Миленько, если правда.

Блогеры: АСТ, не выдавайте своих копирайтеров за иностранцев! Наймите хороших спецов и не переписывайте википедию
АСТ: ОК (загружают чатгпт)

Пишут (сам не проверял), что АСТ издало книгу, написанную ИИ и полную фейков, вымысла и галлюцинаций. Автор, Агостино Грава, по-видимому, не существует, в интернете о нам нет никакой информации. В книге не указан итальянский (или какой-то другой) первоисточник. Нет библиографии и ссылок (то, что там изредка представлено как ссылки, ссылками не является). И главное -- масса вымышленных имен, событий и дат!

А еще спрашивают, заменит ли машина писателей. Отвечаем: заменит, но только писателей альтернативной истории. И вся эта фигня будет написана в характерном стиле ИИ, узнаваемом за версту — от него разит пустой посредственностью, которая, знаете, такая всегда огурцом и бодрячком.

Поэтому знания подобного рода для большинства обесценятся в принципе. Большинству и сегодня всё равно, кто там был восьмым царем Рима, Гай Асмодей Приап по прозвищу Гугнивец или великий Тарквиний Ушастый, победитель персидского шахиншаха Метаксеркса Артафраста. Да и какая, собственно, разница.

Вместе с берлинским книжным онлайн-магазином "Дети Гутенберга" @childrenofgutenberg мы придумали акцию в честь Хэллоуина! До 00:00 3 ноября CET по промокоду BOOKNGRILL вас ждет приятная 10 %-ная скидка на все книги.

Доставка есть по Германии и ЕС, а также международная.

А вот что я рекомендую подарить вашим знакомым ведьмам и вампирам.

Отто Ранк. Двойник — исследование феномена двойничества, билокации и генезис ужаса

Джерри Крамски, Лоренцо Матотти. Джекил и Хайд — графическая адаптация самого известного фантастического произведения Р. Л. Стивенсона.

Лоренцо Матотти, Клаудио Пьерсанти. Стигматы — довольно безумная и жутковатая история неустроенного алкоголика, у которого неожиданно открылись стигматы. Стиль комикса очень сюрный, но почему-то даже приятный.

Грэм Харман. Weird-реализм. Лавкрафт и философия — комментарий к рассказам Лавкрафта, в котором Харман вписывает мастера ужасов в широкую модернистскую традицию и объясняет, почему Лавкрафт вдруг оказался так актуален.

Кристин Воробец. Одержимые. Женщины, ведьмы и демоны в царской России — масштабное исследование феномена кликушества

Юджин Такер. Ужас философии. — осмысление cosmic horror как философской категории. Книга, вдохновившая первый сезон "Настоящего детектива"

Проклятый Петербург — сборник жутких рассказов о Питере

Франческо Паоло де Челья. Вампир: естественная история воскрешения. НЛО, пер. А. Строкиной

«Граф» Дракула — это литературный миф. В реальности же те, кто возвращался из небытия, прекрасно понимали, что единственный украшенный гербами замок, который когда-либо им принадлежал, это замок их собственного отчаяния».

В конце 1731 года в сербском селе Медведжа происходило нечто странное. В течение нескольких недель умерли десятки людей — некоторые внезапно, некоторые после короткой болезни. Местные жители были уверены, что в селе орудует один, а то и несколько вампиров. На место прибыла австрийская имперская военная комиссия во главе с доктором Иоганном Глазером. Он подробно задокументировал случаи смертей, эксгумацию тел, якобы слишком хорошо сохранившихся и сочащихся кровью, и инциденты с вбиванием кольев в грудь умерших людей. Впоследствии отчет Глазера попал на страницы европейских журналов, и образованная публика впервые узнала о бушующей на Балканах нежити, которую называют «вампирами».

С того, как смерти в Медведже открыли вампирам путь в массовую культуру, и начинается увлекательное расследование де Чельи. Которое совсем честно стоило бы назвать «Упыри», потому что картину он описывает широкую: буквально, откуда вообще взялась в восточной Европе вера в воскресающих мертвецов и... только ли она была в восточной?

