«Носорог» снова запускает Школу издательского дела про и для независимых издателей. Круг тем – самый широкий: от истории издательского дела и зарубежных практик до особенностей издания квир-литературы в России. Программа курсов и запись – по ссылке https://school.nosorog.media/
school.nosorog.media
Школа издательского дела
Проект, посвященный независимому книгоизданию. Эксперты книжной индустрии научат, как издавать книги и находить своего читателя
Книгижарь
Пока зарубежный роман года — «Моя темная Ванесса» Рассел, а отечественный — «Рана» Оксаны Васякиной. До второго мы в нашем книжном клубе еще доберемся, наверно, а пока начнем с первого — подключайтесь 22 апреля в 19:30 https://bookngrill.timepad.ru/event/1613028/…
Простите, перенесли обсуждение «Моей темной Ванессы» на пятницу 23 апреля, время то же
То немногое, что работает сегодня в кейсах вроде атаки на DOXA – общественные кампании. Обращение в поддержку редакции уже подписали известные учёные, такие как Джудит Батлер, Славой Жижек, Григорий Юдин и многие другие социологи, философы и антропологи. Своё имя к обращению можно добавить через гугл-форму по ссылке.
Google Docs
DOXA Solidarity Statement
In the early morning of April 14th, 2021, the four editors of the journal DOXA were arrested by Russian authorities. Armen Aramyan, Natasha Tyshkevich, Volodya Metelkin and Alla Gutnikova appeared in court later that day. The purpose of the charges were made…
Саманта Швеблин. Кентуки
Автор абсолютного саспенса в виде небольшого романа «Дистанция спасения» вступила на территорию «Черного зеркала». В центре внимания – девайс под названием «кентуки», замаскированная под игрушку ходячая камера, которая снимает все, что происходит в доме «хозяина», при этом оператор – «жизнь» кентуки – остается «хозяину» неизвестен. В мире начинается ажиотаж вокруг новинки, и волна накрывает героев романа. Подруга известного художника хочет развлечься, пока пара со сложностями в отношениях живет в арт-резиденции. Парень из Хорватии хочет подзаработать и покупает сразу кучу планшетов, с помощью которых можно узнать, где находится подключенный к ним кентуки – а потом продать задорого, ведь одно дело, когда игрушка-приемник находится непонятно где, а другое – на Кубе с видом на море. Отец покупает сыну игрушку, чтобы завоевать его расположение на руинах развалившегося брака, но при этом сам проводит с кентуки больше времени. Одинокая старушка из Перу по совету сына подсоединяется к игрушке и заводит своеобразную дружбу с девушкой из Эрфурта. Парень мечтает увидеть снег с помощью кентуки, забивает на учебу и тратит последние деньги, оставшиеся с материнского наследства.
Истории тасуются, как карточная колода, и никогда не пересекутся. Надо признать: Швеблин мастерски владеет навыком нагнетать напряжение и пугать. А еще она отлично разбирается в человеческой психологии. Да, можно выстраивать границы в отношениях с игрушкой, но с чего ты взял, что ты сам не захочешь их нарушить? И если границ не выстраивать с самого начала, кто знает, чем эта игра для тебя обернется? Наблюдатель тут много раз окажется в состоянии наблюдаемого, и здесь кроется первая проблема книги: каждая из историй заканчивается предсказуемо, и предсказуемо плохо для ее героев. Даже попытка спасти человека оборачивается трагическим финалом – у Швеблин надежды нет вообще ни для кого, каждая история закончится фразами вроде «как теперь отключить этот ужас?»
И тут мы подходим к ключевой проблеме романа. При всей интригующей завязке я так и не смог найти ответ на вопрос: а зачем вообще кому-то покупать девайс за почти 300 долларов, которое не делает ничего полезного, зато регулярно за тобой шпионит, а контакт с наблюдателем зависит исключительно от его доброй воли? Что, все население планеты внезапно стало эксгибиционистами? «Крючок» любой истории о технологиях в том, что мы не можем до конца избавиться от технологий именно потому, что они приносят нам пользу. Все знают, что айфон подслушивает своего пользователя, но мало кого побудило это отказаться от айфона – потому что это чертовски полезная штука!
