#книги_жарь «Писать как Толстой» – ободряющая книга, так как советы в ней заменены историями проб и ошибок, рискованных экспериментов и еще больших трудностей. Все может пойти не так, однако не стоит отчаиваться, ведь по этой дороге шагали уже многие великие – разница в том, что они были выносливы и готовы переписывать, искать все новые варианты.

Когда я опубликовал в канале очередной пост с выжимкой ценных наблюдений Ричарда Коэна, автор рецензии написала в личку: какого черта ты спойлеришь книжку, на которую я рецензию пишу?

Я тогда ответил, что у конспекта и у рецензии разные цели: я конспектирую лучшие мысли Коэна, пока рецензент объясняет, что лучше не ограничиваться моими конспектами, а книжку прочесть.

И мы сошлись во мнении: эту книгу полезно читать не просто как учебник, а как актуальную книгу о том, как выглядит на самом деле жизнь писателя с ее экспериментами, провалами, переписанными черновиками, синдромами самозванца и прочими дурацкими вещами, с которыми придется поработать, если вы выбрали литературную карьеру.

Я еще перескажу пару баек из глав Коэна о редактуре, а пока читайте рецензию Саши Сорокиной — и читайте книжку.

#рецензии

«Даже несимпатичным и отталкивающим героям в наших сердцах отведено важное место: они могут служить громоотводом для нашего гнева или символизировать неприятные детские воспоминания, но, ко всему прочему, какой-нибудь Яго или Мориарти может стоять у штурвала нашего воображения — одна из странных истин литературы гласит, что главный злодей требует грандиозной смерти или по меньшей мере нескольких предложений, описывающих его уход (вспомните графа Дракулу, Билла Сайкса или Капитана Крюка). Платон в «Государстве» замечает, что отрицательные персонажи непредсказуемы и интересны, в то время как положительные скучны и однообразны».
Хотите писать как Толстой? Читайте книгу Ричарда Коэна, а для разминки — нашу рецензию на неё http://bit.ly/2ESo0S4

#morning_grill В ноябре 1957-го его уволили из Ремстройтреста Советского района Москвы — за пьянство и «антиобщественный образ жизни». На Веничку написали донос в милицию с требованием «принять меры» и запретили ему покидать общежитие строительных рабочих до вынесения решения суда. Он, правда, оттуда убежал и стал бомжом.

"Эксмо" неожиданно разродилось интересными материалами о писательской жизни. На сей раз рассказывают о том, как увольнялись с работы известные писатели и за что их увольняли.

Буковски уволился из-за размолвок с работодателями-почтовыми бюрократами по поводу его систематических прогулов и изданном сборнике откровенных рассказов. Хантера Томпсона уволили из американских ВВС за "мятежную и высокомерную позицию", а Джоан Роулинг поплатилась местом секретаря в Amnesty International за возможность писать "Гарри Поттера".

Писательством зарабатывают немногие, зато многие мечтают, а пока трудятся на других работах. Чтобы узнать, как это было у великих, жмите на ссылку.

#жизнь_автора А когда ты пишешь, ты думаешь о реакциях читателе?

Нет, не думаю. Ведь предугадать реакции читателя невозможно. Все насколько по-разному воспринимают стиль текста, так что думать об этом нет смысла.

Второй наш утренний материал посвящен скором финалу приема работ на второй сезон премии "Лицей" — уже 28 февраля. Если вы хотите отправить рукопись для участия в конкурсе, поторопитесь.

Работы принимают через Ридеро https://ridero.ru/contest/lyceum18/ или по обычной почте 121099 Москва, Новинский бульвар, 8, офис 903

А в перерыве почитайте интервью с Кристиной Гептинг — лауреатом премии "Лицей" первого сезона за повесть "Плюс-жизнь". Уже ведутся переговоры об экранизации повести.

Кристина рассказывает об особенностях работы начинающего автора сегодня и кое-каких личных лайфхаках, а также о том, как изменилась ее жизнь.

