статьям. Как эти люди живут? Я не понимаю почему так мало инфы по таким важным вопросам. Или эта инфа где-то есть но доступ к ней только у хороших русских. Пока у меня ощущение, что у половины разыскиваемых тупо паспорта других стран, а менее счастливые автоматически идут беженцами. А на адекватную помощь людям в этой безумной ситуации походу грантов не подвезли. 

И пока для меня вся эта ситуация видится еще хуже чем уголовка. Там все как-то четко. Упк, сизо, пвр, удо. А тут… Сроки ограничения свободы перемещения не прописаны никак. Информации мало. Страны трактуют законы по своему. В процессе участвуют не менее 3х сторон - россия, страна пребывания беглеца и международная инстанция. Желательно еще чтобы у человека были адвокаты с двух концов, в обеих странах. Сколько такой суд, с оплатой международной защиты, может стоить я даже думать боюсь….

И стоя на берегу я понимаю, что мне предстоит еще куча проблем с законом, возможно тюрьмы и еще более возможно суд и минимум десятилетнее ограничение в правах, с постоянной угрозой выдаче россии, а мне даже пойти с этим всем некуда и не к кому.  И я искренне не понимаю что не так с людьми, которые с таким пафосом называют себя ”российской диаспорой” и так любят говорить, что никто не должен оставаться один на один с системой. 

она умерла.

правозащитное сми придает публичному шеймингу фигуранта политического дела за то, что он не улыбается в суде. посмотрите как он плачет.

зрители в суде смеются над невинно осужденным за то, что прокуратура заставила его признать вину. это так смешно, быть на его месте.

внимание, внимание, вот люди в клетках, смотре как они плачут, смотрите как машут, смотрите как держаться, смотрите как ломаются. только сегодня, бесплатно, специально для вашего отдыхновения.

правозащитная журналистка рассказывает в подкасте о смерти женщины в тюрьме. говорит "она умерла". и смеется. и смеется. ведь чужая смерть это так смешно.

правозащитная адвокат_ка укатывает свою подзащитную в психушку под молчаливое одобрение наблюдателей. ведь у меня лапки. что я могу.

правозащитники дают умные советы и голубого экрана ютьюба. не сдавайтесь, сопротивляйтесь, ну это если к вам не придет фсб, потому что тогда вас никто не спасет. хаха. шутка. прикол.

очередное дело для вашего вдохновения. вот новый мем, вот новый мерч, вот новая шутка, вот вам сердечко.

сытые морды смотрят со своих трибун за теми кто идет на смерть. палец вверх если шел улыбаясь. палец вниз если посмел умереть.

правозащитное сообщество разводит руками когда сбежавших из страны задерживают по новым делам и грозят экстрадицией. что мы можем. он наверное сам виноват.

правозащитное сообщество придает коллективному забвению дело за делом. стирают человека за человеком. по живому. он плохо улыбался? он мало вас смешил? она умерла?

политики играют в единорогов, играют в дебаты, играют в анкеты, играют в митинги...
правозащитники играют в людей, в жизни, в смерти...
люди все это смотрят, лайкают, шерят...
все такое важное, нужное, актуальное....
всегда будет новая жизнь и новая смерть, всегда будет на что посмотреть.

даже если они все не ведают что творят, значит ли это что они достойны прощения?

Сегодня 4 года как началось (и все никак не кончается) мое уголовное дело.

Кейс про побег,
которым я не могла поделиться 4 года. Сейчас, когда с делом все более менее понятно, кажется что можно.

20 ноября 2019 года меня задержали в 6 утра. Потом было два допроса, много неизвестности, многочасовое ожидание адвоката по назначению. К обеду у меня прошло два обыска. Я была после двух суток дороги, что не добавляло счастья. После всего этого я поехала к своему тогдашнему адвокату (который отказался участвовать в обысках) и он мне сказал “тебя посадят”. 
Вернувшись в раскуроченную квартиру, я пыталась звонить на горячую линию лгбт организации, где мне никто не ответил. Знаете, на тот момент это было больно. 
А потом дозвонилась до знакомых в другой лгбт организации, слово за слово, и уже к вечеру я знала что я не останусь в стране. Мне предложили побег и я согласилась.

Сомнения были. Но то, что я увидела при задержании и обыске заставило действовать. И у кого вокруг не возникала мыслей что можно было отбиться. Решение было за мной, а я увидела такую степень бесчеловечности, что все сомнения и страхи было легко отодвинуть.  

Моим отъездом занималось аж 3 правозащитные организации. Был неограниченный бюджет, помощь с документами. Это было удивительное время открытых границ, по сравнению с тем, как я уезжала во второй раз, просто райские условия. Однако….

Обвинения от правозащитников начались сразу. Их не устраивало что я подписалась под подпиской о невыезде. Было много раздражения, комментариев и закатываний глаз. Как будто когда ты в кабинете с двумя следами и одним фсбшником у тебя есть выбор. 

На все вопросы о безопасности нам было сказано, что все чики-пуки. Опыт дескать большой, наш юрист проверяет базу данных и вообще мы вывозили людей из точек погорячее. И опять же, как вы можете в нас сомневаться, ну не хотите, не бегите. 

Сейчас я бы надавала себе по щщам, заставила несколько дней спать, есть и думать, и только потом на что-то решаться. Но тогда казалось, что действовать надо сразу и быстро, даже сутки промедления казались непозволительной затяжкой. Казалось и мне и юристам-правозащитникам. И общий фон уверенности, что да, конечно, из под подписки вот сейчас вот так вот легко уехать был. И те остатки моего сознания которые не прибывали в шоке приняли решение ехать. Про побег знали всего несколько человек, все делалось максимально тихо, с кибер и физической безопасностью, как по учебнику. Утром 22 ноября я села в машину, чтобы покинуть страну навсегда. 

О моем отъезде знали через час. 

Про то, что про отъезд известно я узнала уже в дороге. И думала, поворачивать или нет. И решила нет, потому что казалось, что всем выгоднее, чтобы я уехала. Уже тогда много говорили, что наши власти любят выдавливать людей из страны, не любят реально сажать. 

Я смогла добраться до хабаровска на перекладных, и боги, тогда мне казалось, что это самое страшные 6 часов дороги, которые могут быть. Я ошибалась. 

Естественно я с держала связь с двумя из трех организаций. Так вот одни с ходу обвинили меня в том, что я сама виновата, что я якобы говорила по защищенной связи, и разорвали контакт. А вторые развели руками и продолжили мониторить что-то там, типа базы магистраль. (степень идентичности этого действа трудно описуема, но я не хочу совсем уж зависать в деталях). С резко отозванной помщью, на ночной трассе, в необходимости резко принять важное решение, более потерянно, одиноко и беспомощно я наверное никогда себя не чувствовала. 

