Убийство ключевого ингушского силовика в центре Москвы –дополнительный фактор, заметно осложняющий гуцериевскую коллизию.

Ситуация в Ингушетии явно выходит из-под контроля. На этом фоне обнулять финансовый вес одного из главных республиканских "кошельков" и основного  работодателя диаспоры — как минимум, не осмотрительно. Особенно , если федеральный центр не намерен сам решать проблемы Магаса щедрыми бюджетными трансферами.

С другой стороны, у Михаила Гуцериева весьма непростые взаимоотношения с вирдом баталахджинцев — религиозно-общинной группой, очень влиятельной (в том числе, и с экономической точки зрения) в Ингушетии и тесно связанной с руководством Чечни.
А убитый в минувшую субботу Ибрагим Эльджаркиев конфликтовал с баталахджинцами.

К слову, баталахджинцами, по некоторым данным, являются Батыр Тумгоев и Али Белхороев, обвиняемые в убийстве Шабтая Калмановича.
Как раз 2 ноября исполнилось 10 лет с того момента, как в центре Москвы был расстрелян один из самых влиятельных российских "теневиков".
А буквально пару недель назад "Росбалт" сообщил, что расследование дела об убийстве Калмановича "забуксовало".

Медведевское заявление о вреде монополий в IT вряд ли рассчитано исключительно на зарубежную аудиторию.

Как раз на этой неделе премьер встречался с Германом Грефом, собирающимся стать крупным акционером MailRu.

Похоже, в принуждении к миру отечественных борцов за цифровую ренту глава правительства увидел дополнительный источник политических бонусов.
Тем более , что президент пока избегает личного вмешательства в "высокотехнологичные конфликты".

Намерение Минфина и ЦБ создать пенсионного санатора – шаг весьма неоднозначный и даже опасный для денежных властей.

С одной стороны, борьба за хлебный санационный бизнес слишком обострилась, чтобы не возникла необходимость увеличить этот «пирог». Дабы без громких конфликтов разделить его между всеми желающими – «Сбером», «Альфой» и т.п.
Благо уже сейчас под управлением и ЦБ, и частных квази-санаторов уже находится достаточно НПФ, способных обеспечить хороший пансион руководителям и патронам вновь испечённого Фонда консолидации пенсионного сектора (ФКПС).

Но с другой стороны, совсем недавно Ильинка и Неглинная призвали граждан готовиться к введению гарантированных пенсионных планов (ГПП).
И получается, что НПФ, с помощью которых потенциальным участникам этой, очередной итерации накопительной пенсионной системы, предлагается добровольно копить на старость, вполне могут стать клиентами ФКПС.
Иначе зачем – с точки зрения обывателя – именно сейчас стелить специальную пенсионную «санационную соломку»?

Вряд ли после такого поворота следует ожидать, что ГПП станет хоть сколько-нибудь востребованной.

Социальные "баги" рискуют похоронить "земство 2.0".
А вместе с ним —значительно снизить и политическую капитализацию Вячеслава Володина.

Владимир Путин уже, как минимум, третий раз сетует на "разрыв" между государственным и муниципальным уровнями власти.
Именно в этом президент видит основную причину недофинансирования "последней мили" в здравоохранении и образовании.

Между тем, в бытность свою куратором внутренней политики Володин активно лоббировал проекты по развитию местного самоуправления.
Неслучайно, в 2013-м о "сильной, независимой, финансово состоятельной власти на местах" было сказано в президентском послании.
Благо годом ранее —тоже с володинской подачи —вышли знаменитые "майские указы", призванные повысить благосостояние "новоземской" интеллигенции —врачей и учителей.

Теперь выясняется, что многообещающее консервативно-демократическое начинание привело к прямо противоположным результатам. А Путин говорит, что у муниципалитетов " как правило, и денег не хватает и на то, и на другое, и на третье. Или хватает, но тратят на другие цели". И призывает "принимать какие-то системные решения".

По идее, следует ожидать, что от "муниципально вольницы" маятник качнётся в сторону более плотного сращивания местных властей с общефедеральной административной вертикалью.
Тем более, что на сей раз такая авторитарная реформа будет обусловлена не столько политическими, сколько социально-экономическими мотивами.