Кстати, это еще и история в моем любимом жанре "интервью писателя с писателем": с Кристиной беседовала Лена Тулушева, пока самый опытный студент нашей магистратуры, выпускник Литинститута и автор нескольких книг — поэтому читать интервью особенно интересно.

#анонсы_жарь А сегодня к нам на Старую Басманную придет Марина Вишневецкая — прозаик, сценарист, автор романа "Короткая жизнь Лизы К", который в этом году выходит в Редакции Елены Шубиной. На встрече будем обсуждать особенности конструирования сюжета книги.

#aperitif Набоков в недавно изданных в издательстве «Колибри» «Письмах Вере» пишет:

Вот что я пока заметил в Праге: очень много ломовых и на магазинах такие надписи, как когда француз вставляет в роман русские словечки, желая щегольнуть, — и щеголяет безграмотно. Кроме того, здесь есть широкая река — подо льдом. Кое-где расчищены площадки под каток. На каждом таком ледяном квадрате катается по одному мальчишке, ежеминутно шлепаясь. На него смотрят зеваки с громадного старинного моста, по которому влачится ломовик за ломовиком. У одного конца моста стоит толстый человек в мундире, и каждый прохожий должен платить ему медяк за право перехода на другую сторону. Обычай старинный, феодальный. Трамваи маленькие, краснобокие, и внутри, на крюках, висят последние журналы — для общего пользования. Хороший город?

Письма Набокова — это нарратив поиска себя в окружающем неродноязычном пространстве, поиск якорей, опорных точек. Как и у других писателей эмиграции, у Набокова остро развито чувство сохранения языка как связи с корнями и себя в языке. Так рождается уникальное явление эмирантской литературы, в которой спасенная словесность зажила новой жизнью.

Еще больше об эмигрантской литературе читайте в маленьком, но уютном канале @ptitsasirin. Автор пишет о писателях-эмигрантах и их увлекательно жизни в 1920-е — 1930-е. Тут он увлекательно описывает споры между эмигрантами о том, какой город считать эмигрантской столицей, а вот тут на примере пародийного рассказа Умберто Эко объясняет, почему «Лолита» — не порнография.

#новости_жарь Электронные книги ждет крах, если издатель не станет пользоваться технологиями

Hachette Livre — третий по количеству выпускаемой продукции издатель в мире по версии Publioshers Weekly. На прошлой неделе глава Hachette Арно Нурри дал сенсационное интервью индийскому порталу Scroll.in. Об этом рассказывает Guardian.

Спад продаж электронных книг уже никуда не денется, считает Нурри.

— Это потолок формата электронных книг, — считает Нурри. — Электронные книги — тупой продукт. Это просто рукопись, загруженная в электронику. Никакой креативности, никакого погружения, никакого реального цифрового экспириенса.

Если вы сейчас подумали, что он про литературные свойства электронных книг (которые и правда в большинстве своем не очень, как, впрочем, и все книги), то — ха-ха — не угадали.

В электронных книгах "слишком мало три-дэ и диджитала", поэтому в последние два года Hachette привлекли трех крупнейших разработчиков видекоигр, которые помогли бы сделать ЧИТАТЕЛЬСКИЙ ЭКСПИРИЕНС богаче.

А в конце интервью Нурри внезапно выдал все карты: из-за падения продаж издательство теряет доходы и должно поддерживать цену за электронный формат. Поэтому, видимо, и задумались о диджитале.

В общем, пока российский рынок залило бомборой, в международном книгоиздании тоже какая-то разруха в головах: издатели как-то позабыли, что если читателю надо будет, он купит видеоигру или комикс. Это все не нужно книге, у книги другой формат потребления.

Не говоря уж о том, что хоронить электронный формат преждевременно.

Я заметил, кстати, что в последнее время читать бумажную книгу мне намного приятнее (и быстрее), чем электронную. Глаза быстре к рифту привыкают, четко видишь границы, ход повествования. Почему так, не знаю.

В каком формате вы читаете книги?

