Коронавирус запустил цепную полит-экономическую реакцию.
Опасаясь срыва «конституционного транзита» не столько из-за самой эпидемии, сколько из-за сопутствующей ей панике, российские власти сами повышают профилактический и инфляционный градус.
Но отсюда —дополнительный стресс и для обывателя, и для экономики, прежде всего —«потребительских« отраслей.
Это ухудшает качество жизни домохозяйств едва ли не более значительно, чем до сих пор.
Хотя бы потому, что подорожание/недоступность «хлеба» усугубляется недоступностью «зрелищ» —уже туристических, а вскоре, по всей видимости, —спортивных, концертных, выставочных, фестивальных.
Трудно предположить, что такое изменение (в худшую сторону) структуры потребления с исчезновением моральных и психологических компенсаций никак не отразится на политических предпочтениях граждан, а запрос на перемены удовлетворится тем предложением, которое (ещё до коронавируса) приготовила власть.
С другой стороны, наличие столь серьёзного внешнего фактора дестабилизации повышает рискованность дальнейшего «ремонта» внутри Системы.
И чем больше места коронавирус занимает в жизни россиян —тем меньше вероятность как «силового», «медийного» и госолигархического «транзитов», так и досрочных выборов в Госдуму.
Опасаясь срыва «конституционного транзита» не столько из-за самой эпидемии, сколько из-за сопутствующей ей панике, российские власти сами повышают профилактический и инфляционный градус.
Но отсюда —дополнительный стресс и для обывателя, и для экономики, прежде всего —«потребительских« отраслей.
Это ухудшает качество жизни домохозяйств едва ли не более значительно, чем до сих пор.
Хотя бы потому, что подорожание/недоступность «хлеба» усугубляется недоступностью «зрелищ» —уже туристических, а вскоре, по всей видимости, —спортивных, концертных, выставочных, фестивальных.
Трудно предположить, что такое изменение (в худшую сторону) структуры потребления с исчезновением моральных и психологических компенсаций никак не отразится на политических предпочтениях граждан, а запрос на перемены удовлетворится тем предложением, которое (ещё до коронавируса) приготовила власть.
С другой стороны, наличие столь серьёзного внешнего фактора дестабилизации повышает рискованность дальнейшего «ремонта» внутри Системы.
И чем больше места коронавирус занимает в жизни россиян —тем меньше вероятность как «силового», «медийного» и госолигархического «транзитов», так и досрочных выборов в Госдуму.
Выход России из сделки с ОПЕК —не только очередной сечинский лоббистский триумф или инвестиции в китайское «выздоровление».
Когда рост экономики, решение проблемы бедности и, в конечном счёте, успешность «транзита» увязываются с масштабным наращиванием госрасходов, —добровольный отказ правительства от стабильной нефтяной ренты может быть логичен лишь в одном случае.
Если теперь «нефтянке» отводится роль не «копилки стабильности», а «топлива развития», и ситуация, при которой бензин, солярка и т.п. могут в России дорожать даже при падении мировых цен на нефть, впредь будет невозможна.
Отказавшись (в ущерб интересам бюджета) накладывать дополнительные ограничения на нефтяников, государство вправе ожидать от них встречной демонстрации good will.
Тем более, что главные отраслевые инициаторы демонтажа «ОПЕК+» —как раз госкомпании.
Насколько сбалансирована эта игра и не «спрячутся» ли бенефициары пятничного демарша Новака за ссылками на налоговые платежи и дивиденды —станет известно уже очень скоро, когда на фоне посевной начнутся (или не начнутся? ) традиционные танцы по поводу стоимости ГСМ.
Когда рост экономики, решение проблемы бедности и, в конечном счёте, успешность «транзита» увязываются с масштабным наращиванием госрасходов, —добровольный отказ правительства от стабильной нефтяной ренты может быть логичен лишь в одном случае.
Если теперь «нефтянке» отводится роль не «копилки стабильности», а «топлива развития», и ситуация, при которой бензин, солярка и т.п. могут в России дорожать даже при падении мировых цен на нефть, впредь будет невозможна.
Отказавшись (в ущерб интересам бюджета) накладывать дополнительные ограничения на нефтяников, государство вправе ожидать от них встречной демонстрации good will.
Тем более, что главные отраслевые инициаторы демонтажа «ОПЕК+» —как раз госкомпании.
Насколько сбалансирована эта игра и не «спрячутся» ли бенефициары пятничного демарша Новака за ссылками на налоговые платежи и дивиденды —станет известно уже очень скоро, когда на фоне посевной начнутся (или не начнутся? ) традиционные танцы по поводу стоимости ГСМ.
«Защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти» .