«Ну, все любят, чтобы за ними подсматривали» – ложная посылка, опровергаемая хотя бы той шумихой, которую вызвал Сноуден своими разоблачениями. Стали бы люди заклеивать скотчем вебки, если бы так хотели, чтобы за ними подглядывали?
То же «Черное зеркало» чаще всего прекрасно понимает, что ужасны технологии становятся тогда, когда используют свои функции по максимуму. Ставить лайки друг другу здорово, а вот теперь поставим ваш социальный статус в зависимость от лайков. Вспоминать моменты близости отлично, а вот теперь сделаем девайс, который позволит смотреть воспоминания на видео и превратим вашу жизнь в ад.
Здесь же абсолютно бесполезную (и уродливую) штуку с круглосуточной камерой берут к себе в дом. Ну представьте, если человек купил динамит, поджег фитиль и ждет, что будет дальше, – ну что, бабочки из этого динамита должны вылететь, что ли? Так и тут: что еще может породить штука с камерой, кроме кибербуллинга, сталкинга и обмена угрозами?
Швеблин изобретательно играет на нервах читателя, но все это – только если отключить голову. Финал же – разочаровывает. Все люди мрази, технологии – плохо, надежды нет. Как хорошо, что нам об этом лишний раз напомнили, такие же мысли свежие.
Автор абсолютного саспенса в виде небольшого романа «Дистанция спасения» вступила на территорию «Черного зеркала». В центре внимания – девайс под названием «кентуки», замаскированная под игрушку ходячая камера, которая снимает все, что происходит в доме «хозяина», при этом оператор – «жизнь» кентуки – остается «хозяину» неизвестен. В мире начинается ажиотаж вокруг новинки, и волна накрывает героев романа. Подруга известного художника хочет развлечься, пока пара со сложностями в отношениях живет в арт-резиденции. Парень из Хорватии хочет подзаработать и покупает сразу кучу планшетов, с помощью которых можно узнать, где находится подключенный к ним кентуки – а потом продать задорого, ведь одно дело, когда игрушка-приемник находится непонятно где, а другое – на Кубе с видом на море. Отец покупает сыну игрушку, чтобы завоевать его расположение на руинах развалившегося брака, но при этом сам проводит с кентуки больше времени. Одинокая старушка из Перу по совету сына подсоединяется к игрушке и заводит своеобразную дружбу с девушкой из Эрфурта. Парень мечтает увидеть снег с помощью кентуки, забивает на учебу и тратит последние деньги, оставшиеся с материнского наследства.
Истории тасуются, как карточная колода, и никогда не пересекутся. Надо признать: Швеблин мастерски владеет навыком нагнетать напряжение и пугать. А еще она отлично разбирается в человеческой психологии. Да, можно выстраивать границы в отношениях с игрушкой, но с чего ты взял, что ты сам не захочешь их нарушить? И если границ не выстраивать с самого начала, кто знает, чем эта игра для тебя обернется? Наблюдатель тут много раз окажется в состоянии наблюдаемого, и здесь кроется первая проблема книги: каждая из историй заканчивается предсказуемо, и предсказуемо плохо для ее героев. Даже попытка спасти человека оборачивается трагическим финалом – у Швеблин надежды нет вообще ни для кого, каждая история закончится фразами вроде «как теперь отключить этот ужас?»
И тут мы подходим к ключевой проблеме романа. При всей интригующей завязке я так и не смог найти ответ на вопрос: а зачем вообще кому-то покупать девайс за почти 300 долларов, которое не делает ничего полезного, зато регулярно за тобой шпионит, а контакт с наблюдателем зависит исключительно от его доброй воли? Что, все население планеты внезапно стало эксгибиционистами? «Крючок» любой истории о технологиях в том, что мы не можем до конца избавиться от технологий именно потому, что они приносят нам пользу. Все знают, что айфон подслушивает своего пользователя, но мало кого побудило это отказаться от айфона – потому что это чертовски полезная штука!
«Ну, все любят, чтобы за ними подсматривали» – ложная посылка, опровергаемая хотя бы той шумихой, которую вызвал Сноуден своими разоблачениями. Стали бы люди заклеивать скотчем вебки, если бы так хотели, чтобы за ними подглядывали?