22% (49) В бумажном. Мне важно чувствовать вес книги и видеть ее границы.
🔵🔵🔵⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️

20% (45) В электронном. На надо тратить время на библиотеку или деньги на покупку книги + мне так быстрее
🔵🔵⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️⚪️

57% (126) то так, то так
🔵🔵🔵🔵🔵🔵🔵🔵
👥 220 - всего голосов

Инфографика с распорядками дня великих авторов. Большинство "жаворонки", кстати. Хотя универсальных правил, как видно из графика, все равно нет.

Друзья, я очень верю в силу горизонтальных связей — они срабатывают тогда когда это необходимо.

Давайте поможем человеку

Многие уже видели эту информацию в фейсбуке, но я все же повторю. Лена Макеенко — блестящий литературный критик, редактор проекта «Полка» , постоянный автор сайта «Горький» и просто очень хороший человек — борется с серьезной болезнью. Это рак, причем очень редкая и агрессивная форма, и длится вся эта история уже год. За этот год, без отрыва от тяжелых медицинских историй, Лена написала несколько изумительных текстов для еще не открывшейся «Полки», первой нашла и воспела роман про «Петровых в гриппе» и сборник рассказов Натальи Мещаниновой, составила лекционную программу Красноярской книжной ярмарки и вообще сделала множество важных вещей (не будем забывать про одноименный телеграм-канал! @wordyworld). Так вот: теперь нам всем необходимо сделать одну очень важную вещь для нее. Лена Макеенко улетела на лечение в Берлин, спасибо всем, кто уже помог Лене с медицинскими консультациями и связал ее с нужными врачами, сейчас картина более-менее ясна. Необходимые для нее процедуры могут быть сделаны именно в Германии, делать их нужно срочно. Чтобы провести этот очень важный для Лены курс лечения, нужны деньги. Точная сумма станет известна после первых обследований на месте, но уже сейчас понятно, что речь идет о нескольких десятках тысяч евро. Все отчеты о собранных деньгах, счета и чеки мы выложим при первой же просьбе и при любой необходимости. Даже если вы можете просто поделиться этой информацией — это уже здорово, а любое финансовое участие будет попросту бесценно. Деньги можно перевести несколькими способами:

Карта Сбера: 4276 4400 1027 3917

PayPal: перевод на адрес olesyagievsky@gmail.com

Счет в Сбере:
Елена Владимировна Макеенко
Номер счета карты: 40817810944070143743
Банк получателя: Сбербанк России
БИК: 045004641
Корр. счет: 30101810500000000641
ИНН: 7707083893
КПП: 540602001

И спасибо вам заранее

​​#night_grill 1. Сегодня был один разговор на тему писательской мотивации.

О том, зачем мы вообще это все. Что мотивирует нас в первую очередь.

Говорили о деньгах. Еще на днях встречал версии, что писатель пишет ради тиражей / ради премий и признания.

И вроде бы прав Умберто Эко, когда говорит: «Для себя мы пишем только список покупок», но есть тут одно «но».
Базовая потребность другая.
А чтобы не выглядеть голословным, обращусь к цитатам очень популярных авторов.

Стивен Кинг в «Как писать книги» — отвечая на вопрос, пишет ли он ради денег.

Ответ –нет. Не делаю и никогда не делал. Да, я своей прозой наколотил кучу бабок, но никогда не клал на бумагу ни одного слова с мыслью, что за него заплатят. Некоторые работы я делал как услуги друзьям –«ты мне, я тебе», –но это даже в худшем случае можно назвать разве что бартером. Я писал, потому что не писать не мог. Может, это и помогло мне выплатить закладную за дом и отправить детей в колледж, но все это побочные эффекты –это делалось ради причуды. Ради чистой радости самой работы. А если можешь что-то делать для удовольствия, то это ты сможешь делать всегда.
Для меня бывали времена, когда акт писательства был немножко актом веры, плевком в глаза безнадеги. Вторая часть этой книги написана в этом духе. Я ее выжал из себя. Писательство –это еще не жизнь, но иногда, я думаю, может быть путем к жизни. Это я открыл летом 1999 года, когда чуть не погиб под фургоном.

