Дорогие АСТ, вместо того, чтобы обижаться на тех, кто вас критикует, лучше займитесь кадрами и не допускайте такое безобразие

​​Джефф Вандермеер. Трилогия «Борна»

Самые интересные трилогии (а также любые авторские серии) – те, где автор не придерживается уже испытанных приемов, а продолжает экспериментировать. Где сам текст эволюционирует как бы вслед за сюжетной канвой.

Взять «Борн» 2018 года. Классический посттапок: вот вам руины безыммянного города, вот банды мутировавших детей и медведей, сражающихся за мусорные свалки, вот вам загадочная Компания, клепающая разумные девайсы буквально из говна и палок, – и что делает Вандермеер? Вандермеер находит формулу решения проблемы, которая до сих пор стоит перед кайдзю-фильмами, а именно – как сделать интересными людей в произведении о набивающих друг другу морды монстрах?

Все просто: надо, чтобы человек одного из них вырастил и приручил.

Борн – кальмароподобное существо, которое находит и воспитывает мусорщица по имени Рейчел. Тут все проблемы взросления, помноженные надвое: мало того, что ребенок любознательный, непослушный и шкодливый, он еще и хрен знает что такое прямиком из закромов Компании. Биологическое супероружие? Личность? Непонятно – понятно только то, что невозможно нормально взрослеть в городе, над которым круглосуточно кружит гигантский летающий медведь. Зато, когда Борн вырывается из-под опеки и растет, у Города появляется еще один шанс на выживание. Вопрос: а что именно выживет и есть ли там место бывшей воспитательнице?

Вандермеер, что редкость, сочетает фантазию визионера и талант писателя-психолога. Отношения Рейчел и Борна полны нюансов, которые усугубляются, когда выясняется, что Борн: а) способен принимать облик любого живого существа б) буквально поглощает живые существа ради выживания и роста. Кто ссорился с Рейчел по вечерам: ее партнер Вик (тоже, кстати, биоробот) или Борн в его обличье? И можно ли вообще разумное оружие отделить от его функции?

Итог: за финальной битвой Борна и гигантского медведя Морда мы следим с замиранием сердца, как и сама Рейчел. И с грустной надеждой, что проиграют оба.

И вот любой другой писатель продолжил бы ехать по готовым рельсам, но не Вандермеер. В одном из эпизодов «Борна» нас знакомят с Морокуньей – техноколдуньей и бывшей сотрудницей Компании, которая руководит крупнейшей бандой Города. У Морокуньи есть симпатичный плащик из перьев неизвестной птицы. И вот в «Странной птице» нас знакомят с историей этого плащика от лица… самого плащика, потому что, собственно, он разумен (человечески разумен) и когда-то был той самой птицей. Странно? Очень! Зато позволяет поразмышлять о границах человеческой субъектности (например, о том, есть ли она у вещи, наделенной когнитивными способностями человека) и о биотехнологическом изводе капитализма. А еще – об игре возможностей/невозможностей, которую создает технический прогресс.

Об этом, кстати, самый непонятный, третий роман трилогии «Мертвые астронавты». В одной из сцен «Борна» (да, тексты трилогии работают, как гиперссылки один к другому) разумный кальмар приносит домой тела трех людей в костюмах, напоминающих скафандры, и вешает их на сцену в качестве декорации. Рейчел делает воспитаннику замечание, а потом хоронит астронавтов, размышляя, что они могли забыть в Городе.

И тут выясняется, что как минимум одна участница троицы была астронавткой, а кроме того, это не единственная версия реальности, и в другом мире с «астронавтами» все в порядке и они продолжают давно начатую войну против Компании. Тут Вандермеер совсем заходит на территорию Саши Соколова, текст теряет присущую романной форме формальную логическую связь и превращается в путешествие между временными слоями и разумами, в котором разворачивается история биотеха по имени Синий Лис и его трудного освобождения от Компании.