На выезде из хабаровска меня ждал наряд фсбшников. Мне не очень понятно, ждали ли они на всех кпп из города, или следили за мной с момента въезда в город. Меня увезли в отделение, продержали несколько часов, а потом посадили в фсбшную машину и всю ночь везли обратно в комсомольск. И вот это, да, были самые страшные 6 часов дороги в моей жизни. Я ехала в машине с 4мя операми и не понимала куда меня везут, зато понимала что могут не довести, и никто даже не узнает где я. Я по сей день боюсь долго ездить в машине. Отдельная история что такое когда вас закрывают в машине с операми и вам надо с ними разговаривать о чем то всю дорогу…. 

Ни одно из этих действий не зафиксировано в моем деле, по документам я как-то материализовалась под дом.арестом сама. В сизо меня не отправили только по тому, что со стороны следствия было много своих косяков, им даже пришлось подложные документы делать. 

Пока я каталась с фсбшниками и сидела в их офисах, правозащитники шеймили мою маму, объясняя ей, что она своими эмоциями “мешает им искать адвокатов”. Хотя никаких адвокатов найдено не было. По моему их даже не искали. 

Я очень долго винила в неудачной попытке побега себя. А сейчас понимаю весь трешка того, что было на стороне правозащиты. Я на тот момент вообще не понимала где я и кто я. А люди, которые типа занимались координацией, сидя в безопасности, компанией человек в 5 и минимум человека 3 юриста не смогли вообще ничего. Эти люди на карту не удосужились посмотреть. Не учли не одну специфику региона. Не ответили ни на один вопрос по безопасности. Имитировали деятельность, жаловались как они ночь не спят, и проявляли тотальный непрофессионализм. А во всех неудачах выставили виноватой меня.  В этой внутренней борьбе, за годы, я научилась аргументировать. Я много писала в канале про сложности региональной логистики в других текстах, про одну дорогу из города, про то что до соседнего города 6-9 часов, что международный аэропорт долго был закрыт, про кпп на дорогах.

Неудачный побег стоил кучу нервов, денег и 4х месяцев под домашним арестом, с запретом лечить зубы. Вообще я легко отделалась. Гордость пострадала больше. Но вообще очень больно пощупать свободу, увидеть свет в конце туннеля, и вернуться обратно. Знай я что все затянется на 3 года вообще бы не выдержала, наверное. 

Для сми была выдумана наитупейшая история про то, что я “не поняла” как работает подписка о невыезде, и случайно поехала в соседний город. Потом все просто подзабыли, что у меня между задержанием и дом.арестом прошло несколько дней. Не думаю что совсем никто не догадывался, но пока обратное не доказано ничего не сделать. 

Те же правозащитники предлагали мне потом из под домашнего ареста бежать и не один раз.Срезай браслет, прыгай в окно, имитируй свою смерть…. Хорошо, что тут я уже была поумнее. 

Очень больно было из раза в раз слышать от бесконечных советчиков вопрос “а вы не думали о побеге”, и советы типа “а вам бы уехать”. Это шло всю дорогу, и особенно под приговор, и после. И каждый раз хотелось орать, да вы что, правда? а я не додумалась. И никому было нельзя рассказывать про неудавшийся побег и что когда я говорю что “не хочу бежать” я имею ввиду что не могу пройти через этот ужас снова. Серьезно, хуже, чем те 6 и 6 часов в машине со мной мало что случалось. 

Еще то, что меня не выпустили из края когда легко могли бы, было бы аргументом о степени важности моего дела для местного фсб. Оцепить город, направить минимум один наряд из 6и человек, провернуть нелегальную перевозку меня в ночи… для нашей системы это на удивление большая активность и слишком много риска. Но и этот аргумент я использовать не могла, раз за разом пытаясь доказать сми и правозащите, что мое дело серьезное. Тоже было обидно. 

Зная как правозащитники вывозят из под уголовки свой второй отъезд я планировала сама от и до, и он прошел гладко. Что доказывает, что так можно было. Нужно было только подумать. 

Зная как это бывает я боюсь представить с чем сталкиваются люди, которых пытаются вывозить из страны. Я знаю не одну неудачную попытку побега, и почти всегда винят людей, а правозащиту. И каждый раз это больно видеть. Люди на этапе побега находятся в таком диком стрессе, и чаще всего решаются на побег не без давления, что ответственность за организацию должна ложиться на, эммм, организаторов. А у нас по прежнему к безопасности наплевательское отношение, а когда все идет не по плану виноват зк. И эта боль, когда ты мог стать свободным и не стал…. это дорого, слишком дорого, чтобы играть такой ценой.

Со своим побегом я даже не могу исключать если не прямой подставы от правозащитников, то случайного слива, слишком уж легко про отъезд узнали, а в тюрьме я была выгоднее. Думаю что и так бывает. Что не сделаешь ради кейса. 

А, и да, есть регионы из которых не выпускают, и люди которым не дают “просто уехать”. Так тоже бывает. Может быть гораздо чаще, чем кажется. 

Россия: хочет принять репрессивную норму против лгбт по которой людям будет грозить до 10и лет реального тюремного срока непонятно за что.

Уехавшая лгбт-организация1: дайте нам денег. Не спрашивайте зачем, просто дайте. 

Уехавшая лгбт-организация2: вы там не паникуйте, это все черный пиар, это все под выборы, это все смешно, нелепо вот вам мем.

Уехавшая лгбт-организация3: в россии убивают геев, я дам на эту тему много интервью, что, вас убивают? не переживайте, я дам про это еще одно интервью. 

И вот расползается эта волна из новых грантов, нового пиара, новых распилов, новых видео про лгбт от тех блоггеров кого эта тема не колышет, расползаются нарративы с богатым выбором из двух пунктов “кто панкует тот лох” и “вы все умрете”. А где в этом всем реальная помощь? где реальное действие? где живые люди? 

Где организации, которые годами собирали донаты? Я вот все жду, что российское правозащитное лгбт сообщество запустит какой-то кол оф экшн под признание движения экстремистским, и с каждым днем ужасаюсь при мысли, что они похоже правда решили сидеть и просто.ждать.решения.суда. Пишут “посмотрим что решат”. А потом что? Запустим хэштег в твитторе? Выпустим мерч? Возьмем новый грант? 

Где не-лгбт политики-правозащитники? Это касается граждан страны в которой вы вот уже много лет делите не убитую власть? Но, конечно, помочь меньшинству это не в твитторах сраться. 

И вот смотрю на это все и мне интересно, у нас когда нибудь выучат, что воздействовать на систему можно только До принятия ею решения, но не после. Выходить с требованием отпустить политзека надо ДО посадки, и даже до запроса срока. Это и до посадки имеет сомнительный смысл, но после нее такие пикеты просто смешны. Пикет “свободу” после посадки человека возможно может успокоить пикетирующих, и дать им спустить пар от чувства несправедливости, но не более. 

