Когда авторынок в глубоком минусе -- покупать автодилера, пусть даже крупнейшего и с большим дисконтом, весьма рискованно.
Продажа «Рольфа» оказывается, в известной степени, ловушкой.
При нынешней конъюнктуре предложение Сергея Петрова вряд ли заинтересует игроков, у которых нет жестких гарантий сбыта – например, через профильные тендеры.
Но, в таком случае, возникают другие, уже неэкономические риски.
И чем дольше продлиться «авто-депрессия» -- тем скорее начнёт давать сбои принцип «победителей не судят» в отношении самых главных поставщиков для самых щедрых гаражей.
Продажа «Рольфа» оказывается, в известной степени, ловушкой.
При нынешней конъюнктуре предложение Сергея Петрова вряд ли заинтересует игроков, у которых нет жестких гарантий сбыта – например, через профильные тендеры.
Но, в таком случае, возникают другие, уже неэкономические риски.
И чем дольше продлиться «авто-депрессия» -- тем скорее начнёт давать сбои принцип «победителей не судят» в отношении самых главных поставщиков для самых щедрых гаражей.
Раскручивание экологической темы не только вредит местному бизнесу многих российских «национальных чемпионов», но и заметно осложняет геополитические игры с их участием.
Когда Медведев и Кобылкин сдерживают «наступление на пластик» —они избавляют «Сибур» от проблем со сбытом внутри страны.
Но когда Миллер опровергает прогнозы Гидрометцентра о «розовой» зиме —это ещё и попытка сыграть на опережение и купировать «экологические» демарши зарубежных контрагентов. Прежде всего —украинских.
Чем больше разговоров о климатической угрозе и, соответственно, свидетельств глобального потепления —тем менее оправдана ставка «Газпрома» на «генерала Мороза» в традиционном предновогоднем торге с Киевом.
При этом с точки зрения внутренней политики «природоохранный запрос» всё-таки менее «токсичен», нежели запрос на справедливость или, тем более, запрос на радикальные перемены.
Неслучайно, возникла идея создания «зелёной» партии.
А вопрос о запрете пластика в России сейчас поднимает не только «Гринпис», но и МГЕР.
Впрочем, отношение к «зелёной доктрине» вполне могло бы стать идеологическим и социально-экономическим водоразделом, позволяющим наконец-то построить полноценную двухпартийную систему.
Когда Медведев и Кобылкин сдерживают «наступление на пластик» —они избавляют «Сибур» от проблем со сбытом внутри страны.
Но когда Миллер опровергает прогнозы Гидрометцентра о «розовой» зиме —это ещё и попытка сыграть на опережение и купировать «экологические» демарши зарубежных контрагентов. Прежде всего —украинских.
Чем больше разговоров о климатической угрозе и, соответственно, свидетельств глобального потепления —тем менее оправдана ставка «Газпрома» на «генерала Мороза» в традиционном предновогоднем торге с Киевом.
При этом с точки зрения внутренней политики «природоохранный запрос» всё-таки менее «токсичен», нежели запрос на справедливость или, тем более, запрос на радикальные перемены.
Неслучайно, возникла идея создания «зелёной» партии.
А вопрос о запрете пластика в России сейчас поднимает не только «Гринпис», но и МГЕР.
Впрочем, отношение к «зелёной доктрине» вполне могло бы стать идеологическим и социально-экономическим водоразделом, позволяющим наконец-то построить полноценную двухпартийную систему.
С учётом приглашения в «яндексовский» Фонд общественных интересов представителей «Вышки», МГУ, СПбГУ и МФТИ медиа-смерчи вокруг этих вузов обещают стать ещё более интенсивными.
«Яндекс» -- скорее, пример разрешения государственно-корпоративных коллизий по принципу win-win.
Особенно, если сравнить с выдавливанием Дурова из «ВК». Не говоря уже о более одиозных, но не таких «высокотехнологичных», кейсах.
Правда, принуждение Воложа к компромиссу с помощью думской законодательной машины – прецедент с весьма неоднозначными последствиями.
С одной стороны, Володину эта история позволила увеличить политическую капитализацию.
Благо в эпоху 4-й промышленной революции медаль «За усмирение «Яндекса»» ценится не меньше сечинской медали «За взятие «ЮКОСа»».
Кроме того, возможно, что Абрамович, близкий к «яндексовским» акционерам, отчасти и поэтому взялся за обустройство их общей с Володиным «малой родины».
Но, с другой стороны, чем активнее Госдума используется для огня по «цифровым штабам» -- тем больше законодательная ветвь власти отдаляется (ментально) от поколения Z.
И тем сильнее запрос на кардинальное обновление (и омоложение) депутатского корпуса.
