Нажми на кнопку - получишь результат...

Как-то в конце 90-х ко мне в редакцию Pulse St. Petersburg пришел Максим Максимов, который нам писал про театр и книги (его в 2003 году убьют менты из отдела по расследованию коррупции, про которых он для АЖУРа и готовил статью про их коррупцию), и увидел газету "Реклама-Шанс" с пестрой обложкой Алибасов-Шукшина. Заголовок гласил: "И все-таки Шукшина дала Алибасову". Максим был подслеповат и удивился, когда я ему показал сбоку мелким шрифтом и другим цветом продолжение: "надежду".

Бывший ястреб Михаил Вербицкий перестал быть имперцем — читайте по ссылке.

Вторая ссылка (работает без VPN)


— Последние годы часто вспоминают, что многое из риторики нынешней
путинской пропаганды взято из идеологии НБП.

— Увы, да, почти всё взяли. В 1990-е я постоянно говорил, что нацбольская
идеология — это идеология почти любого русского человека из числа не очень
бедных и стоит поговорить с кем угодно — моим соседом по площадке, работягой с
завода «Серп и молот», таксистами, соседями по купе, — и все, что они говорят,
можно брать и публиковать в «Лимонке», никто и не заметит.
Политическая философия НБП была взята из «Оседлать тигра» барона Эволы:
любая революция совершается под лозунгами, которые имеют хождение в массах, а
задача революционера — оседлать эти лозунги, по большей части совершенно
негодные и невменяемые, и добиться от народных масс социального творчества в
интересах революции и самих народных масс. Я так подозреваю, что
администрация президента провела сотни фокус-групп и пришла к тому же самому,
к чему пришли авторы газеты «Лимонка» в 1990-е. Типа постсоветский человек по
своей натуре нацбол и желает «Сталин, Берия, ГУЛАГ» и «Наши МиГи сядут в
Риге». 
Впрочем, для самих нацболов все эти лозунги были клоунадой, по крайней мере
инсайдерами это воспринималось как эпатаж. Помню немало дискуссий на тему,
что сталинизм — это ужасное зло, но быдло хочет Сталина, поэтому мы будем
пропагандировать сталинизм в «Лимонке». Ну и, с одной стороны, сталинизм — это
контркультурно (было на тот момент), с другой стороны — нам нужно найти общий
язык с быдлом и пенсами, которые покупают «Лимонку», а все они без исключения
сталинисты.

Как Гейдар Джемаль вспоминает о своем первом знакомстве с Дугиным:

«Митя Шехватов дружил с Жигалкиным. У Мити была дача рядом с дачей дяди Дугина, где Дугин отдыхал. Митя был его старшим товарищем, который строил его. Митя учил юного Дугина с 15 лет, что есть большие люди: есть Головин, и есть Джемаль. Они – огромные. И если ты будешь себя хорошо вести, то, может быть, я тебя с ними познакомлю.
Я вхожу и вижу, что на лавке, в предбанничке, сидит молодой человек, очень толстый, сравнительно высокого роста, килограммов 120–125 весу, в майке, с бритой головой. Голубые безумные глаза, как у палача в „Епифанских шлюзах“. И одет он кроме майки в солдатские шаровары и шлепанцы на босу ногу, а шаровары подвязаны завязками. Я понял, что это такой хипстерский прикол, что человек как бы бросает вызов общепринятому.
Он обратился ко мне:
– Я – фашист, я вижу в вас фюрера. Я хочу следовать за вами. Мы будем всех вешать».

Гейдар Джемаль. Сады и пустоши.

Вспомнил в связи с предыдущим постом.

«Веселые ребята»: Пушкин, Толстой («Лев Толстой очень любил детей…»), Достоевский и Гоголь в литературных анекдотах

