This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В Киеве пытались убить известного казахского оппозиционера. В Шевченковском районе Киева неизвестные стреляли в казахского оппозиционера Айдоса Садыкова.
Сейчас он находится в больнице, где ему предоставляется вся необходимая помощь. Подробности выясняются.
Он известен своей критикой казахских властей на своем YouTube-канале, а также поддержкой протестов в Казахстане в 2022 году, когда для их подавления вводили войска ОДКБ. Последнее видео на канале вышло сегодня, где президент Токаев назван "марионеткой российского влияния".
Сейчас он находится в больнице, где ему предоставляется вся необходимая помощь. Подробности выясняются.
Он известен своей критикой казахских властей на своем YouTube-канале, а также поддержкой протестов в Казахстане в 2022 году, когда для их подавления вводили войска ОДКБ. Последнее видео на канале вышло сегодня, где президент Токаев назван "марионеткой российского влияния".
Такси — не роскошь. Сколько мы наездили
Минтранс радует нас бодрыми, но невнятными новостями.
«В Казахстане запущена автоматизированная система медицинского освидетельствования водителей автобусов на предмет допуска к вождению», — сообщает пресс-служба ведомства.
Понять, где именно случилось чудо, в каких городах, решительно невозможно. В релизе упоминается только Павлодар, но с ремаркой «например». Видимо, есть и другие примеры.
Зато подробно описывается, что «это медицинский комплекс, включающий в себя тонометр, пульсометр, алкотестер и позволяющий автоматизировать процесс измерения артериального давления, частоты сердечных сокращений (пульса), температуры, а также проверку на состояние алкогольного и наркотического опьянения». С нетерпением ждем уточнений. Ну а пока обратим внимание на нишу более престижного, нежели автобусы, транспорта — такси.
Индустрия в Казахстане быстро развивается: за январь-апрель перевозчики совершили 21,2 миллиона поездок с пассажирами, что на 8,6 процента больше, чем год назад. Больше всего ездили в такси в Западно-Казахстанской области: 3,8 миллиона человек, что в 3,5 раза (!) больше, чем годом ранее. Далее расположились Алматы (3 миллиона человек), Астана (2,7 миллиона человек), а также Карагандинская (1,4 миллиона человек) и Костанайская (1,3 миллиона человек) области.
Динамика в ЗКО легко объяснима паводком в апреле, который привел к взрывному росту спроса на услуги такси. В норме область один из аутсайдеров страны по количеству перевезенных пассажиров. Скорее всего, по итогам следующих месяцев показатель быстро вернется к обычному.
Что еще интересно: пассажиропоток на самом деле несколько сократился. Падение составило 14,7 процента (до 553,2 миллиона пассажирокилометров). А вот перевозчики на коне: доходы компаний от перевозок пассажиров в такси за январь–апрель 2024 года достигли 2,8 миллиарда тенге, против 1,8 миллиарда годом ранее. В стоимостном выражении рост составил 53,8 процента.
Самое главное: такси по-прежнему остается сравнительно дорогим удовольствием для казахстанцев. Данные по маю показали рост в годовой динамике на 11,7 процента. Это значительно выше уровня инфляции в среднем по экономике (8,5 процента). Сильнее всего такси подорожало для жителей Алматы (на 31,3 процента), Актюбинской (на 22,1 процента) и Западно-Казахстанской (на 21,3 процента) областей. В пятерку регионов с наибольшим удорожанием услуг такси также попали Шымкент (16,9 процента) и Акмолинская область (13,5 процента).
В целом в Казахстане самое дорогое такси среди всех постсоветских стран. Километр поездки в среднем по стране стоит 67 центов. Для сравнения, в Армении — 28 центов, Беларуси — 31 цент, в России — 34 цента. Конечно, по мировым меркам цены на такси у нас невелики: лидером по этому показателю является Швейцария, где услуги таксистов обходятся в 4,35 доллара за километр. Но надо понимать, что и уровень жизни там в целом совершенно другой.
Так почему такси в Казахстане стоит дорого в сравнении с соседями? Ранее выдвигались обвинения в адрес «Яндекс-Такси», которое доминирует на рынке. Но это не совсем так: на рынке существуют и другие, более мелкие игроки. К тому же ситуация в других странах ЕАЭС радикально не отличается в части ведущих компаний на рынке — а такси всё же дешевле.
Едва ли выходом являются и предложения создать государственного агрегатора такси как альтернативу Яндексу-Уберу-Диди (что? Да! Такие идеи периодически циркулируют). Прежде чем что-то такое предпринимать, нужно как следует исследовать рынок, что в наших условиях в последние годы особо не делалось. Причем анализировать надо с учетом того, что такси для многих казахстанцев — не роскошь, а средство заработка. И тогда отношение к цене будет несколько иным.
Минтранс радует нас бодрыми, но невнятными новостями.
«В Казахстане запущена автоматизированная система медицинского освидетельствования водителей автобусов на предмет допуска к вождению», — сообщает пресс-служба ведомства.
Понять, где именно случилось чудо, в каких городах, решительно невозможно. В релизе упоминается только Павлодар, но с ремаркой «например». Видимо, есть и другие примеры.
Зато подробно описывается, что «это медицинский комплекс, включающий в себя тонометр, пульсометр, алкотестер и позволяющий автоматизировать процесс измерения артериального давления, частоты сердечных сокращений (пульса), температуры, а также проверку на состояние алкогольного и наркотического опьянения». С нетерпением ждем уточнений. Ну а пока обратим внимание на нишу более престижного, нежели автобусы, транспорта — такси.
Индустрия в Казахстане быстро развивается: за январь-апрель перевозчики совершили 21,2 миллиона поездок с пассажирами, что на 8,6 процента больше, чем год назад. Больше всего ездили в такси в Западно-Казахстанской области: 3,8 миллиона человек, что в 3,5 раза (!) больше, чем годом ранее. Далее расположились Алматы (3 миллиона человек), Астана (2,7 миллиона человек), а также Карагандинская (1,4 миллиона человек) и Костанайская (1,3 миллиона человек) области.
Динамика в ЗКО легко объяснима паводком в апреле, который привел к взрывному росту спроса на услуги такси. В норме область один из аутсайдеров страны по количеству перевезенных пассажиров. Скорее всего, по итогам следующих месяцев показатель быстро вернется к обычному.
Что еще интересно: пассажиропоток на самом деле несколько сократился. Падение составило 14,7 процента (до 553,2 миллиона пассажирокилометров). А вот перевозчики на коне: доходы компаний от перевозок пассажиров в такси за январь–апрель 2024 года достигли 2,8 миллиарда тенге, против 1,8 миллиарда годом ранее. В стоимостном выражении рост составил 53,8 процента.
Самое главное: такси по-прежнему остается сравнительно дорогим удовольствием для казахстанцев. Данные по маю показали рост в годовой динамике на 11,7 процента. Это значительно выше уровня инфляции в среднем по экономике (8,5 процента). Сильнее всего такси подорожало для жителей Алматы (на 31,3 процента), Актюбинской (на 22,1 процента) и Западно-Казахстанской (на 21,3 процента) областей. В пятерку регионов с наибольшим удорожанием услуг такси также попали Шымкент (16,9 процента) и Акмолинская область (13,5 процента).
В целом в Казахстане самое дорогое такси среди всех постсоветских стран. Километр поездки в среднем по стране стоит 67 центов. Для сравнения, в Армении — 28 центов, Беларуси — 31 цент, в России — 34 цента. Конечно, по мировым меркам цены на такси у нас невелики: лидером по этому показателю является Швейцария, где услуги таксистов обходятся в 4,35 доллара за километр. Но надо понимать, что и уровень жизни там в целом совершенно другой.
Так почему такси в Казахстане стоит дорого в сравнении с соседями? Ранее выдвигались обвинения в адрес «Яндекс-Такси», которое доминирует на рынке. Но это не совсем так: на рынке существуют и другие, более мелкие игроки. К тому же ситуация в других странах ЕАЭС радикально не отличается в части ведущих компаний на рынке — а такси всё же дешевле.
Едва ли выходом являются и предложения создать государственного агрегатора такси как альтернативу Яндексу-Уберу-Диди (что? Да! Такие идеи периодически циркулируют). Прежде чем что-то такое предпринимать, нужно как следует исследовать рынок, что в наших условиях в последние годы особо не делалось. Причем анализировать надо с учетом того, что такси для многих казахстанцев — не роскошь, а средство заработка. И тогда отношение к цене будет несколько иным.
Кому дают власть. Зачем народным заседателям расширяют полномочия
Институт присяжных с 2007 года не был столь обсуждаемым, как в 2024-м, в разгар разбирательства по делу Куандыка Бишимбаева. В марте мажилис в первом чтении одобрил поправки об оптимизации уголовных кодексов. Второго чтения, судя по ленте новостей нижней палаты парламента, еще не было. Депутаты вернутся к законопроекту уже после начала очередной сессии в сентябре.
Что примечательного в грядущей оптимизации? Одна из новелл — намерение государства перейти от гибридной к классической модели института присяжных заседателей, когда судья не участвует в вынесении ими вердикта и голосовании. И этот момент вызывает наибольшее количество споров среди практикующих юристов.
Во-первых, готовы ли народные заседатели-неюристы к тому, чтобы решать судьбы подсудимых самостоятельно? Коллегии из 11 гражданских лиц, в чью компетенцию с 1 января 2024 года входит рассмотрение уголовных дел по 44 статьям, в профессиональной среде знатоков уголовного права все равно будут группой дилетантов с непредсказуемым поведением. А под влиянием социальных сетей, ставших в последнее время едва ли не главным двигателем общественного мнения, процессы с участием присяжных так и подавно могут превратиться в своего рода общественные суды, где официальная судебная власть открестится от вынесения заведомо скандальных приговоров. «Так решили присяжные», — отличный способ не нести ответственность за сомнительное оправдание или неоднозначную виновность подсудимого.
Во-вторых, сам по себе обвинительный уклон любого уголовного процесса — уже во многом решающий для коллегии присяжных. Это на суде по делу Бишимбаева весь мир наблюдал состязательность сторон обвинения и защиты, а большинство процессов в Казахстане проходят за закрытыми дверями. Оправдательных приговоров в Казахстане при всей состоявшейся гуманизации системы всё еще ничтожно мало.