Впрочем, это не мешает ей спровоцировать усиление политической турбулентности.
Особенно, если желание муниципальных "теневиков" —которые, кстати, являются де-факто главными бенефициарами "гаражной экономики" —сохранить свои источники кормления срезонирует с нежеланим руководства Госдумы оставлять последние аппаратно-идеологические плацдармы.

Разобравшись (вроде бы) с Михаилом Гуцериевым, «Траст» взялся за другого видного девелопера – владельца «ПИК» Сергея Гордеева.

Причём, здесь, как и в гуцериевском кейсе, тоже возникают весьма любопытные внешнеполитические коннотации. Поскольку ТЦ «Ривьера», который банк плохих активов считает гордеевским и хочет забрать, год назад был продан киргизскому фонду KLS Securities.

В Киргизии поговаривают, что этот фонд может быть связан с бывшим атамбаевским премьером и самым богатым жителем республики Омурбеком Бабановым.
А в числе российских контактов Бабанова называют Сулеймана Керимова, Мусу Бажаева и Гавриила Юшваева.
Юшваев же по ряду проектов сотрудничает с «ПИК».

Летом – на фоне атаки на Атамбаева -- Бабановым заинтересовались киргизские силовики.
Но затем силовое давление ослабло. В конце сентября политику-миллиардеру даже позволили улететь в Москву, чтобы «решать дела, связанные с бизнесом».

Впрочем, конфискацию «Ривьеры» у KLS Securities вряд ли следует расценивать, как ответ на весьма вероятную «перевербовку» Бабанова.
Действия «санационной внучки» ЦБ логичнее рассматривать в контексте борьбы финансового регулятора с центрально-азиатскими «ландроматами».
С апреля размер денежных переводов, которые один клиент может отправить в Киргизию, был ограничен ₽100 тыс/месяц. Что вызвало весьма болезненную реакцию в Бишкеке.
Посольство Киргизии неоднократно пыталось уговорить Неглинную увеличить этот лимит. А последние по времени попытки совпали как раз с пребыванием Бабанова в Москве.

Очевидно, киргизская сторона не упустит случая «обменять» финансовые послабления на лояльность в рамках ЕАЭС – что вдвойне актуально для Кремля в свете армянской «бархатной революции», казахстанского «транзита» и белорусских демаршей.
Поэтому замораживание (в лучшем случае) ₽15-20-миллиардных инвестиций в «Ривьеру» даёт российской стороне ещё один весомый переговорный козырь.
И следовательно – дополнительный плюс в политическую карму Набиуллиной.

Если, конечно, не принимать в расчёт ненулевую вероятность ухудшения её взаимоотношений с Сергеем Собяниным.
Ведь Сергей Гордеев с некоторых пор превратился в главного московского застройщика и реноватора.

Состоятельные российские «киприоты» рискуют лишиться островного гражданства и, соответственно, убежища из-за Турции.

Похоже, именно активизация имперского проекта Эрдогана вынуждает Кипр интенсивнее «двигаться» в сторону ЕС.
Дабы не оказаться в «нео-османском» контуре.

А вероятность такого развития событий – отнюдь не нулевая.
Свидетельством чему – не только действия Анкары в Сирии, но и та настойчивость, с которой турки вторгаются в кипрскую экономическую зону для разработки расположенных в тамошних прибрежных водах газовых месторождений.

При этом нельзя сказать, что вынужденные кипрские рестрикции ударят исключительно по «старым олигархам».
Достаточно вспомнить о том интересе, который совсем недавно проявлял к офшорно-островным делам известный силовик-бизнесмен, патрушевский приятель Владимир Стржалковский.

Если демарш с «золотыми паспортами» затронет в России фигуры подобного рода – вполне возможно, что Москве придётся вновь (как и весной 2013-го) подключиться к решению кипрских проблем.
Правда, на сей раз – геополитических, а не финансовых.

Не на это ли рассчитывает Никосия?

В «искусственно-интеллектуальном» альянсе есть «Газпром нефть», но нет «Росатома».
Значит ли это, что Греф сближается с Медведевым и дистанцируется от Кириенко?

Новая биполярность

Экологические активисты – причём, самые образованные из них: учёные, работающие над проблемой климатических изменений – пришли к ожидаемому выводу.
Чтобы повысить шансы планеты на выживание – надо ограничить рождаемость.