Требовать отмены репрессивного закона, пытаться провести экспертизы его ненормальности, бомбардировать суды письмами можно ДО принятия закона. Потом поздно. Потом сроки. И нет, не будет эта норма спящей. Паниковать надо вот сейчас. И делать сейчас. А у них все по прежнему “это все для отвода глаз” и “просто не читайте”. 

Слушайте, но ведь если норму про экстремизм примут это реально страшно. Я не в рф, я в заочном аресте, но даже мне не очень. У меня лгбт паблик в рф открытый, куча текстов. Я не хочу еще одно дело. Я не хочу, чтобы дело, даже административное было хоть на кого-то кто простил меня, новости о моей пропаганде, да хоть что-то.  Экстремизм это не игрушечная, не смешная, не формальная норма. В стране уже куче людей поломали жизни этими законами. И тенденция удручающая. Даже (особенно) самые медийные организации “своих” обвиненных в экстремизме бросают. 

Жутко что всей этой поуехавшей братии вобщем то чем хуже тем лучше. Чем больше в стране будет жести, тем лучше. Конкуренции от внутри российских инициатив меньше, денег больше. Это же как чечня, только размером со всю страну, есть где разгуляться. А масштаб распилов, фальсификаций и нарушений который был с чеченскими геями гигантский. 

Гомофобия это отстой. Но как по мне так еще больший отстой, когда люди выстроившие карьеры и имена в правозащите являются бенефициарами этой самой гомофобии. 

Друг познанный в беде. 

Дело как коробка конфет, никогда не знаешь какой друг тебя предаст, а какой останется рядом до конца. Ну то есть никакая это не коробка конфет, это скорее игра “Пилы”, когда от тебя по кускам отрезают части по прихоти безумного маньяка и так 10 частей подряд. 
Наверное это та самая банальность зла. Каждый закрывает глаза на твое медленное убийство по какой-то своей причине, ты понимаешь всех, тебе даже некого обвинить, а по итогу это какое-то одно большое соучастие в преследовании. Когда тихо и без надрыва, планомерно и с молчаливого соучастия тебя закапывают заживо, а еще вчера близкие тебе люди молча на это смотрят. Когда люди, которые говорили “я с тобой до конца” уходят внезапно на полпути. Когда те, с кем, у вас вроде бы одни ценности и видения мира показываются тебе другой стороной. 

Когда ты как герой “пилы” все пытаешься понять за какое преступление тебя наказывают, а потом понимаешь, что жизнь не кино, и это все просто потому что. Просто люди, не злые и не плохие, просто ведут себя как люди, просто живут свою жизнь. Но для тебя, со дна могилы это все часть медленной пытки. И никто не виноват. И каждый виноват. Живи теперь с этим. 

Когда среди этого потока ужаса ты видишь человеческое и профессиональное отношение это как…даже не знаю. Это и страшно потому что а вдруг показалось, и радостно, потому что о боже, неужели, и возможно больше всего, не дает сойти с ума. Потому что иногда кажется что кроме как человек человеку волк верить не во что, а я вот по прежнему не хочу жить в мире, где так. И выискивать эти кусочки нормальности и по ним пытаешься пройти обратно в мир живых. 

И если абстрагироваться от эмоций, то это очень дорогой во всех смыслах слова опыт. Ты потом свою жизнь начинаешь по другому строить, и людей в своей жизни видеть по новому. 

Что для меня интересно, я вижу абсолютно тот же паттерн на глобальном уровне. Ну, понятно, что с поправками на масштабирование. Мне кажется что после начала войны российское общество начало больным и опытным путем проверять кто друг а кто так.

Вот были политики, которые в мирное время собирали донаты, голоса, ресурсы с людей, призывали к действиям, говорили много громких слов. А вот глядишь этот же политики в эмиграции сидит, жалуется, что ему самому карточку не открывают и вообще люди должны делать что-то для него сами. 

Вот была организация, которая декларировала что своих не бросает, а вот она же в эмиграции подставляет людей под 10и летние сроки и требует новых и новых денег. 

Вот лидеры мнений, сделавшие себе карьеру в россии, а потом россиян же обвинили во всех смертных грехах, просто потому что на западе вроде как за это принимают.

А вот люди которые вроде были про добро собирают миллионы на хорошие бомбы и убийства. 

А вот любимый с детства писатель, который тебе говорит ты орк, не читай мои книжки. 

А вот запад. Ну, тут все прекрасно, и санкции, и закрытие границ, и запреты почти гуманитарного уровня, и коллективная вина. А нам то казалось, что мы западные, и ценности у нас западные, и вообще мы вместе за все хорошее. 

И каждый по отдельности делает что-то очень по человечески понятное. Вот только результат от этого лучше не становится. Это большое и болезненное предательство. Такое масштабное что его последствия трудно мысленно очертить. 
Мне кажется что очень важно чтобы все эти истории не забылись. Чтобы люди бросившие своих не вернулись потом как нивчем не бывало, когда это станет им выгодно. Чтобы выступавшие за борьбу с коррупцией отличались в коррупционных схемах. ЧТобы организации, показавшие себя бесполезными пустышками лишались кредита доверия. Чтобы политики провалившиеся как политики лишались своей власти. 

И, знаете, при всем моем цинизме, я верю, что такое может быть. Нет, не так, верю, что только так и может быть, если мы хотим пронести себя как общество через тяжелые времена и не быть съеденными ни одной из сторон. Но чтобы это происходило важно, для начала, быть честными с собой.

Задавать неудобные вопросы, типа а вот кто из поуехавших политиков реально помог россиянам в их бедах а кто разводил ботов на ферме? Кто воровал донаты, а кто реально работал во благо? Кто говорил то, что хочет слышать коллективный запад, а кто оставался честен перед людьми? И вести учет, и делать выводы. И требовать к себе человеческого отношения, черт побери. 

Вот сейчас беда. Вот сейчас нужно то, что годами так громко и красиво декларировалось. Гражданское единение, неприкосновенность личности, свобода совести, гуманистические ценности и вера в демократию, бесчисленные организации, объединения, структуры. Это же все было в мирное время. А большая беда показала что каждый сам за себя. 

Так быть не должно. И как бы ни было больно и плохо нельзя про это забывать. Нельзя молчать. Молчать чтобы что? Не раскачивать нашу дружную лодку? так никакой лодки нет, мы на двери от кабины титаника. Не давать козыри врагу? Как будто врагу не хватает козырей и без нашей помощи. Если не начать пересматривать отношения сейчас потом можно обнаружить себя еще в больших проблемах. 