Алексей Иванов — из лекции в CWS:

Надо писать, что хочется, и делать это с максимальной самоотдачей. Если писатель садится за работу с целью “написать бестселлер”, он не профессионал, если пишешь ради денег, то в профессию лучше не ходить - хотя многие сейчас зарабатывают гонорарами и зарабатывают неплохо.



Издательства отказывались от «Кэрри» множество раз, а первые четыре романа Алексей Иванов написал в стол.

А вот что думает Сомерсет Моэм (цитирую по "Литературному мастер-классу" Юргена Вольфа:

Удовлетворение писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — к хуле и славе, успеху и провалу.

Дело не в том, что не нужно стемиться зарабатывать творческим трудом. Нужно. И рынок должен стремиться к тому, чтобы автор мог спокойно заниматься творчеством. А автор должен стремиться к рынку.

О похожих вещах говорит и первый лауреат «Лицея» Кристина Гептинг по ссылке выше.

Но! Мотивация мы просто не можем жить иначе, если на есть, помогает выдерживать провалы и идти дальше.

(картинка пользователя t1na c deviantart)

#night_grill 2. И еще кое-о-какой важной теме.

Сегодня у Галины Юзефович был интересный тред на фейсбуке о том, что стратегия Дмитрия Углховского отличает от традиционной литературной стратегии в России. Глуховскому недостаточно, чтобы его текст "плавал" в книжном рынке, он стремится его довести до покупателя: выкладывает отрывки, дает интервью, регулярно встречается с читателями и дает мастер-классы.

А почему остальные писатели так с трудом ломают себя?

Сегодня суд снова оставил под стражей Алексея Малобродского, а Кирилл Серебренников останется под домашним арестом, и это постановление навело меня на мысль, что дело в том, что у нас просто боятся публичных высказываний даже на самые невинные темы.

Глуховский довольно долго жил в Германии, он может чувствовать себя вполне раскованно. В российской же культуре действует вечное поле страха "как бы чего не вышло", которое накладывается на традиционный стереотип писателя как висящего в эмпиреях демиурга.

Так и выходит, что встречаются писатель с читателем только на довольно узконаправленных мероприятиях вроде юбилея "РЕШ".

кстати, про роль Серебренникова в российской культуре можно почитать в великолепном разборе театрального критика Виктора Вилисова.

​​#лекции_жарь #жизнь_автора Из выступления Марины Вишневецкой на магистратуре «Литературное мастерство»

«Вечная жизнь Лизы К» — роман о веселом копирайтере Лизе Карманниковой. Она застает ключевые события 2012-2014 годов и именно к ней приковано внимание рассказчика.

— Что?
Он молчал, потом стало слышно, как дышит… Наверно, собака потащила его за собой, он звонил лишь тогда, когда выходил с собакой.
— Что ты делаешь, птичка, на черной ветке? Помнишь, нет?
— Нет… не помню. — И с трубкой пошла к компьютеру, потому что он снова молчал; погуглив, мгновенно нашла: — Оглядываясь тревожно?
И тогда уже он, почти задыхаясь, наверно, собака его понесла:
— Хочешь сказать, что рогатки метки, но жизнь возможна?
А она, чтобы расставить все по своим местам:
— Ваше поколение, Юлий Юльевич, — потому что всегда впадала в почтительность, когда не знала, что делать, — читало дамам стихи, наизусть, невероятно! Папа прав, когда говорит, что нас и вас разделяет бездна…
И опрометью извинилась — сначала за папу, потом за бездну, следом — за то, что ее зовет сын (она называла Викентия сыном лишь в разговоре с ним, и почему бы?), а когда добежала стихотворение до конца: — Неправда! Меня привлекает вечность. Я с ней знакома. Ее первый признак — бесчеловечность. И здесь я — дома… — испугалась, не зная чего. Вдруг решила, что Ветку он произвел от Елизаветки, и отключила мобильный. Какая, однако, дерзость: что ты делаешь птичка, на черной Ветке? Но утром, найдя в телефоне его эсэмэску: «Стихи на память, во вторник звонЮ-Ю», отругала себя за глупую мнительность — ему просто нужно кому-то звонить, выгуливая собаку по имени Кэррот.

