Борус

Новосибирский журналист Петр Маняхин, которого Россия в числе прочих сотрудников «Проекта» заклеймила иностранным агентом, заявил, что больше не работает в издании из-за угрозы уголовного преследования. Но при этом остается в Сибири и покидать ее не намерен. Вот полный текст его заявления:

«Что дальше

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

Думаю, стоит немного публично рассказать о будущем.

Во-первых, спасибо всем, кто звонил, переживал, подключал разные контакты и так далее. Вы все большие молодцы, слов для выражения этого не существует. Подробнее о задержании напишу, наверное, потом. Пока лишь скажу, что все написанное в протоколе — оговор силовиков в штатском, и это прекрасно знают все, кто его составлял. Все решения по этому поводу я намерен обжаловать.

Во-вторых, с 15 июля я не являюсь сотрудником «Проекта», не имею с ним никаких отношений. Несмотря на то, что «нежелательной» признана не редакция и не владелец сайта, закон будут трактовать расширительно, а это может кончиться уголовкой. Я прошу коллег не ассоциировать меня более с «Проектом» — это будет ложью. У меня также бесполезно выяснять, что будут делать бывшие сотрудники «Проекта» — спросите у этих смелых людей сами. Все, кто работал в «Проекте», займутся они дальше журналистикой или нет, самые честные, смелые, профессиональные и очень крутые люди.

Вместе с тем я считаю решение Генпрокуратуры актом прямой цензуры, сравнимым по наглости с большевистским «Декретом о печати». Это не невыносимые условия работы, это ее прямой запрет. Причины вы можете понять из тем расследований.

В-третьих, решение о признании меня СМИ-иноагентом на фоне произошедшего — детский лепет. Я намерен обжаловать его всеми доступными законными способами, но до тех пор буду выполнять идиотские требования. Смешно, что я, конечно, страшный автор, написавший два текста про экологию. Про то, как города убивает уголь, который продают ЗА ГРАНИЦУ, и про то, как воруют лес и продают ЗА ГРАНИЦУ. Кто тут иноагент, вы можете понять сами.

Напоминаю, что меня можно упоминать без пометки (если вы не СМИ), а также переводить мне деньги и нанимать на работу. Это ничем не чревато. Дорогим СМИ нужно писать, что я признан СМИ-иноагентом, чтобы не кормить уродов штрафами.

Да, я не просто иноагент, а человек и пароход, то есть СМИ-иноагент. Самый молодой в России и единственный в Сибири. Первый житель новосибирского гетто.

В-четвертых, я остаюсь в России, в Новосибирске, потому что выполняю все требования репрессивного закона. Эмиграция означает отказ от профессии и Родины, потому что я не знаю, как писать про российские регионы из-за границы. Профессию у меня уже отобрали — Родину не отберут.

Я хочу немного отдохнуть на сибирской природе и понять, что делать дальше. Если вы хотели давно что-то со мной обсудить или предложить, самое время.

Про «Господи, спасибо, что я из Новосиба» я сообщу дополнительно, как только будет готово решение.

Может показаться, что Левиафан меня сожрал. Нет, пожевал, пока выплюнул. А я не собираюсь бежать прочь или лезть ему в пасть. Он выполз на мой берег, а я тут, черт возьми, живу.

И раз уж заканчиваю на таком пафосе, вот вам цитата из Книги пророка Исаии из Ветхого завета и Танаха:

«В тот день поразит Господь мечом Своим тяжёлым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьёт чудовище морское».

@borusio

12K viewsedited 15:24