То же «Черное зеркало» чаще всего прекрасно понимает, что ужасны технологии становятся тогда, когда используют свои функции по максимуму. Ставить лайки друг другу здорово, а вот теперь поставим ваш социальный статус в зависимость от лайков. Вспоминать моменты близости отлично, а вот теперь сделаем девайс, который позволит смотреть воспоминания на видео и превратим вашу жизнь в ад.
Здесь же абсолютно бесполезную (и уродливую) штуку с круглосуточной камерой берут к себе в дом. Ну представьте, если человек купил динамит, поджег фитиль и ждет, что будет дальше, – ну что, бабочки из этого динамита должны вылететь, что ли? Так и тут: что еще может породить штука с камерой, кроме кибербуллинга, сталкинга и обмена угрозами?
Швеблин изобретательно играет на нервах читателя, но все это – только если отключить голову. Финал же – разочаровывает. Все люди мрази, технологии – плохо, надежды нет. Как хорошо, что нам об этом лишний раз напомнили, такие же мысли свежие.
В Le Monde опубликовали открытое письмо в поддержку Навального, в подписантах — первые имена мировой литературы, кино, искусства, от Памука и Геймана до Камбербэтча и Джуда Лоу буквально https://bit.ly/3mSQK0J, перевод тут https://www.facebook.com/serguei.parkhomenko/posts/10224536215222325?locale=ru_RU
Вообще удивительная открытка из мира, где цинический разум еще не стал идеологией
Вообще удивительная открытка из мира, где цинический разум еще не стал идеологией
Le Monde.fr
« L’état de santé d’Alexeï Navalny exige des soins médicaux urgents »
Alors que l’opposant russe, interné dans une colonie carcérale, a entamé une grève de la faim le 31 mars pour obtenir des soins, un collectif de plus 70 écrivains, artistes et universitaires – dont Svetlana Aleksievitch, Salman Rushdie, Jude Law, Vanessa…
Я свое поручительство уже подписал. Чем больше их будет, тем больше вероятность, что следствие будет вынуждено пойти на попятный
Forwarded from DOXA
Мы начинаем сбор поручительств за наших редакторов — это мера пресечения, которую можно назначить вместо запрета определенных действий.
На сайте есть форма, которую вы можете заполнить за 5 минут и отнести в любое из указанных мест.
Скоро мы начнем сбор в Петербурге.
https://doxajournal.ru/uni/call_for_action
На сайте есть форма, которую вы можете заполнить за 5 минут и отнести в любое из указанных мест.
Скоро мы начнем сбор в Петербурге.
https://doxajournal.ru/uni/call_for_action
Джефф Вандермеер. Трилогия «Борна»
Самые интересные трилогии (а также любые авторские серии) – те, где автор не придерживается уже испытанных приемов, а продолжает экспериментировать. Где сам текст эволюционирует как бы вслед за сюжетной канвой.
Взять «Борн» 2018 года. Классический посттапок: вот вам руины безыммянного города, вот банды мутировавших детей и медведей, сражающихся за мусорные свалки, вот вам загадочная Компания, клепающая разумные девайсы буквально из говна и палок, – и что делает Вандермеер? Вандермеер находит формулу решения проблемы, которая до сих пор стоит перед кайдзю-фильмами, а именно – как сделать интересными людей в произведении о набивающих друг другу морды монстрах?
Все просто: надо, чтобы человек одного из них вырастил и приручил.
Борн – кальмароподобное существо, которое находит и воспитывает мусорщица по имени Рейчел. Тут все проблемы взросления, помноженные надвое: мало того, что ребенок любознательный, непослушный и шкодливый, он еще и хрен знает что такое прямиком из закромов Компании. Биологическое супероружие? Личность? Непонятно – понятно только то, что невозможно нормально взрослеть в городе, над которым круглосуточно кружит гигантский летающий медведь. Зато, когда Борн вырывается из-под опеки и растет, у Города появляется еще один шанс на выживание. Вопрос: а что именно выживет и есть ли там место бывшей воспитательнице?