Помните лозунг “мы здесь власть”? Так разве что-то изменилось? Мы власть. Избиратель, налогоплательщик, гражданин - власть.  Члены сообщества - власть. Люди - власть. Не маленькая тусовочка сомнительно пахнущих безыдейных людей, не важно в Кремле они сидят или в европейско-тбилисском офисе. 

Каналу сегодня год.
Спасибо вам, что читаете

Что мы можем…

Как то я шла на уголовный суд и меня догнала женщина. Долго так и настойчиво шла за мной, а я от  нее, потому что ко мне регулярно докапывались на улице как менты так и неадекваты. Упорная женщина догнала меня, стала идти вровень. Угадаете зачем она меня догоняла? Чтобы рассказать что она из комсомольского лгбт сообщества, и что я должна понять, что они ничего, вот ничего не могут сделать чтобы мне помочь. Не помню что я ей сказала. Это был очень странный эпизод. Буквальное “я бежала за вами 3 дня”. Зачем догонять человека, чтобы посреди улицы потребовать от него индульгенции за бездействие. Зачем тебе вообще нужна индульгенция. На ее “вы же понимаете, что мы ничего не можем” я могу сказать свое “нет. не понимаю”. 
Не понимала и не пойму.

Когда я начала вести этот канал, ко мне начали приходить люди с комментариями типа “ой, вы прошли через такой ужас, а вот моя история, давайте вы теперь поможете мне, поборетесь за меня, вы же герой”. Я тогда не могла встать с кровати, с трудом ела и офигевала от того, что люди готовы придти к такой развалине как я, лишь бы кто-то за них порешал вопросики. Этого я тоже не понимала, и не пойму.

В канале я больше всего пишу про правозащиту, во многом потому что у меня с ней профессиональная боль, а во многом потому, что правозащита совершает действия, в отличие от многих людей. Тяжело писать про то, чего нет., вот и получается что вроде бы плохие только недобросовестные правозащитники. А вот нет. У меня масса вопросов к массе людей. Я к счастью не политик, от голосов и одобрения не завишу и в своем канале могу писать свои мысли. 

Я теоретически знаю, что нормальные люди хотят простой и тихой жизни. А еще я знаю, что нежелание бороться даже за самих себя идет на руку как государству, так и недобросовестным правозащитникам. 

Я убеждена, что обществу нужно повзрослеть. На простых людях тоже есть ответственность и за репрессии, и за многое другое.  Да, да, у меня тоже аллергия на крики о коллективной ответственности. Слишком много было криков об этом после начала войны, слишком много фальши и лжи, из уст тех кто кричал про вину громче всех. Но я не про вину. Вина за репрессии и войны на тех, кто принимает решения и имеет власть. А вот ответственность за здоровое общество лежит эммм….. на членах общества, нет? 

Активисты декларируют свои убеждения и цели, и их действия потом можно раскладывать на предмет соответствия заявленному. А если человек сходу заявил “а что я могу, вы же сами все понимаете” и все, вроде даже покритиковать не за что, ведь ничего незадекларированной. Я наблюдаю как публичная дискуссия часто мечется между этими двумя обвинениями “вы привелегированные”-“нет это вы ленивые”. Как по мне, так обе стороны в чем то правы. Что не отменяет того, что взаимные обвинения никуда не приведут.

Я несколько вынуждено слежу за большим объемом около-политических дискуссий. И слишком часто слышу людей, которые хотят простое решение. Причем так, агрессивненько, прям таки требуют у политиков в изгнании, “просто решите”. Просто объясните нам как реагировать и что думать. Просто дайте инструкцию. Просто выдайте методичку. Просто решите между собой и скажите нам к чему вы пришли. Дайте готовый план по свержению путина. Просто отмените репрессивный закон. Просто скажите нам как обезопасить себя. 

Да, конечно, все люди разные, и есть куча настоящих низовых инициатив которые существуют вне одобрения от карточек, вне мнения ломов с их методичками. Есть люди которые просто делают дела. Россия большая страна, и про нее никогда нельзя говорить в абсолюте. 

При всем этом, не дает ли большинство слишком много влласти активистскому меньшенству громких и амбициозных это большой вопрос. Иногда кажется что не без этого. А потом мы удивляемся, откуда у коррумпированных грантоедов эта неограниченная власть и бесконечный моральный рычаг. Им кто-то возразил? Им кто-то сказал, что они не помогают? Им кто-то задал вопрос по существу?

Я наблюдаю за абсурдными инициативами вокруг признания лгбт-экстремистским, которые выкатывают одни фрики от активизма за другими. И страшно мне и от этого откровенно вредного движа, и от людей, которых на каждую новую инициативу в комментах пишут “вы герои” “так победим”. Хватит 10и минут чтобы почитать о том, что такое закрытый суд, и кто есть стороны процесса, чтобы понять весь бред попыток победить этот суд путем “огласки”. Хватит еще 10и минут чтобы почитать о существующем правоприменении закона об экстремизме, чтобы не вестись на ту пустую чушь, которую выдают некоторые активистские организации. 

Я уже 5 лет офигеваю от того, насколько низкий уровень правовой грамотности в стране, и еще больше, от того, как мало людей пытаются свою грамотность повысить. Хотя казалось бы времена требуют. Казалось бы уехавшая оппозиция надежно расписалась в своей беспомощности и нежелании реально что-то делать. Но нет. Вот до смешного доходит, когда есть закон, есть кодекс, а люди дальше карточек и картинок не идут и на каждый новый закон пишут “ждем карточек с разъяснениями”. И этим нежеланием с охотой пользуются люди, клепают псевдо просветительский контент, и по итогу всем удобно. У этих карточки и иллюзия безопасности, у тех закрытый отчет по гранту и повышение капитала в соцсетях. 

Когда российские власти выпускают новый закон нужно не методичек от либеральных сми ждать, а идти читать этот закон. Еще ук и упк, коап, и все, что вам близко к телу. Все в открытом доступе, все написанно так, что разобраться возможно. Иногда, кстати, в законе разобраться проще по кодексу, а не по разрозненной и противоречивой информации от правозащитных сми. И действовать может любой человек. Нет монополии на действие у каких-то особых людей. 

Мне кажется что взрослеть надо всем. И тем, кто декларирует свои политические амбиции. И тем кто хочет оставаться вне политики. Политика уже пришла к вам. Войной. Законами. Экономикой. И продолжит приходить. Не будет прекрасной россии будущего если вместо путина и фсб придет фбк и хороший царь. Не получится добиться от правозащитников качественной работы, если общество не начнет с них спрашивать. Свободу можно только взять самому, да. Конечно все хотят “просто жить”. Но можем ли мы себе позволить “просто жить” оставаясь гражданами такой страны как россия это большой вопрос. 

