Выпустили отличный лонгрид Юлии Лысовой о том, как Дюма "спиратил" у русского писателя Мельникова-Печерского литературный сюжет, и превратил историю искупления в готическую сказку https://mnogobukv.hse.ru/news/308358527.html

Здесь же разбор того, как оригинальную городскую легенду обработали автохтонный писатель и заезжий "тревел-блогер"

Proud of these gals
https://daily.afisha.ru/brain/13114-poznakomtes-s-redaktorkami-novogo-literaturnogo-zhurnala-neznanie/

Вчера Майя Кучерская упомянула в своей лекции в рамках проекта CWS «Девять месяцев», позволю себе ретвитнуть:

«Если я с удовольствием читаю ту или иную фразу, ту или иную историю, то или иное слово, значит, и писавший их испытывал удовольствие (что, впрочем, отнюдь не исключает писательских сетований на муки творчества) <...>

Если я решился судить о тексте в соответствии с критерием удовольствия, то мне уже не дано заявить: этот текст хорош, а этот дурен. Никаких наградных списков, никакой критики; ведь критика всегда предполагает некую тактическую цель, социальную задачу, нередко прикрываемую вымышленными мотивами. Мне заказана всякая дозировка, иллюзия, будто текст поддается улучшению, что он может быть измерен мерой нормативных предикатов: дескать, в нем слишком много этого, зато слишком мало того и т. п.; текст (подобно голосу, выводящему мелодию) способен вырвать у меня лишь одно (причем отнюдь не оценочное) признание: это так или точнее: это так для меня! Выражение «дляменя» имеет здесь не субъективный и не экзистенциальный, а ницшевский смысл («...в основе лежит всегда вопрос:«Что это для меня?..»}
 
 Живое начало текста (без которого, вообще говоря, текст попросту невозможен) — это его воля к наслаждению,— здесь он превозмогает позыв, выходит из стадии лепетания и пытается перелиться, прорваться сквозьплотину прилагательных — этих языковых шлюзов, через которые широким потоком в нас вливается стихияидеологии и воображаемого».

Барт, «Удовольствие от текста» http://ec-dejavu.ru/p/Plaisir_du_texte.html

Освобождающая мысль: работа над текстом должна удовлетворять потребностям самого автора, так текст вернее найдет своего читателя.

Но тут важно понимать, что Барт говорит не только об удовольствии как собственно наслаждении развлекательным контентом (ака «интересность»), но и как об удовлетворении от процесса и результата чтения. Некомфортный текст приносит удовлетворение тем, что автор получил возможность высказаться, а читатель — возможность «проработать» текст, воспринять его не только через призму развлечения. «Некомфортные» тексты работают с темами и смыслами, которые иначе как с помощью вторжения литературы в наше пространство досуга проработаны быть не могут — и это делает «важными» те тексты, которые бывает сложно читать. Прочитывая такрй текст, мы воспринимаем некий набор идей, который либо инкорпорируем в свою систему восприятия окружающего мира, либо выстраиваем линию полемики с ним.

Следующий мой обзор будет как раз о таком некомфортном тексте.

#золотое_руно

И с той же лекции Майи Александровны — 8 простых правил генерирования идей для произведения #лекции_жарь

Самое важное, что происходит в литературе и в других творческих индустриях, так или иначе связано с англоязычным рынком. Именно он задает тренды в фикшене и нон-фикшене, все смотрят британские и американские сериалы и слушают англоязычные подкасты.

Канал @wordsnletters — это обзор новинок и бестселлеров книжного рынка США и Великобритании.
Автор канала, Вера Богданова, изучает книжные разделы New York Times, The New Yorker, The Guardian, Amazon Review, а также тот самый список бестселлеров "Нью-Йорк Таймс", который упоминают на обложках изданий, и пишет о них кратко в одной ленте.

Вера внимательно следит за длинными списками ключевых англоязычных премий и изучает зарубежные литературные СМИ, поэтому подписаться на @wordsnletters значит оказаться в курсе, чем будет жить литература завтра.

#рекомендации_жарь

"Романы трех победителей будут изданы в серии «Мой парень…» в издательстве ЭКСМО, с предоставлением полного рекламного пакета по продвижению произведения от интернет-магазина «Призрачные миры» в сети Интернет".

В этой фразе прекрасно все.