«20 ноября 1978 года один из московских загсов выписал свидетельство о смерти одного советского гражданина, имя которого вряд ли о чем-то говорило тому, кто подписал этот документ хладнокровной бюрократической рукой заведующего отделом записи актов гражданского состояния. В документе этом сообщается:
Гражданин Пятницкий Владимир Павлович умер семнадцатого ноября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года в возрасте 40 лет, о чем в книге регистрации актов о смерти 1978 года ноября месяца 20 числа произведена надпись за № 3590. Причина смерти: отравление четыреххлористым углеродом. Место смерти: Москва, РСФСР.
Сейчас имя Владимира Пятницкого только начинает выходить из забвения, и для многих становится открытием, что едва ли не каждый русскоязычный читатель знаком с его небольшим, но запоминающимся литературным наследием. Речь идет о сборнике «литературных анекдотов» под названием «Веселые ребята», который Пятницкий сочинил в соавторстве с коллегой по детскому журналу «Пионер» Натальей Доброхотовой-Майковой. Миниатюры, вошедшие в эту книжку, ошибочно приписываются Даниилу Хармсу, который, естественно, служил для Пятницкого и Доброхотовой-Майковой источником вдохновения, когда они писали, например, такое:
Однажды у Достоевского засорилась ноздря. Стал продувать – лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой – оказалась велика, череп треснул. Связал веревочкой – смотрит, рот не открывается. Тут он проснулся в недоумении, царство ему небесное.
После перестройки «Веселые ребята» начали регулярно появляться в изданиях Хармса без указания подлинного авторства, но с пометкой «приписываемые». Затем «анекдоты» Пятницкого и Доброхотовой-Майковой стали заметной частью российской интернет-культуры: уже в 1996 году появился отдельный сайт, на котором был опубликован рукописный оригинал сборника, который сейчас хранится в архиве «Мемориала».

Эдуард Лукоянов. Отец шатунов.

Соавтор "Веселых ребят" Пятницкий был феноменальным неудачником – знакомясь с его биографией, невольно задумаешься о том, что на нем лежало какое-то тяжелое проклятье. Талантливый и чрезвычайно трудолюбивый рисовальщик, он постоянно существовал в режиме крайней нищеты, пугающей даже по меркам советской послевоенной действительности: жил то в каких-то подвалах, то в арендованной избе и даже зимой ходил без верхней одежды. И после выпуска из Московского полиграфического института, который он окончил с отличием, Пятницкий не мог найти постоянную работу: обожаемый всеми знакомыми ценителями искусства, он перебивался гонорарами за мелкие иллюстрации для периодики; «в „Худлите“ заказали [иллюстрации для] „Кентавра“ Апдайка – большая честь, но после бесконечных мучений и переделок пошла только обложка». Многие советовали ему заниматься всегда востребованной абстрактной живописью, но он решительно протестовал, развивая собственный стиль, в котором все же ясно чувствуется влияние Гойи, Шагала, Пикассо: действие большинства его значимых полотен разворачивается в московских дворах и на задворках, населенных разнообразными монстрами и пьяницами, буквально утрачивающими человеческий облик.

Общая жизненная неустроенность Пятницкого усиливалась деструктивным поведением, тягой к саморазрушению и специфическим фатализмом, больше напоминающим безразличие к своей судьбе.

О Пятницком:

https://telegra.ph/Soavtor-Veselyh-rebyat-09-10

Предыдущий пост про "Веселых ребят"

История про то, как Мамлееву поставили группу Coil, а он услышал Курехина.
Лучше бы Васю Шумова ему поставили, «Химическую зависимость» («В трениках и в майке»):

«Ты психический, а я химический,

Ты задерганный, а я периодический,

У тебя на уме студентики Мамлеева,

У меня в крови вся система Менделеева».

Понятно почему Курехин купился на Дугина и Мамлеева с их эзотерикой, оккультизмом, сатанизмом, ведь ленинградская богема просто бухала, а «Южинский кружок» Мамлеева и «Черный орден SS» Головина были теми культурными сектами, которые своими ритуалами совсем не похожи на говнорок Ленинградского рок-клуба. А гораздо хуже)))

https://telegra.ph/Istoriya-pro-to-kak-Mamleev-poslushal-gruppu-Coil-09-12

Никто не любит Гронского и руководство Публички. Но разве можно бороться с этим злом путём такого доноса?

https://xn--r1a.website/nlr2023/272

О том, как Российская национальная библиотека финансово поддерживает антироссийски настроенных эмигрантов.

Мы уже писали, что РНБ в 2023 году заплатила 69 тысяч рублей за офорты художницы Аси Маракулиной. Судя по данным портала госзакупок, продавцом была сама Ася. 69 тысяч от РНБ, не сомневаемся, были ей хорошей финансовой поддержкой.

Наш канал заглянул на сайт художницы Маракулиной. Оказалось, что она занимает совершенно однозначную политическую позицию. Еще в 2022 году она сбежала из Петербурга в Вену. Также она продает авторские футболки с надписью «Я люблю тебя, ничего не бойся!», изготовленные в 2022 году, и поясняет: «в противовес российскому государству, которое занимается разрушением, мы умножаем любовь и поддержку».

