Мурал с ликом апостола Симона Кананита, который мы с вами создавали насколько месяцев на Черноморском берегу, в Туапсе, готов.

Вчера рано утром, епископ Сочинский и Туапсинский Герман освятил его. Молились вместе: глава города, жители, молитвенники, молодежь... как же радостно было.

И как потрясающе этот мурал преобразил пространство, наполнив его Духом Божиим и памятью о небесном покровителе этой земли.

Спаси Господи всех, кто жертвовал средства на эту молитвенную красоту и прославил святого апостола, который ходил по нынешней русской земле.

Он здесь был, он здесь проповедовал. И этот мурал делает всё, чтобы его проповедь здесь продолжалась.

Напомню, что средства на мурал св. Царю Николаю II в Екатеринбурге, собираю на эту карту Сбера:

4274278064545539

Спасибо Вам.

Святый апостоле Симоне, моли Бога о нас и продолжи на русской земле свою проповедь - чтобы больше людей узнавали Христа.

Потому что без Него никакого смысла ни в чём нет.

Федоровский Собор в Царском селе - великий шедевр русского стиля. Храм, по которому всё можно понять про Николая II и про то, куда он вёл страну и какой видел Россию.

Он видел Россию русской.

Этот храм вблизи своей резиденции Император не только финансировал из собственных средств, он лично отмерил шагами место для будущего храма, своими руками заложил первый камень, присутствовал на всех ключевых этапах строительства, согласовывал детали в оформлении Собора.

Пламенеющий русский стиль, отсылающий к Благовещенскому Собору Московского Кремля XV века (кстати, ведь тоже домовый храм московских царей) – посреди дворцовой архитектуры Царского села, которая дышит европейским духом…

Этот собор - тоже часть огромной программы возвращения России к России – в николаевскую эпоху.

Но не это главное. Главное – с каким невероятным вкусом и каким сильным водительством Святого Духа был построен этот Государев Собор.

Даже при том, что Собор восстанавливали после советского, а потом и фашистского разорения - Тебя накрывает здесь невероятный мир, сильное чувство присутствия Бога, Матери Божией и самих Царственных Страстотерпцев – так много в этом соборе когда-то молившихся.

Особенно моему сердцу стал близок нижний храм этого собора – через день после съемок здесь нашего проекта о достижениях в эпоху Николая II, я приехал сюда на Литургию. И, как когда-то послы князя Владимира в Константинополе – не знаю где был, «на небе или на земле».

Этот нижний храм посвящен Серафиму Саровскому. Это один из первых его храмов в России. Серафима канонизировал Николай II и в этом нижнем храме почти всегда молилась только Царская семья и изредка – вместе приближенными.

Здесь всё восстановили точь-в-точь, как было задумано и создано царем. Нижняя часть стен покрыта тканью, под которой мягкий материал – так делали ради царевича – чтобы он, хворающий гемофилией, не поранился.

Прежних икон, конечно, не сохранилось, за исключением одной – святителя Николая – когда Собор восстанавливали её принесла местная жительница, с тех пор как Собор закрыли решением ВЦИК в 1933 году, её семья бережно хранила эту икону.

Великая святыня ведь: икона святого Николая, перед которой молился другой святой Николай.

Император называл этот нижний храм «нашей уютной пещерной церковью». Это правда пещерка. И особенно остро это ощущаешь на месте, где молилась Императрица Александра Федоровна, в узком простенке, словно и впрямь выбитом в камне – из этого полутёмного простенка во время молитвы можно было видеть алтарь и священнодействия в нём.

Сам царь здесь в нижнем храме любил стоять на правом клиросе, перед иконами Серафима Саровского и Федоровской Богородицы, покровительницы Романовых, которой посвящён Собор. Теперь здесь две больших ростовых иконы святых Бориса и Глеба – не знаю были ли тут лики этих святых прежде но сколько сильного смысла в том, что именно, здесь, где молился наш последний царь-мученик, иконы первых князей-мучеников нашей страны.

Словно замкнулся какой-то страшный и священный круг.

Во дворе этого храма стоит первый на русской земле памятник царю Николаю. Его поставили в 92 году – Император еще не был канонизирован, но глаза у него на этом памятнике – это глаза святого. И преданного.

Он стоит на плацу, где христосовался прежде на Пасху со своим конвоем и служащими - иногда их число доходило до 700 человек.

И стоит под огромными ветвями четырех дубов. Эти дубы посадила здесь царская семья. Это произошло 21 апреля 1913 года в рамках Праздника древонасаждений. Их было семь. Как и членов семьи.
Три дуба были спилены во время фашистской оккупации. И из их ветвей к нам в руки – я сейчас не шучу, и не придумываю, мы это сняли – вылетали птицы.

#Россиякоторуюнамоболгали

Предложение вести отсчет истории наших органов госбезопасности не с 1917-го года, как сейчас, а с 1826 года, когда было учреждено III Отделение под руководством замечательного военного и патриота Александра Бенкендорфа – очень ценное и правильное.

Вдвойне ценно, что это предложение прозвучало из уст бывшего руководителя нашей Федеральной Службы Безопасности и в прошлом премьер-министра страны Сергея Степашина.

