Эльвира Набиуллина путает карты силовой корпорации.

Намерение ЦБ повысить нормы резервирования для банков, кредитующих слияния и поглощения, -- прежде всего, удар по инициаторам и бенефициарам нынешних атак на несырьевые бизнесы (Baring Vostok, «Рольф», активы Якобашвили и Юшваева, застройщики, похоронщики и т.п.).

Именно здесь монетизировать ресурс «смотрящих» невозможно без кредитования «фронтящих».

В отличие, от «олигархических» M&A с остатками былой приватизационной роскоши, вроде «Трансконтейнера» или «Совкомфлота», где номиналы достаточно велики, чтобы привлечь необходимое финансирование, продав на бирже «кусочки» своих нынешних владений.
Собственно, с этим и связан так напугавший наблюдателей «уход в кэш» Романа Абрамовича, Владимира Лисина и пр.

Мотивы набиуллинского демарша очевидны.
Превращение силовиков в «стражей турбулентности» отрицательно влияет уже не только на деловой климат, но угрожает стабильности Системы как таковой. Дело Голунова – лишнее тому подтверждение.

Другое дело, что отказ силовой корпорации на участие в перераспределении национальной ренты тоже едва ли поспособствует выходу из «предтранзитной болтанки».

ЦКАД – один из немногих инфраструктурных проектов, финансируемых за счёт Фонда национального благосостояния.

В этом смысле «дело Кельбаха» играет на руку Эльвире Набиуллиной, выступающей против нового «распечатывания» ФНБ.

Зато другой возможный бенефициар – Николай Патрушев.
При Сергее Кельбахе «Автодор» активно сотрудничал с Газпромбанком, размещая там «временно свободные средства», в том числе и те, что предоставлялись Минфином.
Если это обстоятельство станет дополнительным аргументом в пользу кадровых перестановок в ГПБ, то патрушевский протеже Роман Панов вполне может заменить Андрея Акимова.

Кремль, Ватикан и «уберизация ренты»

Вместо приглашения в Россию Папа Римский получил от Владимира Путина DVD с копией «Греха» Андрея Кончаловского.
Впрочем, при всей возможной сенсационности встречный визит понтифика вряд ли можно рассматривать как главный итог коммуникаций между Кремлём и Ватиканом.
И у нынешней, третьей по счёту, встречи Путина с Франциском, наряду с международным и межрелигиозным, есть ещё одно важное измерение.

Оба сегодняшних визави  -- и глава государства Российского, и глава католической Церкви – теперь оказались в одной «социальной» лодки.  Сограждане Путина и единоверцы Франциска стремительно беднеют.
При этом в современной России, как и в Латинской Америке, наименее благополучном католическом регионе планеты, довольно сложно провести грань между теми, кто действительно нищенствует, и теми, кто занят в «неформальном секторе» и чьи доходы не видны.

Перуанский экономист Эрнандо де Сото призывал Римского Папу добиться документального подтверждения прав собственности для всех латиноамериканцев и, таким образом, решить проблему бедности своей паствы.
Однако Ватикан пошёл несколько иным путём и в мае 2019-го анонсировал проект «Экономика Франциска», отсылая не столько к самому понтифику, сколько к святому и основателю ордена нищенствующих монахов, которые предпочитали совместное пользование владению какой-либо собственности, т.е. руководствовались принципами, которые лежат в основе «уберизации».

Многим кажется, что «уберизация» -- экономическая панацея.
Она помогает обнулять транзакционные издержки, нивелировать недостатки инфраструктуры, обеспечивать (само)занятость.

Но как раз самозанятые с помощью платформ создают новые риски. А где-то -- усугубляют старые.
Поскольку попадают в «слепую зону» для систем учёта их пенсионных прав.

Кстати, в сходной ситуации оказываются и те, кто занят в «неформальном секторе». Собственно, при известном угле зрения sharing-economy можно рассматривать как «оцифрованную» модификацию «гаражной экономики».

А значит, и рецепты следует искать в странах, в которых велика доля неформальной занятости.

Эксперты Института социального развития ООН указывают на пенсионные реформы президента Боливии Эво Моралеса.
60% экономически активного населения этой страны, будучи самозанятыми или занятыми в «неформальном секторе», оказались исключены из накопительной пенсионной системы, построенной по образцам, сходным с чилийским.
Поэтому президент Моралес ввёл Renta Dignidad –безусловную выплату дохода по старости за счёт налогов на добычу углеводородов и дивидендов крупнейших боливийских компаний.
Таким образом, национальная рента была поделена между всеми гражданами. Вне зависимости от их фискального вклада.