Нельзя зааутсорсить маленькой группе людей власть и полномочия в решении проблем и ожидать, что у тех отрастет от этого нимб. Это ли не то, что уже случилось когда люди дали путину неограниченную свободу в обмен на “просто жизнь”. Власть в руках узкой группы людей разрушительна. Опять же, не важно за традиционные ценности эти люди или за традиционно-западные. Абсолютная власть развращает абсолютно. 

Знания о своих правах и желание их отстаивать нужны всем. Не решат поуехавшие само назначенные ломы проблем реальных людей. Слишком они заняты. Нельзя искать протекции от одних орков у других. И с эмиграцией это так же работает, не защитят никого европейские чиновники и деятели фондов, если сами люди не будут биться за себя. А чтобы биться, нужно знать на что ты имеешь право. 

Я прекрасно знаю аргумент о том, что не все могут быть борцами, и что не все готовы читать законы, и что люди вообще работу работают и жизнь живут и вообще что мы можем. Бороться или нет - выбор каждого. Просто не надо потом удивляться, почему люди, которым вы зааутсорсили свою борьбу не делают то, что вы от них хотите. И почему свободу по чужим методичкам все никак не получается получить.

Я тут сходила почитать материалы своего первого дела по пропаганде. Осудили меня в тот раз за картинки с медведем и радугой и репосты из лгбт пабликов о преследываниях в чечне. А в деле, странице на пятой, от 21 ноября 2019 года, документ от 2ой службы фсб. Это "Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом".
2019 год.

Это дело видели не меньше 4х юристов от лгбт организации. И не у кого не екнуло. Думаю что они или не читали то, что в деле мелким шрифтом или вообще не читали, потому что привыкли клепать однотипные жалобы в еспч. А еще у лгбт организаций тогда был как никогда силен нарратив о том, что за пропаганду не судят, дела разваливаются, штрафы отменяются. И признать серьезность ситуации, видимо, никто не хотел.

И я почти 5 лет пыталась донести до сми и правозащиты, что дело заведено не по гомофобному доносу. И мне не верели. Я, блин, даже документы публичила. А мне всякие люди из тусовочки говорили "фсб административками не занимается", тем более "такой мелочью, как эта ваша пропаганда". Зачем врете.

Где-то в то же время в частном разговоре человек  из фсб сказал нам что лгбт-главная угроза госбезопасности. И кому бы мы это не рассказывали это вызывало смех, не более. И административка за медведя, ух как смешно. Уписаешься. Ровно такую же реакцию, например, вызывали мои допросы на предмет связи с украиной. Хаха, что у вас там в крае творится, среди людей с песьими головами....

Вот интересно сейчас, после презнания лгбт экстремистским, верится?  Верится, что фсб еще в 19 году, а скорее и раньше, видели в лгбт угрозу государству? Что вот так все серьезно? Конституционно и контртеррористично серьезно? Что доносчики играли декоративную функцию, для вида что "общественность возмущена"?

Или даже из точки сейчас это по прежнему "мелочь", "неважно", "вы все врете" и "гомофобия для отвлечения внимания"?

Репрессии убивают.
Я должна была умереть 15 сентября 2020 года. Потом 4 мая 2021. Потом зимой 2022. Потом зимой 2023. Когда на днях я поняла что не понимаю, зачем жить, то я поняла что живу в этом состоянии уже больше 3х лет. И я не знаю сколько еще я так смогу.

Дисклеймер. Я долго не понимала как написать про это все. Только за время дела разные экзальтированные барышни раза 3 угрожали мне суицидом. Я ненавижу это дело. Ненавижу, как сам разговор о смерти размылся и опошлился, став оружием твиттерных войн. Может быть я нашла такой аргументы для себя, и как надеюсь, для вас. Я не получаю комментариев и откликов от своего канала, а значит мной не может двигать жажда получиться пяток откликов со словами “ты клевая”. Я не нахожусь в активной фазе интернет-срача, чтобы мне было надо перекинуть внимание и выставить себя жертвой. Ниже я пишу про события которые я много лет проживала в одиночестве, потому что знаю, что про это важно рассказать. 

Когда я была маленькой очень близкий мне человек покончил с собой. Приблизительно в то же время как второй мой близкий человек был убит. И я всю жизнь думала а как это случается. У меня в жизни было всякое, но я была на удивление жизнерадостным и жизнестойким человеком до начала дела. Самоубийства были рядом, но мне был непонятен тот масштаб чего-то что должно случиться с человеком чтобы. А 15 сентября я, поняла, ага, вот так значит это происходит. 

15 сентября меня остановила до смешного скучная взрослая мысль, думаю будь я моложе лет даже на 5, так могло бы не случиться. 

Когда меня в нескольких интервью подряд спрашивали “а что вам помогла продержаться” я смогла выдавить невнятное “ну, это было такое, не очень хорошее что-то что я никому не советую”, и потом переживала, что это могло считаться как будто я про какие-то запрещенные вещества говорю. 

“Продержаться” помогла смерть. Мысли о смерти. Планирование смерти. Планирование убийства. 2.5 года. Каждый день ты думаешь Сегодня? и к вечеру говоришь себе, ок, не сегодня, тогда завтра. 

15 сентября я сказала себе “не сегодня” и много дней держалась этим “не сегодня”. Мне снились яркие сны в которых я сгорала заживо, чувствуя запах гари и видя как обугливаются руки. Я думала про это, про самосожжение. Так очень удобно решается вопрос того, что твой близкий не находит твой труп дома, по возвращению с работы. А потом Ирина Славина сделала то, что она сделала. Я не знаю как писать про трагедию другого человека, чтобы это не было вторжением в его жизнь. В этом тексте я упоминаю имена людей. Эти люди достойны того, чтобы про них помнили. Чтобы их имена оставались в памяти и у друзей и у варгов. 

Глядя на то, что было после ее смерти я стала думать.

Знаете почему про птср у военных говорят так много? Потому что это люди с военным опытом, готовые к насилию. Мужчина с птср опасен для окружающих. Мужчин после войны, с боевым птср боятся, думают как реабилитировать, потому что иначе они возьмут оружие и пойдут грабить-убивать. Что я кстати считаю точно таким же упрощением, не каждый ветеран спивается или становится бандитом. Мысль про то, что общество чувствует угрозу оттуда. 

А вот женщина с птср опасна только для себя. 

Несколько месяцев я пыталась бороться с невозможностью жить, пыталась читать какие-то поддерживающие тексты,искать ресурс и думать о хорошем, дошла до того, что позвонила на горячую линию мчс. 