Вандермеер, что редкость, сочетает фантазию визионера и талант писателя-психолога. Отношения Рейчел и Борна полны нюансов, которые усугубляются, когда выясняется, что Борн: а) способен принимать облик любого живого существа б) буквально поглощает живые существа ради выживания и роста. Кто ссорился с Рейчел по вечерам: ее партнер Вик (тоже, кстати, биоробот) или Борн в его обличье? И можно ли вообще разумное оружие отделить от его функции?
Итог: за финальной битвой Борна и гигантского медведя Морда мы следим с замиранием сердца, как и сама Рейчел. И с грустной надеждой, что проиграют оба.
И вот любой другой писатель продолжил бы ехать по готовым рельсам, но не Вандермеер. В одном из эпизодов «Борна» нас знакомят с Морокуньей – техноколдуньей и бывшей сотрудницей Компании, которая руководит крупнейшей бандой Города. У Морокуньи есть симпатичный плащик из перьев неизвестной птицы. И вот в «Странной птице» нас знакомят с историей этого плащика от лица… самого плащика, потому что, собственно, он разумен (человечески разумен) и когда-то был той самой птицей. Странно? Очень! Зато позволяет поразмышлять о границах человеческой субъектности (например, о том, есть ли она у вещи, наделенной когнитивными способностями человека) и о биотехнологическом изводе капитализма. А еще – об игре возможностей/невозможностей, которую создает технический прогресс.
Об этом, кстати, самый непонятный, третий роман трилогии «Мертвые астронавты». В одной из сцен «Борна» (да, тексты трилогии работают, как гиперссылки один к другому) разумный кальмар приносит домой тела трех людей в костюмах, напоминающих скафандры, и вешает их на сцену в качестве декорации. Рейчел делает воспитаннику замечание, а потом хоронит астронавтов, размышляя, что они могли забыть в Городе.
И тут выясняется, что как минимум одна участница троицы была астронавткой, а кроме того, это не единственная версия реальности, и в другом мире с «астронавтами» все в порядке и они продолжают давно начатую войну против Компании. Тут Вандермеер совсем заходит на территорию Саши Соколова, текст теряет присущую романной форме формальную логическую связь и превращается в путешествие между временными слоями и разумами, в котором разворачивается история биотеха по имени Синий Лис и его трудного освобождения от Компании.
Самые интересные трилогии (а также любые авторские серии) – те, где автор не придерживается уже испытанных приемов, а продолжает экспериментировать. Где сам текст эволюционирует как бы вслед за сюжетной канвой.
Взять «Борн» 2018 года. Классический посттапок: вот вам руины безыммянного города, вот банды мутировавших детей и медведей, сражающихся за мусорные свалки, вот вам загадочная Компания, клепающая разумные девайсы буквально из говна и палок, – и что делает Вандермеер? Вандермеер находит формулу решения проблемы, которая до сих пор стоит перед кайдзю-фильмами, а именно – как сделать интересными людей в произведении о набивающих друг другу морды монстрах?
Все просто: надо, чтобы человек одного из них вырастил и приручил.
Борн – кальмароподобное существо, которое находит и воспитывает мусорщица по имени Рейчел. Тут все проблемы взросления, помноженные надвое: мало того, что ребенок любознательный, непослушный и шкодливый, он еще и хрен знает что такое прямиком из закромов Компании. Биологическое супероружие? Личность? Непонятно – понятно только то, что невозможно нормально взрослеть в городе, над которым круглосуточно кружит гигантский летающий медведь. Зато, когда Борн вырывается из-под опеки и растет, у Города появляется еще один шанс на выживание. Вопрос: а что именно выживет и есть ли там место бывшей воспитательнице?
Вандермеер, что редкость, сочетает фантазию визионера и талант писателя-психолога. Отношения Рейчел и Борна полны нюансов, которые усугубляются, когда выясняется, что Борн: а) способен принимать облик любого живого существа б) буквально поглощает живые существа ради выживания и роста. Кто ссорился с Рейчел по вечерам: ее партнер Вик (тоже, кстати, биоробот) или Борн в его обличье? И можно ли вообще разумное оружие отделить от его функции?