Российские денежные власти пока идут в прямо противоположном направлении, собираясь внедрять систему индивидуального пенсионного капитала (ИПК), которая по факту станет своеобразным бонусом для тех, кто работает в «белую».
Но если исходить из того, что в «гаражной экономике» занято не менее 13 миллионов россиян, – то на такую величину вырастет и уровень бедности, когда эти люди прекратят трудовую деятельность.
Либо через какое-то время (причем не слишком продолжительное) опять придётся повышать пенсионный возраст для очередной балансировки бюджета ПФР. Тогда как Моралес, наоборот, его понизил.

Возможно, «уберизация ренты», использование её для «выравнивания» пенсионных прав, и соответственно, доходов, была бы и для России более оптимальным решением.
И коль скоро в Ватикане заговорили об «Экономике Франциска», не этот ли её, «пенсионный» аспект следует сделать ключевым, позволяющим решить самую болезненную социальную задачу, стоящую перед Кремлём и Ватиканом?
Тем более, что умение обеспечить благополучие всех подданных —едва ли не единственное конкурентное преимущество любого современного государства.

И наверное, неслучайно российский президент подарил понтифику именно «Грех», главный герой которого – Микеланджело – помимо всего прочего, принадлежал к терциариям, «третьему ордену», созданному св. Франциском для мирян, разделявшим его учение.

Как бы ни кипел разум возмущенный при виде госолигархического усадебного строительного бума, нельзя не признать, что это —главный драйвер отечественной экономики.
Дворцы возводятся,намного быстрее, чем ЦКАД, без оглядки на ключевую ставку и эскроу-счета.

"Топовые" фигуранты санкционных списков, любые зарубежные транзакции которых теперь неизбежно окажутся "под колпаком у Мюллера", вынуждены тратить бонусные миллионы на родине, создавая рабочие места и запуская неподвластные ЦБ и Минэку мультипликаторы.

Парадокс российского развитого госкапитализа —изначально построенный для национализации ренты, перераспределять её более-менее эффективно он может только через демонстративное потребление.
Но это усиливает общественный запрос на справедливость, грозящи обернуться демонтажом госкапитализма. Как ранее сходные мотивы привели к демонтаж олигархического капитализма.

В свою очередь, у госолигархов такие настроения не могут не вызывать —пусть и на подсознательном уровне —ощущения "бренности и неонтологичности".
Которые вытесняются строительством новых "пустячков пирамид".

Велик соблазн рассматривать нынешний «пир компроматов», как обмен взаимными информационными ударами «клиентел по креатурам».

Вчера били по чемезовским. – Сегодня под обстрелом Сечин.
Атакуют патрушевских. – «Обратку» получают собянинские.

Но нельзя забывать об игроках, вроде Виктора Черкесова, которые не входят во всяческие «политбюро» и вроде как не участвуют в текущих политэкономических конфликтах, но обладают достаточными ресурсами и связями, чтобы неплохо заработать на этой бирже разоблачений.

Новый шпионский скандал задевает не только уральского полпреда Николая Цуканова, но и может придать дополнительные краски «делу Магомедовых».

Группа «Сумма» обосновалась в Калининградской области как раз во время цукановского губернаторства.
Там же начинал свою карьеру подозреваемый в госизмене Александр Воробьёв.
Причём, в 2015-2016 годах он возглавлял областное Агентство по имуществу, и на этой должности не мог не коммуницировать с крупнейшими инвесторами и подрядчиками, какими были для региона магомедовские компании.

Кстати, сам Зиявудин Магомедов в числе тех, кто ему помог наладить выгодное сотрудничество с госкомпаниями – в частности, с «Газпромом» -- называл своего соседа по даче в Жуковке Владимира Левиева.
Левиевские родственники сейчас работают у Бориса Минахи.
Последний недавно получил широкую известность, как источник проблем, возникших у Давида Якобашвили.
Среди деловых партнёров Минахи в конце нулевых фигурировала также Каринэ Хачатурянц – супруга гендиректора «Сбербанк-Капитала» Ашота Хачатурянца.
Хачатурянц упомянут интернет-изданием Baza, как владелец участка, соседнего с сечинским.