Что при дальнейшем увеличении этого политико-поколенческого разрыва может оказаться едва ли не лучшим не только для Госдумы, но и для всей российской политической системы, исходом
Особенно, если сравнить с выдавливанием Дурова из «ВК». Не говоря уже о более одиозных, но не таких «высокотехнологичных», кейсах.
Правда, принуждение Воложа к компромиссу с помощью думской законодательной машины – прецедент с весьма неоднозначными последствиями.
С одной стороны, Володину эта история позволила увеличить политическую капитализацию.
Благо в эпоху 4-й промышленной революции медаль «За усмирение «Яндекса»» ценится не меньше сечинской медали «За взятие «ЮКОСа»».
Кроме того, возможно, что Абрамович, близкий к «яндексовским» акционерам, отчасти и поэтому взялся за обустройство их общей с Володиным «малой родины».
Но, с другой стороны, чем активнее Госдума используется для огня по «цифровым штабам» -- тем больше законодательная ветвь власти отдаляется (ментально) от поколения Z.
И тем сильнее запрос на кардинальное обновление (и омоложение) депутатского корпуса.
Что при дальнейшем увеличении этого политико-поколенческого разрыва может оказаться едва ли не лучшим не только для Госдумы, но и для всей российской политической системы, исходом
Сбербанк ожидаемо форсировал сближение с MailRu, что в идеале способно компенсировать ему потерю «золотой акции» «Яндекса».
Но совсем не очевидно, что Газпромбанк, уступающий «Сберу» долю в цифровом проекте Усманова и Чемезова, окончательно выходит из этой игры.
Достаточно вспомнить о многолетнем сотрудничестве ГПБ с UFG Asset Management, чей совладелец Чарльз Райан – не просто акционер «Яндекса» и член его совета директоров, но, наряду с Александром Волошиным, принимал самое непосредственное участие в разработке плана реструктуризации компании.
Кстати, в начале 90ых Райан, будучи сотрудником ЕБРР, консультировал питерскую мэрию по вопросам приватизации.
Если же принять во внимание «совзагранбанковский» бэкграунд руководства ГПБ, то с учётом связей Волошина и Райана получается, что «Яндекс» имеет шанс стать новым внутриэлитным консолидатором с правильным/контролируемым выходом на Запад.
Но совсем не очевидно, что Газпромбанк, уступающий «Сберу» долю в цифровом проекте Усманова и Чемезова, окончательно выходит из этой игры.
Достаточно вспомнить о многолетнем сотрудничестве ГПБ с UFG Asset Management, чей совладелец Чарльз Райан – не просто акционер «Яндекса» и член его совета директоров, но, наряду с Александром Волошиным, принимал самое непосредственное участие в разработке плана реструктуризации компании.
Кстати, в начале 90ых Райан, будучи сотрудником ЕБРР, консультировал питерскую мэрию по вопросам приватизации.
Если же принять во внимание «совзагранбанковский» бэкграунд руководства ГПБ, то с учётом связей Волошина и Райана получается, что «Яндекс» имеет шанс стать новым внутриэлитным консолидатором с правильным/контролируемым выходом на Запад.
Новые визиты силовиков в Росалкогольрегулирование -- очередной удар по Алексею Гордееву.
Ирина Голосная, попавшая «под колпак» ФСБ и СК, до декабря 2018-го руководила межрегиональным управлением РАР по Центральному федеральному округу, как раз в период гордеевского полпредства.
А ранее Голосная возглавляла контрольно-ревизионное управление «Росспиртпрома», когда Гордеев, будучи министром сельского хозяйства, инициировал акционирование этого предприятия.
Тем временем Игорь Щёголев, преемник Гордеева на посту полпреда в ЦФО, вместе с президентом участвует в открытии МЦД.
МЦД связывают два крупных «окружных» субъекта – Москву и Московскую область – поэтому, чисто теоретически, присутствие на соответствующем мероприятии полпреда вполне обосновано.
Но с другой стороны, щеголевский выход из «слепой зоны» не только символичен на фоне гордеевских проблем, но и показателен в свете возобновления информационных атак на его протеже– Константина Малофеева.
Ирина Голосная, попавшая «под колпак» ФСБ и СК, до декабря 2018-го руководила межрегиональным управлением РАР по Центральному федеральному округу, как раз в период гордеевского полпредства.
А ранее Голосная возглавляла контрольно-ревизионное управление «Росспиртпрома», когда Гордеев, будучи министром сельского хозяйства, инициировал акционирование этого предприятия.
Тем временем Игорь Щёголев, преемник Гордеева на посту полпреда в ЦФО, вместе с президентом участвует в открытии МЦД.
МЦД связывают два крупных «окружных» субъекта – Москву и Московскую область – поэтому, чисто теоретически, присутствие на соответствующем мероприятии полпреда вполне обосновано.
