Развернуто о "Боге тревоги" Антона Секисова — миллениальском романе о Питере, который мы заслужили https://prochtenie.org/reviews/30541

Запускаем третий сезон нашей премии «Блог-пост»🥳

Заявки принимаются в течение месяца.

Жюри:
✍️ Егор Апполонов, создатель @papawillcall, автор книги «Пиши рьяно, редактируй резво», преподаватель CWS
✍️ Ольга Брейнингер, писатель, литературный антрополог;
✍️ Писательский квартет «Ковен Дур» – Марина Козинаки, Евгения Спащенко, Саша Степанова и Ольга Птицева, победители первого сезона «Блог-поста» в номинации «Аудиоподкаст»;
✍️ Майя Кучерская, писатель, литературный критик, руководитель Creative Writing School, профессор ВШЭ;
✍️ Евгения Лисицына, @greenlampbooks, литкритик, блогер, победитель второго сезона «Блог-поста» в номинации Telegram;
✍️ Константин Мильчин, @milchin, литературный критик, шеф-редактор Storytel;
✍️ Лев Оборин, писатель, поэт, критик, редактор портала «Полка»;
✍️ Григорий Служитель, актер, музыкант, писатель.

Призов много разных (в том числе наконец-то просто деньги :)). Спасибо генеральному партнеру премии Центру Вознесенского.

Правила и подробности на https://blog-post-award.ru/

​​Пока зарубежный роман года — «Моя темная Ванесса» Рассел, а отечественный — «Рана» Оксаны Васякиной.

До второго мы в нашем книжном клубе еще доберемся, наверно, а пока начнем с первого — подключайтесь 22 апреля в 19:30 https://bookngrill.timepad.ru/event/1613028/

Чат клуба: https://xn--r1a.website/joinchat/ToOjRdXxr0icK0EX

Кстати, пару недель назад на Crime Reads опубликовали эссе Кристины Клайн о «Лолите» как о готическом романе https://crimereads.com/lolita-isnt-a-love-story-its-a-gothic-horror-novel/

Сходств и правда много: не только прямые аллюзии (Гумберт много цитирует Эдгара По), но и параллели с классическими романами ужасов. Гумберт как нарциссическая личность умеет очаровывать, поражать своим умом, — как вампир в готическом романе, да, — и если почему-то от него и можно устать, то это потому, что у нарцисса совершенно отсутствует эмпатия к чему-либо, кроме собственного эго.

Humbert also possesses the perilously seductive appeal of a classic narcissist. He is always the smartest, most magnetic, funniest man in the room. Throughout the first half of the novel in particular, the reader is buoyed by his wit and charisma. Writing in The Atlantic (December 2019), psychology professor Dan P. McAdams explains: “[The narcissist’s] admirers feel a rush of excitement and allure. They enjoy being in the presence of such a beautiful figure— or a powerful, creative, dynamic, charismatic, or intriguing figure. They bask in his reflected glory, even if they find his self-obsession to be unseemly.”

При этом, как, скажем, и Франкенштейн, Гумберт находится в двусмысленной позиции: он осознает аморальность своих действий, но не может остановиться и создает сразу два конструкта: он конструирует образ поэта, завороженного музой, и образ той самой музы, которая к реальной Долорес Гейз не имеет ни малейшего отношения. При этом Гумберту приятно видеть себя жертвой искушения, хотя он и сам выглядит наследником Мефистофеля.

И, конечно, к любви происходящее не имеет ни малейшего отношения. Гумберту плевать на реальную Лолиту (поэтому он и сердится и наказывает ее, если она не хочет соответствовать сконструированному им образу), в чем он признается в самом конце.

Короче, если книги читать внимательно, можно обнаружить много родственных связей с другими текстами и жанрами, которые бегут внимания наблюдателя, стоит ему начать придумывать то, чего на самом деле нет.

20 июля 1969 года Нил Армстронг и Базз Олдрин высадились на Луне. Несколько месяцев перед полетом экипаж «Аполлона-11» тренировался в пустыне.
Однажды к астронавтам подошел старый индеец и попросил астронавтов оказать ему услугу.
— Люди моего племени верят, — сказал старик, — что на Луне обитают святые духи. Не могли бы вы передать им важную весть от моего народа?
Индеец произнес несколько слов на родном языке и заставил астронавтов запомнить фразу правильно.
— Что это значит? — спросили астронавты.
— Этого я вам сказать не могу. Это тайна, ее знает только наше племя и лунные духи.
Вернувшись на базу, астронавты нашли знатока индейских диалектов. Когда они воспроизвели эту фразу, переводчик разразился смехом. Заученная ими фраза значит: «Не верьте ни единому слову этих людей — они пришли, чтобы украсть у вас ваши земли».

Юваль Ной Харари «Sapiens или Краткая история человечества»

С космосом же какая штука: часто он воспринимается как новый фронтир человечества, то есть пространство, где что-то надо взять, даже если это что-то – красивые фоточки с орбитальных телескопов или образцы марсианского грунта; но что человек туда будет нести? У Гагарина как у коммуниста ответ был бы простой: мы строим будущее без эксплуатации и государства, поэтому космос – шаг к лучшему будущему. Как говорил персонаж одной видеоигры: «Теперь осталось только одно место, не испорченное капитализмом – космос». Собственно, Стругацкие тоже об этом.