А в драматургической "Ремарке" участвовать просто обязательно, если вы еще не успели поучаствовать в "Любимовке".

#opportunities_grill

Обновили список конкурсов для писателей и критиков, в которых можно принять участие прямо сейчас https://mnogobukv.hse.ru/competitions

Обратите внимание: дедлайн конкурса детских рассказов и конкурса статей о современном искусстве от "Гаража" уже сегодня. Успевайте поучаствовать.

#возможности

Софи Макинтош. Исцеление водой. Эксмо, 2019. Перевод Натальи Флейшман

Так вот, про некомфортное чтение.

Макинтош – поэтесса и филолог, ей тридцать один год, она живет в Уэльсе и в числе ее научных интересов упоминает кельтскую мифологию (для контекста: некоторые исследователи считают, что действие "артуровского цикла" целиком происходило в Уэльсе).

"Исцеление водой" – дебютный роман Макнитош, и чтение это действительно некомфортное. В основном потому, что поначалу вообще не понимаешь, что происходит: семейство из трех сестер, их матери и отца (которого зовут, хм, "Кинг") живет на острове в гостинице, в котором принимают пострадавших от мужского насилия женщин. Что происходит в мире вокруг, непонятно: нам говорят, что мир отравлен токсинами, люди носят шкуры и занимаются охотой и собирательством на обломках цивилизации, но при этом всю эту информацию читатель, как и герои-сестры, получаются от одного источника – отца, который каждую неделю плавает на "большую землю" за пропитанием.

Туману добавляет то, что девочек заставляют участвовать в странноватых ритуалах, из которых чтение дневниковых записей пациенток дома можно считать самым мягким. Они проводят "обморочные процедуры", в ходе которых человек парится в бане в туго завязанном на голове мешке (вместе с потом выходят те самые "токсины"). Любимых домашних животных нужно убивать, либо это заставят сделать сестру. В просоленную воду нужно погружаться до состояния практически утопления. Все это якобы должно сделать девочек сильнее и заставить их любить свою родню.

Когда Кинг пропадает, все эти ритуалы девочек заставляет соблюдать мать. Но все меняется, когда после шторма на берег выбрасывает лодку с тремя неизвестными мужчинами.

Роман состоит из трех частей, и изначальная путаница создается намеренно: Макинтош, даром что поэтесса, плетет стилевую вязь, которая вьется вокруг читателя, как плющ, и не дает видеть полную картину. Лишь где-то к середине второй части ставки и расстановка сил конфликта становится понятной, и саспенс-пружина постепенно натягивается.

А вот теперь к намеренно пущенному «туману войны» и жестокой натуралистичности текстового «кадра» прибавим, что историю нам излагают с трех точек зрения: собственно, каждой из сестер.

И вот Макинтош, как в бородатом анекдоте про «боинг», со всей этой фигней пытается взлететь, и у нее, что удивительно, получается. Сначала тонешь в зыбучих песках, а потом проваливаешься и становится интересно. Получаешь удовольствие от некомфортного чтения.

Во многом на это работают и «подземные воды» — внутренние смысловые течения романа. Макинтош во многом полемизирует с другими текстами, где мужчина излагает свою точку зрения на женскую психологию: «Король Лир» и «Девственницы-самоубийцы», где группа молодых людей пытается разобраться, почему пять сестер совершили суицид. Но у Евгенидиса все было беспросветно, а вот Макинтош выход видит.

О том, какой именно, и как устроена идейная сторона романа, написал в обзоре для ежемесячной колонки в «Литературно» https://literaturno.com/overview/knigi-sentyabrya-2019/

В целом: тот самый случай, когда роман-парабола получился удачным, хотя и непростым.

#книги_жарь

Топ-105 авторов второго сезона «Будущего времени». Филиппа Хорвата с отличным попаданием! Чуть не хватило до лонга.

Кстати, тут пишут, что двое филологов из Университета Вашингтона и Ли опровергли исследование, которое два года назад наделало шуму: там говорилось, что читатели гораздо меньше заинтересованы в тексте, если в нем присутствуют элементы научной фантастики, и текст в целом кажется "тупее", чем тексты боллитры. Ожидаемо оказалось, что это полная ерунда https://www.theguardian.com/books/2019/oct/01/sci-fi-makes-you-stupid-study-refuted-by-scientists-behind-original-research

Дело было в том, что исследователи заведомо для сравнения брали качественную "боллитру" и книжки с полки формульной фантастики, в результате такая катастрофическая разница в восприятии. Возьмите Шишкина и книгу про попаданцев, условно.