Ст. 75 п. 2 остаётся в таком виде в обновлённом варианте Конституции.
А значит, на этот раз —во избежание «чёрного вторника» для рубля —Набиуллиной всё-таки придётся «палить резервы».
Но если ЦБ откажется нарушать Основной закон прямо на старте «конституционного транзита» — у правительства очень скоро может не хватить денег для выполнения новых норм об обязательной индексации пенсий.
Ведь ещё месяц назад именно с наличием финансовой «подушки безопасности» Кириенко увязывал обеспечение социальных гарантий, закрепляемых в Конституции.
Кстати, предыдущее антикризисное «распечатывание» нацфондов стало одной из причин повышения пенсионного возраста. Ведь изначально ФНБ создавался как раз для балансирования бюджета ПФР.
Остаётся только догадываться, какие реформы придётся проводить следующему президенту России в случае нового «истребления резервов».
Ст. 75 п. 2 остаётся в таком виде в обновлённом варианте Конституции.
А значит, на этот раз —во избежание «чёрного вторника» для рубля —Набиуллиной всё-таки придётся «палить резервы».
Но если ЦБ откажется нарушать Основной закон прямо на старте «конституционного транзита» — у правительства очень скоро может не хватить денег для выполнения новых норм об обязательной индексации пенсий.
Ведь ещё месяц назад именно с наличием финансовой «подушки безопасности» Кириенко увязывал обеспечение социальных гарантий, закрепляемых в Конституции.
Кстати, предыдущее антикризисное «распечатывание» нацфондов стало одной из причин повышения пенсионного возраста. Ведь изначально ФНБ создавался как раз для балансирования бюджета ПФР.
Остаётся только догадываться, какие реформы придётся проводить следующему президенту России в случае нового «истребления резервов».
Если сравнивать коронавирус с «недовойной» между Ираном и США в самом начале года, то эпидемия из Китая уже принесла гораздо более серьёзный ущерб мировой экономике, включая американскую.
Но вполне возможно, что два этих «чёрных лебедя» вылетели навстречу друг другу.
Точнее, не случись ликвидации Сулеймани и неизбежной ответной реакции Тегерана, лишившей исламскую республику какого-либо шанса на возобновление диалога с Западом и реанимации «ядерной сделки», возможно, ВОЗ сейчас не пугала скорой пандемией, уводя в пике биржевые котировки и рискуя как раз в год выборов обнулить все экономические достижения Трампа.
Ведь у ВОЗ и Ирана есть одна важная «точка пересечения» —Рокфеллеры.
В своё время Всемирная организация здравоохранения выросла из филантропических проектов этого семейства.
И оно же ещё с начала нулевых всячески добивались примирения США с Ираном.
Наконец, с точки Рокфеллеров, Трамп перешёл «красную черту» и во внутриамериканских делах, когда помиловал Милкена —человека, который создал финансовую машину для «взлома» рокфеллеровской корпоративной Америки.
Понятно, что в таком случае главные американские олигархи затеяли очень рискованную игру.
Ведь коронавирусная пиар-лихорадка планетарного масштаба вполне может поставить крест на глобализации —проекте, едва ли не менее дорогом для Рокфеллеров, чем иранская разрядка или американское корпоративное строительство.
Но с другой стороны, чем хуже национальные правительства будут справляться с локализацией эпидемии —тем более обоснованы к объединению усилий на фоне глобальной угрозы.
А это даёт прекрасный повод для делегирования полномочий наднациональным институтам. И следовательно —для полномасштабного вмешательства транснациональных игроков.
Но вполне возможно, что два этих «чёрных лебедя» вылетели навстречу друг другу.
Точнее, не случись ликвидации Сулеймани и неизбежной ответной реакции Тегерана, лишившей исламскую республику какого-либо шанса на возобновление диалога с Западом и реанимации «ядерной сделки», возможно, ВОЗ сейчас не пугала скорой пандемией, уводя в пике биржевые котировки и рискуя как раз в год выборов обнулить все экономические достижения Трампа.
Ведь у ВОЗ и Ирана есть одна важная «точка пересечения» —Рокфеллеры.
В своё время Всемирная организация здравоохранения выросла из филантропических проектов этого семейства.
И оно же ещё с начала нулевых всячески добивались примирения США с Ираном.
Наконец, с точки Рокфеллеров, Трамп перешёл «красную черту» и во внутриамериканских делах, когда помиловал Милкена —человека, который создал финансовую машину для «взлома» рокфеллеровской корпоративной Америки.
Понятно, что в таком случае главные американские олигархи затеяли очень рискованную игру.
Ведь коронавирусная пиар-лихорадка планетарного масштаба вполне может поставить крест на глобализации —проекте, едва ли не менее дорогом для Рокфеллеров, чем иранская разрядка или американское корпоративное строительство.