Но с другой стороны, щеголевский выход из «слепой зоны» не только символичен на фоне гордеевских проблем, но и показателен в свете возобновления информационных атак на его протеже– Константина Малофеева.
Растущий спрос на среднее профобразование со стороны «низов» породил соответствующее предложение со стороны «верхов».
Андрей Белоусов назвал модернизацию системы обучения «рабочим профессиям» одним из условий «разогрева» экономики.
Реализация этой белоусовской инициативы чревата не только кадровыми перестановками в профильном Минпросвещения.
Благо васильевский зам Марина Ракова – как раз креатура помощника президента.
Ставка на «синие воротнички», с одной стороны, позволяет улучшить финансирование, а следовательно, и микроклимат в колледжах и ПТУ. И тем самым, снизить риски новых «колумбайнов».
Но, с другой стороны, в таком случае неизбежно появление и разрастание российского «ржавого пояса».
А это – не менее серьёзный вызов для политической и экономической системы, чем перепроизводство «белых воротничков» в нулевые, которое в начале десятых обернулось Болотной.
Андрей Белоусов назвал модернизацию системы обучения «рабочим профессиям» одним из условий «разогрева» экономики.
Реализация этой белоусовской инициативы чревата не только кадровыми перестановками в профильном Минпросвещения.
Благо васильевский зам Марина Ракова – как раз креатура помощника президента.
Ставка на «синие воротнички», с одной стороны, позволяет улучшить финансирование, а следовательно, и микроклимат в колледжах и ПТУ. И тем самым, снизить риски новых «колумбайнов».
Но, с другой стороны, в таком случае неизбежно появление и разрастание российского «ржавого пояса».
А это – не менее серьёзный вызов для политической и экономической системы, чем перепроизводство «белых воротничков» в нулевые, которое в начале десятых обернулось Болотной.
Главная проблема ЕР — в невозможности стать аналогом КПК.
Т. е. —не править, но властвовать, являясь де-факто ключевым национальным собственником и центром стратегического планирования.
Прямое или опосредованное участие в деятельности/финансировании ЕР всех госолигархов и элитариев не столько решает эту проблему, сколько маскирует её вшитую неразрешимость.
Провозглашённый на очередном съезде курс на "хождение в народ" — своеобразная компенсация политической ацефалии ЕР.
Но для успеха на этом поприще партии нужно быть хотя бы слегка. "антисистемной".
Нюанс же (и весьма существенный) в том, что ЕР самим появлением была обязана нейтрализации "антисистемностей" своих составляющих.
Соответственно — неприятия региональных автократов, свойственного "Единству" и антикремлёвской фронды ОВР.
Спустя 20 лет после эпической битвы "Единства" и ОВР и 15 лет после окончательного воцарения "вертикали власти", разделение "правящей" партии на условных "центристов" и "федералистов" представляется едва ли не самым оптимальным вариантов оживления политической системы.
Но, наверное, в этом нет никакого парадокса.
Т. е. —не править, но властвовать, являясь де-факто ключевым национальным собственником и центром стратегического планирования.
Прямое или опосредованное участие в деятельности/финансировании ЕР всех госолигархов и элитариев не столько решает эту проблему, сколько маскирует её вшитую неразрешимость.
Провозглашённый на очередном съезде курс на "хождение в народ" — своеобразная компенсация политической ацефалии ЕР.
Но для успеха на этом поприще партии нужно быть хотя бы слегка. "антисистемной".
Нюанс же (и весьма существенный) в том, что ЕР самим появлением была обязана нейтрализации "антисистемностей" своих составляющих.
Соответственно — неприятия региональных автократов, свойственного "Единству" и антикремлёвской фронды ОВР.
Спустя 20 лет после эпической битвы "Единства" и ОВР и 15 лет после окончательного воцарения "вертикали власти", разделение "правящей" партии на условных "центристов" и "федералистов" представляется едва ли не самым оптимальным вариантов оживления политической системы.
Но, наверное, в этом нет никакого парадокса.
Блумберг – прекурсор Малофеева.
Ну или наоборот, Малофеев – импортозаместитель Блумберга.
Бизнес-успехи одного и неуспехи другого в данном случае не особо значимы.
Равно как и видимые идеологические разногласия, соответственно, российского финансиста-монархиста и американского медиа-магната-демократа.
Важнее, что и Блумберг, и Малофеев стремятся стать политическими фронтменами (в этом, кстати, их отличие от Сороса) той «меркантилистской анти-системы», -- следуя Лиотару, главной причины капиталистических кризисов. В силу акцента на накоплении, нежели на воспроизводстве.