Известный адвокат Джохар Утебеков, чьи прогнозы по делу Бишимбаева совпали почти на 100 процентов, еще в апреле говорил, что «топит за суды присяжных давно и будет топить».
«Это важнейшая конкуренция судьям. Те повязаны с силовиками и сажают всех без разбору. Присяжные оправдывают в десятки раз чаще 100 процентов. Но судье нельзя давать влиять на присяжных. Хорошо, что мы все увидели этот кошмар! Нам нужны новые правила игры. Я жду, чтобы власти изменили закон: 1) исключить судью из голосования присяжных; 2) прямо запретить очернение потерпевших! Я не верю нашим судьям. Зато я верю в свой народ. Верю в его лучшие качества. И поэтому верю в этих присяжных», — писал адвокат на своей странице в Facebook и собрал много комментарий от коллег и просто неравнодушных граждан.
Но повлиять на «общественность», в том числе присяжных, через истерику в соцсетях вовсе нетрудно.
И вот из офиса уполномоченного по правам человека Артура Ластаева подъехали совсем свежие новости. Оказывается, с 2025 года присяжным хотят в пилотном режиме дать полномочия рассматривать дела об УДО заключенных и замене на более мягкий вид наказания, а также о пытках и жестоком обращении за колючей проволокой.
Наиболее частые комментарии к этой новости в соцсетях предсказуемо следующего содержания: «Под Бишимбаева что ли норму вводят»? Большинство не верит, что остаток предпенсионной жизни тот проведет в условиях строгого содержания. Это многое говорит об уровне доверия к нашей юстиции.
Но если отбросить в сторону теорию заговора, то реформировать систему УДО нужно давно, впрочем, как и вопросы помилования осужденных. Бишимбаев, кстати, из положенных ему 10 лет за коррупцию отсидел всего два года, а сидел бы непомилованным, не убил бы Салтанат. Короче, вопросов много. И среди этих проблем устойчивость к хайпу в соцсетях стоит особняком не только для судебной системы, но и для власти в целом.
Институт присяжных с 2007 года не был столь обсуждаемым, как в 2024-м, в разгар разбирательства по делу Куандыка Бишимбаева. В марте мажилис в первом чтении одобрил поправки об оптимизации уголовных кодексов. Второго чтения, судя по ленте новостей нижней палаты парламента, еще не было. Депутаты вернутся к законопроекту уже после начала очередной сессии в сентябре.
Что примечательного в грядущей оптимизации? Одна из новелл — намерение государства перейти от гибридной к классической модели института присяжных заседателей, когда судья не участвует в вынесении ими вердикта и голосовании. И этот момент вызывает наибольшее количество споров среди практикующих юристов.
Во-первых, готовы ли народные заседатели-неюристы к тому, чтобы решать судьбы подсудимых самостоятельно? Коллегии из 11 гражданских лиц, в чью компетенцию с 1 января 2024 года входит рассмотрение уголовных дел по 44 статьям, в профессиональной среде знатоков уголовного права все равно будут группой дилетантов с непредсказуемым поведением. А под влиянием социальных сетей, ставших в последнее время едва ли не главным двигателем общественного мнения, процессы с участием присяжных так и подавно могут превратиться в своего рода общественные суды, где официальная судебная власть открестится от вынесения заведомо скандальных приговоров. «Так решили присяжные», — отличный способ не нести ответственность за сомнительное оправдание или неоднозначную виновность подсудимого.
Во-вторых, сам по себе обвинительный уклон любого уголовного процесса — уже во многом решающий для коллегии присяжных. Это на суде по делу Бишимбаева весь мир наблюдал состязательность сторон обвинения и защиты, а большинство процессов в Казахстане проходят за закрытыми дверями. Оправдательных приговоров в Казахстане при всей состоявшейся гуманизации системы всё еще ничтожно мало.
Известный адвокат Джохар Утебеков, чьи прогнозы по делу Бишимбаева совпали почти на 100 процентов, еще в апреле говорил, что «топит за суды присяжных давно и будет топить».
«Это важнейшая конкуренция судьям. Те повязаны с силовиками и сажают всех без разбору. Присяжные оправдывают в десятки раз чаще 100 процентов. Но судье нельзя давать влиять на присяжных. Хорошо, что мы все увидели этот кошмар! Нам нужны новые правила игры. Я жду, чтобы власти изменили закон: 1) исключить судью из голосования присяжных; 2) прямо запретить очернение потерпевших! Я не верю нашим судьям. Зато я верю в свой народ. Верю в его лучшие качества. И поэтому верю в этих присяжных», — писал адвокат на своей странице в Facebook и собрал много комментарий от коллег и просто неравнодушных граждан.
Но повлиять на «общественность», в том числе присяжных, через истерику в соцсетях вовсе нетрудно.
И вот из офиса уполномоченного по правам человека Артура Ластаева подъехали совсем свежие новости. Оказывается, с 2025 года присяжным хотят в пилотном режиме дать полномочия рассматривать дела об УДО заключенных и замене на более мягкий вид наказания, а также о пытках и жестоком обращении за колючей проволокой.
Наиболее частые комментарии к этой новости в соцсетях предсказуемо следующего содержания: «Под Бишимбаева что ли норму вводят»? Большинство не верит, что остаток предпенсионной жизни тот проведет в условиях строгого содержания. Это многое говорит об уровне доверия к нашей юстиции.
Но если отбросить в сторону теорию заговора, то реформировать систему УДО нужно давно, впрочем, как и вопросы помилования осужденных. Бишимбаев, кстати, из положенных ему 10 лет за коррупцию отсидел всего два года, а сидел бы непомилованным, не убил бы Салтанат. Короче, вопросов много. И среди этих проблем устойчивость к хайпу в соцсетях стоит особняком не только для судебной системы, но и для власти в целом.
Депутат мажилиса Самат Мусабаев потребовал от Генпрокуратуры и КНБ, чтобы те привлекли к ответственности автора ролика, исполнявшего «грязные танцы в юрте».
"Отвратительным является тот факт, что длинноногая прима, танцующая в центре, не кто иной, как парень. Мы понимаем это, как действие врага, направленное на вредительство и насмешку в адрес казахского народа, целью которого является обесценивание национальных ценностей нашего народа, – заявил Самат Мусабаев. - Если они сегодня так себя ведут, то где гарантия, что завтра не будет хуже. Поэтому нельзя это оставлять без внимания. С одной стороны – это провокация, сделанная с целью посмотреть на реакцию народа. С другой стороны – это открытое сопротивление блокировать пропаганду ЛГБТ. И в-третьих, это попытка разрушить национальные ценности подрастающего поколения… Просим Генпрокуратуру и КНБ дать правовую оценку данному видеоролику и принять конкретные меры по нему».
"Отвратительным является тот факт, что длинноногая прима, танцующая в центре, не кто иной, как парень. Мы понимаем это, как действие врага, направленное на вредительство и насмешку в адрес казахского народа, целью которого является обесценивание национальных ценностей нашего народа, – заявил Самат Мусабаев. - Если они сегодня так себя ведут, то где гарантия, что завтра не будет хуже. Поэтому нельзя это оставлять без внимания. С одной стороны – это провокация, сделанная с целью посмотреть на реакцию народа. С другой стороны – это открытое сопротивление блокировать пропаганду ЛГБТ. И в-третьих, это попытка разрушить национальные ценности подрастающего поколения… Просим Генпрокуратуру и КНБ дать правовую оценку данному видеоролику и принять конкретные меры по нему».
ПРИОТКРЫТАЯ ДВЕРЬ ОДКБ
Военный блок как переговорная площадка
«Злобная татешка» уже отмечала, что военный блок в современных условиях — то не «орден меченосцев», а, скорее, дипломатический механизм, где решаются самые разные вопросы — от военно-технического сотрудничества до борьбы с наркотрафиком и даже экологических сюжетов.
На саммитах НАТО, например, в свое время обсуждались вопросы изменения климата.
В этом смысле, стоит обратить внимание на заседание Совета глав дипломатических ведомств ОДКБ, которое под председательством вице-премьера-главы МИД Мурата Нуртлеу должно пройти 21 июня в Алматы.
🔴Прежде всего, на слуху у всех сегодня перспективы отношений ОДКБ с Арменией, особенно после очередных намеков премьера страны Никола Пашиняна, что из организации он почти уже готов выйти, но не совсем.
Пока не ясно, будет ли участвовать в мероприятии глава МИД Армении Арарат Мирзоян. Например, на Совете глав МИД организации год назад главный армянский дипломат присутствовал.
Характерно, что в начале июня Мирзоян заявил о «прекрасных отношениях» с генсеком ОДКБ Имангали Тасмагамбетовым.
Вполне возможно, что дело здесь не столько в дипломатических способностях Таса, сколько в намерении Еревана задействовать связи с Казахстаном в целом, чтобы держать «дверь» в отношениях с ОДКБ не до конца закрытой.
Так что, приедет глава армянского МИД в ближайшие дни в Алматы или нет, наша страна еще явно сыграет роль ключевого посредника между Ереваном и ОДКБ.
🔴С высокой вероятностью, на встрече глав МИД могут рассматриваться вопросы о взаимодействии с Афганистаном.
Тем более, что разворот и Астаны, и Москвы в сторону активизации отношений с Кабулом стал одной из основ
ных тем последнего месяца.
Тут стоит помнить, что совсем недавно, на заседании Комитета секретарей совбезов ОДКБ, состоявшемся в Алматы 6 июня, «афганская» тема тоже упоминалась, правда, в более узком ключе — в связи с обсуждением проекта целевой межгосударственной программы этого блока по укреплению таджикско-афганской границы.
Вполне вероятно, что на предстоящем совете глав МИД «афганская» тема может обсуждаться, но с другого ракурса.
🔴Например, по вопросу поиска «общего знаменателя» в отношениях организации с режимом талибов.
Хотя найти такой общий подход будет не так просто, учитывая, что в ОДКБ состоит весьма скептически настроенный к нынешнему официальному Кабулу Таджикистан.
Впрочем, в международной политике всегда ценятся непубличные каналы для взаимодействия между государствами, находящимися в сложных отношениях.
Поэтому не исключено, что Душанбе еще воспользуется возможностями ОДКБ для выстраивания контактов с Кабулом.
📌Любой международный саммит — это не только «коллективное творчество» его участников, но и переговоры на его полях.