Методично сопоставляя кейсы разных эпох и регионов, Челья приходит к выводу, что никакого единого образа упыря никогда не существовало, региональные различия были слишком сильные, да и в целом упыри вписываются в традицию нежити всей Европы целиком. В XVII веке греческие вампиры в основном питались фруктами и пили молоко, а если и высасывали жизнь живых, то исключительно по вайфаю не вставая из могилы, с помощью магии. В то же время их "собратья" в Богемии и Силезии вызывали чуму и прочие эпидемии, а еще нападения волков и прочие напасти. При этом само слово «кровосос» применительно к ожившим мертвецам применяли в Англии еще в XI веке, правда, имея в виду скорее, что неправильно похороненные мертвые, а еще самоубийцы, разбойники, евреи, цыгане и прочие "нехорошие" люди могли высасывать жизненную силу у живых на расстоянии.

Мне нравится, что в процессе своего расследования Челья раскрывает реальный, психологический хоррор жизни в Европе XVII века. Когда человек не знает, что вызывает болезни и голод, и валит все на мертвецов. В итоге в поисках «правильного» мертвеца односельчане могут перерыть десятки (!) могил, и не приведи боже среди мертвецов обнаружится ваш относительно "свежий" на вид родственник. Тогда за спиной вас и вашей семьи будут шушукаться, тела периодически выкапывать и сжигать или пронзать кольями, и все это с молчаливого согласия пастора и бургомистра. Потому что ну а что они сделают? Издадут приказ о том, что никакие мертвецы не сосут кровь у коровы, а это все крысы и москиты?

(Иронично, что такой приказ сработал, но только когда его издала императрица. И то не на всех подействовало.)

Короче, нет монстров страшнее людей.

Челья ищет разные объяснения тому, почему вампиров и ведьм в основном убивали в протестантских и православных странах. И находит — довольно неочевидное — объяснение в том, что католики «изобрели» Чистилище, то есть место, где души мертвых проходят испытания в ожидании Страшного суда. Православная традиция такого места не знает, поэтому (а еще из-за пережитков язычества) мертвые, не попадавшие однозначно в ад или в рай, отправлялись колядовать к живым. Протестанты же, отказавшись от католической традиции, обнаружили себя в пустом мире, где все еще ничего не понятно, но на святых уже чудеса не спишешь, поэтому на месте святых появляются дьявол, ведьмы, упыри и так далее.

Еще одна интересная линия в книге Чельи связана с тем, как христиане проводили границы между нетленными мощами святых и эээ нетленными останками вампиров. Если коротко, то никак. Нет, на самом деле в православии «святость» стала со временем связываться больше с благоуханием тел, с чудесами и неким святым вайбом, а католики разработали ряд процедур признания святости, чтобы не дай бог не причислить к лику святых упыря. (кстати, сюжет очень хорошего квеста «Дракула 3» посвящен как раз тому, как ватиканский священник направляется в Валахию для расследования святости местной мученицы)... Но фактически разницы никакой не было, и границы между "правильными" и "неправильными" мертвецами пролегали в основном по меньшинствам, национальностям и прижизненной репутации.

В целом получается увлекательная книга, впечатления от которой портят лишь два существенных минуса.

Во-первых, она очень сухо написана. В ней есть живые абзацы, как в цитате в начале поста, но в основном Челья приводит случаи борьбы с упырями сухо и без подробностей, кроме каких-то значимых моментов. Для научпопа это нормально, но на некоторых главах я скучал — что довольно неожиданно, учитывая предмет книги.

Во-вторых, Челья сосредотачивается целиком на европейской традиции и именно на упырях. Хотя вампирская традиция куда богаче и интереснее, если заглядывать за пределы Европы. Например, на Филиппинах до сих пор верят в вампиров, которые ночью отрывают себе ноги и летают по деревням в поисках жертв. В Китае вампиры цзянши напоминали ходячих мертвецов, их надо было заговаривать заклинаниями. У североамериканского народа Виандот существовало поверье о злом духе Ху-Стра-Ду, который вселялся в тела мертвых и пожирал живых; утихомирить его можно было только веткой багрянника.

Даже широко известной в узких кругах вавилонской блуднице Лилит Челья ни строчки не уделяет, хотя вот уж праматерь вампиров во всех смыслах.

В общем, Челья написал хорошую книгу для знакомства с феноменом живых мертвецов в европейской традиции, но нельзя сказать, что она исчерпывающе рассказывает о вампирах. Зато она объясняет, почему мы вообще их боимся.