С ним на самом деле согласны очень многие, в том числе его сослуживцы – мне не раз из уст сотрудников ФСБ доводилось слышать о том, что царский политический сыск был лучшим в мире, что дореволюционное Охранное отделение работало восхитительно, имело агентов во всех революционных кругах и оппозиционных партиях.

Причем пора прекращать Гражданскую войну! Правда о героических и бесстрашных жандармах, секретных агентах, филерах, городовых, начальниках и офицерах царских спецслужб совсем не отменяет правды о многих патриотах и офицерах, которые так же служили своей Родине в органах советской госбезопасности, во многом спустя время продолжавших лучшие традиции именно царских спецслужб.

Более того: открыть эти дореволюционные героические имена, честно служивших своей стране людей, узнать об их подвигах и ошибках – это значит связать нашу порванную историю, вернуть нам почву под ногами, наполнить нас снова силой.
Я не знаю ни одного непатриота в сегодняшнем ФСБ, история сохранила нам только имена патриотов в советском КГБ… Осталось вернуть имена таких же честных сынов своей Родины из Царского Охранного Отделения.

Потому что их имена были оболганы, а сами они были уничтожены физически почти все – сперва паскудным февралем 1917-го года, и добиты – таким же паскудным октябрём. У революционеров с жандармами были свои счёты.

Поэтому же литературы о дореволюционных спецслужбах крайне мало.
Книга на фотографии в этом посте – вышла лишь в этом году, я случайно наткнулся на неё в сети, ища отдельные, пока еще, увы, не широко известные научные работы о царских спецслужбах. Здесь и про истоки (а они - раньше Бенкендофа, ещё в Тайной канцелярии Петра I), и, конечно, про героев охранки, которые блестящей тайной работой задушили террор и революцию 1905 года.

Здесь я писал о том, как якобы «слабый» царь Николай II жёстко остановил разгул революционного террора, отправив подонков убийц и революционеров кого на виселицу, кого на каторгу, а кого вынудил бежать из страны…

А тут я вспоминал и полицейский сыск Империи, который тоже считался лучшим на планете -  память легендарного русского сыщика Аркадия Кошко, к счастью, увековечена в памятнике в центре Москвы. В отличие от многих других героев.

Нам всем нынешним, завершающим начатую сто лет назад гражданскую войну, предстоит открыть имена наших выдающихся умов, руководивших секретной работой по охранению государства до революции – например, начальника Петербургского Охранного Отделения в 1905-1909 годах, Герасимова, который спустя годы хоть и ошибался в некоторых своих оценках Императора, но сумел завести своих агентов в самые жерла боевых организаций революционеров (легендарный Азеф был так же завербован им), сорвать несколько покушений на Императора и лидеров страны, построить систему конспирации такую идеальную, что даже после революции многих из его агентов не раскрыли. Причем делал это Герасимов в обстановке революционного опьянения общества, когда не ругать власть – было дурным тоном.

Или имя командира Отдельного корпуса жандармов Джунковского – при нём даже лидер фракции большевиков в IV Думе Малиновский был агентом охранки, прекрасно информируя Департамент о революционных планах своих однопартийцев.

И многие-многие ещё имена. Тех, кто не оставил воспоминаний, но стал мучеником за страну, которую они любили и которой верно служили.

Мы должны воздать славу и честь тысячам безвестных тайных сотрудников царских спецслужб, которые своей любовью и служением Отечеству близки сотрудникам спецслужб сегодняшних. Они жили по сути с тем же девизом, под которым живет и наше сегодняшнее СВР: «Без права на славу, во славу державы».

Вечная им память и слава.

#Россиякоторуюнамоболгали

За созданием мурала апостола Симона в Туапсе мы следили в ежедневном эфире «Спаса» - и со всей страны нам стали писать просьбы сделать такой мурал и в их городе.

Везде сделать мы едва ли сможем, но там, где не сделаем мы силами зрителей и подписчиков «Спаса», там, Бог даст, создадут такой мурал сами жители эти городов…

Мы во многом для этого затеяли этот проект: чтобы по всей России людям напомнить то, что столетиями у нас знали – что у каждого града и веси есть свой небесный заступник – он либо ходил по этой земле при жизни, как св. Михаил Тверской в Твери или Симон Кананит на Черноморском берегу; либо пострадал здесь, как царь Николай II в Екатеринбурге; либо основал этот город, как как тот же Николай II, основавший Мурманск или Новосибирск; либо город был заложен в день памяти этого святого и в честь него, как Николаев – в честь святителя Николая… и тд и тп…

Столетиями люди искали и знали своего небесного покровителя, жили в общении с ним, под его защитой и с упованием на него… Для этого же Петр I когда-то перенёс мощи Александра Невского в столицу страны.

Мурал небесного покровителя города – огромная настенная фреска – призвана напомнить о нем. Призвать на молитву к нему, а еще преобразить человека - так же, как он преображает перекрестки и улицы, на которых появляется.

Напомню, что средства на создание мурала св. царя Николая II в Екатеринбурге собираю на карту Сбера:

4274278064545539

Спасибо Вам. Мне кажется, это реально освящает наши города, нашу страну и нас самих.