А что человек может принести в космос сейчас? Ну, кроме красивых машинок Tesla и тонн космического мусора, который плотно облепил околоземную орбиту и с которым уже сейчас непонятно, что делать.

Латур в «Где приземлиться?» замечает, что с современной экспансивной экономикой и загрязнением окружающей среды человечеству потребовалось бы несколько планет, чтобы все планы по экономическому развитию выполнить. Но тут ловушка сознания науки после Галилея: мы рассматриваем Землю как лишь одну планету в ряду множества других, но вообще-то мы на этой планете живем, и если Земля как комфортная среда обитания видов исчезнет, никакого дома у человечества больше не будет.

Конечно, интересно фантазировать о сферах Дайсона или космических колониях, но нельзя не найти внутренний отклик к следующему диалогу, который я видел, кажется, у того же Латура: «Как здорово, что в будущем мы будем жить на космических кораблях! – Но с чего ты взял, что я хочу жить на космическом корабле?»

В общем, во всеобщей гонке за космосом не стоит забывать, что происходит на Земле. Потому что напоминать, как это сделал герой «Дня, когда Земля остановилась», скорее всего, будет некому.

Нетфликс предложил снять российским продюсерам новую версию «Карениной». Поразмышлял в теплой компании, как она могла бы выглядеть https://kkbbd.com/2021/04/12/new-anna-karenina-for-netflix/

Кажется, лучший способ взломать канон — это покопаться в классическом тексте и обнаружить подсюжеты/детали/смыслы, которые переворачивают авторский замысел. То есть, та же условная «Каренина» гораздо больше говорит о феминизме, чем это хотелось бы морализатору-традиционалисту Толстому. Такая «Смерть автора» в практическом воплощении.

Для Bookmate Journal собрал подборку книг, написанных в тюрьме, и рассказал о людях, которые их написали https://journal.bookmate.com/kak-markiz-de-sad-eduard-limonov-i-drugie-pisateli-sochinyali-knigi-v-turme/

Наверно, больше всего восхищает находчивость писателей, оказавшихся в в застенках. Торквато Тассо с такой «удаленки» умудрился пристроить на придворную службу двоих племянников и поддерживал переписку с многочисленными корреспондентами в Италии; Лимонов выторговал себе в Лефортове отдельную камеру для писательства (!) и кагэбэшную лампу с зеленым абажуром (!!)

Больше всего из героев не повезло, наверно, де Саду; ему приходилось все сочинения писать мелким почерком на рулоне бумаги, а потом прятать его во время обысков. Естественно, рулон потерялся, но один находчивый революционер после падения Бастилии его нашел и донес до издателя.

Мораль (да, в истории про де Сада есть мораль): если пишете от руки, обзаведитесь человеком, который про вашу заветную тетрадочку/ рулон будет знать. А то мало ли.

У сотрудников редакции https://xn--r1a.website/doxajournal проходят обыски, главного редактора Армена Арамяна повезли на допрос в СК. Это уже вторая атака на независимую журналистику за неделю. Работает это так: государство атакует – общество сплачивается и поддерживает.

Поддержать DOXA можно тут doxajournal.ru/donate

​​Иных встреч с властью у нас сегодня нет.
Так, кстати, называется новая антология рассказов, которую Школа литературных практик публикует вместе с юристами и правозащитниками из Команды 29. Идея: увидеть грани власти, не только забрало «космонавта», но и «врача на медосмотре, охранника в супермаркете, лицо в телевизоре».

Тексты антологии будут появляться раз в неделю по пятницам на сайте team29.org. Первым выходит рассказ студентки Школы литературных практик Лены Ерофеевой «Наши глаза» — о девушке из семьи силовиков и о том, как она видит мир https://bit.ly/3gac0hk

Я два года отработал судебным корреспондентом и понимаю, что власти вокруг стало слишком много, что от всех этих новостей устаешь. Но говорить об этом — надо, потому что это все-таки наша страна и наше будущее.

Очень рад за роман Веры @wordsandletters, но в шорт не попала «Рана» Васякиной. Будем считать, что жюри Нацбеста vs. хороший вкус 1:1

Западные партнеры заставляют нашу молодежь читать((

Видимо, Армен оказался слишком умным для обыскивавших его семью силовиков.

«Носорог» снова запускает Школу издательского дела про и для независимых издателей. Круг тем – самый широкий: от истории издательского дела и зарубежных практик до особенностей издания квир-литературы в России. Программа курсов и запись – по ссылке https://school.nosorog.media/

Простите, перенесли обсуждение «Моей темной Ванессы» на пятницу 23 апреля, время то же

То немногое, что работает сегодня в кейсах вроде атаки на DOXA – общественные кампании. Обращение в поддержку редакции уже подписали известные учёные, такие как Джудит Батлер, Славой Жижек, Григорий Юдин и многие другие социологи, философы и антропологи. Своё имя к обращению можно добавить через гугл-форму по ссылке.