Оставим за скобками рассуждения о логическом люфте, когда спасение Земли, как комфортного и безопасного места для жизни, обуславливается добровольно-принудительным сокращением (а по факту – истреблением) одного из населяющих её видов.
В конце концов, тунберговское «мы все умрём» вовсе не предполагает автоматически антропоцентризм «зелёных».

Более того, делая ставку на технологическую революцию и защиту окружающей среды, от антропоцентризма отказывается сама западная цивилизация.
Человек исчезает из её «образов будущего» и как производитель – будь то дешёвый низкоквалифицированный или дорогой высокоинтеллектуальный, – и как потребитель.

Соответственно, любые проекты, не считающие человечество «лишним», по факту становятся антизападными.
Вне зависимости от того -- либеральные они, религиозные или имперские.

«Линию фронта» в этой войне цивилизаций (которая де-факто превращается в войну людей и машин) определяет уже не отношение к человеку как политическому субъекту, но оценка его перспектив как биологического объекта.
И с данной точки зрения не суть важно, рассматривается ли он как «венец творения» или как «новая нефть».

Поэтому для определения «свой-чужой» прежних географических и ментальных границ между Западом и Востоком уже явно недостаточно.
Например, в США и Европе экологическому и технологическому радикализму с неизбежностью будут противостоять гиганты FMCG-индустрии, «традиционные» медиа и Ватикан.
С другой стороны, Джек Ма и биотехнологические концерны -- в Китае или российские бенефициары цифровой и экологической ренты во главе с Германом Грефом и Сергеем Чемезовым своими действиями вполне отвечают новой западной модели.

Перфорация противоборствующих лагерей, впрочем, не исключает, что роль Гога и Магога суждено сыграть «коллективной Тунберг» и очередному изводу ИГИЛ.

По прошествии чуть менее 20 лет после парламентской победы "семейного" "Единства" над лужковско-примаковским блоком "Отечество—Вся Россия" спонсор первого Роман Абрамович и активный участник второго Вячеслав Володин, забыв о былых распрях, образовали нечто вроде частно-государственного партнёрства.

Если этот альянс обусловлен исключительно заботой об их общей "малой родине" —что мешало Абрамовичу и Володину раньше "объединить бренды" для подъёма Саратова?

Если вспомнить об инвестициях Виктора Вексельберга в саратовский аэропорт — логично допустить, что володинская вотчина становится площадки для консолидации "старых олигархов" вокруг спикера ГД.

И опять же, сугубо локальные причины такого альянса вызывал сомнения.
Особенно в свете сворачивания проекта "Земство 2.0", в своё время спродюсированного Володиным.

С учётом вовлечённости Стржалковского в дела  "Норникеля" и  Банка Кипра (с одной стороны), а также  покровительства бывшему шефу управления "К" ФСБ Виктору Воронину (с другой) впору говорить о его посредничестве между "старыми офшорными олигархами" и новыми "силовыми казначеями".

Тем показательнее, что именно сейчас Стржалковский окончательно уходит в тень.
На фоне рестрикций в отношении владельцев "золотых паспортов" —на Кипре и демонтажа системы "лубянской инкассации" —в России.

А такие бывшие "олигархические" контрагенты Стржалковского, как Абрамович (по "Норникелю") и Вексельберг (по Банку Кипра), как раз в это же время дрейфуют к Володину.

Дмитрию Медведеву резко ограничили возможности для манёвра.

После того, как президент сделал правительство ответственным за корректное использование данных, предоставляемых бизнесменами в рамках амнистии капиталов, обострение конфликта с силовиками (прежде всего – с ФСБ) премьеру обеспечено.
С другой стороны, сумей Медведев продемонстрировать чудеса византийской дипломатии и одновременно зарекомендовать себя как эффективный защитник интересов бизнеса – его аппаратно-политическая капитализация заметно возрастёт.
Вне зависимости от успешности усилий правительства по гальванизации экономики и снижению уровня бедности.

Департамент Калины нашёл оригинальный способ поддержать "демографическую перезагрузку", при этом не слишком обременяя клиентов Хуснуллина.
Зачем строить "неприбыльные" новые детсады, если можно "уплотнить" старые?