Например, Мурат Нуртлеу и его российский коллега Сергей Лавров не так давно уже встречались на полях совещания глав МИД стран БРИКС, но это не значит, что темы для переговоров между ними исчерпаны.
📌Не исключено, что на новой встрече «на полях» уже под эгидой ОДКБ, среди прочего, может вновь прощупываться почва по поводу участия российских подрядчиков в строительстве АЭС в Казахстане.
🔴Это особенно важно, учитывая, что сейчас на Астану оказывается давление с противоположным вектором.
Недаром накануне недавнего визита в Казахстан спецпосланника ЕС по санкциям Дэвида О’Салливана циркулировали слухи, что особый акцент европейских чиновник сделает на сотрудничестве нашей страны с «Росатомом».
Естественно, в плане «выражения озабоченности».
Учитывая, что тема АЭС постепенно оживает и во внутренней повестке (отметим прошедшие недавно в Таразе по инициативе Совета аксакалов Жамбылской области публичные обсуждения этого вопроса), ставки по «атомной» теме явно растут.
Так что мероприятия под эгидой ОДКБ могут стать для Ак орды возможностью как усилить роль Астаны в организации, в целом, так и обсудить важные для себя вопросы в непубличном формате.
Военный блок как переговорная площадка
«Злобная татешка» уже отмечала, что военный блок в современных условиях — то не «орден меченосцев», а, скорее, дипломатический механизм, где решаются самые разные вопросы — от военно-технического сотрудничества до борьбы с наркотрафиком и даже экологических сюжетов.
На саммитах НАТО, например, в свое время обсуждались вопросы изменения климата.
В этом смысле, стоит обратить внимание на заседание Совета глав дипломатических ведомств ОДКБ, которое под председательством вице-премьера-главы МИД Мурата Нуртлеу должно пройти 21 июня в Алматы.
🔴Прежде всего, на слуху у всех сегодня перспективы отношений ОДКБ с Арменией, особенно после очередных намеков премьера страны Никола Пашиняна, что из организации он почти уже готов выйти, но не совсем.
Пока не ясно, будет ли участвовать в мероприятии глава МИД Армении Арарат Мирзоян. Например, на Совете глав МИД организации год назад главный армянский дипломат присутствовал.
Характерно, что в начале июня Мирзоян заявил о «прекрасных отношениях» с генсеком ОДКБ Имангали Тасмагамбетовым.
Вполне возможно, что дело здесь не столько в дипломатических способностях Таса, сколько в намерении Еревана задействовать связи с Казахстаном в целом, чтобы держать «дверь» в отношениях с ОДКБ не до конца закрытой.
Так что, приедет глава армянского МИД в ближайшие дни в Алматы или нет, наша страна еще явно сыграет роль ключевого посредника между Ереваном и ОДКБ.
🔴С высокой вероятностью, на встрече глав МИД могут рассматриваться вопросы о взаимодействии с Афганистаном.
Тем более, что разворот и Астаны, и Москвы в сторону активизации отношений с Кабулом стал одной из основ
ных тем последнего месяца.
Тут стоит помнить, что совсем недавно, на заседании Комитета секретарей совбезов ОДКБ, состоявшемся в Алматы 6 июня, «афганская» тема тоже упоминалась, правда, в более узком ключе — в связи с обсуждением проекта целевой межгосударственной программы этого блока по укреплению таджикско-афганской границы.
Вполне вероятно, что на предстоящем совете глав МИД «афганская» тема может обсуждаться, но с другого ракурса.
🔴Например, по вопросу поиска «общего знаменателя» в отношениях организации с режимом талибов.
Хотя найти такой общий подход будет не так просто, учитывая, что в ОДКБ состоит весьма скептически настроенный к нынешнему официальному Кабулу Таджикистан.
Впрочем, в международной политике всегда ценятся непубличные каналы для взаимодействия между государствами, находящимися в сложных отношениях.
Поэтому не исключено, что Душанбе еще воспользуется возможностями ОДКБ для выстраивания контактов с Кабулом.
📌Любой международный саммит — это не только «коллективное творчество» его участников, но и переговоры на его полях.
Например, Мурат Нуртлеу и его российский коллега Сергей Лавров не так давно уже встречались на полях совещания глав МИД стран БРИКС, но это не значит, что темы для переговоров между ними исчерпаны.
📌Не исключено, что на новой встрече «на полях» уже под эгидой ОДКБ, среди прочего, может вновь прощупываться почва по поводу участия российских подрядчиков в строительстве АЭС в Казахстане.
🔴Это особенно важно, учитывая, что сейчас на Астану оказывается давление с противоположным вектором.
Недаром накануне недавнего визита в Казахстан спецпосланника ЕС по санкциям Дэвида О’Салливана циркулировали слухи, что особый акцент европейских чиновник сделает на сотрудничестве нашей страны с «Росатомом».
Естественно, в плане «выражения озабоченности».
Учитывая, что тема АЭС постепенно оживает и во внутренней повестке (отметим прошедшие недавно в Таразе по инициативе Совета аксакалов Жамбылской области публичные обсуждения этого вопроса), ставки по «атомной» теме явно растут.
Так что мероприятия под эгидой ОДКБ могут стать для Ак орды возможностью как усилить роль Астаны в организации, в целом, так и обсудить важные для себя вопросы в непубличном формате.
Депутат мажилиса Самат Мусабаев потребовал от Генпрокуратуры и КНБ, чтобы те привлекли к ответственности автора ролика, исполнявшего «грязные танцы в юрте».
"Отвратительным является тот факт, что длинноногая прима, танцующая в центре, не кто иной, как парень. Мы понимаем это, как действие врага, направленное на вредительство и насмешку в адрес казахского народа, целью которого является обесценивание национальных ценностей нашего народа, – заявил Самат Мусабаев. - Если они сегодня так себя ведут, то где гарантия, что завтра не будет хуже. Поэтому нельзя это оставлять без внимания. С одной стороны – это провокация, сделанная с целью посмотреть на реакцию народа. С другой стороны – это открытое сопротивление блокировать пропаганду ЛГБТ. И в-третьих, это попытка разрушить национальные ценности подрастающего поколения… Просим Генпрокуратуру и КНБ дать правовую оценку данному видеоролику и принять конкретные меры по нему».
"Отвратительным является тот факт, что длинноногая прима, танцующая в центре, не кто иной, как парень. Мы понимаем это, как действие врага, направленное на вредительство и насмешку в адрес казахского народа, целью которого является обесценивание национальных ценностей нашего народа, – заявил Самат Мусабаев. - Если они сегодня так себя ведут, то где гарантия, что завтра не будет хуже. Поэтому нельзя это оставлять без внимания. С одной стороны – это провокация, сделанная с целью посмотреть на реакцию народа. С другой стороны – это открытое сопротивление блокировать пропаганду ЛГБТ. И в-третьих, это попытка разрушить национальные ценности подрастающего поколения… Просим Генпрокуратуру и КНБ дать правовую оценку данному видеоролику и принять конкретные меры по нему».
Осторожность оптимизма. Сколько стоят наши недра
Государство намерено рассекретить информацию о запасах ряда редких и редкоземельных металлов. Из перечня сведений госсекретов Минпрома хотят исключить некоторые из их запасов. В частности, речь идет об индии, скандии, ванадии, талии, стронции, галлии и редкоземельных элементах. Сделать это собираются по примеру 2021 года, когда схожее рассекречивание запасов лития, тантала, ниобия и других элементов позволило привлечь инвестиции.
Что происходит? Здесь следует рассмотреть мировой контекст. Редкоземельные элементы (15 тяжелых металлов группы лантаноидов + скандий и иттрий) — вовсе не редкие, входят в топ-50 самых распространенных элементов в земной коре. Другой вопрос, что эти элементы рассыпаны по недрам довольно равномерно, и «жирных» месторождений не так уж и много. А еще большая проблема возникает из-за того, что их добыча и переработка сложная, грязная и требует колоссальных инвестиций. В результате сложилась ситуация, когда Китай вышел на глобальное доминирование в секторе, владея 80 процентами мировых доказанных запасов (но надо понимать, что еще далеко не всё разведано) и под 95 процентов производства готовых металлов. С редкими металлами помимо редкоземов (бериллий, галлий, индий, германий, ванадий, титан, молибден, вольфрам) ситуация получше, но и там Китай является крупнейшим производителем и экспортером.
Все эти элементы жизненно важны для множества индустрий, как правило, высокотехнологичных — от зеленой энергетики до полупроводников. И разумеется, ситуация, когда КНР фактически может держать за горло конкурентов, пользуясь изобильным собственным производством, нравится не всем. Отсюда попытки активизировать поиск соответствующих элементов в других странах. А у Казахстана в этом плане определенные перспективы есть.
В советское время многие из этих элементов разрабатывались в военных целях. Затем необходимость пропала и месторождения захирели — те, которые не были исчерпаны. Сегодня редкоземы в стране практически не разрабатываются (единственной компанией, которая этим занимается, является Taza Metal Technologies, данных по добыче в открытом доступе нет). Кое-что делается в области цветных металлов. Так, ежегодный объем производства марганцевой руды составляет 907,9 тысячи тонн, хромовой руды — 6,1 миллиона тонн, цинка — 280 тысяч тонн, свинца — 110 тысяч тонн, титана — 15 тысяч тонн. Но в целом это всё сравнительно немного по мировым меркам.
Неплохие перспективы есть по вольфраму, где сейчас на балансе государства находятся более 20 месторождений. В разработке принимают участие как китайские, так и немецкие инвесторы. Что касается конкретно редкоземов, то потенциально рабочих месторождений насчитывается 15, и здесь, скорее всего, какой-то предметный разговор можно будет вести не ранее, чем через несколько лет.
Хотя потенциальные прибыли могут быть неплохими, не стоит забывать и об обратной стороне медали: для окружающей среды добыча и переработка всех подобных материалов дает существенную нагрузку. Их производство в Китае сосредоточено не только из-за дешевизны рабочей силы и крупных месторождений, но и довольно мягкого экологического регулирования. Не стоит забывать и о том, что качество казахстанского сырья по факту оставляет желать лучшего.
«При огромных запасах качество минерального сырья (полезный элемент в тонне руды) по многим видам ископаемых в Казахстане низкое. К примеру, по тому же вольфраму: по качеству сырья Казахстан занимает в 25-ое место. Из-за этого, видимо, и не выгодно разрабатывать залежи. Второе — в Казахстане нет конечного передела минералов и металлов», — разъяснял еще в прошлом году Telegram-канал Energy Monitor.