Но если медиа-империя Блумберга обслуживает и поддерживает «фиатный меркантилизм» -- традиционные рынки капитала, то Малофеев переключился на крипту.
Что, в известной степени, является «высадкой в будущее».
Поскольку именно собирателям цифровых богатств предстоит стать трикстерами для «экономики платформ».
При этом в параллельной заинтересованности Малофеева в реанимации «монархического проекта» нет никакого парадокса или когнитивного диссонанса.
Дореволюционная Россия – особенно после перехода на золотой рубль в 1897-м -- была де-факто одним из форпостов меркантилизма.
Ну или наоборот, Малофеев – импортозаместитель Блумберга.
Бизнес-успехи одного и неуспехи другого в данном случае не особо значимы.
Равно как и видимые идеологические разногласия, соответственно, российского финансиста-монархиста и американского медиа-магната-демократа.
Важнее, что и Блумберг, и Малофеев стремятся стать политическими фронтменами (в этом, кстати, их отличие от Сороса) той «меркантилистской анти-системы», -- следуя Лиотару, главной причины капиталистических кризисов. В силу акцента на накоплении, нежели на воспроизводстве.
Но если медиа-империя Блумберга обслуживает и поддерживает «фиатный меркантилизм» -- традиционные рынки капитала, то Малофеев переключился на крипту.
Что, в известной степени, является «высадкой в будущее».
Поскольку именно собирателям цифровых богатств предстоит стать трикстерами для «экономики платформ».
При этом в параллельной заинтересованности Малофеева в реанимации «монархического проекта» нет никакого парадокса или когнитивного диссонанса.
Дореволюционная Россия – особенно после перехода на золотой рубль в 1897-м -- была де-факто одним из форпостов меркантилизма.
В бытность Михаила Меня главой Минстроя «мусорной» тематикой, что называется, в оперативном режиме у него занимался Андрей Чибис.
Иными словами, ожидать, что смена руководства кардинально изменит деятельность «Российского экологического оператора», как такового, вряд ли уместно.
Скорее, -- в силу «губернаторского» бэкграунда Меня -- впору говорить о повышении политической капитализации «мусорной реформы», за счёт более активного её использования во взаимоотношениях центра и регионов.
При этом нового главу ППК РЭО можно считать «человеком Лужкова» в неменьшей степени, чем «человеком Медведева».
В свою очередь, сменивший Меня в кресле главы Минстроя Владимир Якушев – человек Собянина.
Получается, что строительной и «мусорной» вертикалями, – от которых критически зависит социально-политическая ситуация в регионах, -- будут управлять антагонисты.
Сближение или, тем более, альянс Меня и Якушева невозможны ни по личным, ни по клановым причинам.
С точки зрения решения «мусорной проблемы» такой расклад нельзя назвать оптимальным.
Но если стоит задача повысить аппаратный вес премьера, -- то, принуждая к миру строителей и мусорщиков, Дмитрий Медведев, безусловно, сможет заработать дополнительные политические очки.
Иными словами, ожидать, что смена руководства кардинально изменит деятельность «Российского экологического оператора», как такового, вряд ли уместно.
Скорее, -- в силу «губернаторского» бэкграунда Меня -- впору говорить о повышении политической капитализации «мусорной реформы», за счёт более активного её использования во взаимоотношениях центра и регионов.
При этом нового главу ППК РЭО можно считать «человеком Лужкова» в неменьшей степени, чем «человеком Медведева».
В свою очередь, сменивший Меня в кресле главы Минстроя Владимир Якушев – человек Собянина.
Получается, что строительной и «мусорной» вертикалями, – от которых критически зависит социально-политическая ситуация в регионах, -- будут управлять антагонисты.
Сближение или, тем более, альянс Меня и Якушева невозможны ни по личным, ни по клановым причинам.
С точки зрения решения «мусорной проблемы» такой расклад нельзя назвать оптимальным.
Но если стоит задача повысить аппаратный вес премьера, -- то, принуждая к миру строителей и мусорщиков, Дмитрий Медведев, безусловно, сможет заработать дополнительные политические очки.
Почти 7%-ый взлёт акций Alibaba после размещения в умерившем протестную активность Гонконге напоминает сюжет 21-летней давности, описанный Анатолием Чубайсом в книге «Приватизация по-российски»:
Во время весеннего правительственного кризиса, когда шло утверждение нового премьер-министра в Государственной Думе, встречаю Гусинского.
— Что же ты, — говорю, — делаешь! Завалили-таки Кириенко во втором чтении совместными усилиями! (Как СМИ Гусинского раскачивали тогда правительство, рассказывать не надо. Это можно было каждый день по НТВ наблюдать.)
— Да, — говорит, — надо было показать, что не один Чубайс тут всем заправляет, а мы тоже чего-то стоим.
