#презентсимпл #книжныйклубочекдюма
На последней встрече книжного клуба мы говорили о двух очень разных книгах, которые в итоге неожиданно сошлись в одном поле: стереотипы, давление общества, пропаганда, старение, женские архетипы и право на собственный голос.
"Женщина в Берлине" Марты Хиллерс и "Прекрасные тела" Лоры Каннингем.
Мы обсуждали, как литература показывает женщину не как абстрактный образ, а как человека, который всё время существует под чужим взглядом: государства, эпохи, семьи, общества, норм красоты, ожиданий, идеологии. В одном тексте это давление проявляется через историю, войну и пропаганду, в другом - через тело, возраст, социальные роли и незаметное, но постоянное навязывание того, какой женщина должна быть.
Отдельно говорили о том, как работают стереотипы: как легко они становятся фоном жизни, как незаметно превращаются в норму и как трудно распознать их, пока они не начинают буквально определять твоё восприятие себя. Мы много возвращались к теме старения: не просто как биологического процесса, а как социального опыта, в котором женщина очень быстро оказывается вытолкнутой из поля видимости, желания и значимости.
Обсуждали литературный язык автора и способы передачи образов в тексте, в пьесе и на экране.
Ещё одной важной темой стали архетипы женских героинь. Насколько литература вообще позволяет женщине быть сложной, неудобной, противоречивой? Где заканчивается привычный образ «жертвы», «спасительницы», «матери», «музы» и начинается живой человек, который не обязан укладываться в готовую схему?
И, конечно, мы говорили о сложном, но важном вопросе: можно ли отделить текст от биографии автора. Можно ли читать сильное произведение отдельно от личности, её взглядов, её компромиссов, её исторического контекста? Или биография всегда остаётся рядом с текстом, меняя его восприятие? Здесь у нас не было одного ответа и, наверное, поэтому разговор получился таким живым.
Это был разговор о книгах, о том, как общество формирует нас через язык, образы, страх и ожидания. И о том, как литература иногда помогает всё это наконец увидеть.
Спасибо всем, кто был, слушал, спорил и приносил в обсуждение свои мысли. Именно из этого и складывается книжный клуб: из живого разговора, после которого текст остаётся с тобой дольше, чем на время встречи.
На последней встрече книжного клуба мы говорили о двух очень разных книгах, которые в итоге неожиданно сошлись в одном поле: стереотипы, давление общества, пропаганда, старение, женские архетипы и право на собственный голос.
"Женщина в Берлине" Марты Хиллерс и "Прекрасные тела" Лоры Каннингем.
Мы обсуждали, как литература показывает женщину не как абстрактный образ, а как человека, который всё время существует под чужим взглядом: государства, эпохи, семьи, общества, норм красоты, ожиданий, идеологии. В одном тексте это давление проявляется через историю, войну и пропаганду, в другом - через тело, возраст, социальные роли и незаметное, но постоянное навязывание того, какой женщина должна быть.
Отдельно говорили о том, как работают стереотипы: как легко они становятся фоном жизни, как незаметно превращаются в норму и как трудно распознать их, пока они не начинают буквально определять твоё восприятие себя. Мы много возвращались к теме старения: не просто как биологического процесса, а как социального опыта, в котором женщина очень быстро оказывается вытолкнутой из поля видимости, желания и значимости.
Обсуждали литературный язык автора и способы передачи образов в тексте, в пьесе и на экране.
Ещё одной важной темой стали архетипы женских героинь. Насколько литература вообще позволяет женщине быть сложной, неудобной, противоречивой? Где заканчивается привычный образ «жертвы», «спасительницы», «матери», «музы» и начинается живой человек, который не обязан укладываться в готовую схему?
И, конечно, мы говорили о сложном, но важном вопросе: можно ли отделить текст от биографии автора. Можно ли читать сильное произведение отдельно от личности, её взглядов, её компромиссов, её исторического контекста? Или биография всегда остаётся рядом с текстом, меняя его восприятие? Здесь у нас не было одного ответа и, наверное, поэтому разговор получился таким живым.