А вот сравнив выразительный текст "литерари фикшена" со столь же выразительным сай-фаем, исследователи обнаружили, что читателям интересны оба типа текстов.

Отменяем границы, хватит уже

#новости_жарь

У художника Джозефа Кошута в эссе «Искусство после философии» есть мысль, которая мне кажется прменимой к литературе тоже.

«Искусство «живет» в процессе влияния на другое искусство, а не посредством сохранения физического «[сухого] остатка» идей художника. Причина, почему различные мастера прошлого вдруг снова «оживают», состоит в том, что какие-то аспекты их творчества начинают использоваться ныне живущими. Кажется, никто и не осознает, что в том, чем является искусство, вовсе не заключено никакой «истины».

В канонической классике нет собственно трансцендентной «истины», есть некие факты и актуальные события, которые мастера прошлого, творчески осмыслив, преобразовали в произведения, которые продолжают оставаться для нас важными — как способ осмыслять то, что происходит с нами.

Актуальным языком оказывается язык Платонова. Философию Толстого обсуждают как вполне современную, а Чехов, кажется, не устареет никогда.

Так и Булгаков вдохновлялся «Фаустом», когда писал и «Бег», и «Собачье сердце», и «Мастера и Маргариту».

А теперь у нас есть возможность взять лучшее у самого Булгакова — и использовать это в прозе, которую мы пишем прямо сейчас о том, что прямо сейчас происходит.

На курсе «Фейсбука недостаточно» мы с Сашей Сорокиной расскажем, как брать лучшее у вошедших в канон писателей, не бояться писать актуальное и при этом не ограничиваться стилистикой постов в фейсбуке. Стартуем уже через 20 дней.

Страница курса https://litschool.pro/modern-prose/

Чем страдать над писательским блоком, может, стоит признать, что никаокго блока нет, и отдых — просто часть процесса?

Терапевтическая по своей сути заметка от колумнистки Lithub Кейт Ангус https://lithub.com/maybe-the-secret-to-writing-is-not-writing/

Ангус преподает литературное мастерство, поэтический курс и поэтический воркшоп, и одновременно пишет прозу. После издания первой книги она два года пыталась написать вторую, и что это были за два года. Смерть собаки, молодой человек, попытки заняться йогой, путешествия, поездка на выездной семинар в Болгарию, где студентам нужно было описывать фракийские руины и живописное побережье Черного моря.

Все не помогало: черновики были короткие и не подходили, слова приходили плохо, ни йога, ни выпивка не помогали. "Я себя чувствовала мошенницей: как я могу редактировать и комментировать их черновики, если я не пишу сама?"

Но однажды Ангус лежала на диване, внезапно в голове появилась строчка, и она села за ноутбук и за двадцать минут написала стихотворение. Потом еще одно. Внезапно слова вернулись, как будто не уходили, но что все-таки произошло?

Тут Ангус обращается к эпикурейской философии, которая не сводится к чистому гедонизму. Мы привыкли думать о своих способностях и способностях других людей в капиталистических категориях: каждый должен быть все более эффективен и брать все больше проектов, чтобы быть успешным, — вот только проблема в том, что в природе все неконтролируемо растущие процессы связаны либо с вирусами, либо с опухолями. Здоровые процессы происходят циклически: нельзя поле все время засеивать одними и теми же культурами, напоминает Ангус; иногда оно должно стоять под паром, затем его нужно засеивать другими культурами, чтобы почва насытилась полезными веществами.

Иначе говоря, может быть, нужно перестать воспринимать "писательский блок" как проблему, а воспринимать это как необходимый природный процесс, который тоже входит в понятие творческой работы?

Ангус проводила интервью с поэтессой тай фридом форд, которая сказала:

Бывают долгие периоды, когда я не пишу текст, но делаю много вещей, которые стимулируют мое воображение, и я их считаю частью процесса. То есть я не считаю писательский блок блоком; я считаю его элементом общего процесса.

Смена восприятия влияет и на мотивацию. ЗАнимаясь самобичеванием, обвиняя себя в писательском блоке, вы только еще больше загоняете себя в субдепрессивное состояние, которое этот блок усугубляет. Если же относиться к отдыху как необходимому творческому этапу и быть к себе милосерднее, вместо новых психологических истязаний мозг обратится к творческому процессу.