Несколько советов:

1. Сюжет — это «облако», где живут персонажи, которые все время меняются. Они сделали какое-то количество поступков, которые Вишневецкую удивили. Мама Лизы удивила: она оказалась храброй, достойной женщиной.

2. Важен ритмический рисунок прозы — Вишневецкая добивалась того, чтобы каждая строчка оканчивалась ударным или безударным слогом,
это влияет на процесс чтения текста.

3. В основе произведения должна лежать некоторая тема или «этическая проблема», иначе читатель заподозрит неладное и бросит чтение.

4. Вишневецкая — опытный сценарист и автор рассказов, стиль складывался именно в ходе работы над рассказами.

5. Для Вишневецкой «важно» постоянно отвлекаться — серфинг сети встроен в рабочий цикл. С помощью серфинга можно достать какую-нибудь нужную информацию (к примеру, свидетельства очевидцев митинга на Болотной площади 6 мая 2012 года или репортажи из-под Дебальцева в 2014).

Кстати, о том же говорил Алексей Иванов: подключение к интернету позволяет быстро провести какое-нибудь исследование.

Работает писательница с 3 часов дня до вечера, иногда до двух ночи.

6. Язык играет в романе важную роль: за последние пять лет слова меняли свое значенияе, появлялись и исчезали, поэтому дополнительной работой было реконструировать речь 2012 года. «Писатели в ответе за язык», считает Вишневецкая.

Из авторов Вишневецкая рекомендовала читать Достоевского («он учит придавать таинственность и удерживать внимание») и Вирджинию Вульф (очень ритмичная проза, почти симфония).

​​#opportunities Так, котаны, тут начался прием рукописей на соискание премии Большая книга-2018. Прием длится до 15 марта 2018 года (чтобы потом не мешали своими рукописями выборам).

К рассмотрению принимаются рукописи, а также опубликованные произведения, подписанные в печать с 1 января 2017 по 28 февраля 2018 года. Изданные произведения могут выдвигать сами авторы, рукописи - книжные издательства, СМИ, творческие союзы, федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов России, а также члены Литературной академии — жюри премии.

Но литературные критики рекомендуют для таких случаев найти номинатора — им может быть хоть районная библиотека.

Согласно Положению премии, минимальный объем романа или повести не ограничен. Минимальный объем сборника повестей и/или рассказов – 10 авторских листов объем произведения не ограничен. (Янагихара, твой выход.)

За подробностями и адресом — сайт Большой книги

Но «Большая книга» — это что-то вроде «Оскара» (только с более нелепыми церемониями награждения), так что давайте-ка напомню немаститым авторам, куда еще можно отправить рукопись.

«Лицей» все еще принимает работы от 4 до 12 авторских листов — ждут до 28 февраля.

Премия им. Виктора Астафьева принимает романы, повести, сборники рассказов и поэзию молодых авторов до 1 марта Заявки принимаются по адресу astafiev.competition@yandex.ru.

Big Bykov is watching you on «Электронная буква» Работы принимают до 15 марта, ограничений по объему нет, при этом работа должна быть опубликована на ЛитРесе после 1 января 2017 года и до 15 марта. А еще там действует конкурс чтецов.

О других премиях (в том числе поэтическом «Филатов Фесте») — в материале Даши Скворцовой и Насти Пономаревой.

#aperitif Информационная волна когда-нибудь нас накроет окончательно.

Нет, правда, это не очередная (неудачная) шутка про «Бомбору».

Интересной информации стало столько, что бесит уже само осознание того, что вот эту вот статью ты прочтешь минимум через неделю, а до какой-то ссылки в глубинах закладок не доберешься, наверно, уже никогда.