А потом я начала планировать повторение подвига Михаила Жлобицкого. Я читала про бомбы, я строила планы, я думала о том, как нанести максимальный ущерб, и о том, как чтобы наверняка. Снова и снова повторяла в голове убийство как мантру. Думала что нужно идти туда с холодной головой и умершим сердцем. Я смотрела на здание выкрашенное в розовый, смотрела на сакуру за заборчиком, я знала, что ночью у них на территории собаки, но идти туда нужно было днем, когда там люди. Вопрос был как нанести максимальный ущерб. Быть девочкой в этом плане проще. Никто не думает про тебя вот так. В суде меня даже перестали обыскивать в какой-то момент…. 

Я не уверена, что смогу словами передать то, как много для меня это значит. Это не просто про защитные механизмы психики, дескать усталый мозг ищет себе отдушину. Это про то, когда ты видишь дно мира, и неожиданно для себя понимаешь что тебе там самое место. Я удивлена как в россии на самом деле так мало терроризма. Учитывая что государство делает со своими гражданами…  Мысль про то, чтобы отомстить, была настолько логична, красива и сладка, что помогла проехать на ней много лет. 

И, да, это правда подвиг. Это очень страшно, и очень смело, и очень круто бьет по системе. Эти люди настолько погрязли в мыслях о своей неприкосновенности, что да, они легкая добыча для кого-то по настоящему доведенного до ручки. Насилие порождает насилие, и черт побери иногда только так. Я как человек дошедший до черты но не перешедший ее с огромным уважением отношусь к тем кто ее перешел. Этот финальный шаг стоит так мало и так много. Мне во многом стыдно, что я его не прошла. 

И так несколько лет. 
Казалось бы, интенсивность должна была спать, но нет.
Вообще смерть во время дела была везде. Каждый шаг под делом - возможность смерти. Начиная с того момента как меня посадили в машину и повезли в неизвестном направлении с неизвестной целью. Каждый раз, когда я обнаруживала следы взлома на входной двери. Каждый раз, когда следователь запирается с тобой один на один в кабинете. Каждая угроза убийством. Голодовка. Ты говориь себя вот сейчас я умру, ну и ок. Ты говоришь себя, я умру в сизо, я умру в колонии. Ок. 

Надеюсь у меня получается передать, что в таком к этом контексте мысль придать своей смерти хоть какой-то смысл кажется очень правильной. 

Я продержалась 3 года убивая себя день за днем. Продержалась на мыслях о смерти и убийстве, продержалась говоря себе что в жизни меня не держит ничего. Продержалась погружаясь в мысли о терроризм. 
Забавно. Когда-то я верила что любовь сильнее ненависти…От веры в это до планирования массового убийства для меня прошло два года. И, я скажу еще раз, я жалею что не довела свои мысли до действия. А о мыслях не жалею. 

Я не совершила свой финальный подвиг. Так вышло что вместо этого я выиграла свое дело. Моя история получила продолжение. Не знаю так ли это хорошо. 

Я говорила себе и всем вокруг, что не верю ни во что, но где-то в глубине души я верила что с отъездом из страны ужасы закончятся. А уехав я оказалась в новом круге ада. И за последний год эмиграции я обдумывала суицид уже раза 4 вполне всерьез. Иногда это так остро, что невыносимо и я не понимаю как дожить до утра. Иногда это фоново. Но вопрос зачем жить и как стоит все время. И я не нахожу на него ответа по сей день. 

Одна из частей меня регулярно хочет меня убить. Я читала что это нормально, так бывает у жертв длительного насилия. Как договориться с ней я пока не понимаю. 

Сейчас я пытаюсь рассказать себе о том, что больше моей смерти врагам может навредить только моя жизнь. Пока у меня не выходит. Недавно я прочитала что одна мысль про самоубийство должна быть тревожным звонком и поводом обращаться за помощью. Что бы автор этих строк сказал про мои копинг стратегии…. 
….
Я читаю новости про то, как убежавший от преследования парень покончил с собой в лагере беженцев. Я читаю про то, как женщина в эмиграции выбросилась из окна с маленьким ребенком. Я читаю про самоубийства в сизо. Люди сходят в сизо с ума. Я читаю про акты поджога. Смерть кругом. 

Параллельно у нас по прежнему принято отмахиваться от реальной боли. Мое дело началось в 19 году, и как тогда преследование было правильно воспринимать как веселое приключение, так это сохранилось сейчас. Просто расслабься, напиши книгу, почитай книжки, тюрьма это санаторий. А эмиграция это так вообще счастье. 

Нет. 

Это все серьезно. Преследования это не шутка. Вынужденная эмиграция это не весело. 
Тюрьма убивает.
Гонение убивает.
Предательство убивает.
Равнодушие убивает.
Одиночество убивает.
Разрушенные надежды убивают.

Мне говорили что я так остро реагирую на все, потому что я художник. Может быть и так. Но суть мира в том, что люди разные. И у кого-то точка надлома может быть здесь а у кого-то там. Считается, что большая социальная поддержка может помочь, но даже то не гарантия. А еще большая беда изолирует людей. Я не единственный человек потерявший все свои контакты из за длительного преследования. Мой пример, как раз очень ходовой. 
Люди живые. Люди чувствуют. Люди в беде страдают. Люди в одиночестве гибнут. 
Я не знаю почему это так сложно понять. 
Мы не картонные персонажи очередного марвеловского фильма. Нам не обещан хэпи энд. Да блин, даже марвел не гарантирует хэппи энды, периодически убивая своих главных героев. Даже супергерои в фильмах плачут и сомневаются. А от простого человека жедется что он пойдет на костер улыбаясь и маша. От человека жедется что он пусть и умрет, но с улыбкой на устах. Пусть умрет, но мы не признаем, что чужая боль реальна а ставки высоки. Как можно быть такими слепыми. Как можно быть такими бесчеловечными. 

Первое. Нашему обществу нужно срочно озабоитться настоящей взаимоподдержкой. Потому что легче не будет. Потому что сотни людей брошены в тюрьму и тысячи брошены без помощи на чужбине. Можно мы уже признаем что все серьезно? Можно мы вот сейчас начнем что-то делать? Я год кричу что существующие системы не работают. Не помогает правозащита в реальных бедах. Не знают нкошные психологи что делать с людьми в реально остром кризисе. И далее и далее. Я не знаю как кричать, чтобы меня услышали и чтобы что-то начало меняться. 

Второе. Люди пошедшие на шаг сопротивления, будь то коктейль молотова или диверсия на железной дороге, слишком часто остаются без поддержки. Ни одна крупная правозащитная организация не берется им помогать. Их не признают политзэками. Им не дадут денег. Я знаю всего нескольких энтузиастов, которые помогают тем, кого в россии судят за то, что называется насильственными преступлениями. Хотя вообще эти люди чаще всего просто если что-то и сделали то нанесли вред гос.имуществу. О настоящих убийствах и речи там нет. 
Это такое лицемерие, что меня тошнит. Людям вменяют в вину то, что они не сопротивляются режиму, который можно сопротивляться только действием, при этом тех кто сделал действие лишают и поддержки и видимости. 