В эмигрантских СМИ имя Маракулиной прозвучало весной прошлого года, когда она презентовала работу «Весна, 2022». Описывать ее не будем, потому что она подпадает под действие законов о распространении фейков о ВС РФ.

И вот этому человеку - 69 тысяч рублей. Дирекция РНБ, ты сошла с ума?

А когда Серега успел стать чемпионом мира по шахматам? Он был участником матча за звание чемпиона мира в 2016 году, но проиграл действующему чемпиону Магнусу Карлсену. Или мы сейчас представителей стран НАТО в зачете не учитываем? Тогда ж, если норвежца Карлсена вычеркиваем, то Серегу можно считать безнатовским чемпионом мира, это да. Хотя после этого уже 7 лет прошло, Карлсен сам отказался защищать свое звание, сейчас чемпион - китаец Дин Лижэнь, так что если у нас сейчас официальный зачет без натовцев, то даже в этом случае Карякина следует называть экс-чемпионом)))

https://xn--r1a.website/Aksenov82/3130

Солодникова 10 лет назад взять в библиотеку Маяковского попросил вице-губернатор Кичеджи, которому очень понравился скромный и образованный молодой человек. Василий Николаич в советское время руководил вагоном-рестораном, в 90-е довел до банкротства Челябинский тракторный завод, в 2011-м неожиданно оказался в кресле вице-губернатора Полтавченко, который за всю свою губернаторскую карьеру больше молился и курил, чем как-то управлял. А Кичеджи тянулся к культуре, придумал петербургский культурный форум, пристроил Солодникова (когда Кичеджи сняли, быдущего Ещенепознера из библиотеки уволили). После Смольного уже окультуренный Василий Николаевич стал ректором Мухи и подхватил из разорившейся "Смены" самого, мягко скажем, безкультурного главреда в СПб, который сделал на деньги бывшего вице-губернатора проект, который, вроде, никто и не читал. Впрочем, в Мухе Кичеджи продержался всегда два года, Кехман в этом мире больше на плаву и не тонет.

https://xn--r1a.website/seance_light/7003

Новый БГ

https://bg-aquarium.bandcamp.com/album/--5

Как Росбалт избавился от статуса иноагента

Новым главным редактором информагенства «Росбалт» стал Николай Яременко. Соответствующая запись появилась на сайте СМИ.

Николай Яременко также подтвердил свое назначение. Коллективу «Росбалта» он будет представлен в ближайшие дни.

«Росбалт» в последние два года испытывал большие проблемы. В октябре 2021 года его внесли в реестр иноагентов, что привело к потере основных источников доходов. Весной 2023 года началась ликвидация учредителя агентства – АО «РС-Балт».

В августе «Фонтанка» сообщила, что агентство переходит в собственность московского «ПремьерМедиаИнвест» (медиахолдинг 1st Media Invest), который возглавляет директор «Ленфильма» Фёдор Щербаков. Тогда же Минюст исключил «Росбалт» из реестра иноагентов с формулировкой «в связи с прекращением получения от иностранных источников денежных средств».

Холдингу Щербакова принадлежат «Новые известия», журнал «Нефть и капитал» и сетка региональных медиа. На сайте 1MI «Росбалт» уже указан в разделе: «Региональные СМИ». Возможно, дизайн агентства вскоре изменится, поскольку все региональные издания холдинга оформлены в одном стиле.

Николай Яременко окончил Московский педагогический государственный университет, аспирантуру по социологии и журналистике. В медиасреде Яременко известен как спортивный журналист, радиоведущий и менеджер. Работать Николай начал на радиостанции «Надежда», затем перешел на «Маяк» и радио «Говорит Москва», где стал главным редактором. В этом же качестве с 2007 года работал на «Радио Спорт», а с 2009-го – на «Главном радио». С 2013 по 2016 годы — главный редактор «Радио Команда». С 2016 по 2023 год – главред газеты «Советский спорт». С 2020-го Николай совмещал пост редактора с обязанностями гендиректора газеты.

Николая Яременко в декабре 2020 года оказался в центре скандала. Во время матча «Зенит» - «Динамо» (Москва) на футбольном стадионе «Газпром Арена» в Петербурге появился человек очень похожий на главного редактора «Советского спорта» в футболке с оскорбительными для города надписями. Сам Николай отрицал, что это он. Суд не смог определить истину, поскольку Яременко долго болел и срок разбирательства по административному делу истек.

https://lenizdat.ru/articles/1163222/

Мойше Израилевичи приехали к бандеровцу...