Так можно ли рассчитывать на фантастические прибыли от «таблицы Менделеева», скрывающейся в недрах казахстанской земли? Ответ сомнительный, ну а мы можем лишь посоветовать быть очень осторожными в оптимизме.
Государство намерено рассекретить информацию о запасах ряда редких и редкоземельных металлов. Из перечня сведений госсекретов Минпрома хотят исключить некоторые из их запасов. В частности, речь идет об индии, скандии, ванадии, талии, стронции, галлии и редкоземельных элементах. Сделать это собираются по примеру 2021 года, когда схожее рассекречивание запасов лития, тантала, ниобия и других элементов позволило привлечь инвестиции.
Что происходит? Здесь следует рассмотреть мировой контекст. Редкоземельные элементы (15 тяжелых металлов группы лантаноидов + скандий и иттрий) — вовсе не редкие, входят в топ-50 самых распространенных элементов в земной коре. Другой вопрос, что эти элементы рассыпаны по недрам довольно равномерно, и «жирных» месторождений не так уж и много. А еще большая проблема возникает из-за того, что их добыча и переработка сложная, грязная и требует колоссальных инвестиций. В результате сложилась ситуация, когда Китай вышел на глобальное доминирование в секторе, владея 80 процентами мировых доказанных запасов (но надо понимать, что еще далеко не всё разведано) и под 95 процентов производства готовых металлов. С редкими металлами помимо редкоземов (бериллий, галлий, индий, германий, ванадий, титан, молибден, вольфрам) ситуация получше, но и там Китай является крупнейшим производителем и экспортером.
Все эти элементы жизненно важны для множества индустрий, как правило, высокотехнологичных — от зеленой энергетики до полупроводников. И разумеется, ситуация, когда КНР фактически может держать за горло конкурентов, пользуясь изобильным собственным производством, нравится не всем. Отсюда попытки активизировать поиск соответствующих элементов в других странах. А у Казахстана в этом плане определенные перспективы есть.
В советское время многие из этих элементов разрабатывались в военных целях. Затем необходимость пропала и месторождения захирели — те, которые не были исчерпаны. Сегодня редкоземы в стране практически не разрабатываются (единственной компанией, которая этим занимается, является Taza Metal Technologies, данных по добыче в открытом доступе нет). Кое-что делается в области цветных металлов. Так, ежегодный объем производства марганцевой руды составляет 907,9 тысячи тонн, хромовой руды — 6,1 миллиона тонн, цинка — 280 тысяч тонн, свинца — 110 тысяч тонн, титана — 15 тысяч тонн. Но в целом это всё сравнительно немного по мировым меркам.
Неплохие перспективы есть по вольфраму, где сейчас на балансе государства находятся более 20 месторождений. В разработке принимают участие как китайские, так и немецкие инвесторы. Что касается конкретно редкоземов, то потенциально рабочих месторождений насчитывается 15, и здесь, скорее всего, какой-то предметный разговор можно будет вести не ранее, чем через несколько лет.
Хотя потенциальные прибыли могут быть неплохими, не стоит забывать и об обратной стороне медали: для окружающей среды добыча и переработка всех подобных материалов дает существенную нагрузку. Их производство в Китае сосредоточено не только из-за дешевизны рабочей силы и крупных месторождений, но и довольно мягкого экологического регулирования. Не стоит забывать и о том, что качество казахстанского сырья по факту оставляет желать лучшего.
«При огромных запасах качество минерального сырья (полезный элемент в тонне руды) по многим видам ископаемых в Казахстане низкое. К примеру, по тому же вольфраму: по качеству сырья Казахстан занимает в 25-ое место. Из-за этого, видимо, и не выгодно разрабатывать залежи. Второе — в Казахстане нет конечного передела минералов и металлов», — разъяснял еще в прошлом году Telegram-канал Energy Monitor.
Так можно ли рассчитывать на фантастические прибыли от «таблицы Менделеева», скрывающейся в недрах казахстанской земли? Ответ сомнительный, ну а мы можем лишь посоветовать быть очень осторожными в оптимизме.
Бизнес-асар. Или почему Казахстан — дело добровольное
Выходные были отмечены одной знаменательной датой — 35 лет отсчитали со дня существования «старого» Казахстана, а еще Токаев поздравил государственных служащих с единым профессиональным праздником для всех чиновников мира.
Прекрасный повод поговорить про то, как управляется «новый» Казахстана, и какие черты государственной машины становятся традицией. Например, не так давно президент обмолвился о бизнесменах, участвовавших и не участвовавших в ликвидации паводков.
«Далеко не все крупные предприниматели откликнулись на призыв помочь пострадавшим гражданам. Здесь присутствуют предприниматели, которые, напротив, откликнулись и внесли очень большую помощь в дело спасения наших граждан от небывалых паводков. Что касается имен оставшихся в стороне бизнесменов, нам они известны, хотя мы никого не принуждали, это дело добровольное», — высказался глава государства.
Никто и не сомневался, что после стабилизации паводковой обстановки к вопросу участия «денежных мешков» в восстановлении страны власти еще вернутся. Потому что, если вспомнить риторику президента в момент общенационального ЧП, по диагонали так и читалось — «никого не принуждаем, но участие обязательно строго добровольное». Президент также вспомнил, что «у нас есть очень крупные предприниматели, которые входят в список Forbes», и пообещал, что «с ними будет проведена беседа».
«Они будут закреплены за каждой областью, районом, селением и отвечать поименно. Это тоже в их интересах. Ведь они будут видеть результаты своих вкладов. Думаю, что и ваши имена как благотворителей, которые помогают своему народу, также не останутся без внимания государства», — говорил Токаев во время поездки в Костанайскую область.
Мы так обильно цитируем президента, чтобы показать: он дал четкий сигнал — государству не всё равно, жертвовал ли тот или иной денежный мешок на нужды или нет. В итоге пожертвования составили:
• 40 миллиардов тенге — группа компаний «Казахмыс», KAZ Minerals, «АлтынАлмас», «Каражыра» и RBK Bank;
• 30 миллиардов тенге от Тимура Кулибаева;
• 20 миллиардов от сооснователей Kaspi.kz Вячеслава Кима и Михаила Ломтадзе;
• 15 миллиардов тенге — АО «Самрук-Казына» (хотя фонд-то не частный совсем);
• 10,7 миллиарда тенге — фонд Булата Утемуратова;
• 6,1 миллиарда тенге — Astana Motors Нурлана Смагулова;
• по 3 миллиарда тенге — «Казатомпром» и КМГ (тоже, вроде, нечужие государству);
• по 2 миллиарда тенге — «Тенгизшевройл» и «Карачаганак Петролеум Оперейтинг»;
• 1,3 миллиарда тенге — Chevron;
• 1,2 миллиарда тенге от Кенеса Ракишева и Асель Тасмагамбетовой;
• 1,5 миллиарда тенге от Центрально-Азиатской топливно-энергетической корпорации;
• по 1 миллиарда тенге — КТЖ, QazaqGaz, KEGOC, «Казахтелеком», Air Astana и «Самрук-Энерго»;
• 700 миллионов тенге — отдельно Kaspi.kz на ремонт дорог, обеспечение работы спасательных вертолетов, закупку генераторов, насосов, надувных лодок и медикаментов;
• 222 миллиона тенге — «Компания «Гелиос» нефтяной семьи Сарсеновых.
Кто сейчас скажет, что все эти деньги бизнес отдавал из-под палки? Системные игроки благоразумно заплатили за системность, мог бы сказать какой-нибудь политолог. Но мы не политологи, свечку не держали. Вполне может быть, что предприниматели делились деньгами по зову сердца.
Но впереди у Казахстана новая напасть — засуха. Штормовое предупреждение от «Казгидромета» получили 5 регионов — Жамбылская, Туркестанская, Кызылординская, Алматинская и Улытауская. Не факт, что к июлю-августу не начнется ежегодная тема с гибелью урожая из-за дефицита поливной воды, а свободных денег в бюджете может не оказаться. Опять будет бизнес-асар?
В целом вообще можно тему горящих трат из-за стихийных бедствий навесить на плечи частного сектора, ведь первый блин оказался не комом. Только взносы бизнеса — это все-таки чрезвычайщина, когда нет налаженной и системной работы, фондов для купирования ЧС. Но, похоже, госаппарат «нового» Казахстана решил перейти на авральный режим. Новая традиция. Ведь работает же. Вопрос в том, насколько хватит запаса прочности.
Выходные были отмечены одной знаменательной датой — 35 лет отсчитали со дня существования «старого» Казахстана, а еще Токаев поздравил государственных служащих с единым профессиональным праздником для всех чиновников мира.
Прекрасный повод поговорить про то, как управляется «новый» Казахстана, и какие черты государственной машины становятся традицией. Например, не так давно президент обмолвился о бизнесменах, участвовавших и не участвовавших в ликвидации паводков.
«Далеко не все крупные предприниматели откликнулись на призыв помочь пострадавшим гражданам. Здесь присутствуют предприниматели, которые, напротив, откликнулись и внесли очень большую помощь в дело спасения наших граждан от небывалых паводков. Что касается имен оставшихся в стороне бизнесменов, нам они известны, хотя мы никого не принуждали, это дело добровольное», — высказался глава государства.
Никто и не сомневался, что после стабилизации паводковой обстановки к вопросу участия «денежных мешков» в восстановлении страны власти еще вернутся. Потому что, если вспомнить риторику президента в момент общенационального ЧП, по диагонали так и читалось — «никого не принуждаем, но участие обязательно строго добровольное». Президент также вспомнил, что «у нас есть очень крупные предприниматели, которые входят в список Forbes», и пообещал, что «с ними будет проведена беседа».
«Они будут закреплены за каждой областью, районом, селением и отвечать поименно. Это тоже в их интересах. Ведь они будут видеть результаты своих вкладов. Думаю, что и ваши имена как благотворителей, которые помогают своему народу, также не останутся без внимания государства», — говорил Токаев во время поездки в Костанайскую область.