Главной «крышей» Магомедовых в своё время был Виктор Черкесов.

Это "Ж" неспроста

Расцвет компроматов — необходимое условие "Транзита"

"Когти" появились на исходе ельцинского президентства.

Навальный вышел на проектную мощность как раз в то время, когда второй президентский срок Медведева был ещё весьма вероятен.

А теперь Навальный лишился монополии на рынке разоблачений.
Из-за появления новых игроков и увеличения объёмов компромата.

В тактическом плане такая информационная нейтрализация главного (до недавних пор) политического аллергена, очевидно, выгодна Кремлю.

Но демонополизация снижает стоимость услуг разоблачителей, повышает их доступность.
Как следствие —компромат перестаёт быть продукцией limited edition.

Возникает ситуация "слива всех на всех", что никак не способствует стабильности Системы.

Последние "горячие" новости с Лубянки лишний раз подтверждают —  главной причиной нынешних войн силовиков становится рынок обнала. Со всеми его модификациями, включая похоронный бизнес.

Братва "пакует" друг друга именно из-за обнала, а не "кэша" сырьевых гигантов или китайской контрабанды.

Силовая рента —равно как и перманентная борьба за её перераспределение —непременный атрибут действующей в стране квази-кейнсианской модели.
Когда основным источником финансовых ресурсов является государство/госкомпании.

Соответственно, чем больше экономических ожиданий и политических инвестиций связывается с нацпроектами —тем больше "трясёт" силовую корпорацию.

Столкновение Владислава Суркова и Михаила Бабича на «украинском фланге» – а именно, медийно-челночная дипломатия Виктора Медведчука и ответный демарш Владимира Зеленского– приобретает дополнительные краски в свете российских «предтранзитных» раскладов.

Один из важнейших «закулисных» игроков нынешней украинской парламентской кампании – Семён Могилевич.
Его бывший деловой партнёр Вадим Рабинович –ключевой политический союзник Медведчука.
А бывший (через Дмитрия Фирташа) протеже Юрий Бойко – наиболее вероятный кандидат в премьеры.

При этом список российских недоброжелателей Могилевича отнюдь не ограничивается бывшим начальником ГУ МВД по ЦФО Николаем Ауловым (кстати, давним другом Александра Бастрыкина), чьими стараниями «дон Симеон», пусть и не очень продолжительное время, но всё же провёл в «Матросской тишине».
Тем более, что любая реанимация «дела Rosukrenergo» (имевшего самое непосредственное отношение к Могилевичу) крайне невыгодна ближайшим соратникам Дмитрия Медведева и «газпромовским» банкирам во главе с Андреем Акимовым, но по той же причине может оказаться на руку Николаю Патрушеву.

Евгению Бернштаму повезло намного меньше, чем его коллеге по «микрофинансовому» бизнесу Олегу Бойко.

Пока ЦБ восстанавливал деловую репутацию Бойко и исключал его из «черного списка», Бернштам оказался в СИЗО по подозрению в мошенничестве и был объявлен банкротом.

При этом оба «ростовщика» – и «хороший», и «плохой» -- связаны с Украиной.

У Олега Бойко обнаруживаются пересечения по лотерейному бизнесу с Вадимом Новинским.
Евгений Бернштам в начале нулевых трудился в «Интерпайпе» у Виктора Пинчука, которого до сих пор называет своим другом.
А еще один бывший работодатель Бернштама – Михаил Фридман – вместе с Пинчуком не только инвестировал в телекомы, но и якобы принимает участие в политической раскрутке лидера «Океана Ельзи» Святослава Вакарчука.

Подобные проекты –серьёзный вызов для Владимира Зеленского, вынуждающие его не забывать о своих корнях и внимательнее прислушиваться к пожеланиям Днепра.
В свою очередь, Москва заинтересована в том, чтобы новый украинский президент дрейфовал в сторону «донецких».

Вполне возможно, что именно этот мессидж Владислав Сурков пытался донести до Михаила Фридмана в ходе их недавней встречи в Мосве.
А злоключения Евгения Бернштама – дополнительный (и весьма весомый) аргумент.

Путинская критика «экологического мракобесия» не менее примечательна и чревата едва ли не более серьезными внутриполитическими последствиями, чем заявление о санкциях в отношении Грузии.