Но с другой стороны, чем хуже национальные правительства будут справляться с локализацией эпидемии —тем более обоснованы к объединению усилий на фоне глобальной угрозы.
А это даёт прекрасный повод для делегирования полномочий наднациональным институтам. И следовательно —для полномасштабного вмешательства транснациональных игроков.
Похоже, Дюков и Алекперов пытаются при посредничестве своих иракских контрагентов исправить последствия «хитрой комбинации» Сечина.
Причиной самой масштабной (пока?) девальвации рубля в 1998-м тоже стал кризис, начавшийся в Азии.
И тогда тоже новой финансовой реальности предшествовала неожиданная отставка правительства, чей глава казался наиболее вероятным кандидатом в «преемники».
Разумеется, никто не называл почти 3-кратное обесценивание нацвалюты и одновременный дефолт по гособлигациям «хитрым планом» Кириенко-Дубинина или, тем более, Ходорковского.
Хотя на экономике такая минимизация издержек отразилась весьма благотворно.
Зато запрос на стабильность, который эти события сформировали у населения, оказался настолько устойчивым, что он не только повлиял на итоговый формат ельцинского «транзита», но и обусловил ключевой полит-экономический тренд последующих двух десятилетий.
Тем опаснее для Системы, выросшей из «дефолтно-девальвационной шинели» 98 года и позиционирующей себя как концептуальную ей антитезу – неслучайно Кудрин именно создание «подушки безопасности» в виде нацфондов называет самым главным и ключевым для экономики решением Путина, -- самой же провоцировать девальвационные рецидивы.
При том, что, в отличие от 2014 года, когда нефтяные котировки падали по абсолютно не зависящим от России причинам, а рубль ушёл в глубокое пике из-за действий отдельных компаний, хотя и с госучастием, авторство российских властей в нынешнем обвале видно, что называется, невооруженным глазом.
И коль скоро финансовая и макроэкономическая стабильность приносятся в жертву интересам одной отрасли, пусть и «государствообразующей», получается, что либо она должна взять на себя минимизацию сопутствующих социально-политических издержек.
Либо -- исчерпан лимит на другие «дестабилизирующие форматы».
Включая досрочные выборы в Госдуму.
И тогда тоже новой финансовой реальности предшествовала неожиданная отставка правительства, чей глава казался наиболее вероятным кандидатом в «преемники».
Разумеется, никто не называл почти 3-кратное обесценивание нацвалюты и одновременный дефолт по гособлигациям «хитрым планом» Кириенко-Дубинина или, тем более, Ходорковского.
Хотя на экономике такая минимизация издержек отразилась весьма благотворно.
Зато запрос на стабильность, который эти события сформировали у населения, оказался настолько устойчивым, что он не только повлиял на итоговый формат ельцинского «транзита», но и обусловил ключевой полит-экономический тренд последующих двух десятилетий.
Тем опаснее для Системы, выросшей из «дефолтно-девальвационной шинели» 98 года и позиционирующей себя как концептуальную ей антитезу – неслучайно Кудрин именно создание «подушки безопасности» в виде нацфондов называет самым главным и ключевым для экономики решением Путина, -- самой же провоцировать девальвационные рецидивы.
При том, что, в отличие от 2014 года, когда нефтяные котировки падали по абсолютно не зависящим от России причинам, а рубль ушёл в глубокое пике из-за действий отдельных компаний, хотя и с госучастием, авторство российских властей в нынешнем обвале видно, что называется, невооруженным глазом.
И коль скоро финансовая и макроэкономическая стабильность приносятся в жертву интересам одной отрасли, пусть и «государствообразующей», получается, что либо она должна взять на себя минимизацию сопутствующих социально-политических издержек.
Либо -- исчерпан лимит на другие «дестабилизирующие форматы».
Включая досрочные выборы в Госдуму.
Предыдущие выборы в Госдуму проходили как раз в год появления «ОПЕК+» стабилизации нефтяных котировок, а следовательно, и курса рубля.
Тогда ЕР получила конституционное большинство, хотя и при сравнительно небольшой явке.
На фоне развала российско-саудовского нефтяного альянса, ослабления нацвалюты и ускорения годовых темпов инфляции (см. прогноз МЭР) исход досрочной парламентской кампании для «партии власти» может оказаться не столь благоприятным.
Тем показательнее, что практически одновременно с внесением карелинской поправки Песков заявил о возможности вновь договорится с саудитами.
Попытка Сечина перехватить «транзитную» инициативу проваливается.
А Володину впору рассчитывать на спонсорство «Лукойла» и других бенефициаров «ОПЕК+».