Очередной «миротворческий» демарш Коломойского вдвойне показателен на фоне дальнейшего сближения Медведчука с Сечиным.

При известной сноровке, на умиротворении Донбасса можно заработать не меньше, чем на войне.
Более того, разрешение конфликта на Украине повышает шансы, если не на снятие, то хотя бы на смягчение различных видов антироссийских санкций. В том числе – персональных.
А это, в свою очередь, значительно расширяет пространство для манёвра ключевым участникам «транзитного арбитража».

Иными словами, логично ожидать увеличения российских инвестиций в украинских «голубей», пополнения рядов этих «агентов мира» и, как следствие, -- ужесточения конкуренции между ними.
Что, в свою очередь, едва ли сработает на реальное урегулирование конфликта.

Молодёжь предпочитает среднее профессиональное образование – высшему и идёт в колледжи, где становится жертвой или устраивает «колумбайны по-русски».

В этом нет никакого парадокса, если изучить причины, вынуждающие «цифровое поколение» выбирать «индустриальные» профессии.
«Чаще всего, к выбору среднего профессионального образования людей толкает не надежда легко найти работу и хорошо зарабатывать, а отсутствие интереса к учебе или сложность обучения в старших классах, а также вопрос нехватки средств для оплаты высшего образования. Причем намного острее вопрос нехватки средств для оплаты высшего образования стоит для жителей региональных столиц, средних и малых городов, чем для жителей Москвы: треть и более респондентов отметили финансовые препятствия для поступления в вузы в региональных столицах и городах», – говорится в исследовании Центра экономики непрерывного образования ИПЭИ РАНХиГС.

Падение уровня жизни в сочетании с фетишизацией ЕГЭ и оптимизацией «социалки» (в данном случае – системы школьного образования), подстёгиваемой необходимостью выполнять «майские указы-2012», делит молодёжь на тех, кто получил «билет в будущее», и остальных.
Пока «безбилетники» стреляют по однокурсникам, учителей, разочарованных отсутствием обещанного роста зарплат, рекрутирует Навальный. Что делает проблему отнюдь не только социально-криминальной.

При этом «излишки» ФНБ можно было бы направить на «образовательную перезагрузку».
Например, -- на увеличение бюджетных мест в вузах и финансирование школ на периферии.

Но на эти средства уже есть совсем другие претенденты.

Когда авторынок в глубоком минусе -- покупать автодилера, пусть даже крупнейшего и с большим дисконтом, весьма рискованно.

Продажа «Рольфа» оказывается, в известной степени, ловушкой.
При нынешней конъюнктуре предложение Сергея Петрова вряд ли заинтересует игроков, у которых нет жестких гарантий сбыта – например, через профильные тендеры.

Но, в таком случае, возникают другие, уже неэкономические риски.
И чем дольше продлиться «авто-депрессия» -- тем скорее начнёт давать сбои принцип «победителей не судят» в отношении самых главных поставщиков для самых щедрых гаражей.

Раскручивание экологической темы не только вредит местному бизнесу многих российских «национальных чемпионов», но и заметно осложняет геополитические игры с их участием.

Когда Медведев и Кобылкин сдерживают «наступление на пластик» —они избавляют «Сибур» от проблем со сбытом внутри страны.

Но когда Миллер опровергает прогнозы Гидрометцентра о «розовой» зиме —это ещё и попытка сыграть на опережение и купировать «экологические» демарши зарубежных контрагентов. Прежде всего —украинских.
Чем больше разговоров о климатической угрозе и, соответственно, свидетельств глобального потепления —тем менее оправдана ставка «Газпрома» на «генерала Мороза» в традиционном предновогоднем торге с Киевом.

При этом с точки зрения внутренней политики «природоохранный запрос» всё-таки менее «токсичен», нежели запрос на справедливость или, тем более, запрос на радикальные перемены.
Неслучайно, возникла идея создания «зелёной» партии.
А вопрос о запрете пластика в России сейчас поднимает не только «Гринпис», но и МГЕР.

Впрочем, отношение к «зелёной доктрине» вполне могло бы стать идеологическим и социально-экономическим водоразделом, позволяющим наконец-то построить полноценную двухпартийную систему.