Это был разговор о книгах, о том, как общество формирует нас через язык, образы, страх и ожидания. И о том, как литература иногда помогает всё это наконец увидеть.
Спасибо всем, кто был, слушал, спорил и приносил в обсуждение свои мысли. Именно из этого и складывается книжный клуб: из живого разговора, после которого текст остаётся с тобой дольше, чем на время встречи.
❤5👍1
#книжныйклубочекдюма
Перед летним перерывом остался всего один книжный клуб💜
Если надумаете, приходите на следующий!
Перед летним перерывом остался всего один книжный клуб💜
Если надумаете, приходите на следующий!
🔥2
Forwarded from SADOWOD (Sadowod_Berlin)
Расписание у всех есть. В чат все добавлены…
Почему я должен всех обзванивать ?
Почему я должен всех обзванивать ?
#узникзамкаИФ
Мои друзья собрали всю инфо о том, что случилось в злаполучном подвале и с их жильем после пожара в Пренцлауберге.
Посмотрите сайт, есть инфо на немецком и английском.
От такого поведения арендодателя в Берлине никто не застрахован.
Сайт.
Мои друзья собрали всю инфо о том, что случилось в злаполучном подвале и с их жильем после пожара в Пренцлауберге.
Посмотрите сайт, есть инфо на немецком и английском.
От такого поведения арендодателя в Берлине никто не застрахован.
Сайт.
❤1😱1
#узникзамкаИФ
От вас требуется не много, просто подписать петицию против депортации оппозиционера.
Вся информация о его кейсе.
От вас требуется не много, просто подписать петицию против депортации оппозиционера.
Вся информация о его кейсе.
Maxim Andreev
Der Fall Ilia Schkolnyi: Abschiebung eines Oppositionellen nach Russland stoppen!
Schon zu Beginn war absehbar, wohin die verschärfte Abschiebepolitik der Bundesregierung führen würde: Sie wird nicht nur „irreguläre Migration begrenzen“, sondern vor allem jene treffen, die längst Teil unserer Gesellschaft geworden sind. Menschen, die arbeiten…
❤1🖕1
Впервые в Берлине 30 апреля, в 19:00, в Immanuelkirche (Immanuelkirchstr. 1, 10405 Berlin) состоится перформанс "Perdre Le Nord" («Потеря ориентиров») композитора, основателя Ансамбля 4’33″ Алексея Айги и режиссера, художника, сооснователя инженерного театра АХЕ Максима Исаева.
Есть редкие случаи, когда театр, цирк и музыка встречаются не как жанры, а как энергия. Perdre Le Nord / Потеря ориентиров — перформанс Максима Исаева и Алексея Айги, где визуальный абсурд «Инженерного театра АХЕ» сталкивается с живой, нервной музыкой.
Исаев строит сцену как странный цирк без правил: предметы оживают, конструкции распадаются, жесты превращаются в трюки без объяснения.
Айги отвечает скрипкой — его музыка балансирует между мелодией и авангардом, ломает ритм и держит напряжение до самого конца. Это не спектакль и не концерт в привычном смысле, а опыт, в котором звук и движение постоянно уводят вас с привычного маршрута.
Перформанс отсылает к известной картине Питера Брейгеля - ст. «Фламандские пословицы» и предлагает зрителям самим участвовать в расшифровке музыкальных и визуальных образов.
Антон Долин, кинокритик
Билеты: https://fienta.com/de/perdre-le-nord-171834
Перформанс впервые был показан в клубе Delirium в Авиньоне (Франция) и с конца 2025 года путешествовал по Балтийским странам и Финляндии.
Перформанс Perdre Le Nord / Потеря ориентиров - мероприятие открытия книжной ярмарки Berlin Bebelplatz.
Добавить в календарь
Есть редкие случаи, когда театр, цирк и музыка встречаются не как жанры, а как энергия. Perdre Le Nord / Потеря ориентиров — перформанс Максима Исаева и Алексея Айги, где визуальный абсурд «Инженерного театра АХЕ» сталкивается с живой, нервной музыкой.
