Adolescence феноменальный сериал по многим причинам. Он охуенно снят и еще охуеннее сыгран. Сам факт того, что третий эпизод — самый напряженный и драматичный — снимали первым и это вообще были первые сцены Оуэна Купера в роли Джейми, поражает.

Но дело еще в том, мне кажется, как сериал написан. Он сделан не по классическим сериальным лекалам из условных пяти актов, в конце которых следует клиффхэнгер. А написан как кисётенкецу.

Для тех, кто не в курсе, кисетенкецу — это японская 4-актная структура истории. Она берет свое начало из китайской поэзии. Подробнее о ней можно почитать у Марии Кочаковой, я же вкратце напомню, что в кисетенкецу:

- обычно нет драматического конфликта (но может быть социальный)
- фокус не на персонажах как таковых, а на восприятии читателя/зрителя.

Структурно кисетенкецу строится так.

1 стадия — Ки — вступление. Нас знакомят с сеттингом и персонажами, рассказывают, что происходит.

2 стадия — Сё — развитие. Мы еще больше узнаем о сеттинге и более-менее представляем себе картину событий или ситуацию, а также с чем приходится сталкиваться уже знакомым героям.

3 стадия — Тен — смена угла зрения/поворот/твист. Самая сложная для восприятия стадия, потому что не предполагает какое-либо развитие персонажа, а скорее взгляд на события под иным углом зрения. Некий сдвиг ситуации, который может быть не связан с деталями из первых двух частей, но существенно влияет на то, как мы их воспринимаем.

4 стадия — Кецу — это развязка, сведение воедино того, что мы знаем, и приход к структурной гармонии.

В этой структуре нет привычной "арки героя" или трехактной структуры с кульминацией, все вращается вокруг зрительского восприятия.

Классическим примером является вот это стихотворение поэта XIX века Саньо Раи:

(Ки) Две дочери есть у Итои, в Хонмачи, Осака.

(Сё) Старшей шестнадцать, а младшей четырнадцать.

(Тен) На протяжении истории генералы убивали врагов луками и стрелами.

(Кецу) Дочери Итои убивают глазами.

Вовзращаясь к Adolescence. Тут все настолько легко укладывается в восточную четырехактовку (даже серии четыре), что почти неприлично.

1 эпизод — Ки — мы узнаем, что 13-летнего Джейми задерживают по подозрению в убийстве сверстницы, и против него есть весомая улика — видеозаписи. При этом он воспитывался в хорошей семье.

2 эпизод — Сё — вместе с полицейскими мы попадаем в школу, узнаем, что друзья у Джейми не менее проблемные, чем он сам, сама школа так себе, а взрослые не понимают детей, так как совершенно не знакомы с интернет-культурой и не могут оградить девочек от харассмента, а мальчиков — от маносферы.

3 эпизод — Тен — поворот — Джейми, который убеждал всех в своей невиновности, раскрывается в сцене с психологиней, быстро меняет эмоцию с жалости на жестокость и злость и жесткое принуждение к психологине лишь из-за ее гендера. Он не чувствует сострадания к жертве, он думает, что все должны быть ему благодарны, что он ее еще и не изнасиловал. Нам раскрывают с помощью персонажа "темную" сторону Джейми, которую взрастила в нем инцельская индоктринация.

4 эпизод — Кетсу — мы видим, как даже спустя год после событий семья не может оправиться от последствий поступка Джейми, брак его отца с матерью балансирует на грани распада, а у Джейми много сторонников среди молодых мужчин, которые уверены, что он ни в чем не виноват. Картина становится ясной, и нам для этого совершенно не нужно возвращение героев-полицейских или психологини на экран.

Кисётенкецу хороша тем, что она помогает авторам раскрыть некое социальное явление или конфликт, при этом не впадая в вульгарный индивидуализм, который в определенной мере свойственен западному нарративу. В качестве примера я люблю приводить "Лотерею" Ширли Джексон, где весь ужас происходящего в том, что для конкретного комьюнити это стало нормой

Конечно, успех сериала не только в его драматической структуре, но не в последнюю очередь благодаря ей. Мне кажется, она так хорошо зашла аудитории, которая уже более-менее знакома с восточным типом повествования по ёнкомам, аниме и дорамам и азиатскому кино.

Сегодня день рождения у одного из лучших арт-проектов в истории — вильнюсской республики Ужупис. 1 апреля 1997 года группа художников «оккупировала» район Ужупис в центре Вильнюса, выставила «погранпост» и провозгласила независимость.

С тех пор район пал жертвой джентрификации, жить в Ужуписе могут позволить себе только представители элиты, зато символы остались, как и главный документ — конституция Ужуписа, которая сама по себе великий текст.

Если вы сегодня в Вильнюсе, на погранпосте Ужуписа можно будет поставить штамп в паспорт о въезде в республику (лучше не в загран, чтобы не было вопросов), посетить парад и вечер Ужуписа в Reforum Space.

Предварительные впечатления от ярмарки

- Сами стенды, конечно, занимают пространство меньше Гостиного двора и меньше ярмарки Рассвет, но представленность издательств все равно впечатляющая. Есть легкое ощущение междусобойчика, но по первой иначе и не могло быть (готов поспорить, что первый Нонфик выглядел примерно так же)

- Комната стабильно заполняется посетителями, пустых мероприятий не было

- Мероприятия кстати главный хайлайт ярмарки, тут от квир-литературы до презентаций книг о памяти и поэтического вечера. Нет ощущения, что какие-то события «филлерные»

- Скидок на книги по случаю ярмарки нет, что печально, но в целом ожидаемо — на главных российских ярмарках положняк такой же.

- Из-за присутствия молодых писателей, насыщенности программы и очень разнообразных стендов нет ощущения, что цель ярмарки только в том, чтобы выставить противовес цензурированной литературе и позанимать Бабельплац (та самая площадь, где Гитлерюгенд сжигал книги). Много говорится о будущем, о перспективах, анонсированы сразу несколько литературных премий — короче, эмигрантской тоски по минимуму, хотя казалось бы.