Мы так обильно цитируем президента, чтобы показать: он дал четкий сигнал — государству не всё равно, жертвовал ли тот или иной денежный мешок на нужды или нет. В итоге пожертвования составили:
• 40 миллиардов тенге — группа компаний «Казахмыс», KAZ Minerals, «АлтынАлмас», «Каражыра» и RBK Bank;
• 30 миллиардов тенге от Тимура Кулибаева;
• 20 миллиардов от сооснователей Kaspi.kz Вячеслава Кима и Михаила Ломтадзе;
• 15 миллиардов тенге — АО «Самрук-Казына» (хотя фонд-то не частный совсем);
• 10,7 миллиарда тенге — фонд Булата Утемуратова;
• 6,1 миллиарда тенге — Astana Motors Нурлана Смагулова;
• по 3 миллиарда тенге — «Казатомпром» и КМГ (тоже, вроде, нечужие государству);
• по 2 миллиарда тенге — «Тенгизшевройл» и «Карачаганак Петролеум Оперейтинг»;
• 1,3 миллиарда тенге — Chevron;
• 1,2 миллиарда тенге от Кенеса Ракишева и Асель Тасмагамбетовой;
• 1,5 миллиарда тенге от Центрально-Азиатской топливно-энергетической корпорации;
• по 1 миллиарда тенге — КТЖ, QazaqGaz, KEGOC, «Казахтелеком», Air Astana и «Самрук-Энерго»;
• 700 миллионов тенге — отдельно Kaspi.kz на ремонт дорог, обеспечение работы спасательных вертолетов, закупку генераторов, насосов, надувных лодок и медикаментов;
• 222 миллиона тенге — «Компания «Гелиос» нефтяной семьи Сарсеновых.
Кто сейчас скажет, что все эти деньги бизнес отдавал из-под палки? Системные игроки благоразумно заплатили за системность, мог бы сказать какой-нибудь политолог. Но мы не политологи, свечку не держали. Вполне может быть, что предприниматели делились деньгами по зову сердца.
Но впереди у Казахстана новая напасть — засуха. Штормовое предупреждение от «Казгидромета» получили 5 регионов — Жамбылская, Туркестанская, Кызылординская, Алматинская и Улытауская. Не факт, что к июлю-августу не начнется ежегодная тема с гибелью урожая из-за дефицита поливной воды, а свободных денег в бюджете может не оказаться. Опять будет бизнес-асар?
В целом вообще можно тему горящих трат из-за стихийных бедствий навесить на плечи частного сектора, ведь первый блин оказался не комом. Только взносы бизнеса — это все-таки чрезвычайщина, когда нет налаженной и системной работы, фондов для купирования ЧС. Но, похоже, госаппарат «нового» Казахстана решил перейти на авральный режим. Новая традиция. Ведь работает же. Вопрос в том, насколько хватит запаса прочности.
География Казахстана. Что опять случилось в метро Алматы
В связи с тем, что в очередном скандале вокруг алматинского метрополитена наступила пауза, заполним ее несколькими наблюдениями. Фабула проста: в конце прошлой недели несколько работников ГКП «Метрополитен» с большим мешком сломанных колодок устроили экстренный брифинг для журналистов. Они утверждают, что в марте 2024 года новое начальство, наплевав на требуемые технические характеристики расходников, заключило договор на поставку колодок с небольшим алматинским ТОО, и закупило более 2 тысяч деталей непонятного качества (на весь оставшийся год).
Поставщиком оказалась китайская компания, реализующая немецкую продукцию Becorit. Но когда принятые на баланс ГКП «Метрополитен» колодки отправили немецкому производителю, тот вынес заключение, что продукция — копия. Естественно, она обошлась метрополитену дешевле немецкого оригинала. По словам начальника отдела безопасности и охраны труда метрополитена Роллана Балгабаева, то самое алматинское ТОО предложило по конкурсу цену в 43 тысячи тенге за 1 колодку, тогда как оригинальные Becorit стоят не менее 85 тысяч тенге.
Руководство метрополитена оперативно организовало антикриз.
«На сегодня мы закупили нормальные колодки. ТОО сейчас заменяет старые колодки на новые. По безопасности движения у нас вопросов нет. Мы соблюдаем все меры безопасности», — заявил еще в середине недели исполняющий обязанности начальника метрополитена Алмасбек Орынбеков.
По его словам, предприятие будет подавать в суд на поставщика проблемных колодок. А вся ситуация возникла в связи с требованиями законодательства о госзакупках, дескать, было сложно приобрести, потому что нельзя указывать конкретного поставщика.
С традиционным «вали на предшественника» выступил заместитель директора по эксплуатации ГКП «Метрополитен» Алматы Абзал Шогельбаев. Он неоднократно заявил, что некачественные расходники приобретались метрополитеном при прошлом руководстве — Сагындыке Телибаеве. Он сейчас, к слову, руководит... управлением городской мобильности акимата Алматы.
Имеется и официальное заключение представительства Hyundai Rotem, производителя поездов, где конкретно сказано, что альтернативные расходные материалы можно использовать на локомотивах, но в таком случае ответственность за какие-либо последствия компания нести не будет.
Что имеем в сухом остатке? Во-первых, ситуацию, при которой любой из 15 локомотивов, непонятно, как себя поведет. Ну, хорошо, поверим нынешнему руководству метро, что всё под контролем. Но, во-вторых, есть возникший конфликт интересов — прошлый начальник метрополитена теперь начальник над метрополитеном, а Главная транспортная прокуратура проводит досудебное расследование по факту хищений в метро за прошлые периоды. В том эпизоде сэкономили на ходовых пружинах локомотивов. В-третьих, вместо того, чтобы разбираться с текущими проблемами и закупками ГКП, его нынешний первый руководитель раздает интервью журналистам и рассказывает, как именно его служебная проверка выявила нарушения в деятельности предшественника и заинтересовала прокуратуру.
Действительно, с сентября прошлого года идет процесс по делу о хищениях при строительстве метро. На скамье подсудимых десять человек, в том числе Ербол Абильдинов, бывший директор метро, Ерлан Абжаппаров — бывший гендиректор АО «Алматыметрокурылыс», Ержан Капаев — руководитель ТОО «Автоматизация и технологии-сервис», и прочие. Короче, что у нас ни строят — метро ли, легкий рельс в Астане — все пути ведут в прокуратуру и суд. Такая она, география Казахстана.
В связи с тем, что в очередном скандале вокруг алматинского метрополитена наступила пауза, заполним ее несколькими наблюдениями. Фабула проста: в конце прошлой недели несколько работников ГКП «Метрополитен» с большим мешком сломанных колодок устроили экстренный брифинг для журналистов. Они утверждают, что в марте 2024 года новое начальство, наплевав на требуемые технические характеристики расходников, заключило договор на поставку колодок с небольшим алматинским ТОО, и закупило более 2 тысяч деталей непонятного качества (на весь оставшийся год).
Поставщиком оказалась китайская компания, реализующая немецкую продукцию Becorit. Но когда принятые на баланс ГКП «Метрополитен» колодки отправили немецкому производителю, тот вынес заключение, что продукция — копия. Естественно, она обошлась метрополитену дешевле немецкого оригинала. По словам начальника отдела безопасности и охраны труда метрополитена Роллана Балгабаева, то самое алматинское ТОО предложило по конкурсу цену в 43 тысячи тенге за 1 колодку, тогда как оригинальные Becorit стоят не менее 85 тысяч тенге.
Руководство метрополитена оперативно организовало антикриз.
«На сегодня мы закупили нормальные колодки. ТОО сейчас заменяет старые колодки на новые. По безопасности движения у нас вопросов нет. Мы соблюдаем все меры безопасности», — заявил еще в середине недели исполняющий обязанности начальника метрополитена Алмасбек Орынбеков.
По его словам, предприятие будет подавать в суд на поставщика проблемных колодок. А вся ситуация возникла в связи с требованиями законодательства о госзакупках, дескать, было сложно приобрести, потому что нельзя указывать конкретного поставщика.
С традиционным «вали на предшественника» выступил заместитель директора по эксплуатации ГКП «Метрополитен» Алматы Абзал Шогельбаев. Он неоднократно заявил, что некачественные расходники приобретались метрополитеном при прошлом руководстве — Сагындыке Телибаеве. Он сейчас, к слову, руководит... управлением городской мобильности акимата Алматы.
Имеется и официальное заключение представительства Hyundai Rotem, производителя поездов, где конкретно сказано, что альтернативные расходные материалы можно использовать на локомотивах, но в таком случае ответственность за какие-либо последствия компания нести не будет.
Что имеем в сухом остатке? Во-первых, ситуацию, при которой любой из 15 локомотивов, непонятно, как себя поведет. Ну, хорошо, поверим нынешнему руководству метро, что всё под контролем. Но, во-вторых, есть возникший конфликт интересов — прошлый начальник метрополитена теперь начальник над метрополитеном, а Главная транспортная прокуратура проводит досудебное расследование по факту хищений в метро за прошлые периоды. В том эпизоде сэкономили на ходовых пружинах локомотивов. В-третьих, вместо того, чтобы разбираться с текущими проблемами и закупками ГКП, его нынешний первый руководитель раздает интервью журналистам и рассказывает, как именно его служебная проверка выявила нарушения в деятельности предшественника и заинтересовала прокуратуру.
Действительно, с сентября прошлого года идет процесс по делу о хищениях при строительстве метро. На скамье подсудимых десять человек, в том числе Ербол Абильдинов, бывший директор метро, Ерлан Абжаппаров — бывший гендиректор АО «Алматыметрокурылыс», Ержан Капаев — руководитель ТОО «Автоматизация и технологии-сервис», и прочие. Короче, что у нас ни строят — метро ли, легкий рельс в Астане — все пути ведут в прокуратуру и суд. Такая она, география Казахстана.
Любовь к временному. В чем постоянство Казахстана
Под занавес прошлой рабочей недели на совместном заседании палат парламента депутаты утвердили отчет правительства и Высшей аудиторской палаты по исполнению бюджета за 2023 год. Поводов для гордости как всегда нет. Или есть, как посмотреть. Да еще и депутаты сразу двух фракций наехали на кабмин за низкие экономические и социальные показатели.
«Несмотря на то, что 40 процентов государственного бюджета уходит в социальную сферу, около 80 процентов создаваемых новых рабочих мест являются временными», — заявил парламентарии Елнур Бейсенбаев.
Критики и злопыхатели плеснули дегтя в мед официальной статистики. То есть уже давно нашли объяснение этому традиционному казахстанскому явлению.