Исаев строит сцену как странный цирк без правил: предметы оживают, конструкции распадаются, жесты превращаются в трюки без объяснения.
Айги отвечает скрипкой — его музыка балансирует между мелодией и авангардом, ломает ритм и держит напряжение до самого конца. Это не спектакль и не концерт в привычном смысле, а опыт, в котором звук и движение постоянно уводят вас с привычного маршрута.
Перформанс отсылает к известной картине Питера Брейгеля - ст. «Фламандские пословицы» и предлагает зрителям самим участвовать в расшифровке музыкальных и визуальных образов.
...это невероятной изобретательности спектакль. Он и смешной, и печальный, в нем вовсе нет слов, хотя построен он на непереводимых выражениях сразу нескольких (прежде всего, французского) языков.
Антон Долин, кинокритик
Билеты: https://fienta.com/de/perdre-le-nord-171834
Перформанс впервые был показан в клубе Delirium в Авиньоне (Франция) и с конца 2025 года путешествовал по Балтийским странам и Финляндии.
Перформанс Perdre Le Nord / Потеря ориентиров - мероприятие открытия книжной ярмарки Berlin Bebelplatz.
Добавить в календарь
💩1
#презентсимпл
Я иногда смотрю на тексты коллег, которые остались по ту сторону этой огромной, бесконечно объясняющей себя страны, и меня накрывает не злость даже, а тоска.
Я смотрю на это не только как человек, но и как журналист по образованию, как человек, много лет работавший с текстами, с интонацией, с речью, с интервью, с редактурой, с тем, как в словах проступает сознание. И, наверное, именно поэтому мне особенно страшно наблюдать, как меняется сама ткань мысли.
Не позиция даже, не их мнение, а именно способ думать.
Какие иранские симки? Какая повестка? Какие-то конспирологические смешки, подмигивания, намёки, это болезненное удовольствие от собственной «осведомлённости». Это ведь уже не разговор живого, свободного ума с реальностью. Это речь человека, которого слишком долго держали в рамке, слишком долго учили подозревать, считывать сигналы, жить в вязком тумане намёков, пропаганды, страха и постоянного внутреннего цензора.
И самое тяжёлое здесь даже не ложь. Ложь хотя бы можно опознать. И понять в чем-то. Самое тяжёлое - это когда чужая конструкция начинает прорастать внутрь человека так глубоко, что уже невозможно понять, где его собственная мысль, а где вложенная. Где он сам, а где бесконечный шум эпохи, который поселился в голове и начал говорить его голосом.
Это очень страшный процесс, потому что он разрушает не только язык, но и личность. Человек продолжает шутить, комментировать, публиковать, делать вид, что размышляет, но на самом деле часто уже просто воспроизводит готовые схемы. Не потому что он глуп. А потому что долгое существование в несвободе калечит саму оптику. Делает подозрительность нормой, цинизм - защитой, а внутреннюю спутанность - образом мышления.
И вот это вызывает у меня тоску. Потому что я помню, какими могут быть тексты, когда человек ещё дышит сам. Когда он не обслуживает страх, не играет в угадайку, не прячется за иронию как за последнюю форму выживания.
Иногда мне кажется, что мы недооцениваем, как сильно режимы уродуют не только судьбы, но и синтаксис души.
Я иногда смотрю на тексты коллег, которые остались по ту сторону этой огромной, бесконечно объясняющей себя страны, и меня накрывает не злость даже, а тоска.
Я смотрю на это не только как человек, но и как журналист по образованию, как человек, много лет работавший с текстами, с интонацией, с речью, с интервью, с редактурой, с тем, как в словах проступает сознание. И, наверное, именно поэтому мне особенно страшно наблюдать, как меняется сама ткань мысли.
Не позиция даже, не их мнение, а именно способ думать.
Какие иранские симки? Какая повестка? Какие-то конспирологические смешки, подмигивания, намёки, это болезненное удовольствие от собственной «осведомлённости». Это ведь уже не разговор живого, свободного ума с реальностью. Это речь человека, которого слишком долго держали в рамке, слишком долго учили подозревать, считывать сигналы, жить в вязком тумане намёков, пропаганды, страха и постоянного внутреннего цензора.