С литературным телеграмом творится похожая история: каналов становится все больше, все больше обзоров и отзывов на книги, и совершенно непонятно, когда это все читать, и есть ли вообще у авторов этих каналов время, собственно, на книги.

Чтобы облегчить вам поиск кураторов в мире литературы, рекомендую сегодня канал @BOO_n_K_er Марины Флеровой.

И что ты в нем нашел интересного, спросили сейчас вы? Очень просто:
— вдумчивые интересные обзоры на книги
— интересные факты из жизни писателей
— увлекательная рубрика «забытые книги» с подборками не очень известных книг на разные темы. Вот тут, к примеру, рассказывают о малоизвестных антиутопических романах.

​​#night_grill Писатель и сверхтекст

Сходили с друзьями на читку сонетов Шекспира в исполнении учеников актерской мастерской Валерия Караваева.

Зрелище как выстрел. Обязательно сходите на одну из караваевских постановок.

Так вот, сонет номер 76 очень срезонировал моим сегодняшним размышлениям о писателе и его сверхтексте.

Увы, мой стих не блещет новизной,
Разнообразьем перемен нежданных.
Не поискать ли мне тропы иной,
Приемов новых, сочетаний странных?
Я повторяю прежнее опять,
В одежде старой появляюсь снова.
И кажется, по имени назвать
Меня в стихах любое может слово.
Все это оттого, что вновь и вновь
Решаю я одну свою задачу:
Я о тебе пишу, моя любовь,
И то же сердце, те же силы трачу.

Все то же солнце ходит надо мной,
Но и оно не блещет новизной!

Это же о том, что автор всю жизнь работает над одной и той же темой одним и тем же индивидуальным стилем. Каждым своим произведением писатель продолжает одно и то же повествование, которое невозможно прервать.

Вот что сегодня вычитал из интервью Людмилы Улицкой:

А то, что герои кочуют из книги в книгу, как раз мне нравится — образуется некий "сверхтекст". В каком-то смысле каждый писатель пишет одну и ту же книгу — книгу своей жизни.

<...> Я не придумываю специальной формы, обычно тема сама предлагает единственный язык, который в данном случае для меня возможен.

То есть авторский сверхтекст диктует не только стиль и произведения, но и темы.
А вот что сегодня в "Говорящем тростнике" писали про Пелевина:

Пелевин всю жизнь пишет один роман и часть под названием «iPhuck 10» – одна из самых удачных. Солипсический мир вновь перенесся в виртуальное пространство.

Только это ведь не только про Пелевина.
А вообще про всех.

Слово Кингу:

Писательство — это еще не жизнь, но иногда, я думаю, может быть путем к жизни.

Можно бояться испытанных методов, как это делает лирический герой Шекспира. А можно признать, что внутри нас всех сидит кусочек гипертекста, который порождает себя вовне, и с этим ничего не поделаешь.

А еще это значит, что провалы не значат ничего, ведь пишем мы не ради денег или премий или чего-то другого, но ради текста, который просится наружу.

А еще это значит, что текст — это поток света, телепатическая связь между автором и читателем. И у каждого этот канал связи свой, а значит Барт со своей "Смертью автора" и прав, и не прав одновременно, и мне нравится, что я обнаружил такую амбивалентность.

А еще это значит, что текст нуждается в огранке (то есть редактуре), чтобы из необработанного алмаза получить бриллиант.

А еще это значит, что, если вы пишете, текст пребывает с вами везде, куда бы вы ни пошли, и всюду вы наталкиваетесь на его проявления.

А значит, у вас всегда хватит материала для ваших историй.

Сегодня я узнал, что ни один из моих талантливых знакомых не вышел в финал конкурса "Радуга".
Но это ничего.

Текст всегда найдет точку приложения.
Главное вдохнуть полной грудью — и дать ему заговорить.

#morning_grill Forbes Life собрал полку из 20 главных книг 2018 года. В список попали наконец-то переведенный дебютный роман Янагихары, новая книга Гузель Яхиной, перевод "Осени" Али Смит и многое другое.