Достаточно сказать, что президент выступил против «отказа от прогресса» и создания «локального благополучия для избранных» на форуме в Екатеринбурге. – В городе, который является не только крупнейшим промышленным центром, но и прославился резонансным конфликтом с РПЦ.
Причем, выступавшие против «храмовой» застройки сквера, использовали как раз «экологические» аргументы.

Теперь «зелёная» мотивация перестаёт быть беспроигрышной.

Можно усматривать в этом побочный эффект чрезмерной активности экологических общественников и лоббистов, вроде Чубайса и Вексельберга.
Можно говорить о ещё одном итоге недавней путинской встречи с Трампом – главным глобальным противником «зелёной деиндустриализации».

Но нельзя не учитывать и «транзитные» перспективы профильного спецпредставителя президента Сергея Иванова.
Чем меньше громких «экологических» скандалов – в отличие от армейских или «лубянских» – тем выше ивановские шансы стать «российским Токаевым».

Вячеслав Володин подключился к бензиновому торгу правительства и нефтяных лоббистов.

Причём, из того факта, что Госдума отправила на доработку правительственную версию законопроекта о демпфере, едва ли следует однозначный вывод о володинско-сечинском альянсе.
Скорее, Володин претендует на роль нового арбитра в топливном споре.
Чтобы, тем самым, повысить свою аппаратную и политическую капитализацию.

На первый взгляд, игра беспроигрышная.
Даже если позиция Госдумы вызовет очередной клинч и, как следствие, новый взлёт ценников на АЗС.

Это, прежде всего, -- риск для правительства. И как вариант – повод для масштабных кадровых перестановок в кабмине.
Что открывает новые горизонты и перед самим Володиным. Неслучайно же его «по-ельцински» пересаживали на недавнем совещании по нацпроектам.

Парадокс лишь в том, что смена премьера не будет означать смены экономического курса, отказа от гальванизации экономики и выравнивания уровня жизни за счёт масштабного «нацпроектного» госфинансирования.
А значит, Володину или любому другому гипотетическому медведевскому «преемнику» всё равно придётся заботиться о том, чтобы в казне деньги были.
И либо облагать дополнительной данью нефтяников (т.е. нивелировать бензиновый демпфер), либо – придумывать новые налоги и сборы для населения и несырьевого бизнеса.
С неизбежным -- прямым или опосредованным (через топливную инфляцию) – социально-политическим результатом в виде дальнейшего падения реальных доходов и вциомовских «индексов доверия».

«Грязная нефть» для «народного капитализма»

Дмитрий Песков назвал «корпоративным вопросом» конфликт между «Роснефтью» и «Транснефтью».

По форме реплика президентского пресс-секретаря очень напоминает фразу его шефа про «спор хозяйствующих субъектов», сказанную чуть менее 20 лет.
Но тогда Владимира Путин публично дистанцировался от проблем отдельно взятого олигарха Владимира Гусинского, с которого потребовали погашения долгов государственные «Газпром» и Внешэкономбанка.
А теперь речь идет о противостоянии двух госолигархов.
Т.е. вне зависимости от исхода противостояния Игоря Сечина и Николай Токарева, -- кстати равноприближенных к первому лицу, -- проиграет государство.

Либо как акционер компании, выплатившей компенсации (соответственно – «Транснефти»).
Либо как акционер компании, не получившей компенсации (соответственно – «Роснефти»)
Либо, эти выплаты вообще придётся осуществлять за счёт бюджета.

Так что, вопрос не такой уж и «корпоративный», как это представляет Песков.
И не является ли эта коллизия еще одним следствием того «тупика госкапитализма», о котором недавно говорила Эльвира Набиуллина?

Но как из него выходить?

Новая тотальная приватизация – вряд ли оптимальный вариант.
Хотя бы потому, что в силу существующего перераспределения доходов, велика вероятность, что, как и в 90ые, де-факто произойдет общенациональный management buyout. Только уже не в пользу «красных директоров» и партийных бонз, -- как это произошло при демонтаже советского госкапитализма -- а в пользу госолигархов. Избавляя их от приставки «гос».
Что никоим образом не снизит остроту общественного запроса на справедливость. А, скорее, наоборот. Поскольку восстановление полноценного олигархата ещё больше ограничит государству пространство фискального манёвра для решения проблемы бедности.

В этом смысле менее «токсичным» представляется сценарий, когда управление остаётся у государства, а владение не передаётся в частные руки, а обобществляется.
Например, (о чём мы уже неоднократно писали) посредством передачи ключевых госактивов Пенсионному фонду РФ.