С учётом приглашения в «яндексовский» Фонд общественных интересов представителей «Вышки», МГУ, СПбГУ и МФТИ медиа-смерчи вокруг этих вузов обещают стать ещё более интенсивными.

«Яндекс» -- скорее, пример разрешения государственно-корпоративных коллизий по принципу win-win.
Особенно, если сравнить с выдавливанием Дурова из «ВК». Не говоря уже о более одиозных, но не таких «высокотехнологичных», кейсах.

Правда, принуждение Воложа к компромиссу с помощью думской законодательной машины – прецедент с весьма неоднозначными последствиями.

С одной стороны, Володину эта история позволила увеличить политическую капитализацию.
Благо в эпоху 4-й промышленной революции медаль «За усмирение «Яндекса»» ценится не меньше сечинской медали «За взятие «ЮКОСа»».
Кроме того, возможно, что Абрамович, близкий к «яндексовским» акционерам, отчасти и поэтому взялся за обустройство их общей с Володиным «малой родины».

Но, с другой стороны, чем активнее Госдума используется для огня по «цифровым штабам» -- тем больше законодательная ветвь власти отдаляется (ментально) от поколения Z.
И тем сильнее запрос на кардинальное обновление (и омоложение) депутатского корпуса.
Что при дальнейшем увеличении этого политико-поколенческого разрыва может оказаться едва ли не лучшим не только для Госдумы, но и для всей российской политической системы, исходом

Сбербанк ожидаемо форсировал сближение с MailRu, что в идеале способно компенсировать ему потерю «золотой акции» «Яндекса».

Но совсем не очевидно, что Газпромбанк, уступающий «Сберу» долю в цифровом проекте Усманова и Чемезова, окончательно выходит из этой игры.
Достаточно вспомнить о многолетнем сотрудничестве ГПБ с UFG Asset Management, чей совладелец Чарльз Райан – не просто акционер «Яндекса» и член его совета директоров, но, наряду с Александром Волошиным, принимал самое непосредственное участие в разработке плана реструктуризации компании.

Кстати, в начале 90ых Райан, будучи сотрудником ЕБРР, консультировал питерскую мэрию по вопросам приватизации.
Если же принять во внимание «совзагранбанковский» бэкграунд руководства ГПБ, то с учётом связей Волошина и Райана получается, что «Яндекс» имеет шанс стать новым внутриэлитным консолидатором с правильным/контролируемым выходом на Запад.

Новые визиты силовиков в Росалкогольрегулирование -- очередной удар по Алексею Гордееву.

Ирина Голосная, попавшая «под колпак» ФСБ и СК, до декабря 2018-го руководила межрегиональным управлением РАР по Центральному федеральному округу, как раз в период гордеевского полпредства.
А ранее Голосная возглавляла контрольно-ревизионное управление «Росспиртпрома», когда Гордеев, будучи министром сельского хозяйства, инициировал акционирование этого предприятия.

Тем временем Игорь Щёголев, преемник Гордеева на посту полпреда в ЦФО, вместе с президентом участвует в открытии МЦД.
МЦД связывают два крупных «окружных» субъекта – Москву и Московскую область – поэтому, чисто теоретически, присутствие на соответствующем мероприятии полпреда вполне обосновано.
Но с другой стороны, щеголевский выход из «слепой зоны» не только символичен на фоне гордеевских проблем, но и показателен в свете возобновления информационных атак на его протеже– Константина Малофеева.

Растущий спрос на среднее профобразование со стороны «низов» породил соответствующее предложение со стороны «верхов».

Андрей Белоусов назвал модернизацию системы обучения «рабочим профессиям» одним из условий «разогрева» экономики.

Реализация этой белоусовской инициативы чревата не только кадровыми перестановками в профильном Минпросвещения.
Благо васильевский зам Марина Ракова – как раз креатура помощника президента.

Ставка на «синие воротнички», с одной стороны, позволяет улучшить финансирование, а следовательно, и микроклимат в колледжах и ПТУ. И тем самым, снизить риски новых «колумбайнов».
Но, с другой стороны, в таком случае неизбежно появление и разрастание российского «ржавого пояса».
А это – не менее серьёзный вызов для политической и экономической системы, чем перепроизводство «белых воротничков» в нулевые, которое в начале десятых обернулось Болотной.