Тогда ЕР получила конституционное большинство, хотя и при сравнительно небольшой явке.
На фоне развала российско-саудовского нефтяного альянса, ослабления нацвалюты и ускорения годовых темпов инфляции (см. прогноз МЭР) исход досрочной парламентской кампании для «партии власти» может оказаться не столь благоприятным.
Тем показательнее, что практически одновременно с внесением карелинской поправки Песков заявил о возможности вновь договорится с саудитами.
Попытка Сечина перехватить «транзитную» инициативу проваливается.
А Володину впору рассчитывать на спонсорство «Лукойла» и других бенефициаров «ОПЕК+».
Нефть важнее «транзита».
Если баррель задержится на $30-40 или, тем более, свалится сильно ниже – непременно сработает «фактор Рузвельта», о котором Путин говорил в Госдуме.
Если же сечинский расчёт оправдается и нефтяные котировки пойдут вверх – можно будет руками КС «похоронить» терешковские поправки об обнулении президентских сроков.
Правда, в этом случае Сечин в обмен на свои инвестиции в «транзитную» стабильность будет вправе претендовать особую роль при выборе «преемника».
Если баррель задержится на $30-40 или, тем более, свалится сильно ниже – непременно сработает «фактор Рузвельта», о котором Путин говорил в Госдуме.
Если же сечинский расчёт оправдается и нефтяные котировки пойдут вверх – можно будет руками КС «похоронить» терешковские поправки об обнулении президентских сроков.
Правда, в этом случае Сечин в обмен на свои инвестиции в «транзитную» стабильность будет вправе претендовать особую роль при выборе «преемника».
Поскольку коронавирус и его «побочные» эффекты становятся полноценным фактором политэкономической дестабилизации и, как следствие, -- обоснованием таких концептуальных решений, как «поправки об обнулении», -- впору поговорить о том, кто и для чего выпустил этого «чёрного лебедя». https://neon.university/ru/seminarDetail/2347
Вирус госкапитализма
Если допустить, что самовоспроизводящаяся «чрезвычайщина» —и социально-политическая, и экономическая —главная цель «изобретателей эпидемии», то речь может идти о глобальном госкапиталистическом проекте.
«Тушение» кризиса 2008 года тоже не обошлось без масштабного вмешательства мировой и национальных бюрократий.
Но во-первых, 12 лет назад госэкспансия коснулась, главным образом, банковского сектора.
А борьбой с коронавирусом можно обосновать передел любой собственности, включая активы домохозяйств. Достаточно посмотреть, где и как возводятся больницы для приёма тех, у кого обнаружен Covid-19
Во-вторых, налогоплательщиками спасение банковских жертв 2008 года было расценено как национализация убытков на фоне приватизации прибылей. Поэтому попытки правительств (или наднациональных органов) компенсировать «антикризисные» затраты за счёт закручивания «фискальных гаек», как правило, плохо заканчивались для инициаторов такого «добровольно-принудительного» перераспределения национального дохода.
Но жизнь важнее кошелька. Когда речь идёт об угрозе здоровью —человек пойдёт на любые расходы.
А поскольку «пандемия» не знает не только геополитических, но и социальных границ —богатые тоже заплатят лишь бы не плакать.
И в-третьих, технологическая революция, старт которой странным (?) образом совпал с кризисом 2008 года, с одной стороны, значительно удешевила вмешательство государства в частную жизнь. А с другой — такие её детища, как крипта-валюта или экономика совместного пользования, создали вполне реальные предпосылки для окончательного исключения бюрократического посредничества.
«Изобретение эпидемии» лишает мир второй опции.
Тем показательнее, что среди многочисленных «форумных» жертв коронавируса оказался международный саммит «Экономика Франциска», с помощью которого Ватикан – следуя в немалой степени концептам того же Агамбена -- собирался придать новое идеологическое измерение уберизации и «арендным» предпочтениям поколения Z.
Теперь саммит, изначально запланированный на последнюю декаду марта, перенесён на 8 месяцев.
Но к тому времени, даже если он состоится, развернуть глобальную повестку ему вряд ли будет по силам.
https://xn--r1a.website/Philosophytoday/3934
Если допустить, что самовоспроизводящаяся «чрезвычайщина» —и социально-политическая, и экономическая —главная цель «изобретателей эпидемии», то речь может идти о глобальном госкапиталистическом проекте.
«Тушение» кризиса 2008 года тоже не обошлось без масштабного вмешательства мировой и национальных бюрократий.
Но во-первых, 12 лет назад госэкспансия коснулась, главным образом, банковского сектора.