Итог: за финальной битвой Борна и гигантского медведя Морда мы следим с замиранием сердца, как и сама Рейчел. И с грустной надеждой, что проиграют оба.
И вот любой другой писатель продолжил бы ехать по готовым рельсам, но не Вандермеер. В одном из эпизодов «Борна» нас знакомят с Морокуньей – техноколдуньей и бывшей сотрудницей Компании, которая руководит крупнейшей бандой Города. У Морокуньи есть симпатичный плащик из перьев неизвестной птицы. И вот в «Странной птице» нас знакомят с историей этого плащика от лица… самого плащика, потому что, собственно, он разумен (человечески разумен) и когда-то был той самой птицей. Странно? Очень! Зато позволяет поразмышлять о границах человеческой субъектности (например, о том, есть ли она у вещи, наделенной когнитивными способностями человека) и о биотехнологическом изводе капитализма. А еще – об игре возможностей/невозможностей, которую создает технический прогресс.
Об этом, кстати, самый непонятный, третий роман трилогии «Мертвые астронавты». В одной из сцен «Борна» (да, тексты трилогии работают, как гиперссылки один к другому) разумный кальмар приносит домой тела трех людей в костюмах, напоминающих скафандры, и вешает их на сцену в качестве декорации. Рейчел делает воспитаннику замечание, а потом хоронит астронавтов, размышляя, что они могли забыть в Городе.
И тут выясняется, что как минимум одна участница троицы была астронавткой, а кроме того, это не единственная версия реальности, и в другом мире с «астронавтами» все в порядке и они продолжают давно начатую войну против Компании. Тут Вандермеер совсем заходит на территорию Саши Соколова, текст теряет присущую романной форме формальную логическую связь и превращается в путешествие между временными слоями и разумами, в котором разворачивается история биотеха по имени Синий Лис и его трудного освобождения от Компании.
«Мертвые астронавты» кажется самым неудачным текстом трилогии, но в его непонятности и его фишка. Мы на протяжении двух книг как будто все больше погружались в этот мир, чтобы наконец «заразиться» его безумием – безумием технологического прогресса, который разрывает природные связи и вместо них создает что-то богомерзкое (Вандермеер – экоактивист от литературы, и не скрывает этого). Как раз тот случай, когда книга может и не нравиться, зато можно оценить замысел и его реализацию, которая удалась, – пусть в результате городское фэнтези и превратилось в постмодернизм.
Зато – живое и светится. Тема свободы как возможности выгрызть себе уголок в окружающем пиздеце и выжить (весьма актуальная для нас, да) передается самому циклу и становится формообразующей.
P.S. Юмор локализации. На обложке оригинала художник изобразил «скафандры» «астронавтов», какими они описаны в романе. Юмор в том, что это никакие не скафандры, конечно, как и «астронавты» не совсем люди, а скорее умная кожа для путешествия по пространству-времени. Но fanzon ничтоже сумняшеся взяли и налепили на обложку фотографии реальных астронавтов. Ну и что, что дело не происходит в космосе – кто там разбираться будет?
Так и живем.
Зато – живое и светится. Тема свободы как возможности выгрызть себе уголок в окружающем пиздеце и выжить (весьма актуальная для нас, да) передается самому циклу и становится формообразующей.
P.S. Юмор локализации. На обложке оригинала художник изобразил «скафандры» «астронавтов», какими они описаны в романе. Юмор в том, что это никакие не скафандры, конечно, как и «астронавты» не совсем люди, а скорее умная кожа для путешествия по пространству-времени. Но fanzon ничтоже сумняшеся взяли и налепили на обложку фотографии реальных астронавтов. Ну и что, что дело не происходит в космосе – кто там разбираться будет?
Так и живем.
Goodreads
Dead Astronauts (Borne, #2)
Under the watchful eye of The Company, three characters…
Кстати о фантастике. 24 апреля в библиотеке Некрасова пройдет фестиваль «Космическая диковинка» (Space Oddity) – серия концертов, спектаклей и мастер-классов в космическом антураже. Обещают группы Интурист и OQJAV, спектакли от Июльансамбля под режиссурой Шехватова и лекторий с мастер-классами: коллажная мастерская, читки пьес и так далее.