Третье. Призывать к насильственным действиям худший из грехов. Особенно если и когда это делают люди из безопасности. Призывать садиться в тюрьмы туда же. Никто не может требовать ни от кого даже капли крови. Жизнь это дар. Решиться ее забрать у самого себя это большой шаг. Найти то, ради чего стоит умереть или жить очень тяжело. Люди которые считают что они в праве играть чужими жизнями и смертями как игрушками должны гореть в аду. 

Четвертое. Манипулировать и зарабатывать лайки говоря о фейковых суицидальных мыслях это почти так же плохо как убивать своими руками. Меня бесило это еще в подростковое время, но когда мои тридцатилетние ровесницы продолжают разыгрывать ту же школьную карту я даже не знаю как реагировать. Этот белый шум заглушает голоса тех, кому плохо по настоящему. Люди тонут молча. Люди пытаются просить о помощи, как могут но часто они могут очень мало, потому что они уже прошли все стадии борьбы и им осталось сил только чтобы выживать. Суицид - не способ повысить себе очки в соцсети. Это серьезная тема. 

Пятое. Люди не пережившие большую беду не слабые. Проще всего обществу смахнуть тех, кто чувствовал чуть больше и не смог вынести большую беду, сказав что они слабаки. Очень легко быть диванным критиком, когда ты не знаешь что такое настоящая боль. 

Убить себя это не малодушие. Это большой шаг. Остаться в живых иногда куда трусливее. А может быть и нет. Не знаю. Может быть узнаю, если смогу выжить.

Я пишу все это чтобы напомнить что так бывает. Даже с самыми убежденными идеалистами вроде меня. Я пишу, чтобы напомнить, что происходящее в россии - это не игра. Это не мем. Это не весело. Это не легкая прогулка. Это не пройдет завтра. 
Будут те, кому будет невыносимо…

Тюрьма убивает.
Гонение убивает.
Предательство убивает.
Равнодушие убивает.
Одиночество убивает.
Разрушенные надежды убивают.

Утопающий молча тонет и делает все что может чтобы выжить. Но есть беда с которой человеку не под силу справиться в одиночку. Каким бы он ни был сильным. 

Фсб ходит на мои лекции, ищет стукачей, идет слежка.
Люди: ну, походят и отстанут.
Дело заводят.
Люди: а, ха ха, за такое не судят, ща от тебя отстанут.
На меня заводят еще два дела.
Люди: аааа, это чтобы можно было отстать по первому делу.
Мое дело 3 раза рассматривают заново.
Люди: это они разбираются, сейчас разберуться и отстанут.
Мое дело затягивают на 1.5 года.
Люди: это они хотят дать по отсиженному.
Я: срок давности 10 лет.
Люди:...
Дело уходит в суд.
Люди:ааааа, вот сейчас суд разберется.
Суд разбирается и признает меня невиновной.
Люди: а? Ну это просто повезло. Сейчас разберутся и все отменят.
Суд второй инстанции утверждает оправдание.
Люди: ну вот, мы же говорили, что сейчас от тебя отстанут. И вообще кому ты нужна.
На меня заводят новое дело.
Люди:...
Кассационный суд возвращает дело в первую инстанцию.
Люди: ну, конечно в рф нельзя выиграть дело, мы же говорили.
Я: вагину признали порнографией в рф, а меня арестовали заочно.
Люди: не, ну мы же победили, отстояли, отбили. Победа наша.

Я: не буду бежать
Люди: ты че, беги! Рашка-парашка, только уезжай, мы поможем всем, жильем, работой, деньгами.
Я: хей, привет, я уехала и готова общаться и работать.
Люди:..........

Я: дело убивает
Люди: ты че, как ты смеешь, уголовка это курорт.
Я: моя жизнь уничтожена делом.
Люди: ты че, это не так, у тебя теперь большой кейс, много публичности, ты героиня и мы все за тебя.
Я: не вся помощь одинакого полезна.
Люди: ой, фигню несет, травмированная и неблагодарная, отмена, отмена.
Я: ищу рабочие контакты.
Люди: не, у тебя травма, мы подождем.
Я: хей, я тут, не смотря на травму, вернула себе свою профессию, после 4х лет ада, я вообщето то не только "жертва" но и крутой специалист.
Люди: как ты смеешь, ты травмированный политзэк, не забывай свое место.
Я:... А вот мои картины, нарисованные кровью. Что вы там говорили про кейс, помощь и публичность?
Люди:.....
Я:.............

Знаете как человеку в эмиграции узнать, есть ли на него дело-штраф на родине?

Вариант 1, получить документ почтой по месту прописки. Если вы не там, и ваши родственники не там, то этот вариант отпадает.

Вариант два. Узнать из карточки суда.
Я мониторила сайт комсомольского суда 3 года, хорошо научилась в нем ориентироваться, и пару раз отлавливала свои дела в интересных местах.
Сейчас я на сайт моего суда не могу зайти даже с впн, показывающего что я в рф. А когда случайно смогла, то, например, там моего протокола за инагентство не было. Был он только в канцелярии суда.

Вариант 3, узнать из сми.
Если вы имеете удовольствие судиться в мск-питере, то тамошние суды регулярно мониторят всякие правозащитные сми и постят найденное как инфоповод. Так бывает с разрешениями на обыск, с розыском, со штрафами. Сильно сомневаюсь, что это касается других, даже крупных, городов. Если дело твое в регионе, то узнать что-то становится почти невозможным.

На сайт минюста тоже не попасть. Помню, как год назад говорили что данные инагентов будут открыто публиковаться, а я даже проверить не могла.

Сейчас про свой суд, который да, все идет, я иногда узнаю из регионального подментованного сми. А иногда не узнаю. Как повезет.

Так же с розыском. Я все жду, когда мой заочный арест манифестируется в розыск. Пока 3 месяца тишины. Я сначала думала, ну ладно, узнаю из сми. А потом поняла, что не факт, что узнаю...

И, да, это по прежнему важно. Юридический статус в рф влияет на документы, безопасность и свободу перемещения. И, блин, мне вот хотелось бы конкретики. Я вот могу рвануть в поездку, или все, небезопасно? А в посольство могу пойти, или тоже уже все?

Есть в этом всем что-то не приятное.

Не все письма одинаково полезны.

Помните, недавно, как тупая девица разослала политзэкам лгбт-шный фанфик, правозащитники не смогли объяснить ей а что такого, и пошли по сми писать что “ребята, вообще не надо так делать потому что это колония и может грозить перемещением человека в касту опущенных”. Всего лишь. Так вот поговорим немного о письмах в колонии. 