А борьбой с коронавирусом можно обосновать передел любой собственности, включая активы домохозяйств. Достаточно посмотреть, где и как возводятся больницы для приёма тех, у кого обнаружен Covid-19
Во-вторых, налогоплательщиками спасение банковских жертв 2008 года было расценено как национализация убытков на фоне приватизации прибылей. Поэтому попытки правительств (или наднациональных органов) компенсировать «антикризисные» затраты за счёт закручивания «фискальных гаек», как правило, плохо заканчивались для инициаторов такого «добровольно-принудительного» перераспределения национального дохода.
Но жизнь важнее кошелька. Когда речь идёт об угрозе здоровью —человек пойдёт на любые расходы.
А поскольку «пандемия» не знает не только геополитических, но и социальных границ —богатые тоже заплатят лишь бы не плакать.
И в-третьих, технологическая революция, старт которой странным (?) образом совпал с кризисом 2008 года, с одной стороны, значительно удешевила вмешательство государства в частную жизнь. А с другой — такие её детища, как крипта-валюта или экономика совместного пользования, создали вполне реальные предпосылки для окончательного исключения бюрократического посредничества.
«Изобретение эпидемии» лишает мир второй опции.
Тем показательнее, что среди многочисленных «форумных» жертв коронавируса оказался международный саммит «Экономика Франциска», с помощью которого Ватикан – следуя в немалой степени концептам того же Агамбена -- собирался придать новое идеологическое измерение уберизации и «арендным» предпочтениям поколения Z.
Теперь саммит, изначально запланированный на последнюю декаду марта, перенесён на 8 месяцев.
Но к тому времени, даже если он состоится, развернуть глобальную повестку ему вряд ли будет по силам.
https://xn--r1a.website/Philosophytoday/3934
Коронавирус остаётся единственным оправданием «нефтяного гамбита»
В этом смысле Собянин сегодня —главный союзник Сечина.
Но для восстановления экономики Москвы после борьбы с пандемией столичному руководству потребуются проекты, сопоставимые по масштабу и затратам с реновацией.
Поскольку федеральный бюджет становится дефицитным, для их финансировании придётся либо обкладывать дополнительной данью жителей города (что политически токсично в условиях неизбежного нового «тура» обнищания населения ), либо —рассчитывать на частных инвесторов, вроде Ротенбергов.
А любые инвестиции в инфраструктуру (включая городскую) привлекательны лишь при крепкой нацвалюте.
Тогда как Сечину, как и другим нефтяникам, для скорейшей реабилитации (экономической) нужно как раз продолжение девальвации.
В этом смысле Собянин сегодня —главный союзник Сечина.
Но для восстановления экономики Москвы после борьбы с пандемией столичному руководству потребуются проекты, сопоставимые по масштабу и затратам с реновацией.
Поскольку федеральный бюджет становится дефицитным, для их финансировании придётся либо обкладывать дополнительной данью жителей города (что политически токсично в условиях неизбежного нового «тура» обнищания населения ), либо —рассчитывать на частных инвесторов, вроде Ротенбергов.
А любые инвестиции в инфраструктуру (включая городскую) привлекательны лишь при крепкой нацвалюте.
Тогда как Сечину, как и другим нефтяникам, для скорейшей реабилитации (экономической) нужно как раз продолжение девальвации.
Решение по «Платону» не только ставит Ротенбергов а оппозицию «партии коронавируса».
Этот шаг в принципе делает проблематичным использование анти-санкционного ноу-хау по конвертации людей в новую нефть.
Но «корона-кризис» бьёт по карманам элитариев не меньше, чем западные рестрикции.
И отсутствие или, скорее, отказ от «домашних» компенсационных механизмов может либо спровоцировать ужесточение конфликтов между группами влияния, сопровождаемые масштабным переделом собственности и ресурсов.
Либо —заметно снизит заинтересовать элит в сохранении политического статус-кво.
Что в пределе одно и то же.
Этот шаг в принципе делает проблематичным использование анти-санкционного ноу-хау по конвертации людей в новую нефть.
Но «корона-кризис» бьёт по карманам элитариев не меньше, чем западные рестрикции.
И отсутствие или, скорее, отказ от «домашних» компенсационных механизмов может либо спровоцировать ужесточение конфликтов между группами влияния, сопровождаемые масштабным переделом собственности и ресурсов.
Либо —заметно снизит заинтересовать элит в сохранении политического статус-кво.
Что в пределе одно и то же.
Чем ожесточённее борьба с пандемией —тем больше роль силовиков.
Причём, не только тех, кто обеспечивает охрану порядка или внутреннюю безопасность, но и армии.
Так было в Китае.
Так происходит в Европе.
И так, скорее всего, будет в России, если придётся закрывать города и вводить тотальный карантин.