Афиша по ссылке http://biblioteka.nekrasovka.ru/space_oddity/
Афиша по ссылке http://biblioteka.nekrasovka.ru/space_oddity/
biblioteka.nekrasovka.ru
Космическая диковинка*
Ground Control to Major Tom
#возможности По нынешним временам эскапизм — почти невозможная практика. Если думаете так же и хотите писать о том, что видите своими глазами, — Школа литературных практик запускает новый набор «Адаптация». Лабораторий несколько:
— Лаборатория «Текст в кино» (кураторка: Мария Игнатенко)
— Лаборатория «Readers-studies. Как делать книжные обсуждения?» (кураторка: Евгения Вежлян)
— Лаборатория книгоиздания (кураторка: Юлия Петропавловская)
— Лаборатория «Темнокожие писательницы. Перевод короткой прозы» (кураторка: Мария Бикбулатова)
— Лаборатория прозы «Пограничная литература» (кураторки: Евгения Некрасова, Алеся Атрощенко)
— Лаборатория «Эссе» (кураторка: Оксана Васякина)
Занятия в лабораториях будут проходить онлайн, раз в неделю.
Стоимость участия в каждой лаборатории — 17 000 ₽. Если вы хотите записаться на три и более лабораторий, то каждая из них будет стоить также 15 000 ₽.
Обучение начнется 26 апреля. Дедлайн подачи заявок: 24 апреля.
Прочитать про все лаборатории подробнее и отправить заявку на обучение в «Адаптации» можно по ссылке: http://literatice.ru/#spring
— Лаборатория «Текст в кино» (кураторка: Мария Игнатенко)
— Лаборатория «Readers-studies. Как делать книжные обсуждения?» (кураторка: Евгения Вежлян)
— Лаборатория книгоиздания (кураторка: Юлия Петропавловская)
— Лаборатория «Темнокожие писательницы. Перевод короткой прозы» (кураторка: Мария Бикбулатова)
— Лаборатория прозы «Пограничная литература» (кураторки: Евгения Некрасова, Алеся Атрощенко)
— Лаборатория «Эссе» (кураторка: Оксана Васякина)
Занятия в лабораториях будут проходить онлайн, раз в неделю.
Стоимость участия в каждой лаборатории — 17 000 ₽. Если вы хотите записаться на три и более лабораторий, то каждая из них будет стоить также 15 000 ₽.
Обучение начнется 26 апреля. Дедлайн подачи заявок: 24 апреля.
Прочитать про все лаборатории подробнее и отправить заявку на обучение в «Адаптации» можно по ссылке: http://literatice.ru/#spring
Еще одни #возможности. Вы, наверное, уже видели: Дом творчества Переделкино начинает работать как постоянно действующая резиденция и открывает прием заявок. Литераторы, переводчики, художники смогут принять участие в резиденциях с предоставлением проживания, питания и рабочих пространств.
Open call запустили 19 апреля. Предусмотрено три типа резиденций:
Индивидуальная резиденция. 21 день в Доме творчества для работы над литературным произведением, переводом, критическим текстом или творческим проектом. Сроки подачи заявок на индивидуальные резиденции в 2021 году:
Резиденция 7-27 июня — до 2 мая
Резиденция 11-31 июля — до 23 мая
Резиденция 8-29 августа — до 20 июня
https://pro-peredelkino.org/individualres
Исследовательская резиденция. От 28 до 56 дней для исследования тем, связанных с Переделкино. Это резиденция для авторов, занимающихся советским культурным и литературным процессом. Подать заявку можно круглогодично. Заявки рассматриваются в течение 30 дней со дня подачи.
https://pro-peredelkino.org/researchres
Мастерская перевода. 7 дней групповой и индивидуальной работы под руководством опытного переводчика. Сроки подачи заявок на переводческие мастерские в 2021 году:
Резиденция «Поэзия на английском языке» 13-21 июня, куратор Артем Серебренников — до 5 мая
Резиденция «Поэзия на немецком языке» 25 июля - 1 августа, куратор Егор Зайцев — до 6 июня
Резиденция «Поэзия на французском языке» 22-30 августа, куратор Екатерина Белавина
— до 4 июля.