«Мертвые астронавты» кажется самым неудачным текстом трилогии, но в его непонятности и его фишка. Мы на протяжении двух книг как будто все больше погружались в этот мир, чтобы наконец «заразиться» его безумием – безумием технологического прогресса, который разрывает природные связи и вместо них создает что-то богомерзкое (Вандермеер – экоактивист от литературы, и не скрывает этого). Как раз тот случай, когда книга может и не нравиться, зато можно оценить замысел и его реализацию, которая удалась, – пусть в результате городское фэнтези и превратилось в постмодернизм.

Зато – живое и светится. Тема свободы как возможности выгрызть себе уголок в окружающем пиздеце и выжить (весьма актуальная для нас, да) передается самому циклу и становится формообразующей.

P.S. Юмор локализации. На обложке оригинала художник изобразил «скафандры» «астронавтов», какими они описаны в романе. Юмор в том, что это никакие не скафандры, конечно, как и «астронавты» не совсем люди, а скорее умная кожа для путешествия по пространству-времени. Но fanzon ничтоже сумняшеся взяли и налепили на обложку фотографии реальных астронавтов. Ну и что, что дело не происходит в космосе – кто там разбираться будет?

Так и живем.

Кстати о фантастике. 24 апреля в библиотеке Некрасова пройдет фестиваль «Космическая диковинка» (Space Oddity) – серия концертов, спектаклей и мастер-классов в космическом антураже. Обещают группы Интурист и OQJAV, спектакли от Июльансамбля под режиссурой Шехватова и лекторий с мастер-классами: коллажная мастерская, читки пьес и так далее.

Афиша по ссылке http://biblioteka.nekrasovka.ru/space_oddity/

​​#возможности По нынешним временам эскапизм — почти невозможная практика. Если думаете так же и хотите писать о том, что видите своими глазами, — Школа литературных практик запускает новый набор «Адаптация». Лабораторий несколько:

— Лаборатория «Текст в кино» (кураторка: Мария Игнатенко)

— Лаборатория «Readers-studies. Как делать книжные обсуждения?» (кураторка: Евгения Вежлян)

— Лаборатория книгоиздания (кураторка: Юлия Петропавловская)

— Лаборатория «Темнокожие писательницы. Перевод короткой прозы» (кураторка: Мария Бикбулатова)

— Лаборатория прозы «Пограничная литература» (кураторки: Евгения Некрасова, Алеся Атрощенко)

— Лаборатория «Эссе» (кураторка: Оксана Васякина)

Занятия в лабораториях будут проходить онлайн, раз в неделю.

Стоимость участия в каждой лаборатории — 17 000 ₽. Если вы хотите записаться на три и более лабораторий, то каждая из них будет стоить также 15 000 ₽.

Обучение начнется 26 апреля. Дедлайн подачи заявок: 24 апреля.

Прочитать про все лаборатории подробнее и отправить заявку на обучение в «Адаптации» можно по ссылке: http://literatice.ru/#spring

Длинный список «Большой книги» 2021

Интересно, конечно, кто такие «Рукопись 109» и «Рукопись 199» 🤔

Еще одни #возможности. Вы, наверное, уже видели: Дом творчества Переделкино начинает работать как постоянно действующая резиденция и открывает прием заявок. Литераторы, переводчики, художники смогут принять участие в резиденциях с предоставлением проживания, питания и рабочих пространств.

Open call запустили 19 апреля. Предусмотрено три типа резиденций:

Индивидуальная резиденция. 21 день в Доме творчества для работы над литературным произведением, переводом, критическим текстом или творческим проектом. Сроки подачи заявок на индивидуальные резиденции в 2021 году:

Резиденция 7-27 июня — до 2 мая
Резиденция 11-31 июля — до 23 мая
Резиденция 8-29 августа — до 20 июня
https://pro-peredelkino.org/individualres

Исследовательская резиденция. От 28 до 56 дней для исследования тем, связанных с Переделкино. Это резиденция для авторов, занимающихся советским культурным и литературным процессом. Подать заявку можно круглогодично. Заявки рассматриваются в течение 30 дней со дня подачи.
https://pro-peredelkino.org/researchres