При том, что отслеживание нарушителей уже предпринятых и на федеральном, и на региональных уровнях (прежде всего —в Москве) антивирусных мер и так едва ли обходится без привлечения силовиков.
Но переход к силовой биополитике создаёт дополнительные и более серьёзные ограничения для антикризисной экономполитики.
Ведь в таком случае правительствам приходится не только учитывать предельно допустимые рамки дефицита бюджета, но также избегать сколько-нибудь заметного урезания «силовых» расходов.
С учётом всех привходящих подобный секвестр становится политически опасным.
Хотя он мог бы высвободить больше ресурсов, необходимых экономике и домохозяйствам для скорейшего выхода из «корона-кризиса»
Причём, не только тех, кто обеспечивает охрану порядка или внутреннюю безопасность, но и армии.
Так было в Китае.
Так происходит в Европе.
И так, скорее всего, будет в России, если придётся закрывать города и вводить тотальный карантин.
При том, что отслеживание нарушителей уже предпринятых и на федеральном, и на региональных уровнях (прежде всего —в Москве) антивирусных мер и так едва ли обходится без привлечения силовиков.
Но переход к силовой биополитике создаёт дополнительные и более серьёзные ограничения для антикризисной экономполитики.
Ведь в таком случае правительствам приходится не только учитывать предельно допустимые рамки дефицита бюджета, но также избегать сколько-нибудь заметного урезания «силовых» расходов.
С учётом всех привходящих подобный секвестр становится политически опасным.
Хотя он мог бы высвободить больше ресурсов, необходимых экономике и домохозяйствам для скорейшего выхода из «корона-кризиса»
Заняв позицию «ни мира, ни войны» в вопросе о ключевой ставке и, тем самым, девальвировав символическое значение своего главного детища, Набиуллина решила отыграться за счёт очередного наступления на «обнальном» фланге.
Благо борьба с пандемией даёт хорошую возможность заняться очисткой «кэша» в буквальном и переносном смысле.
А в идеале -- вообще свести к нулю использование наличных под эгидой их причастности к распространению Covid-19.
Но эксцесс исполнителей и коммуникаторов, не сумевших правильно сформулировать или донести до населения смысл рекомендации ЦБ по банкоматам с рециркуляцией, привел к прямо противоположному результату.
Сообщения об «ограничениях на снятие наличных», скорее, повысили спрос на «кэш», нежели наоборот.
Хорошо ещё, что дело не дошло до массового оттока денег со вкладов. И как следствие – до рукотворного банковского кризиса.
Благо борьба с пандемией даёт хорошую возможность заняться очисткой «кэша» в буквальном и переносном смысле.
А в идеале -- вообще свести к нулю использование наличных под эгидой их причастности к распространению Covid-19.
Но эксцесс исполнителей и коммуникаторов, не сумевших правильно сформулировать или донести до населения смысл рекомендации ЦБ по банкоматам с рециркуляцией, привел к прямо противоположному результату.
Сообщения об «ограничениях на снятие наличных», скорее, повысили спрос на «кэш», нежели наоборот.
Хорошо ещё, что дело не дошло до массового оттока денег со вкладов. И как следствие – до рукотворного банковского кризиса.
Собянинская инициатива по общенациональному карантину для пожилых сделает вопрос о переносе даты конституционного плебисцита фактически решённым.
Электорат «65+» традиционно больше всего заинтересован в незыблемости социальных гарантий и политической консервации.
Поэтому в случае его перехода на «удалёнку» общенародное голосование по поправкам в Основной закон может пойти не по плану.
Электорат «65+» традиционно больше всего заинтересован в незыблемости социальных гарантий и политической консервации.
Поэтому в случае его перехода на «удалёнку» общенародное голосование по поправкам в Основной закон может пойти не по плану.
Если кризис 1998-го года стал политическим трамплином для Юрия Лужкова, то ничего не мешает его «преемнику» Сергею Собянину сходным образом использовать «корона-кризис» 2020-го.
В этом плане объяснимы и попытки превращения профильной рабочей группы Госсовета в параллельный центр власти. Как минимум – социально-экономической.
Другое дело, что внезапная отмена «антикризисного» эмбарго на экспорт круп – проявление непоследовательности и порывистости, которые едва отвечают имиджу эффективного политика.
В этом плане объяснимы и попытки превращения профильной рабочей группы Госсовета в параллельный центр власти. Как минимум – социально-экономической.
Другое дело, что внезапная отмена «антикризисного» эмбарго на экспорт круп – проявление непоследовательности и порывистости, которые едва отвечают имиджу эффективного политика.
Добивание дуровского Gram вполне логично совпадает с «корона-кризисом».