Всем счастливого Самайна и спокойного перехода! Пусть сегодня нежить потребует у вас только сладостей. 🧛🎃

Книжная ярмарка в Гэс-2 оказалась такой гостеприимной, что за час до открытия «Индивидуум» попросили на выход. То же самое, как сообщают с места, произошло с «Самокатом. Писали про «Поляндрию», КомпасГид и Полынь, Ад Маргинем и НЛО, но их не убирают.

От площадки, расположенной аккурат напротив Кремля, можно было ожидать чего-то такого, но запашок все равно так себе.

Правильным вариантом для остальных участников ярмарки было бы сняться, а читателям покупать книги этих издателей онлайн. Но я простой блогер, что я могу.

UPD. А еще отменили встречу с Ольгой Седаковой — по доносу. Русскую культуру отменяют только в России.

UPD2. НЛО отказали тоже. К чемц нужна такая ярмарка, непонятно.

Про шов между мирами и «странную» прозу говорим уже завтра https://xn--r1a.website/bookngrill/8997

Снова зову вас на курс чтения weird fiction. 6 встреч, 6 книг, "Аннигиляцию" Джеффа Вандермеера обсудим уже 27 ноября. Запись до 20 ноября

Зачем я этот курс придумал.

Авторы вирда, начиная с... даже не с Лавкрафта, а еще раньше, как выяснилось, пока я готовил лекцию, обнаружили себя во все более быстро меняющемся мире. Меняющемся не в лучшую сторону. После Первой мировой культура пребывала в шоке от того, что человечество оказалось способно истреблять само себя без ясной причины. Ужас перед странным, лишенным смысла миром породил Ктулху, Носферату, лабиринты Борхеса и что еще только не.

Сейчас мы находимся в похожей ситуации, где жизнь становится страннее и бессмысленнее. Развязываются и ведутся идиотские войны, ИИ угрожает университетам и новостным медиа, правду от вымысла отличить все сложнее. Вирд в этом всем не дает надежду, но скорее не оставляет тебя в одиночестве. Он говорит: ну да, мир какой-то тревожный, непонятный, но я тебя понимаю, ты не один это видишь. Давай разберемся, почему так выходит?

Короче, вирд ничего не объясняет, но он дает голос твоей тревоге и форму твоим страхам. От этого как-то становится легче.

В мою подборку попали разные тексты, здесь есть и современная классика вроде «Города и города» Чайны Мьевиля и «Дистанции спасения» Саманты Швеблин. И тексты еще совсем молодых авторо:к, как Марианны Энрикес и Тони Лашден. Конечно, ограничиться шестью текстами было очень тяжело, но, если клуб пройдет хорошо, обязательно дополним этот список.

Приходите https://www.experimental-writing.com/weird

Мы встретились в странный период моей жизни

Никакого внятного объяснения произошедшего ни участникам, ни посетителям не предоставили.

Придумал и провел «Книжный фестиваль» в ГЭС-2 литературный критик Сергей Сдобнов. Фонд V-A-C, по словам знакомых, работающих там, только предоставил площадку — и не был в курсе решения отозвать приглашения у издателей. Правда ли это? Я не знаю, но было бы здорово, если бы Сергей снизошел до объяснения, что же случилось — я видел у него только бравурные сторис о том, какой чудесный фестиваль он устроил.

Учитывая, что состоялся «Книжный фестиваль» с третьей попытки, я могу только недоумевать, как так можно не представлять заранее, кого ты зовешь, — и затем так провалить весь damage management.

Борис справедливо пишет, что речь не только про прямое извинение, но еще и про компенсацию ущерба, который понесли издательства от недальновидности менеджмента фестиваля, — но понятно, что это уже из области фантастики.

Что не должно становиться сай-фаем, так это издательская солидарность: на месте «Самоката» или НЛО может оказаться буквально кто угодно, и не надо уходить в многозначительное пальпирование первопричин — мол, так-то нельзя, но этих же за дело. Я вот не знаю, за что могут быть претензии, например, к «Компас-гиду» у блюстителей нравственности — и знать этого не желаю: задаваться такими вопросами — проявлять неуважение к себе и к другим.