«На самом деле, причина очень простая. Рабочие места создаются не по инвестиционным, производственным проектам, а по социальным программам, изначально ориентированным на временный или косвенный эффект. Крупные проекты, рассчитанные на эффективную работу, правительственные экономисты ни планировать, ни организовывать не умеют», — резюмировал политолог Данияр Ашимбаев.
Партия «Ак жол» тоже не осталась в стороне.
«Налоговые поступления в прошлом году при плане 14,3 триллиона составили 13 триллионов, т.е. лишь 90 процентов от плана. При этом, 3 триллиона были изъяты у предприятий в виде авансовых платежей, т.е. за прибыль, которой у них еще не было. Без учета авансовых платежей, налоговые поступления в бюджет составили лишь 10 триллионов, или 70 процентов плана. Это и есть реальная платежеспособность и реальный показатель состояния нашей экономики и бизнеса — лишь 70 процентов от того, что рисуют чиновники», — высказались по отчету депутаты «Ак жола».
То есть денег на поддержание той же социалки в бюджете особо больше не становится, а аппетиты у людей всё выше и выше. Ну не хотят казахстанцы с пониманием относиться к тяжестям национального развития и работать за 300 долларов в месяц. Отсюда и годами свободные вакансии на государственной электронной бирже труда с жалованием в 100-150 тысяч тенге.
Как нельзя кстати послесловием к истории постоянной любви Казахстана ко всему временному вполне можно назвать конкретные примеры того, как помпезно открытые когда-то фабрики-заводы свернули свою деятельность. В одной лишь области Жетысу за последние 5 лет закрылись несколько крупных производственных проектов, в которые были вложены колоссальные инвестиции.
В частности, введенный в эксплуатацию в 2022 году первый этап завода по производству металлургического кремния в июне 2023-го остановился из-за снижения мировых цен. Аналогичная участь постигла и нефтебазу с перерабатывающей установкой — с 2019 года из-за отсутствия спроса на продукцию предприятие не работает.
Тепличный комплекс, запущенный в 2011 году, находится в состоянии банкротства, хотя, казалось бы, на сельхозпродукцию в Казахстане спрос всегда был, есть и будет. Так и не начав реальное производство, на стадии проекта из-за отсутствия денег свернулся высокотехнологичный завод по производству керамзита.
Копнуть по другим областям, и там окажется список мертвых предприятий реального сектора экономики, где могли быть постоянные рабочие места и выпуск продукции с добавленной стоимостью. В итоге потребность в трудоустройстве казахстанцев закрывают торговые дома, объекты общепита и стройки.
Спасает еще бюджетный сектор, но всё население не может быть врачами и учителями, да и импортозамещение с таким потенциалом стремится не к ста процентам. А в остальном, дело привычное. Депутаты повозмущаются и продолжат дальше голосовать как надо.
Под занавес прошлой рабочей недели на совместном заседании палат парламента депутаты утвердили отчет правительства и Высшей аудиторской палаты по исполнению бюджета за 2023 год. Поводов для гордости как всегда нет. Или есть, как посмотреть. Да еще и депутаты сразу двух фракций наехали на кабмин за низкие экономические и социальные показатели.
«Несмотря на то, что 40 процентов государственного бюджета уходит в социальную сферу, около 80 процентов создаваемых новых рабочих мест являются временными», — заявил парламентарии Елнур Бейсенбаев.
Критики и злопыхатели плеснули дегтя в мед официальной статистики. То есть уже давно нашли объяснение этому традиционному казахстанскому явлению.
«На самом деле, причина очень простая. Рабочие места создаются не по инвестиционным, производственным проектам, а по социальным программам, изначально ориентированным на временный или косвенный эффект. Крупные проекты, рассчитанные на эффективную работу, правительственные экономисты ни планировать, ни организовывать не умеют», — резюмировал политолог Данияр Ашимбаев.
Партия «Ак жол» тоже не осталась в стороне.
«Налоговые поступления в прошлом году при плане 14,3 триллиона составили 13 триллионов, т.е. лишь 90 процентов от плана. При этом, 3 триллиона были изъяты у предприятий в виде авансовых платежей, т.е. за прибыль, которой у них еще не было. Без учета авансовых платежей, налоговые поступления в бюджет составили лишь 10 триллионов, или 70 процентов плана. Это и есть реальная платежеспособность и реальный показатель состояния нашей экономики и бизнеса — лишь 70 процентов от того, что рисуют чиновники», — высказались по отчету депутаты «Ак жола».
То есть денег на поддержание той же социалки в бюджете особо больше не становится, а аппетиты у людей всё выше и выше. Ну не хотят казахстанцы с пониманием относиться к тяжестям национального развития и работать за 300 долларов в месяц. Отсюда и годами свободные вакансии на государственной электронной бирже труда с жалованием в 100-150 тысяч тенге.
Как нельзя кстати послесловием к истории постоянной любви Казахстана ко всему временному вполне можно назвать конкретные примеры того, как помпезно открытые когда-то фабрики-заводы свернули свою деятельность. В одной лишь области Жетысу за последние 5 лет закрылись несколько крупных производственных проектов, в которые были вложены колоссальные инвестиции.
В частности, введенный в эксплуатацию в 2022 году первый этап завода по производству металлургического кремния в июне 2023-го остановился из-за снижения мировых цен. Аналогичная участь постигла и нефтебазу с перерабатывающей установкой — с 2019 года из-за отсутствия спроса на продукцию предприятие не работает.
Тепличный комплекс, запущенный в 2011 году, находится в состоянии банкротства, хотя, казалось бы, на сельхозпродукцию в Казахстане спрос всегда был, есть и будет. Так и не начав реальное производство, на стадии проекта из-за отсутствия денег свернулся высокотехнологичный завод по производству керамзита.
Копнуть по другим областям, и там окажется список мертвых предприятий реального сектора экономики, где могли быть постоянные рабочие места и выпуск продукции с добавленной стоимостью. В итоге потребность в трудоустройстве казахстанцев закрывают торговые дома, объекты общепита и стройки.
Спасает еще бюджетный сектор, но всё население не может быть врачами и учителями, да и импортозамещение с таким потенциалом стремится не к ста процентам. А в остальном, дело привычное. Депутаты повозмущаются и продолжат дальше голосовать как надо.
География Казахстана. Что опять случилось в метро Алматы
В связи с тем, что в очередном скандале вокруг алматинского метрополитена наступила пауза, заполним ее несколькими наблюдениями. Фабула проста: в конце прошлой недели несколько работников ГКП «Метрополитен» с большим мешком сломанных колодок устроили экстренный брифинг для журналистов. Они утверждают, что в марте 2024 года новое начальство, наплевав на требуемые технические характеристики расходников, заключило договор на поставку колодок с небольшим алматинским ТОО, и закупило более 2 тысяч деталей непонятного качества (на весь оставшийся год).
Поставщиком оказалась китайская компания, реализующая немецкую продукцию Becorit. Но когда принятые на баланс ГКП «Метрополитен» колодки отправили немецкому производителю, тот вынес заключение, что продукция — копия. Естественно, она обошлась метрополитену дешевле немецкого оригинала. По словам начальника отдела безопасности и охраны труда метрополитена Роллана Балгабаева, то самое алматинское ТОО предложило по конкурсу цену в 43 тысячи тенге за 1 колодку, тогда как оригинальные Becorit стоят не менее 85 тысяч тенге.
Руководство метрополитена оперативно организовало антикриз.
«На сегодня мы закупили нормальные колодки. ТОО сейчас заменяет старые колодки на новые. По безопасности движения у нас вопросов нет. Мы соблюдаем все меры безопасности», — заявил еще в середине недели исполняющий обязанности начальника метрополитена Алмасбек Орынбеков.
По его словам, предприятие будет подавать в суд на поставщика проблемных колодок. А вся ситуация возникла в связи с требованиями законодательства о госзакупках, дескать, было сложно приобрести, потому что нельзя указывать конкретного поставщика.
С традиционным «вали на предшественника» выступил заместитель директора по эксплуатации ГКП «Метрополитен» Алматы Абзал Шогельбаев. Он неоднократно заявил, что некачественные расходники приобретались метрополитеном при прошлом руководстве — Сагындыке Телибаеве. Он сейчас, к слову, руководит... управлением городской мобильности акимата Алматы.
Имеется и официальное заключение представительства Hyundai Rotem, производителя поездов, где конкретно сказано, что альтернативные расходные материалы можно использовать на локомотивах, но в таком случае ответственность за какие-либо последствия компания нести не будет.
Что имеем в сухом остатке? Во-первых, ситуацию, при которой любой из 15 локомотивов, непонятно, как себя поведет. Ну, хорошо, поверим нынешнему руководству метро, что всё под контролем. Но, во-вторых, есть возникший конфликт интересов — прошлый начальник метрополитена теперь начальник над метрополитеном, а Главная транспортная прокуратура проводит досудебное расследование по факту хищений в метро за прошлые периоды. В том эпизоде сэкономили на ходовых пружинах локомотивов. В-третьих, вместо того, чтобы разбираться с текущими проблемами и закупками ГКП, его нынешний первый руководитель раздает интервью журналистам и рассказывает, как именно его служебная проверка выявила нарушения в деятельности предшественника и заинтересовала прокуратуру.
Действительно, с сентября прошлого года идет процесс по делу о хищениях при строительстве метро. На скамье подсудимых десять человек, в том числе Ербол Абильдинов, бывший директор метро, Ерлан Абжаппаров — бывший гендиректор АО «Алматыметрокурылыс», Ержан Капаев — руководитель ТОО «Автоматизация и технологии-сервис», и прочие. Короче, что у нас ни строят — метро ли, легкий рельс в Астане — все пути ведут в прокуратуру и суд. Такая она, география Казахстана.
В связи с тем, что в очередном скандале вокруг алматинского метрополитена наступила пауза, заполним ее несколькими наблюдениями. Фабула проста: в конце прошлой недели несколько работников ГКП «Метрополитен» с большим мешком сломанных колодок устроили экстренный брифинг для журналистов. Они утверждают, что в марте 2024 года новое начальство, наплевав на требуемые технические характеристики расходников, заключило договор на поставку колодок с небольшим алматинским ТОО, и закупило более 2 тысяч деталей непонятного качества (на весь оставшийся год).