— Ладно, показали. Но в третьем-то чтении?
— Что же я сумасшедший? — возбуждается собеседник. — У меня через два месяца акции должны проходить котировку на нью-йоркской фондовой бирже. Для меня это вопрос жизни и смерти, дело серьёзное, а тут вы со своим Кириенко. Ясно, что проголосуют “за”.
Вне зависимости от того, кто и в какой степени продюсирует и раскручивает гонконгские протесты, очевидно, что стабильность функционирования крупнейшей глобальной онлайн-платформы оказывается важнее политических разногласий и торговых войн.
Претендуя на то, чтобы стать «ново-экономическим» базисом «Чимерики», детище Джека Ма оказывается такой же «кассой консенсуса», каковой ранее являлись мировые финансовые центры. Включая тот же Гонконг.
Во время весеннего правительственного кризиса, когда шло утверждение нового премьер-министра в Государственной Думе, встречаю Гусинского.
— Что же ты, — говорю, — делаешь! Завалили-таки Кириенко во втором чтении совместными усилиями! (Как СМИ Гусинского раскачивали тогда правительство, рассказывать не надо. Это можно было каждый день по НТВ наблюдать.)
— Да, — говорит, — надо было показать, что не один Чубайс тут всем заправляет, а мы тоже чего-то стоим.
— Ладно, показали. Но в третьем-то чтении?
— Что же я сумасшедший? — возбуждается собеседник. — У меня через два месяца акции должны проходить котировку на нью-йоркской фондовой бирже. Для меня это вопрос жизни и смерти, дело серьёзное, а тут вы со своим Кириенко. Ясно, что проголосуют “за”.
Вне зависимости от того, кто и в какой степени продюсирует и раскручивает гонконгские протесты, очевидно, что стабильность функционирования крупнейшей глобальной онлайн-платформы оказывается важнее политических разногласий и торговых войн.
Претендуя на то, чтобы стать «ново-экономическим» базисом «Чимерики», детище Джека Ма оказывается такой же «кассой консенсуса», каковой ранее являлись мировые финансовые центры. Включая тот же Гонконг.
Спорт – не только мир, но и важнейший социальный лифт.
При условии, разумеется, исправно работающей системы «олимпийской» мотивации и капитализации.
Если этот «мотор» ломается, а государство и общество лишаются возможности адекватно оценивать своих молодых и сильных сограждан – данную функцию берёт на себя криминал.
Наглядное подтверждение – «лихие 90-ые» и некоторые нынешние миллиардные состояния, сделанные «в удобных тренировочных штанах».
Но ровно поэтому риски России, связанные с допинговым скандалом, отнюдь не исчерпываются новыми ударами по международному престижу и потерей ещё одного ключевого инструмента «мягкой силы».
Ведь сегодня внутриполитические последствия «спортивной депрессии» будут усугубляться «транзитным арбитражем», турбулентностью в силовой корпорации и неуклонным увеличением числа «жертв» технологической революции.
При условии, разумеется, исправно работающей системы «олимпийской» мотивации и капитализации.
Если этот «мотор» ломается, а государство и общество лишаются возможности адекватно оценивать своих молодых и сильных сограждан – данную функцию берёт на себя криминал.
Наглядное подтверждение – «лихие 90-ые» и некоторые нынешние миллиардные состояния, сделанные «в удобных тренировочных штанах».
Но ровно поэтому риски России, связанные с допинговым скандалом, отнюдь не исчерпываются новыми ударами по международному престижу и потерей ещё одного ключевого инструмента «мягкой силы».
Ведь сегодня внутриполитические последствия «спортивной депрессии» будут усугубляться «транзитным арбитражем», турбулентностью в силовой корпорации и неуклонным увеличением числа «жертв» технологической революции.
Греф мыслит "Сбер" как оплот в борьбе против захвата финтеха IT-гигантами.
Но по сути, для банка это не защита нападением, а полноценное вторжение.
Наряду с крипто-играми, ещё одна попытка создания "меркантилистского" плацдарма в "экономике платформ".
Но по сути, для банка это не защита нападением, а полноценное вторжение.
Наряду с крипто-играми, ещё одна попытка создания "меркантилистского" плацдарма в "экономике платформ".
Изъятие кипрских «золотых паспортов» у Дерипаски, Столяренко и Бондаренко подтверждает предположения, что власти офшора атакуют не столько российский бизнес как таковой, сколько тех, кто мог иметь отношение к финансовым операциям силовой корпорации.
Столяренко и Бондаренко трудоустраивали Дмитрия Фролова и, по утверждению следствия, имели бизнес-пересечения с Кириллом Черкалиным -- фигурантами громкого дела о коррупции в управлении «К» СЭБ ФСБ.