Меня пугает, что если следовать инструкциям в либеральных сми, то политзэк это какая-то лютая смесь из бесплатного психолога и чата флудилки. Пиши ему что хош, говори что хош, потому что от лишен всех прав и никуда не может убежать. Але, это все что угодно, но не помошь. И что меня пугает, что от года к году таких инструкций все больше, вход в написание писем все более юзер-френдли (вот вам сервис, бот, автоматизатор открыток). 

На заре своего уголовного дела я проводила вечер писем политзэкам. На него пришли люди, бывшие городскими политическими активистами. Как бы все с образованием, кто-то даже заграничным, не орки, не ватники. Они не знали ни одного громкого дела того времени,физически не могли написать письмо от руки, писем мы собрали штуки три и содержание их сводилось к “привет, ты симпотный, а путин сдохнет”. Я тогда испытала лютый испанский стыд и задумалась об интеллектуальных способностях политических активистов.

Да, сидельцам нужна информация, поддержка и общение. Вот только не все это одинаково полезно. Как нельзя принести конфеты в детский дом, и сказать что ты спас всех детей, так нельзя писать любую чушь человеку в беде, преисполняясь собственной святости. 

Вдумайтесь. Вот как бы вы вступали в коммуникацию с незнакомцем. О чем бы ему говорили, тем более если бы знали, что он в беде…. Если верить инструкциям либеро-сми то рассказывали бы ему о себе и присылали бы мемы. Сука, да даже не все любят мемы. 

Все эти унифицирующие инструкции бесполезны, если не вредны. Российские политзэки - мужчины и женщины разных верований, разных убеждений, разных бэкграундов, с возрастным разбросом от 15 до 80. Это все разные живые люди, личности. Как на них можно натянуть единую методичку. 

Вот например, маленькая деталь. У нас как-то не принято говорить о том, что вообще то люди в тюрьмах могут завидовать тем, кто на воле. Про то, что люди могут не переносить жалости пишут. Про то, что не надо писать острых высказываний, пишут. Про нехватку информации пишут. А про такую нормальную человеческую штуку удобно умалчивают. 

Наверное назвать это “завистью” не совсем корректно. Это скорее ярость и ненависть от лютой несправедливости. На секундочку, да, человек должен сесть, героически и не за что, и при этом не должен офигевать, что другие, такие же как он, говорившие и делавшие все то же самое ходят на воле? 

Я смотрю на людей из активисткой и художественной тусовки и испытываю ту самую злосте-зависть, когда вижу, что пока люди 5 лет работали, жили, строили карьеру и собирали портфолио я выживала. У меня украли 5 лет. Люди эти 5 лет жили свою жизнь. Мне не догнать этих людей, потому что у них пятилетняя фора. Никакие “хей, ты же герой” это не компенсируют. Компенсировала бы реабилитация и деятельная помощь в восстановлении утраченной карьеры, наверное да. Но таким у нас мало кто промышляет. 

И да, я знаю, что эти люди не виноваты в том, что фсб завело на меня дело. И да, никто не виноват что жил свою жизнь. Я это знаю. Но эмоция от этого не исчезает. Я не была виновна. Я не хотела дела. Я даже не делала ничего сверх. У меня есть папка учета появления половых органов в российском инфополе, и ох, она не маленькая. Штук 5 только за последний год, уже в ужасной-тоталитарной-воюющей стране. Графити с пенисом, выставки 3д слепков вульв, кафе с пенисо-капкейками, украшения с пенисами в витрине магазина в центре города и прочие половые органы за которых никого не посадят. Все открыто, публично, чаще всего даже без возрастных маркеров. 

Из последнего, вот феминистки в ужасной репрессивной россии проводят “матка фест” и гордятся тем, как новаторски говорят о месячных, снимая табу. Когда параллельно мой суд, про который все забыли, признает вагину-порнографией, я даже не знаю чего во мне больше, страха за них или злорадства. 

Завидую ли я? да. Злюсь ли я? да. Возмущаюсь ли я? да. 

Виноват ли кто-то? нет. А я виновата? тоже нет. 

Мне писали мало, потому что я “не сидела по настоящему”. Из-за этого я много лет я провела в полной изоляции. Но в том немногом, что мне писали иногда было даже больнее чем в полной изоляции. 

Писать тяжело. Кто спорит. Мы привыкли к колортким моментальным сообщениям, привыкли обсуждать актуалочку, звонить друзьям. Написать человеку, не знакомому, находящемуся в беде, и вне инфоповестки - это какой-никакой интеллектуальный труд. Да. Еще это тяжело психологически, для обеих сторон, слишком много боли, страха, вины, несправедливости. 

Если вы на свободе и вам напишет странный человек со странными словами, вы скорее всего посмеетесь, или проигнорируете его. А если вы в заключении, то тут сложнее. От зк ждется, что он будет исправно отвечать на письма, и благодарить, а еще, на другом конце изоляция. А изоляция сводит с ума, уж я знаю. 

Да, можно сказать, что ответы на письма занимают зк и не дают скучать. А потом попадаются истории, как люди в письмах написали человеку вторую уголовку. А про психологическое состояние политзэков мы не знаем толком ничего. Человек даже сказать ничего не может, даже если захочет, потому что это может стать оружием против него в руках тюремщиков. 

Люди из тусовки запускают все эти агрегаторы писем, механизаторы открыток, а мне бы очень хотелось знать сколько человек напишет через эти сервисы письмо хотя бы два раза. не говоря про то, чтобы писать регулярно и дого. Нет ничего хуже, чем иметь поддержку и общение и видеть как постепенно оно улетучивается, оставляя вас в той самой изоляции с памятью о том, как бывает по другому. Повертье. 

Что если попытки всеми силами втянуть в переписку с политзэками людей для которых написать письмо без методички это тяжело - это путь к усугублению ситуации. Не всегда количество это качество. 

Повторюсь. Человек уже наказан. Уже лишен жизни на годы. Уже прибывает в состоянии лютой смести из унижения, несправедливости и физических страданий. Можно не добавлять еще страданий сверху? Не говоря уж про возможные усугубления положения. Не может быть “просто перепиской с мемами” ситуация в которой один из участников на свободе, а второй в заключении, когда каждое слово и его и его собеседника может быть обращено против него. Тюрьма - не санаторий. Отрицать это опасно и глупо. 

Нет, это не про “не надо писать”. Надо думать. Думать что писать. Кому. Как. Думать что на том конце живой человек. Старое доброе “относитесь к другим как хотите, чтобы относились к вам” хорошая стартовая точка. Задавать вопросы “хей, привет, а что ты любишь, что тебе интересно” а не строить домыслы, это тоже хорошая практика. Думать, готовы ли вы на многолетнюю (!) переписку. А если нет, то может быть подумать, как можно помочь не топчась на осколках души человека.