Поставщиком оказалась китайская компания, реализующая немецкую продукцию Becorit. Но когда принятые на баланс ГКП «Метрополитен» колодки отправили немецкому производителю, тот вынес заключение, что продукция — копия. Естественно, она обошлась метрополитену дешевле немецкого оригинала. По словам начальника отдела безопасности и охраны труда метрополитена Роллана Балгабаева, то самое алматинское ТОО предложило по конкурсу цену в 43 тысячи тенге за 1 колодку, тогда как оригинальные Becorit стоят не менее 85 тысяч тенге.
Руководство метрополитена оперативно организовало антикриз.
«На сегодня мы закупили нормальные колодки. ТОО сейчас заменяет старые колодки на новые. По безопасности движения у нас вопросов нет. Мы соблюдаем все меры безопасности», — заявил еще в середине недели исполняющий обязанности начальника метрополитена Алмасбек Орынбеков.
По его словам, предприятие будет подавать в суд на поставщика проблемных колодок. А вся ситуация возникла в связи с требованиями законодательства о госзакупках, дескать, было сложно приобрести, потому что нельзя указывать конкретного поставщика.
С традиционным «вали на предшественника» выступил заместитель директора по эксплуатации ГКП «Метрополитен» Алматы Абзал Шогельбаев. Он неоднократно заявил, что некачественные расходники приобретались метрополитеном при прошлом руководстве — Сагындыке Телибаеве. Он сейчас, к слову, руководит... управлением городской мобильности акимата Алматы.
Имеется и официальное заключение представительства Hyundai Rotem, производителя поездов, где конкретно сказано, что альтернативные расходные материалы можно использовать на локомотивах, но в таком случае ответственность за какие-либо последствия компания нести не будет.
Что имеем в сухом остатке? Во-первых, ситуацию, при которой любой из 15 локомотивов, непонятно, как себя поведет. Ну, хорошо, поверим нынешнему руководству метро, что всё под контролем. Но, во-вторых, есть возникший конфликт интересов — прошлый начальник метрополитена теперь начальник над метрополитеном, а Главная транспортная прокуратура проводит досудебное расследование по факту хищений в метро за прошлые периоды. В том эпизоде сэкономили на ходовых пружинах локомотивов. В-третьих, вместо того, чтобы разбираться с текущими проблемами и закупками ГКП, его нынешний первый руководитель раздает интервью журналистам и рассказывает, как именно его служебная проверка выявила нарушения в деятельности предшественника и заинтересовала прокуратуру.
Действительно, с сентября прошлого года идет процесс по делу о хищениях при строительстве метро. На скамье подсудимых десять человек, в том числе Ербол Абильдинов, бывший директор метро, Ерлан Абжаппаров — бывший гендиректор АО «Алматыметрокурылыс», Ержан Капаев — руководитель ТОО «Автоматизация и технологии-сервис», и прочие. Короче, что у нас ни строят — метро ли, легкий рельс в Астане — все пути ведут в прокуратуру и суд. Такая она, география Казахстана.
Отчужденные части территории земель КазНУ имени аль-Фараби вернули государству
Департамент по управлению земельными ресурсами Алматы проверил законность изъятия и передачи земельного участка КазНУ имени аль-Фараби. Было установлено, что акимат города нарушил несколько статей Земельного кодекса. Департамент подал иск, и суд признал правоустанавливающие документы недействительными.
Решение суда оставлено без изменений, апелляции отклонены.
В апреле я писал, что компания Кулибаева «Atlas Development» проиграла суд за земли, которые принадлежали КазНУ им. аль-Фараби. Соответствующее решение по иску Департамента по управлению земельными ресурсами вынес межрайонный экономический суд Алматы.
Истец требовал признать недействительными постановления акимата о выкупе и продаже от 2007 года, а также договоры купли-продажи этой территории между четырьмя компаниями. Спор шел вокруг территории площадью 0,7168 га, расположенной в верхней части города. Рядом с участком, где строили многоэтажный бизнес-центр Deniz Park, расположен люксовый торговый центр Esentai Mall.
И здесь удивляет два момента. Первый касается того, что по сути акимат судится сам с собой. Ответчиками по иску стали, помимо тоошек Кулибаева, акимат Алматы и управление земельных отношений города.
Второе: почему до сих пор никто не принес извинения ни самому университету, ни его прежнему руководству, которое обвиняли в незаконной передаче земли?
Напомню, что в самом начале 2021 года в Сети появилась информация, что участок земли в Алматы, принадлежащий КазНУ, был якобы передан частному лицу. Разумеется, тут же стала разгоняться новость, что все это ― дело рук руководства вуза. Однако в КазНУ имени аль-Фараби ответил на обвинение в продаже земельных участков:
«Ни университет, ни должностные лица КазНУ не давали согласия на отчуждение части земельного участка в пользу третьих лиц и не принимали участия в разделении земельного участка иным способом. Следует отметить, что все имущество и земля являются государственным активом, соответственно, у вуза нет права владения, пользования и распоряжения ими».
Чуть позже новость прокомментировал и тогдашний аким Алматы Бакытжан Сагинтаев. Он заявил, что никто земли, принадлежащие вузу, передавать кому-либо не собирается. И добавил, что вся территория университета принадлежит КазНУ. Однако в случае, если вуз пожелает отдать эти земли, то руководство университета должно выйти к акимату с предложением.
Сагинтаев тогда, мягко говоря, слукавил. Потому что земли действительно передали частнику. Только сделал это не вуз, а предшественник Сагинтаева Бауыржан Байбек. Не зря в суде по разные стороны закона сейчас находится акимат и… акимат. Понимаете все безумие ситуации?
Так что еще большой вопрос, почему экс-аким Байбек до сих пор где-то гуляет, а не отвечает перед судом. По факту, произошла незаконная передача государственной земли, к которой он приложил свою нечестную руку.
Департамент по управлению земельными ресурсами Алматы проверил законность изъятия и передачи земельного участка КазНУ имени аль-Фараби. Было установлено, что акимат города нарушил несколько статей Земельного кодекса. Департамент подал иск, и суд признал правоустанавливающие документы недействительными.
Решение суда оставлено без изменений, апелляции отклонены.
В апреле я писал, что компания Кулибаева «Atlas Development» проиграла суд за земли, которые принадлежали КазНУ им. аль-Фараби. Соответствующее решение по иску Департамента по управлению земельными ресурсами вынес межрайонный экономический суд Алматы.
Истец требовал признать недействительными постановления акимата о выкупе и продаже от 2007 года, а также договоры купли-продажи этой территории между четырьмя компаниями. Спор шел вокруг территории площадью 0,7168 га, расположенной в верхней части города. Рядом с участком, где строили многоэтажный бизнес-центр Deniz Park, расположен люксовый торговый центр Esentai Mall.
И здесь удивляет два момента. Первый касается того, что по сути акимат судится сам с собой. Ответчиками по иску стали, помимо тоошек Кулибаева, акимат Алматы и управление земельных отношений города.
Второе: почему до сих пор никто не принес извинения ни самому университету, ни его прежнему руководству, которое обвиняли в незаконной передаче земли?
Напомню, что в самом начале 2021 года в Сети появилась информация, что участок земли в Алматы, принадлежащий КазНУ, был якобы передан частному лицу. Разумеется, тут же стала разгоняться новость, что все это ― дело рук руководства вуза. Однако в КазНУ имени аль-Фараби ответил на обвинение в продаже земельных участков:
«Ни университет, ни должностные лица КазНУ не давали согласия на отчуждение части земельного участка в пользу третьих лиц и не принимали участия в разделении земельного участка иным способом. Следует отметить, что все имущество и земля являются государственным активом, соответственно, у вуза нет права владения, пользования и распоряжения ими».
Чуть позже новость прокомментировал и тогдашний аким Алматы Бакытжан Сагинтаев. Он заявил, что никто земли, принадлежащие вузу, передавать кому-либо не собирается. И добавил, что вся территория университета принадлежит КазНУ. Однако в случае, если вуз пожелает отдать эти земли, то руководство университета должно выйти к акимату с предложением.
Сагинтаев тогда, мягко говоря, слукавил. Потому что земли действительно передали частнику. Только сделал это не вуз, а предшественник Сагинтаева Бауыржан Байбек. Не зря в суде по разные стороны закона сейчас находится акимат и… акимат. Понимаете все безумие ситуации?
Так что еще большой вопрос, почему экс-аким Байбек до сих пор где-то гуляет, а не отвечает перед судом. По факту, произошла незаконная передача государственной земли, к которой он приложил свою нечестную руку.
Газиз Абишев пишет: «У дипломатов много разных профессиональных навыков. В их числе:
- если нужно - говорить собеседникам то, что они хотят услышать;
- в деловых беседах интерпретировать слова третьих сторон себе на выгоду».
Это попытка оправдать или отвести удар. Не думаю, что одно сказанное, можно интерпретировать совершенно в обратную сторону. Тем более, что подобные заявления, мы не раз слышали и в том числе, из подконтрольных Акорде источников.
Не слишком ли много фэйлов за месяц во внешнем периметре. Начиная с вопроса о соседних государствах и вот уже и до недружественных интерпретаций.
- если нужно - говорить собеседникам то, что они хотят услышать;
- в деловых беседах интерпретировать слова третьих сторон себе на выгоду».
Это попытка оправдать или отвести удар. Не думаю, что одно сказанное, можно интерпретировать совершенно в обратную сторону. Тем более, что подобные заявления, мы не раз слышали и в том числе, из подконтрольных Акорде источников.
Не слишком ли много фэйлов за месяц во внешнем периметре. Начиная с вопроса о соседних государствах и вот уже и до недружественных интерпретаций.
«Золотая» пшеница. Минсельхоз потратил полтриллиона на поддержку фермеров
На брифинге в мажилисе 24 июня Айдарбек Сапаров был звездой. Поссорился с журналистами противоречил сам себе про нашествие саранчи, а потом и вовсе «убил» логикой по поводу очередного субсидирования весенних полевых работ.
Министру сельского хозяйства задали вопрос — почему российская пшеница дешевле казахстанской, на что Сапаров так и сказал, что Казахстан сохраняет традиционные рынки, но конкурировать ему сложно. Поэтому на полевые работы выделили дополнительные деньги.