«Крипта» -- «внебрачное» дитя 2008-го, когда антикризисные вливания правительств и денежных властей с одной стороны, усилили скепсис в отношении устойчивости фиатных денег, а с другой – вынудили владельцев крупных или «теневых» капиталов искать более надёжное укрытие от новых фискальных рестрикций на фоне резко возросших бюджетных дефицитов. Что в итоге, сформировало запрос на альтернативные финансовые инструменты, не связанные с государством и политически мотивированными эмиссионными центрами.
На борьбу с Covid-19 и его последствиями тоже уходят триллионы.
Но неэкономический, «санитарно-психологический», фактор сегодня перевешивает, оправдывая как саму «чрезвычайщину» так и любые затраты на неё.
В этом смысле любые сомнения в надёжности и платежеспособности «фиата» сегодня равносильны сомнению в победе над пандемией. И следовательно – в возможности продолжения жизни, включая экономическую, «по ту сторону коронавируса».
По сути, «биотех» убивает «финтех», а заодно – возможности неконтролируемого правительствами перетока и накопления капиталов.
«Крипта» -- «внебрачное» дитя 2008-го, когда антикризисные вливания правительств и денежных властей с одной стороны, усилили скепсис в отношении устойчивости фиатных денег, а с другой – вынудили владельцев крупных или «теневых» капиталов искать более надёжное укрытие от новых фискальных рестрикций на фоне резко возросших бюджетных дефицитов. Что в итоге, сформировало запрос на альтернативные финансовые инструменты, не связанные с государством и политически мотивированными эмиссионными центрами.
На борьбу с Covid-19 и его последствиями тоже уходят триллионы.
Но неэкономический, «санитарно-психологический», фактор сегодня перевешивает, оправдывая как саму «чрезвычайщину» так и любые затраты на неё.
В этом смысле любые сомнения в надёжности и платежеспособности «фиата» сегодня равносильны сомнению в победе над пандемией. И следовательно – в возможности продолжения жизни, включая экономическую, «по ту сторону коронавируса».
По сути, «биотех» убивает «финтех», а заодно – возможности неконтролируемого правительствами перетока и накопления капиталов.
Путин решил компенсировать «корона-кризисное» исчерпание национальной «подушки безопасности» за счёт частных.
Де-факто речь идёт о добровольно-принудительной мобилизации сбережений населения.
«Среднеклассникам и старше» теперь остаётся либо тратить накопленное, тем самым, способствуя восстановлению экономики.
Либо —участвовать в латании бюджетных дыр, проделанных борьбой с пандемией и неудавшимся «нефтяным гамбитом».
При этом чем больше сейчас измельчают частные «кубышки» —тем меньше вероятность неконтролируемого передела собственности (а следовательно, и власти) в будущем.
Де-факто речь идёт о добровольно-принудительной мобилизации сбережений населения.
«Среднеклассникам и старше» теперь остаётся либо тратить накопленное, тем самым, способствуя восстановлению экономики.
Либо —участвовать в латании бюджетных дыр, проделанных борьбой с пандемией и неудавшимся «нефтяным гамбитом».
При этом чем больше сейчас измельчают частные «кубышки» —тем меньше вероятность неконтролируемого передела собственности (а следовательно, и власти) в будущем.
Собянин приводит дополнительный аргумент в пользу эгалитаристских инициатив Путина
Вирус не знает социальных границ (как и территориальных), но чем выше достаток —тем выше мобильность.
И следовательно —больше шансов «привезти заразу»
А если больше заражаете —то и больше платите.
Пандемия не приносит мир «хижинам», но сближает с ними «дворцы»
Covid 19 как замена коэффициенту Джини.
https://xn--r1a.website/bbbreaking/41216
Вирус не знает социальных границ (как и территориальных), но чем выше достаток —тем выше мобильность.
И следовательно —больше шансов «привезти заразу»
А если больше заражаете —то и больше платите.
Пандемия не приносит мир «хижинам», но сближает с ними «дворцы»
Covid 19 как замена коэффициенту Джини.
https://xn--r1a.website/bbbreaking/41216
Telegram
Раньше всех. Ну почти.
Из Куршевеля нам привезли чемодан вирусов — Собянин
«Корона-кризис» обнуляет, в первую очередь, те бизнесы, которые помогали жителям крупных российских городов (прежде всего, -- москвичам), ощущать себя европейцами, несмотря на санкции.
Теперь «квази-карантинная» Москва и так мало чем отличается от других европейских столиц.
В этом смысле пандемия и борьба с ней уровняла Запад и Восток.
Но пока это равенство, скорее, скорее, ситуационное, нежели концептуальное.