Футболист Дзюба назвал комментатора Генича «лысой поебней». Генич ответил, что, во-первых, он не лысый, просто волос немного, а во-вторых, он не поебня.

https://youtu.be/9yl-I7naPlk?si=v2dxRukEwok8za5X

Споры уехавших и оставших, проходившие в Германии в 1945 году
.
«В послевоенной Германии сформировалась культура оживлённых дебатов по поводу самых насущных вопросов, и споры уехавших и оставшихся проходили на виду у всей публики.

Попытки бывших эмигрантов критиковать или просвещать своих сограждан многие немцы считали проявлением эмигрантского «высокомерия». Это было нечто большее, чем ворчание кучки бывших нацистов с нечистой совестью, и критика немцев, вернувшихся в Германию под протекцией союзников, выходила далеко за пределы частных бесед.

Самым ярким примером таких дебатов стали споры о Томасе Манне и с его участием. С 1940 года лауреат Нобелевской премии по литературе регулярно выступал на Би-би-си с радиообращениями к согражданам, записанными в его калифорнийской ссылке. Манн рассказывал слушателям о преступлениях нацистского режима, говорил о «моральном безумии» его нации и с точки зрения внешнего наблюдателя описывал превращение Германии в изгоя, отвергнутого прогрессивным человечеством.

Сразу после завершения войны многие немцы с нетерпением ждали, что знаменитый писатель вернётся и поднимет их моральный дух. 4 августа 1945 года Вальтер фон Моло, бывший председатель секции поэзии Прусской академии искусств, опубликовал открытое письмо к Манну, в котором просил его вернуться в Германию — страну, которую фон Моло считал не преступником, а в первую очередь жертвой: “Приезжайте поскорее, посмотрите на эти мрачные, насупленные лица, посмотрите в их глаза, в которых отражается невыразимое страдание тех, кто не принимал никакого участия в восславлении тёмных сторон нашей души, кто не мог покинуть свой дом — ведь миллионам немцев было попросту некуда деваться отсюда, из страны, превращавшейся в один огромный концлагерь, в котором каждый был либо надзирателем, либо заключённым”.

Хотя автор явно пытался польстить Томасу Манну, называя его тем самым человеком, в котором остро нуждалась Германия, сам писатель не имел ни малейшего намерения возвращаться в страну, в которой последователи нацистов оплакивали самих себя как жертв-заключённых гигантского концлагеря.

Манн в ответ написал статью «Почему я не вернусь в Германию». Он объяснил своё нежелание возвращаться враждебностью к немецким писателям, которые решили уйти во «внутреннюю эмиграцию» (то есть остались на родине, но прекратили писать на политические темы): «По моему мнению, ценность любой книги, опубликованная в Германии между 1933 и 1945 годами, не просто нулевая, а отрицательная. Их страницы пахнут кровью и позором. Они достойны лишь того, чтобы пустить их все под нож».

Те, о ком писал Томас Манн, были оскорблены до глубины души. Ведь он всех их — и ханжей, и честных, и агитаторов, и разочаровавшихся — скомкал и выкинул в мусорную корзину. Шокированы были даже те, кто принимал участие в союзнической программе перевоспитания — ведь позиция Манна, мягко говоря, этому перевоспитанию мало способствовала. Да и была попросту лицемерной: ведь книги самого Манна продолжали издавать в Германии до 1936 года, пока его не лишили гражданства. Их что, теперь тоже все пустить под нож?

В статье «Внутренняя эмиграция» 18 августа 1945 года писатель Франк Тисс ответил Манну, что ему и его соратникам эмигрировать не позволяло чувство долга. Бежать, как Манн, было легко — а вот он сам, Тисс, служил литературе вопреки режиму. Он с самого начала знал, что, если ему будет суждено пережить «эту чудовищную эпоху», то он совершит «рывок в интеллектуальном и духовном развитии» и обогатится «опытом и знанием, которые никогда не смогли бы получить те, кто наблюдал трагедию Германии из своих театральных лож в далёких странах».

Но заявления о том, что эмигранты бросили своих сограждан на произвол судьбы и с комфортом наблюдали за их страданиями издалека, звучали оскорбительно для тех, кто был вынужден бросить все свои состояния и покинуть дом не по своей воле и в крайней спешке. Именно так обстояли дела у Манна, поэтому слова Тисса звучали как плохо скрываемая зависть к успешному писателю».

По книге Харальда Йенера «Что было после: жизнь на руинах Третьего Рейха в 1945-1955 годах».