Мастерская перевода. 7 дней групповой и индивидуальной работы под руководством опытного переводчика. Сроки подачи заявок на переводческие мастерские в 2021 году:

Резиденция «Поэзия на английском языке» 13-21 июня, куратор Артем Серебренников — до 5 мая
Резиденция «Поэзия на немецком языке» 25 июля - 1 августа, куратор Егор Зайцев — до 6 июня
Резиденция «Поэзия на французском языке» 22-30 августа, куратор Екатерина Белавина
— до 4 июля.
https://pro-peredelkino.org/translationres

Подробности и формы заявки: https://pro-peredelkino.org/residence-program
18+

«– Танечка! Я вот так вот точно нашу свадьбу с тобой и представлял. Люди все, вот это вот… Ты красивая.

<…>

Таня поднялась тоже, чувствуя, что нужно отвечать. Перед глазами стояла зелень Балтийского моря. Уходил в него от Тани большой человек.

<…>

У Тани тоже жизнь пролетала на перемотке досадно быстро, всего несколько стоп-кадров от нее оставались пропечатанными на глазной сетчатке: тот летний день в Прибалтике, когда она маленькой девочкой обещала отцу лекарство от смерти, потом летящий по парковым аллеям велосипед, поцелуи в облупленных подъездах под скупое гитарное бренчание, институтские коридоры, свадьба –пьяный добрый Лева и Даня, еще безымянный, плавающий в пузыре подвенечного платья…»

Миссия напиcать некринжовый текст «Тотального диктанта» блистательно провалена.

Читать голосом журналиста из «Внутри Лапенко», конечно.

one link to support them all https://solidarity.support

В Смоленске на территории креативного пространства «Штаб» открывают книжный магазин.

Для этого запустили краудфандинговый сбор — на закупку книг https://planeta.ru/campaigns/shtabbookstore Добрые люди уже задонатили больше двухсот тысяч рублей, но для книжного это – день простоять да ночь продержаться. Так что любая помощь не помешает.

Отличное эссе Ирины Карповой о Владимире Данихнове https://kkbbd.com/2021/04/20/remembering-vladimir-danikhnov/

Хорошо бы и правда его переиздали целиком

Современный хоррор

Случайно увиденное вчера на дежурстве в ОВД-Инфо

«Памяти памяти» в шорте Международного Букера, ничего себе https://www.nytimes.com/2021/04/22/books/international-booker-prize-shortlist.html

Сегодня вечером обсуждаем «Мою темную Ванессу», присоединяйтесь https://bookngrill.timepad.ru/event/1613028/

Из комментария к хорошему видео о писателях и их псевдонимах https://youtu.be/eBVKa5c-5mo узнал о том, как традиция псевдонимов появилась в персидской литературе, а оттуда перекочевала к османам и в Индию.

В Персии поэзия считалась высоким искусством, способный поэт мог претендовать на должности или внимание меценатов лишь на основании того, как ловко он выстраивает рифму. Поэтому соблазн сплагиатить чужие строки был высок. Чтобы этого не происходило, поэты стали завершать каждое стихотворение псевдонимом. Убрать одно слово значило развалить всю конструкцию стихотворения, поэтому таким нехитрым способом удавалось защитить авторское право и — становиться известным, ведь псевдоним превращался таким образом и в некоторое подобие торговой марки.

Запись обсуждения «Моей темной Ванессы»: постарались о самой книге, а не о скандалах вокруг нее, и попутно выяснили, что с темой взаимопомощи в романе и как он показывает малоподвижность институтов власти https://youtu.be/sJNRIwR9iSI

А еще: почему разогревать замороженную пиццу на ужин вовсе не зазорно и почему «Сумерки» – краеугольный роман для нулевых.

Спасибо @katrin_lit и @kimkibabaduk за участие!

По пунктам — о проекте постановления правительства о просветительской деятельности и том немногом, что можно предпринять https://xn--r1a.website/levoborin/783

Конкурс сценариев в жанре screenlife