А у Дерипаски в 2004-м работал будущий глава АСВ Юрий Исаев, тогда же занимавший должность советника первого замдиректора ФСБ Сергея Смирнова.
Последний считается одним из покровителей Фролова. А на бывшего исаевского первого зама по АСВ Валерия Мирошникова Черкалин, якобы, указал как на настоящего владельца изъятых у него миллиардов.
Столяренко и Бондаренко трудоустраивали Дмитрия Фролова и, по утверждению следствия, имели бизнес-пересечения с Кириллом Черкалиным -- фигурантами громкого дела о коррупции в управлении «К» СЭБ ФСБ.
А у Дерипаски в 2004-м работал будущий глава АСВ Юрий Исаев, тогда же занимавший должность советника первого замдиректора ФСБ Сергея Смирнова.
Последний считается одним из покровителей Фролова. А на бывшего исаевского первого зама по АСВ Валерия Мирошникова Черкалин, якобы, указал как на настоящего владельца изъятых у него миллиардов.
Контейнер «транзита»
Роман Абрамович из бенефициара «бархатной национализации» превращается в выгодоприобретателя «предтранзитной приватизации».
После того, как Сергей Шишкарёв заплатил РЖД более ₽60 млрд за контрольный пакет «Трансконтейнера», Абрамович, как владелец 24,7% акций компании, вправе затребовать не менее ₽29 млрд за свою долю.
Если, конечно, Шишкарёв хочет получить всю компанию. А иначе ему крайне сложно будет объединить «Трансконтейнер» с другими активами группы «Дело» и, таким образом, окупить столь масштабные «приватизационные» инвестиции.
С тех пор, как Шишкарёв заинтересовался «Трансконтейнером», -- а информация о таких шишкарёвских планах появилась ещё в 2016-м, – компания подорожала более, чем вдвое.
А самый значительный рост капитализации – с ₽60 млрд до ₽116 млрд -- произошёл в этом году, в преддверии приватизации с гарантированным участием такого «тяжеловеса», как Абрамович.
Или даже двух – с учётом лисинской заявки.
По идее, Шишкарёву, который в отличие от своих конкурентов не может похвастаться избытком «кэша», не следовало бы ввязываться в эту драку.
Ведь теперь «Трансконтейнер» вместе со всеми офертами ему обойдётся, не менее, чем в ₽100 млрд.
Но, кассируя Абрамовича, новый владелец де-факто инвестирует в политическую лояльность «Семьи».
А за это и сам Шишкарёв вправе рассчитывать на определённые политические или лоббистские бонусы.
Роман Абрамович из бенефициара «бархатной национализации» превращается в выгодоприобретателя «предтранзитной приватизации».
После того, как Сергей Шишкарёв заплатил РЖД более ₽60 млрд за контрольный пакет «Трансконтейнера», Абрамович, как владелец 24,7% акций компании, вправе затребовать не менее ₽29 млрд за свою долю.
Если, конечно, Шишкарёв хочет получить всю компанию. А иначе ему крайне сложно будет объединить «Трансконтейнер» с другими активами группы «Дело» и, таким образом, окупить столь масштабные «приватизационные» инвестиции.
С тех пор, как Шишкарёв заинтересовался «Трансконтейнером», -- а информация о таких шишкарёвских планах появилась ещё в 2016-м, – компания подорожала более, чем вдвое.
А самый значительный рост капитализации – с ₽60 млрд до ₽116 млрд -- произошёл в этом году, в преддверии приватизации с гарантированным участием такого «тяжеловеса», как Абрамович.
Или даже двух – с учётом лисинской заявки.
По идее, Шишкарёву, который в отличие от своих конкурентов не может похвастаться избытком «кэша», не следовало бы ввязываться в эту драку.
Ведь теперь «Трансконтейнер» вместе со всеми офертами ему обойдётся, не менее, чем в ₽100 млрд.
Но, кассируя Абрамовича, новый владелец де-факто инвестирует в политическую лояльность «Семьи».
А за это и сам Шишкарёв вправе рассчитывать на определённые политические или лоббистские бонусы.
Участие Сбербанка в приватизации «Трансконтейнера» позволяет предположить, что эта сделка несколько сложнее, чем размен «кэша» на активы между Левитиным-Тимченко (с одной стороны) и Семьей с Ротенбергами (с другой).
Греф в последнее время активно интересуется инфраструктурной тематикой.
Свидетельством тому – подключение главы «Сбера» к разработке (или точнее – переформатированию) законопроекта «О защите и поощрении капвложений», который больше всего коснётся именно инфраструктурных ГЧП.
И в этом смысле, финансируя Шишкарёва, Греф не просто приобретает неплохой плацдарм в виде крупного профильного заемщика, но и хеджирует политические риски, мотивируя на сотрудничество фронтменов «партии инфраструктуры».