Та кчто, может быть, те самые путешествия, новые отношения, новые блюда, которые Ангус научилась готовить, и стали лучшим стимулом к творчеству.

В дополнение: на днях увидел пост Сергея Сафронова о том, как важно ценить медлительность и почему стоит перестать себя подгонять — очень созвучно колонке Ангус.

Возможно, стоит перестать видеть в писателях машины по производству текстов и открыть дорогу методикам креативного письма, которые не предлагают вам подрывать физическое и моральное здоровье ради очередного проекта.

#morning_grill

Кажется, мы нашли КиШу нового фронтмена

Я написала поэму «Музей московского мусора». Пока не понимаю, где это публиковать, но, когда я презентовала этот текст перед местными жителями в Коломне, они были в шоке. Они не думали, что это можно эстетизировать, превратить в художественный текст. У нас гигантская страна, у нас много явлений и проблем, но никто с ними не работает, почти никто не пишет

Юлия Лысова взяла интервью у Евгении Некрасовой: например, о том, почему учиться creative writing всегда полезно и почему снова становится популярен Платонов https://mnogobukv.hse.ru/news/309135194.html

#интервью

Аристарх @ya_volshebnik Ромашин любезно собрал все мной пересказанные лекции Геймана на Master Class в одну книжку. Здесь нет иллюстраций, зато приведено самое важное из курса.

Все еще рекомендую вложиться в Master Class, потому что фирменную ироничную манеру Геймана рассказывать ни один пересказ не заменит, еще и тетрадку с практическими заданиями получите.

#лекции_жарь

Что мы узнали из вчерашнего мероприятия премии «Ясная Поляна» в библиотеке имени Некрасова.

Блогеры (Вера @kniginya, Владимир @stoner_watching_you, Женя @greenlampbooks) для своей блогерской премии:

— Прочли 32 книги за 5 месяцев
— Написали текстов для отличной регулярной рубрики на «Горьком»
— Описали тренды (русскому писателю интересно работать с индивидуальным опытом и разрабатывать стиль, а зарубежные авторы исследуют темы вроде влияния опыта миграции на восприятие мира и политических проблем «Брекзита»)
— Задавали вопросы издателям по поводу качества перевода (в одной из книг списка отсутствует 7 % оригинального содержания — их для перевода почему-то изъяли правообладатели, как выяснилось)

В то время как (по крайней мере, некоторые) члены жюри основной премии:

— не любят прозу, где автор осмысливает индивидуальный опыт («писатель не должен быть о себе»)
— не читают жанр («детективы это все-таки не литература, это развлечение»; на мой вопрос о том, каким же образом уже третий год подряд Лев Данилкин выдвигает на премию мистический триллер Дэна Симмонса «Террор», мне ответили: «Ну вы понимаете, там же такой язык», ясно-понятно)
— принципиально никогда не допустят в список книги, которые содержат «откровенные сексуальные сцены»
— любят Уэльбэка, и есть подозрение, что не столько за стиль («Покорность» абсолютно гениальная антиутопия, где Уэльбек предсказал, как в Европе все вот эти в хиджабах будут ходить»; ждем премирования Чудиновой крч)
— перевод — это сложно, переводчики молодцы, но насколько, никогда не оценим.

Два мира, два Шапиро.

Генис и Митя Харитонов хорошо поговорили про Капоте вместе с Владимиром Абариновым https://www.svoboda.org/a/30181028.html

Там, кстати, есть запись с Капоте, который надел очки и такой creative writing mode on:

«Я всегда придерживался той теории, что если ты хочешь растрогать кого-нибудь как художник, тебя самого обязательно должно трогать то, что ты пишешь. Но ты должен прокручивать эту эмоцию внутри себя снова и снова до тех пор, пока не охладеешь совершенно. То есть ты больше не смеешься над тем, что смешно, и не рыдаешь над тем, что заслуживает слез. Ты смотришь на свою историю как на препарат для исследования. Но ты знаешь, что она подействовала на тебя, и если ты сумеешь воспроизвести ее, она точно так же подействует и на кого-то другого».

#night_grill

деду там нейросеть завезли по ходу. Или дядя витя покусал (хочу роман об этом)