Таким образом, обуславливается исключительно сервисный функционал бюрократии.
А народ, превращаясь в главного общенационального собственника, становится «источником власти», не только де-юре, но и де-факто.

Очередной скандал в ПФР – не только ещё один аргумент в пользу отставки Антона Дроздова, но и дополнительный козырь для Татьяны Голиковой, добивающейся слияния соцфондов.

Фигурантом нынешнего дела о «пенсионной коррупции» стал зампред ПФР Алексей Иванов, курирующий вопросы информатизации. Его подозревают в получении взятки у подрядчиков-системных интеграторов.

А Голикова объясняет свое стремление объединить ПФР, ФОМС и ФСС именно необходимостью сократить расходы на их информационное обеспечение.

При этом в таком случае ещё сложнее будет реализовать идею по передаче Пенсионному фонду активов госкомпаний.

Телефонный разговор Путина с Зеленским состоялся в день визита в Москву президента Боливии Эво Моралеса, одного из немногих латиноамериканских лидеров, последовательно поддерживающих Мадуро.

Такое запараллеливание украинской и венесуэльской тематики позволяет предположить, что теперь размен будет проходить не по линии «Дамаск на Донбасс», а по линии «Каракас на Донбасс».

Лубянские петли российских капиталов

Один из «моральных» бенефициаров нынешних «зачисток» в ФСБ и АСВ – Александр Лебедев.

10 лет назад с подачи двух этих учреждений Лебедев вынужден был отказаться от санации «Российского капитала».
Заработок санатора зависит от его умения «дисконтировать кредиторов».
Поэтому не исключено, что новый владелец, стремясь повысить маржинальность актива, сильно обидел кого-то из влиятельных старых вкладчиков.

Сам банкир позднее называл «Роскап» «общаком ФСБ». При этом в числе своих недоброжелателей с Лубянки Лебедев упоминал Виктора Воронина, тогда -- главу «банковского» управления «К».

Воронин – ленинградец, до ФСБ трудился и в питерском управлении ФНС, и в управлении Госнаркоконтроля (ФСКН) по СЗФО.
В Северной столице начинал свой бизнес и Халид Омаров, родственник основателя «Роскапа» Георгия Сафиева.
Омаровский «Кредит-Петербург» и «Российский капитал» плотно взаимодействовали.

Среди питерских контактов Омарова был и Отар Маргания, входящий в ближайшее окружение Алексея Кудрина. При содействии Маргания у Омарова была выкуплена Инвестиционная группа «Алроса», созданная для финансового обслуживания алмазного монополиста.
В свою очередь, по словам Лебедева, именно Кудрин вместе с тогдашним главой ЦБ Сергеем Игнатьевым, просил его санировать «Российский капитал».

Ещё один «кудринский банкир» Владимир Столяренко ныне фигурирует в деле Кирилла Черкалина -- воронинского протеже и друга Валерия Мирошникова, теперь экстренно покидающего пост первого замгендиректора АСВ.

Кстати, когда Воронин летом 2016-го уходил с Лубянки, его ждали в АСВ.
Но бывшего «банковского контрразведчика» в итоге трудоустроил Владимир Коган.
У него же в конце 90ых – начале нулевых работал в должности советника Маргания.
А в 2011-м Маргания обсуждал с Коганом продажу крупного пакета банка «Возрождение».

После того, как Лебедев вернул АСВ «Роскап», руководить им поставили Дмитрия Еропкина, ранее управлявшего банками Бориса Иванишвили.
У Иванишвили начинал свою карьеру и гендиректор АСВ Юрий Исаев. А в 2004-м он занимал должность советника первого замдиректора ФСБ Сергея Смирнова.
На фоне «дела Черкалина» наблюдатели предрекали Смирнову скорую отставку, проча на его место шефа службы экономической безопасности ФСБ Сергея Королёва. Но это было до задержания Ивана Голунова и спровоцированного им «похорон-гейта».
К слову, Игорь Медоев – отец Марата Медоева, одного из ключевых фигурантов голуновского расследования– близкий друг Виктора Воронина.