Греф в последнее время активно интересуется инфраструктурной тематикой.
Свидетельством тому – подключение главы «Сбера» к разработке (или точнее – переформатированию) законопроекта «О защите и поощрении капвложений», который больше всего коснётся именно инфраструктурных ГЧП.
И в этом смысле, финансируя Шишкарёва, Греф не просто приобретает неплохой плацдарм в виде крупного профильного заемщика, но и хеджирует политические риски, мотивируя на сотрудничество фронтменов «партии инфраструктуры».
Парламентарии ДНР весьма своеобразно помогли «Газпрому» в переговорах с Киевом.
Стремясь выбить дополнительные скидки со стороны российского контрагента, «Нафтогаз» добивается, чтобы тот задекларировал поставки газа на «неподконтрольные территории».
Ведь в официальной «газпромовской» отчётности указывается лишь об объеме поставок голубого топлива в Донецкую и Луганскую области, без какой-либо «республиканской» конкретики.
Но теперь, согласно решению депутатов Народного совета ДНР, её границы распространяются на всю Донецкую область.
Как объясняют сами донецкие законодатели -- чтобы не были забыты люди, «проживающие на территории, временно подконтрольной Украине».
Очевидно, таким образом, «республиканцы» готовятся к саммиту «нормандской четвёрки».
Хотя на то, что в Париже не будет проигравших, в немалой степени зависит от того, удастся ли российско-украинские газовые переговоры провести по принципу win-win.
Между тем, решение ДНР как раз даёт «Нафтогазу» возможность дисконтировать «Газпром» по всем донецким поставкам.
Стремясь выбить дополнительные скидки со стороны российского контрагента, «Нафтогаз» добивается, чтобы тот задекларировал поставки газа на «неподконтрольные территории».
Ведь в официальной «газпромовской» отчётности указывается лишь об объеме поставок голубого топлива в Донецкую и Луганскую области, без какой-либо «республиканской» конкретики.
Но теперь, согласно решению депутатов Народного совета ДНР, её границы распространяются на всю Донецкую область.
Как объясняют сами донецкие законодатели -- чтобы не были забыты люди, «проживающие на территории, временно подконтрольной Украине».
Очевидно, таким образом, «республиканцы» готовятся к саммиту «нормандской четвёрки».
Хотя на то, что в Париже не будет проигравших, в немалой степени зависит от того, удастся ли российско-украинские газовые переговоры провести по принципу win-win.
Между тем, решение ДНР как раз даёт «Нафтогазу» возможность дисконтировать «Газпром» по всем донецким поставкам.
Казначей авторитарной стабилизации выступает против авторитарной модернизации.
Впрочем, в этом нет никакого парадокса, если учесть, что при сохранении существующей модели любые форматы "транзита" обрекают Кудрина на политическое забвение. В лучшем случае.
В свою очередь, содействие муниципальной эмансипации с перспективой превращения оной в идеологическую основу второй главной партии заметно повышает кудринскую сопротивляемость "внутриэлитным" стихиям.
А даже если главе Счётной палаты не удастся стать соавтором новой российской двухпартийности, существенное политическое оживление на местах делает избыточными радикальные перемены на вершине вертикали власти.
Что тоже, скорее, в плюс Кудрину.
Впрочем, в этом нет никакого парадокса, если учесть, что при сохранении существующей модели любые форматы "транзита" обрекают Кудрина на политическое забвение. В лучшем случае.
В свою очередь, содействие муниципальной эмансипации с перспективой превращения оной в идеологическую основу второй главной партии заметно повышает кудринскую сопротивляемость "внутриэлитным" стихиям.
А даже если главе Счётной палаты не удастся стать соавтором новой российской двухпартийности, существенное политическое оживление на местах делает избыточными радикальные перемены на вершине вертикали власти.
Что тоже, скорее, в плюс Кудрину.
У формулы «люди – новая нефть» появляется совершенно неожиданный смысл, благодаря «Циклонопедии» Резы Негарестани.
Этот образчик theory-fiction, опубликованный в 2008-м, оказал на глобальную повестку или на её ключевых акторов едва ли не менее серьёзное влияние, чем случившаяся в том же году Великая Рецессия или рождённый тогда же биткоин.
Осилившие труд иранского философа получили в своё распоряжение ключ, объясняющий (если не предвосхищающий) «арабскую весну», создание ИГИЛ, обострение конфликта Эр-Рияда и Тегерана и прочие «черные лебеди», очередной раз переформатировавшие Ближний Восток.
Ведь, согласно Негарестани, нефть не просто лежит в основе всех ближневосточных политических, экономических, религиозных, культурных и т.п. процессов. Она их определяет, де-факто являясь единственным полноценным субъектом.