Списков в сети можно найти много, но этот ценен комментариями авторов, переводчиков, редакторов.

Виктор Сонькин, переводчик "Людей среди деревьев":
"...это в своем роде увлекательный приключенческий роман; я, правда, с трудом воспринимаю иное, но привык к тому, что ценители литературы, особенно российской, могут считать, что сюжет — это что-то устаревшее и ненужное в литературе. Ну вот у Янагихары, к счастью, таких иллюзий нет".

Гузель Яхина:
"Притяжение истории Зулейхи было очень велико, и я понимала, что к новому роману отнесутся гораздо строже. Возможно, именно поэтому одним из центральных мотивов в романе «Дети мои» стало преодоление страха".

Григорий Крылов, переводчик "Линкольна в бардо" Джорджа Сондерса:
"Если говорить о поисках Сондерса в области формы, то нужно сказать: каждой страницей, каждой строкой автор опробует возможности слова, пределы допустимого: достаточны ли применяемые средства для донесения авторской мысли до читателя, где та граница, за которой форма становится не средством, а самоцелью"

​​#лекции_жарь #книги_жарь Ритм прозы: читатель и дыхание

Рома на канале @lifesword пишет важное:

То, что я пишу, можно читать вслух. И если я нахожусь на распутье — упростить или усложнить текст, за редким исключением выбираю первый вариант. Потому что вслух.

Вот и Марина Вишневецкая говорила о ритме как о важном элементе прозы: фразу должно быть удобно прочесть вслух, должна быть своя особая интонация.

Об этом говорит в «Писать как Толстой» Ричард Коэн. Вот он цитирует иконическое «Словоупотребление в английском языке» Фаулера:

Ритмичная речь или письмо подобны волнам в море — они двигаются вперед, то поднимаясь, то опадая, связанные между собой и вместе с тем отделенные друг от друга, схожие, но разные, они будто подчинены какому-то закону...

Впрочем, тут возникает проблема: на бумаге фраза может оказаться переполнена аллюзиями и поэзией, а потом ее вымарает редактор.

Как же быть?

Тут стоит вспомнить, что чтение текста про себя — изобретение средневековья. В античности читать было принято вслух. Из-за этого большинство текстов древности — выступления, поэзия.

Энтони Троллоп пишет:

Требуемая гармония достигается тренировкой уха. В природе мало таких глухих ушей, которые не могут, даже если дать им время, распознать, гармонично или нет читаемое предложение. И если разум однажды зафиксировал, что является, а что не является гармоничным, чуткость уха к подобной гармонии постепенно усиливается.

Иначе говоря, Рома прав: чтобы понять, что фраза работает, нужно прочесть ее вслух и распробовать ритм. Даже мелкие стилистические ошибки можно простить, если фраза выстраивает собственную мелодику.

К примеру, у той же Вишневецкой сцена нападения Ю-Ю на Лизу выглядит еще страшнее из-за того, что ритм Лизиного всоприятия реальности до этого не сбивается на секунду, а здесь вдруг продолжается, но изломанный, дробный, он гремит, как удар ногой по разваливающейся тумбочке.

Роберт Фрост в письме другу:

Это делает ухо. Ухо — единственный истинный писатель и единственный истинный читатель. <...> Помните, что звучание предложения часто сообщает больше, чем сами слова… Я бы не стал этого писать, если бы не считал, что ничего более существенного я не знаю.

Многие авторы читали вслух. Макс Брод вспоминал, как Кафка читал узкому кругу друзей «с такой дурманящей горячностью и ритмической энергией, на какую не способен ни один актер». Вслух читал и Кольридж, а Флобер методически сражался с текстом за то, чтобы самый ритм фразы в «Госпоже Бовари» передавал обыденное бесцветие провинциальной жизни.

Редактируя черновики, старайтесь читать вслух, а диалоги разыгрывать по ролям. Так вы услышите, что выбивает из общего рисунка текста.

А потом вычеркивайте лишнее.