Мне очень обидно, что такие внятные рассуждения, как у Феликса Сандалова, я мало у кого увидел после разгрома в ГЭС-2. У издателей нет чувства солидарности, потому что оно так и не выработалось с годами, плюс его режет монополизация рынка; с другой стороны, книжные блогеры то слишком запуганы, то во всех бедах винят СМИ в изгнании, то просто считают, что книги вне политики, а "451 градус по Фаренгейту" и "1984" написаны про другую планету.

Поэтому да, будут следующие и следующие и следующие, пока не останется одно Эксмо-АСТ.

Есть ли выход? Ну, да: низовые цепи поддержки, в том числе теневые и скрытые. Хорошо, если они уже есть. Но как показывает кейс с ГЭС-2, они пока не вполне работают.

Однажды во время визита в один колледж студент достал маркер и попросил Этвуд подписать свою ягодицу. Наверное, она согласилась. Она не помнит, чтобы подписывала какие-то ягодицы, но говорит «но это похоже на то, что я могла бы сделать».

Легенда.

Мемуары Этвуд вышли только что.

Зеленый must read: что почитать о природе, климате и нас самих

«Кедр.медиа» — издание, которое помогает понять, что происходит с нашей планетой и с нами самими. У издания есть своя книжная полка, которую ведет экологическая журналистка и блогер, автор книги «Гардероб наизнанку» Анастасия Приказчикова.

В литературной рубрике Настя рекомендует художественные и нон-фикшн книги о природе, климате и нас самих. А еще — на сайте «Кедра» публикуются отрывки из них с разрешения издательств.

Что тут можно почитать:

«Синева» Майи Лунде. Что будет, если из привычного мира исчезнет вода? Заглядываем в вероятное будущее

«Необъятный мир» Эда Йонга. Чувствуют ли животные боль? Как вообще они ощущают реальность, скрытую от человека?

«От саванны до дивана» Джонатана Лососа — о том, как кошки манипулируют людьми

«Межвидовой барьер» Дэвида Куаммена. Вы знали, что грипп, ВИЧ и другие инфекции изначально не были человеческими?

#рекомендации

Чисто я если бы был вампиром

Про фидбек и бережность.

Когда вам дают почитать текст или — даже не важно, просто результат чужого творчества — всегда помните о том, в каком положении вы находитесь относительно рецензируемого.

На магистратуре по письму в первый год нам нужно было написать рассказ объемом 20 тысяч знаков. Я написал где-то три версии своего, потому что замысел был, откровенно говоря, заумный и стоило придумать чего-то попроще. Но как уж получилось. В итоге мастер предложила взять вторую версию, которая была сильно хуже третьей, что меня расстроило, но проблема потом оказалась не в этом.

На паре по читке и оценке работ у нас были внешние рецензенты, писательница и критик. Не буду говорить, кто именно, это к сути дела отношения не имеет. Критик решил, видимо, что его работа в том, чтобы как можно сильнее унизить начинающих, и комментировал все довольно жестко. Моему рассказу (напомню, я был еще совсем начинающий и «зеленый») достались такие эпитеты:

«Ну это такая готическая проза… устаревшая… в сюжете артефакт какой-то… ничего интересного».

И я понимаю, конечно, когда на курсе 15 человек и по тексту каждого нужно что-то сказать, будешь экономным. Но не до такой же степени! Вместо конструктивного разбора получился невнятный вердикт, к которому у меня 7 лет спустя много вопросов. Почему готика устаревшая? Что именно в тексте было неинтересного? Что могло быть улучшено и в какой момент что пошло не так?

Минутное переключение с собственного эго на эмпатию сделало бы мой опыт менее травматичным, а его фидбек — куда более полезным. Но вышло иначе. Был у меня своего рода кумир, которого я уважал и читал его тексты, и не стало кумира. Бывает.

Я все это к чему: когда вам доверяют на бета-ридинг текст или вы просто выступаете рецензентом для человека, который только-только пробует первые шаги, помните, что на вас лежит немалая доля ответственности, чтобы творчество для человека было в радость и не превращалось в источник тревоги и отвращения к себе. И неважно, будет он публиковаться или нет, важен сам подход.

Ну а я после того случая не писал еще год, пока не пришло время выпускных работ.

что-то пропустил, что Альпина к 7 ноября выпустила "Октябрь" Мьевиля с красивущей обложкой. Зато теперь вы тоже знаете.

офигенно