Подобный спекулятивно-реалистический подход, разбивающий любые антропоцентричные рамки, вполне отвечает новым веяниям экологического радикализма.
В этом смысле для Греты Тунберг, её наставников и единомышленников спекулятивные реалисты играют примерно ту же роль, что Гегель – для марксистов.
Тем показательнее, что русский перевод «Циклонопедии» вышел на фоне заметного (и уже пугающего истеблишмент) усиления «зелёных» в России.
А фраза о «новой нефти» часто используется ими как раз для дезавуирования/развенчания «профильных» инициатив властей, вроде «мусорной реформы».
Но если «старая» нефть – нечто гораздо большее, чем источник доходов элит (она не обогащает элиты, а управляет ими), то и «новая нефть» приобретает принципиально иной статус.
Этот образчик theory-fiction, опубликованный в 2008-м, оказал на глобальную повестку или на её ключевых акторов едва ли не менее серьёзное влияние, чем случившаяся в том же году Великая Рецессия или рождённый тогда же биткоин.
Осилившие труд иранского философа получили в своё распоряжение ключ, объясняющий (если не предвосхищающий) «арабскую весну», создание ИГИЛ, обострение конфликта Эр-Рияда и Тегерана и прочие «черные лебеди», очередной раз переформатировавшие Ближний Восток.
Ведь, согласно Негарестани, нефть не просто лежит в основе всех ближневосточных политических, экономических, религиозных, культурных и т.п. процессов. Она их определяет, де-факто являясь единственным полноценным субъектом.
Подобный спекулятивно-реалистический подход, разбивающий любые антропоцентричные рамки, вполне отвечает новым веяниям экологического радикализма.
В этом смысле для Греты Тунберг, её наставников и единомышленников спекулятивные реалисты играют примерно ту же роль, что Гегель – для марксистов.
Тем показательнее, что русский перевод «Циклонопедии» вышел на фоне заметного (и уже пугающего истеблишмент) усиления «зелёных» в России.
А фраза о «новой нефти» часто используется ими как раз для дезавуирования/развенчания «профильных» инициатив властей, вроде «мусорной реформы».
Но если «старая» нефть – нечто гораздо большее, чем источник доходов элит (она не обогащает элиты, а управляет ими), то и «новая нефть» приобретает принципиально иной статус.
Сергея Шишкарёва готовят к покупке «Совкомфлота».
Получая в партнёры «Росатом», новый владелец «Трансконтейнера» становится едва ли не самым логичным приобретателем компании – крупнейшего эксплуатанта Севморпути.
Причём, помимо логистической синергии, собирание крупнейших транспортных активов вокруг группы «Дело» превращает её в новый центр внутриэлитной консолидации.
В этой игре уже не только Греф, Кириенко, Левитин и Тимченко.
Уместно вспомнить о том, какую роль в приватизации «Трансконтейнера» сыграл Юрий Новожилов, советник Петра Фрадкова, близкий к семье Сергея Шойгу.
В бытность Новожилова главой НПФ «Благосостояние» именно этот фонд «впустил» в «Трансконтейнер» Абрамовича, продав ему 24,7% акций и поспособствовав дальнейшему взлёту капитализации компании.
В свою очередь, нынешний новожиловский работодатель Фрадков в середине нулевых трудился в «Дальневосточном морском пароходстве» (ДВМП, позднее – FESCO), выходцами откуда являются, как минимум, два руководителя «Совкомфлота» -- председатель совета директоров Сергей Франк и первый замгендиректора Евгений Амбросов.
Получая в партнёры «Росатом», новый владелец «Трансконтейнера» становится едва ли не самым логичным приобретателем компании – крупнейшего эксплуатанта Севморпути.
Причём, помимо логистической синергии, собирание крупнейших транспортных активов вокруг группы «Дело» превращает её в новый центр внутриэлитной консолидации.
В этой игре уже не только Греф, Кириенко, Левитин и Тимченко.
Уместно вспомнить о том, какую роль в приватизации «Трансконтейнера» сыграл Юрий Новожилов, советник Петра Фрадкова, близкий к семье Сергея Шойгу.
В бытность Новожилова главой НПФ «Благосостояние» именно этот фонд «впустил» в «Трансконтейнер» Абрамовича, продав ему 24,7% акций и поспособствовав дальнейшему взлёту капитализации компании.
В свою очередь, нынешний новожиловский работодатель Фрадков в середине нулевых трудился в «Дальневосточном морском пароходстве» (ДВМП, позднее – FESCO), выходцами откуда являются, как минимум, два руководителя «Совкомфлота» -- председатель совета директоров Сергей Франк и первый замгендиректора Евгений Амбросов.