И самое тяжёлое здесь даже не ложь. Ложь хотя бы можно опознать. И понять в чем-то. Самое тяжёлое - это когда чужая конструкция начинает прорастать внутрь человека так глубоко, что уже невозможно понять, где его собственная мысль, а где вложенная. Где он сам, а где бесконечный шум эпохи, который поселился в голове и начал говорить его голосом.
Это очень страшный процесс, потому что он разрушает не только язык, но и личность. Человек продолжает шутить, комментировать, публиковать, делать вид, что размышляет, но на самом деле часто уже просто воспроизводит готовые схемы. Не потому что он глуп. А потому что долгое существование в несвободе калечит саму оптику. Делает подозрительность нормой, цинизм - защитой, а внутреннюю спутанность - образом мышления.
И вот это вызывает у меня тоску. Потому что я помню, какими могут быть тексты, когда человек ещё дышит сам. Когда он не обслуживает страх, не играет в угадайку, не прячется за иронию как за последнюю форму выживания.
Иногда мне кажется, что мы недооцениваем, как сильно режимы уродуют не только судьбы, но и синтаксис души.
💔10😢4❤1👍1🤡1
#презентсимпл
Кот и подушка из полиэстера не совместимы. Я 40 минут убирала рождество в спальне, 20 минут собирала все с кота.
Как люди в такие моменты еще и видео снимают, я не знаю
Кот и подушка из полиэстера не совместимы. Я 40 минут убирала рождество в спальне, 20 минут собирала все с кота.
Как люди в такие моменты еще и видео снимают, я не знаю
❤6
#обжорка #узникзамкаИФ
В Берлине, можно сказать, что только что открылось кафе Iska. Это тот случай, когда новое место хочется отметить не из-за очередной красивой чашки, а из-за того, как оно собрано.
Не вылизано под один референс, не склеено из одинаковых решений, а собрано с вниманием и любовью: по барахолкам, по отдельным находкам, по вещам, у которых уже была своя история.
В таких пространствах это всегда чувствуется сразу. Здесь все живёт: свет, мебель, посуда, стены, детали: всё выглядит не случайным, но и не слишком правильным. От этого в Iska есть редкое ощущение места, которое делали не “под открытие”. Здесь хочется проводить время с чайком, с десертиками и просто созерцая окружающую действительность. Кстати, для моих безглютеновых, тут есть чем перекусить 🩷
И отдельно хочется сказать про стены: в кафе висят работы украинских художников. Их можно поддержать, и это важная часть самого пространства.
В итоге Iska выглядит не как ещё одна новая точка в Берлине, а как место, в которое вложили вкус, время и человеческое отношение.
Кажется, вы уже знаете где пойдет мой следующий "Книжный клубочек Дюма" (за ссылкой на него можно ко мне в личку)
В Берлине, можно сказать, что только что открылось кафе Iska. Это тот случай, когда новое место хочется отметить не из-за очередной красивой чашки, а из-за того, как оно собрано.
Не вылизано под один референс, не склеено из одинаковых решений, а собрано с вниманием и любовью: по барахолкам, по отдельным находкам, по вещам, у которых уже была своя история.
В таких пространствах это всегда чувствуется сразу. Здесь все живёт: свет, мебель, посуда, стены, детали: всё выглядит не случайным, но и не слишком правильным. От этого в Iska есть редкое ощущение места, которое делали не “под открытие”. Здесь хочется проводить время с чайком, с десертиками и просто созерцая окружающую действительность. Кстати, для моих безглютеновых, тут есть чем перекусить 🩷
И отдельно хочется сказать про стены: в кафе висят работы украинских художников. Их можно поддержать, и это важная часть самого пространства.
В итоге Iska выглядит не как ещё одна новая точка в Берлине, а как место, в которое вложили вкус, время и человеческое отношение.
Кажется, вы уже знаете где пойдет мой следующий "Книжный клубочек Дюма" (за ссылкой на него можно ко мне в личку)
🔥5👍2❤1