Если для европейских экономик малые и средние предприятия – это основа, то для российской – нет.
С точки зрения господствующей в России экономической доктрины МСП не являются ни ключевыми драйверами развития, ни главным донором бюджета.
Их главная роль – сглаживание перекосов на рынке труда (если таковые возникают) и удовлетворение аппетитов «среднего звена» силовой корпорации.
Неслучайно, кстати, новые «войны силовиков», разгоревшиеся в прошлом году, сопровождались делами Baring Vostok (специализировавшегося именно на инвестициях в МСП) и «Рольфа» (эталонной для России «средней», несырьевой компании).
Поэтому едва ли оправданны ожидания, что государство любой ценой будет спасать «малышей» и «середняков», которых рискует похоронить «корона-кризис».
Наоборот, при желании его можно использовать как хороший повод для превращения «буржуа» в «цифровых пролетариев».
Благо, в таком случае убиваются сразу два зайца:
-- минимизируются трудовые издержки пост-вирусного восстановления,
-- исчезает необходимость «палить» все бюджетные резервы на поддержку «ресторанно-кофейно-парикмахерского навеса», который нужен для роста «буржуазной» самооценки, но избыточен для «пролетарской».
Теперь «квази-карантинная» Москва и так мало чем отличается от других европейских столиц.
В этом смысле пандемия и борьба с ней уровняла Запад и Восток.
Но пока это равенство, скорее, скорее, ситуационное, нежели концептуальное.
Если для европейских экономик малые и средние предприятия – это основа, то для российской – нет.
С точки зрения господствующей в России экономической доктрины МСП не являются ни ключевыми драйверами развития, ни главным донором бюджета.
Их главная роль – сглаживание перекосов на рынке труда (если таковые возникают) и удовлетворение аппетитов «среднего звена» силовой корпорации.
Неслучайно, кстати, новые «войны силовиков», разгоревшиеся в прошлом году, сопровождались делами Baring Vostok (специализировавшегося именно на инвестициях в МСП) и «Рольфа» (эталонной для России «средней», несырьевой компании).
Поэтому едва ли оправданны ожидания, что государство любой ценой будет спасать «малышей» и «середняков», которых рискует похоронить «корона-кризис».
Наоборот, при желании его можно использовать как хороший повод для превращения «буржуа» в «цифровых пролетариев».
Благо, в таком случае убиваются сразу два зайца:
-- минимизируются трудовые издержки пост-вирусного восстановления,
-- исчезает необходимость «палить» все бюджетные резервы на поддержку «ресторанно-кофейно-парикмахерского навеса», который нужен для роста «буржуазной» самооценки, но избыточен для «пролетарской».
Путинские «антивирусные» каникулы сплотили либералов и консерваторов.
Александр Дугин и Сергей Гуриев критикуют президента за отказ ввести тотальный карантин.
Хотя и с диаметрально противоположных позиций.
Для Дугина «чрезвычайщина» -- шанс наконец-то построить в России «подлинную альтернативу глобальному капитализму».
Для Гуриева максимальное ужесточение мер по борьбе с пандемией – как раз свидетельство принадлежности к «современному западному обществу».
Правда, философ-«евразиец» последовательнее экономиста-либерала.
У «чрезвычайщины», как у девальвации, -- есть начало, но нет конца.
Чем выше степень мобилизации – тем больше издержки (и экономические, и социально-политические), возникающие при возвращении к нормальной жизни.
Кстати, именно поэтому собянинская игра на обострение контрпродуктивна, прежде всего, для него самого.
Бенефициаром тотального карантина или, тем более, ЧП будет вовсе не руководитель профильной, «коронавирусной» группы Госсовета или любой другой «гражданский» чиновник, а Сергей Шойгу.
Александр Дугин и Сергей Гуриев критикуют президента за отказ ввести тотальный карантин.
Хотя и с диаметрально противоположных позиций.
Для Дугина «чрезвычайщина» -- шанс наконец-то построить в России «подлинную альтернативу глобальному капитализму».
Для Гуриева максимальное ужесточение мер по борьбе с пандемией – как раз свидетельство принадлежности к «современному западному обществу».
Правда, философ-«евразиец» последовательнее экономиста-либерала.
У «чрезвычайщины», как у девальвации, -- есть начало, но нет конца.
Чем выше степень мобилизации – тем больше издержки (и экономические, и социально-политические), возникающие при возвращении к нормальной жизни.
Кстати, именно поэтому собянинская игра на обострение контрпродуктивна, прежде всего, для него самого.
Бенефициаром тотального карантина или, тем более, ЧП будет вовсе не руководитель профильной, «коронавирусной» группы Госсовета или любой другой «гражданский» чиновник, а Сергей Шойгу.