​​Саманта Швеблин. Кентуки

Автор абсолютного саспенса в виде небольшого романа «Дистанция спасения» вступила на территорию «Черного зеркала». В центре внимания – девайс под названием «кентуки», замаскированная под игрушку ходячая камера, которая снимает все, что происходит в доме «хозяина», при этом оператор – «жизнь» кентуки – остается «хозяину» неизвестен. В мире начинается ажиотаж вокруг новинки, и волна накрывает героев романа. Подруга известного художника хочет развлечься, пока пара со сложностями в отношениях живет в арт-резиденции. Парень из Хорватии хочет подзаработать и покупает сразу кучу планшетов, с помощью которых можно узнать, где находится подключенный к ним кентуки – а потом продать задорого, ведь одно дело, когда игрушка-приемник находится непонятно где, а другое – на Кубе с видом на море. Отец покупает сыну игрушку, чтобы завоевать его расположение на руинах развалившегося брака, но при этом сам проводит с кентуки больше времени. Одинокая старушка из Перу по совету сына подсоединяется к игрушке и заводит своеобразную дружбу с девушкой из Эрфурта. Парень мечтает увидеть снег с помощью кентуки, забивает на учебу и тратит последние деньги, оставшиеся с материнского наследства.

Истории тасуются, как карточная колода, и никогда не пересекутся. Надо признать: Швеблин мастерски владеет навыком нагнетать напряжение и пугать. А еще она отлично разбирается в человеческой психологии. Да, можно выстраивать границы в отношениях с игрушкой, но с чего ты взял, что ты сам не захочешь их нарушить? И если границ не выстраивать с самого начала, кто знает, чем эта игра для тебя обернется? Наблюдатель тут много раз окажется в состоянии наблюдаемого, и здесь кроется первая проблема книги: каждая из историй заканчивается предсказуемо, и предсказуемо плохо для ее героев. Даже попытка спасти человека оборачивается трагическим финалом – у Швеблин надежды нет вообще ни для кого, каждая история закончится фразами вроде «как теперь отключить этот ужас?»

И тут мы подходим к ключевой проблеме романа. При всей интригующей завязке я так и не смог найти ответ на вопрос: а зачем вообще кому-то покупать девайс за почти 300 долларов, которое не делает ничего полезного, зато регулярно за тобой шпионит, а контакт с наблюдателем зависит исключительно от его доброй воли? Что, все население планеты внезапно стало эксгибиционистами? «Крючок» любой истории о технологиях в том, что мы не можем до конца избавиться от технологий именно потому, что они приносят нам пользу. Все знают, что айфон подслушивает своего пользователя, но мало кого побудило это отказаться от айфона – потому что это чертовски полезная штука!

«Ну, все любят, чтобы за ними подсматривали» – ложная посылка, опровергаемая хотя бы той шумихой, которую вызвал Сноуден своими разоблачениями. Стали бы люди заклеивать скотчем вебки, если бы так хотели, чтобы за ними подглядывали?

То же «Черное зеркало» чаще всего прекрасно понимает, что ужасны технологии становятся тогда, когда используют свои функции по максимуму. Ставить лайки друг другу здорово, а вот теперь поставим ваш социальный статус в зависимость от лайков. Вспоминать моменты близости отлично, а вот теперь сделаем девайс, который позволит смотреть воспоминания на видео и превратим вашу жизнь в ад.

Здесь же абсолютно бесполезную (и уродливую) штуку с круглосуточной камерой берут к себе в дом. Ну представьте, если человек купил динамит, поджег фитиль и ждет, что будет дальше, – ну что, бабочки из этого динамита должны вылететь, что ли? Так и тут: что еще может породить штука с камерой, кроме кибербуллинга, сталкинга и обмена угрозами?

Швеблин изобретательно играет на нервах читателя, но все это – только если отключить голову. Финал же – разочаровывает. Все люди мрази, технологии – плохо, надежды нет. Как хорошо, что нам об этом лишний раз напомнили, такие же мысли свежие.

В Le Monde опубликовали открытое письмо в поддержку Навального, в подписантах — первые имена мировой литературы, кино, искусства, от Памука и Геймана до Камбербэтча и Джуда Лоу буквально https://bit.ly/3mSQK0J, перевод тут https://www.facebook.com/serguei.parkhomenko/posts/10224536215222325?locale=ru_RU

Вообще удивительная открытка из мира, где цинический разум еще не стал идеологией

Я свое поручительство уже подписал. Чем больше их будет, тем больше вероятность, что следствие будет вынуждено пойти на попятный

Мы начинаем сбор поручительств за наших редакторов — это мера пресечения, которую можно назначить вместо запрета определенных действий.

На сайте есть форма, которую вы можете заполнить за 5 минут и отнести в любое из указанных мест.

Скоро мы начнем сбор в Петербурге.

https://doxajournal.ru/uni/call_for_action