https://pro-peredelkino.org/translationres
Подробности и формы заявки: https://pro-peredelkino.org/residence-program
18+
Open call запустили 19 апреля. Предусмотрено три типа резиденций:
Индивидуальная резиденция. 21 день в Доме творчества для работы над литературным произведением, переводом, критическим текстом или творческим проектом. Сроки подачи заявок на индивидуальные резиденции в 2021 году:
Резиденция 7-27 июня — до 2 мая
Резиденция 11-31 июля — до 23 мая
Резиденция 8-29 августа — до 20 июня
https://pro-peredelkino.org/individualres
Исследовательская резиденция. От 28 до 56 дней для исследования тем, связанных с Переделкино. Это резиденция для авторов, занимающихся советским культурным и литературным процессом. Подать заявку можно круглогодично. Заявки рассматриваются в течение 30 дней со дня подачи.
https://pro-peredelkino.org/researchres
Мастерская перевода. 7 дней групповой и индивидуальной работы под руководством опытного переводчика. Сроки подачи заявок на переводческие мастерские в 2021 году:
Резиденция «Поэзия на английском языке» 13-21 июня, куратор Артем Серебренников — до 5 мая
Резиденция «Поэзия на немецком языке» 25 июля - 1 августа, куратор Егор Зайцев — до 6 июня
Резиденция «Поэзия на французском языке» 22-30 августа, куратор Екатерина Белавина
— до 4 июля.
https://pro-peredelkino.org/translationres
Подробности и формы заявки: https://pro-peredelkino.org/residence-program
18+
«– Танечка! Я вот так вот точно нашу свадьбу с тобой и представлял. Люди все, вот это вот… Ты красивая.
<…>
Таня поднялась тоже, чувствуя, что нужно отвечать. Перед глазами стояла зелень Балтийского моря. Уходил в него от Тани большой человек.
<…>
У Тани тоже жизнь пролетала на перемотке досадно быстро, всего несколько стоп-кадров от нее оставались пропечатанными на глазной сетчатке: тот летний день в Прибалтике, когда она маленькой девочкой обещала отцу лекарство от смерти, потом летящий по парковым аллеям велосипед, поцелуи в облупленных подъездах под скупое гитарное бренчание, институтские коридоры, свадьба –пьяный добрый Лева и Даня, еще безымянный, плавающий в пузыре подвенечного платья…»
Миссия напиcать некринжовый текст «Тотального диктанта» блистательно провалена.
Читать голосом журналиста из «Внутри Лапенко», конечно.
<…>
Таня поднялась тоже, чувствуя, что нужно отвечать. Перед глазами стояла зелень Балтийского моря. Уходил в него от Тани большой человек.
<…>
У Тани тоже жизнь пролетала на перемотке досадно быстро, всего несколько стоп-кадров от нее оставались пропечатанными на глазной сетчатке: тот летний день в Прибалтике, когда она маленькой девочкой обещала отцу лекарство от смерти, потом летящий по парковым аллеям велосипед, поцелуи в облупленных подъездах под скупое гитарное бренчание, институтские коридоры, свадьба –пьяный добрый Лева и Даня, еще безымянный, плавающий в пузыре подвенечного платья…»
Миссия напиcать некринжовый текст «Тотального диктанта» блистательно провалена.
Читать голосом журналиста из «Внутри Лапенко», конечно.
В Смоленске на территории креативного пространства «Штаб» открывают книжный магазин.
Для этого запустили краудфандинговый сбор — на закупку книг https://planeta.ru/campaigns/shtabbookstore Добрые люди уже задонатили больше двухсот тысяч рублей, но для книжного это – день простоять да ночь продержаться. Так что любая помощь не помешает.
Для этого запустили краудфандинговый сбор — на закупку книг https://planeta.ru/campaigns/shtabbookstore Добрые люди уже задонатили больше двухсот тысяч рублей, но для книжного это – день простоять да ночь продержаться. Так что любая помощь не помешает.
Planeta.ru
Авторский книжный магазин в Смоленске | Planeta
Открываем независимый книжный магазин в креативном пространстве «ШТАБ»