Теперь, когда война лубянских кланов окончательно перестала быть «подковёрной», уже никто не осмелится вновь заговорить о возможности создания КГБ-2.0 с передачей под крыло ФСБ ещё и СВР с ФСО.
Тем показательнее, что изначально в числе наиболее последовательных противников этой идее был Сергей Иванов, чей давний сослуживец и советник Владимир Чернов долгое время трудился у Александра Лебедева.

Обналичка в России – главная точка соприкосновения «глубинного народа» с «глубинным государством».

Ровно поэтому тотальный демонтаж «лубянской инкассации» -- а дела полковников-миллиардеров уже докатились до АСВ, позволявшего легализовать «кэш» под эгидой банковского оздоровления -- неизбежно приведёт к возникновению альтернативных квази-институтов.

Подобно тому, как «вся не умерла» черкесовская система «силового» управления наркотрафиком.
А появление «медиа-башен» предотвратило монополизацию рынка СМИ (как «старых», так и «новых»), несмотря на равноудаление олигархов.

Тем показательнее участие в медийной раскрутке нынешней ситуации таких игроков, как Александр Лебедев и тот же Виктор Черкесов.
Формально, в силу своего «пенсионного» статуса, они являются «внешними» по отношению к Лубянке.
Но фактически, остаются элементами deep state, в силу своего спецслужбистского бэкграунда.
И при этом обладают связями и компетенциями, позволяющими, в случае соответствующего запроса/заказа, выстроить новую финансово-силовую модель, взамен дискредитированной.

Публикаторы "фейковой информации о ближайшем окружении Путина и руководстве Минобороны" рискуют отвести на второй план володинскую программную статью.

Очередные нападки со стороны "западных партнёров" добавят внутриполитических очков Шойгу.
А Володин вновь упустит шанс стать конституционным реформатором и реализовать парламентскую модель "транзита".

Переход к парламентской республике не решает ключевую "транзитную" проблему —о контроле над силовиками.

Скорее наоборот, у них появляется возможность "арбитража" между формальным главковерхом-президентом и фактическим национальным лидером —премьером.

Долговечность такого "треугольника" будет напрямую зависеть от готовности правящей партийной бюрократии реформировать силовую корпорацию.
Достаточное условие для такой реформы —демонтаж госкапиталистической модели, чьё существование и вшитые конфликты являются основным источником монетизации для силовиков.

Но во-первых, преобразования "базиса" нельзя затевать одновременно с изменением политической системы. Или, тем более, после.
Второе должно следовать, осмысливать и учитывать первое. И никак иначе.

А во-вторых, как раз в случае поспешной "парламентаризации" госкапитализм придётся сохранить.
Как ресурсную базу для инвестиций в легитимность партии власти.

Задержание Дмитрия Мазурова —ещё один удар по Сергею Собянину.

Его бывший советник Владимир Калашников помог Мазурову построить нефтяной бизнес и привлечь таких партнёров, как Николай Егоров, однокурсник Александра Бастрыкина и Ильгама Рагимовв.

Мазуровское банкротство не только поставило крест на планах по созданию "собянинской" нефтяной компании.
Эскалация конфликта вокруг активов "Нового потока", приведшая к задержанию его владельца, рискует помешать сближению Собянина с Германии Грефом, главным кредитором Мазурова.

Экологические лоббисты атакуют «цифровых олигархов» и ново-медийных порномагнатов.

Согласно исследованию, опубликованному французский «фабрикой мысли» The Shift Project, цифровые технологии уже сейчас опережают гражданскую авиацию по «вкладу» в суммарный выброс парниковых газов.
Причём эта «грязная» доля «цифры» растет на 8% в год. Главным – благодаря просмотру онлайн-видео, треть которого приходится на порно-ролики.

Таким образом, «зелёные» подрывают не только одну из основ развития мировой IT-индустрии (каковой порно является наряду с онлайн-играми).
Под ударом оказывается давнее и проверенное противоядие от супружеских измен, а следовательно – крепость гетеросексуальных браков и дальнейшее воспроизводство населения в западном мире.

В связи с этим весьма любопытны «корни» The Shift Project.
Создатель этой организации Жан-Марк Янковичи является также соучредителем консалтинговой фирмы Carbon4.
А в попечительский совет и The Shift Project, и Carbon4 входит Лаурен Морель из Compagnie Bancaire Helvétique (CBH).
Некоторое время назад другой топ-менеджер CBH Жозеф Бенаму упоминался в расследованиях о банкирах, обслуживающих тайные счета руководителей Венесуэлы.