«Российская пшеница идет более дешевая, по сравнению с нашей. Потому что себестоимость наша высокая и урожайность низкая. Поэтому по поручению главы государства на весенние полевые уборочные работы мы дополнительно выделили 400 миллиардов. Ежегодно было 180 миллиардов, то есть в общем 580 миллиардов тенге. Для чего мы выделяем? Чтобы они соблюдали полный комплекс агротехнологий», — пояснил министр.
Чувствуете когнитивный диссонанс? А он есть. Ведь государство вливает огромные бюджетные деньги в заведомо нерентабельное производство (пшеницы, в данном случае), потому что, наверное, дело привычки. Десятилетиями растили хлеб, чего бы дальше не растить, пусть даже за счет налогоплательщиков.
Между тем, аграрный консультант Кирилл Павлов еще весной 2023 года делал хоть какую-то аналитику на предмет того, почему Казахстану следует отказаться от производства пшеницы в пользу других сельхозкультур.
«То, что мы делаем сейчас — очень неэффективно. Пшеница, конечно, дает определенный запас прочности для отрасли и возможность экспериментировать в государственном масштабе, но экономически мы сильно проигрываем. Сравнительный анализ стран по урожайности показывает, что по площадям посевов Казахстан похож на Канаду, Пакистан, Иран, РФ и Индию. А вот по урожайности уже другое соседство — Ангола, Камерун, Бутан, Сомали, Руанда, Конго, Мозамбик, Бурунди и Малави», — рассуждал агроэксперт.
По его мнению, вместо пшеницы вполне можно засадить поля тем же картофелем, который по урожайности — чемпион. Как вариант — еще бахчевые, помидоры, огурцы, лук и морковь, которые и высокоурожайные, и высокомаржинальные культуры.
«Кукуруза и подсолнечник — новый биткойн (правда есть вопросы к МСХ и пошлинам на семечку), однако нужно повышать урожайность. Или увеличить площади посевов», — считает Павлов.
И он, и другие эксперты в области практического земледелия считают, что плохой климат и отсутствие выхода к морю — не те причины, на которые можно ссылаться, оправдывая падение урожайности пшеницы. А вот никуда негодные семена без генетики, севооборота и удобрений — вполне себе объяснение. Плюс на 90 процентов устаревшая техника и отсутствие толковых специалистов добивают и без того печальную статистику.
Теперешний депутат мажилиса, глава агрохолдинга Olzha Agro Айдарбек Ходжаназаров, тоже давно говорит, что пшеница в Казахстане это довольно затратный и рискованный бизнес. Но Минсельхоз, как мы видим, не сдается. Из последних сил тащит утопающих на деньги налогоплательщиков, наращивая объемы субсидий.
Понятное дело, что экспертам рассуждать легко, а перевод сельского хозяйства на другие культуры может вызвать катастрофически последствия. Вероятно, есть немало подводных камней, причин, из-за которых сохраняется текущее положение дел. Но хорошо бы министру что-то сказать по этому поводу.
Хочется верить, что в ведомствах в своем деле понимают все не только профильные эксперты, но и начальники. Или мы слишком много требуем от «нового» Казахстана?
На брифинге в мажилисе 24 июня Айдарбек Сапаров был звездой. Поссорился с журналистами противоречил сам себе про нашествие саранчи, а потом и вовсе «убил» логикой по поводу очередного субсидирования весенних полевых работ.
Министру сельского хозяйства задали вопрос — почему российская пшеница дешевле казахстанской, на что Сапаров так и сказал, что Казахстан сохраняет традиционные рынки, но конкурировать ему сложно. Поэтому на полевые работы выделили дополнительные деньги.
«Российская пшеница идет более дешевая, по сравнению с нашей. Потому что себестоимость наша высокая и урожайность низкая. Поэтому по поручению главы государства на весенние полевые уборочные работы мы дополнительно выделили 400 миллиардов. Ежегодно было 180 миллиардов, то есть в общем 580 миллиардов тенге. Для чего мы выделяем? Чтобы они соблюдали полный комплекс агротехнологий», — пояснил министр.
Чувствуете когнитивный диссонанс? А он есть. Ведь государство вливает огромные бюджетные деньги в заведомо нерентабельное производство (пшеницы, в данном случае), потому что, наверное, дело привычки. Десятилетиями растили хлеб, чего бы дальше не растить, пусть даже за счет налогоплательщиков.
Между тем, аграрный консультант Кирилл Павлов еще весной 2023 года делал хоть какую-то аналитику на предмет того, почему Казахстану следует отказаться от производства пшеницы в пользу других сельхозкультур.
«То, что мы делаем сейчас — очень неэффективно. Пшеница, конечно, дает определенный запас прочности для отрасли и возможность экспериментировать в государственном масштабе, но экономически мы сильно проигрываем. Сравнительный анализ стран по урожайности показывает, что по площадям посевов Казахстан похож на Канаду, Пакистан, Иран, РФ и Индию. А вот по урожайности уже другое соседство — Ангола, Камерун, Бутан, Сомали, Руанда, Конго, Мозамбик, Бурунди и Малави», — рассуждал агроэксперт.
По его мнению, вместо пшеницы вполне можно засадить поля тем же картофелем, который по урожайности — чемпион. Как вариант — еще бахчевые, помидоры, огурцы, лук и морковь, которые и высокоурожайные, и высокомаржинальные культуры.
«Кукуруза и подсолнечник — новый биткойн (правда есть вопросы к МСХ и пошлинам на семечку), однако нужно повышать урожайность. Или увеличить площади посевов», — считает Павлов.
И он, и другие эксперты в области практического земледелия считают, что плохой климат и отсутствие выхода к морю — не те причины, на которые можно ссылаться, оправдывая падение урожайности пшеницы. А вот никуда негодные семена без генетики, севооборота и удобрений — вполне себе объяснение. Плюс на 90 процентов устаревшая техника и отсутствие толковых специалистов добивают и без того печальную статистику.
Теперешний депутат мажилиса, глава агрохолдинга Olzha Agro Айдарбек Ходжаназаров, тоже давно говорит, что пшеница в Казахстане это довольно затратный и рискованный бизнес. Но Минсельхоз, как мы видим, не сдается. Из последних сил тащит утопающих на деньги налогоплательщиков, наращивая объемы субсидий.
Понятное дело, что экспертам рассуждать легко, а перевод сельского хозяйства на другие культуры может вызвать катастрофически последствия. Вероятно, есть немало подводных камней, причин, из-за которых сохраняется текущее положение дел. Но хорошо бы министру что-то сказать по этому поводу.
Хочется верить, что в ведомствах в своем деле понимают все не только профильные эксперты, но и начальники. Или мы слишком много требуем от «нового» Казахстана?
«Золотая» пшеница. Минсельхоз потратил полтриллиона на поддержку фермеров
На брифинге в мажилисе 24 июня Айдарбек Сапаров был звездой. Поссорился с журналистами противоречил сам себе про нашествие саранчи, а потом и вовсе «убил» логикой по поводу очередного субсидирования весенних полевых работ.
Министру сельского хозяйства задали вопрос — почему российская пшеница дешевле казахстанской, на что Сапаров так и сказал, что Казахстан сохраняет традиционные рынки, но конкурировать ему сложно. Поэтому на полевые работы выделили дополнительные деньги.
«Российская пшеница идет более дешевая, по сравнению с нашей. Потому что себестоимость наша высокая и урожайность низкая. Поэтому по поручению главы государства на весенние полевые уборочные работы мы дополнительно выделили 400 миллиардов. Ежегодно было 180 миллиардов, то есть в общем 580 миллиардов тенге. Для чего мы выделяем? Чтобы они соблюдали полный комплекс агротехнологий», — пояснил министр.
Чувствуете когнитивный диссонанс? А он есть. Ведь государство вливает огромные бюджетные деньги в заведомо нерентабельное производство (пшеницы, в данном случае), потому что, наверное, дело привычки. Десятилетиями растили хлеб, чего бы дальше не растить, пусть даже за счет налогоплательщиков.
Между тем, аграрный консультант Кирилл Павлов еще весной 2023 года делал хоть какую-то аналитику на предмет того, почему Казахстану следует отказаться от производства пшеницы в пользу других сельхозкультур.
«То, что мы делаем сейчас — очень неэффективно. Пшеница, конечно, дает определенный запас прочности для отрасли и возможность экспериментировать в государственном масштабе, но экономически мы сильно проигрываем. Сравнительный анализ стран по урожайности показывает, что по площадям посевов Казахстан похож на Канаду, Пакистан, Иран, РФ и Индию. А вот по урожайности уже другое соседство — Ангола, Камерун, Бутан, Сомали, Руанда, Конго, Мозамбик, Бурунди и Малави», — рассуждал агроэксперт.
По его мнению, вместо пшеницы вполне можно засадить поля тем же картофелем, который по урожайности — чемпион. Как вариант — еще бахчевые, помидоры, огурцы, лук и морковь, которые и высокоурожайные, и высокомаржинальные культуры.
«Кукуруза и подсолнечник — новый биткойн (правда есть вопросы к МСХ и пошлинам на семечку), однако нужно повышать урожайность. Или увеличить площади посевов», — считает Павлов.
И он, и другие эксперты в области практического земледелия считают, что плохой климат и отсутствие выхода к морю — не те причины, на которые можно ссылаться, оправдывая падение урожайности пшеницы. А вот никуда негодные семена без генетики, севооборота и удобрений — вполне себе объяснение. Плюс на 90 процентов устаревшая техника и отсутствие толковых специалистов добивают и без того печальную статистику.
Теперешний депутат мажилиса, глава агрохолдинга Olzha Agro Айдарбек Ходжаназаров, тоже давно говорит, что пшеница в Казахстане это довольно затратный и рискованный бизнес. Но Минсельхоз, как мы видим, не сдается. Из последних сил тащит утопающих на деньги налогоплательщиков, наращивая объемы субсидий.
Понятное дело, что экспертам рассуждать легко, а перевод сельского хозяйства на другие культуры может вызвать катастрофически последствия. Вероятно, есть немало подводных камней, причин, из-за которых сохраняется текущее положение дел. Но хорошо бы министру что-то сказать по этому поводу.
Хочется верить, что в ведомствах в своем деле понимают все не только профильные эксперты, но и начальники. Или мы слишком много требуем от «нового» Казахстана?
На брифинге в мажилисе 24 июня Айдарбек Сапаров был звездой. Поссорился с журналистами противоречил сам себе про нашествие саранчи, а потом и вовсе «убил» логикой по поводу очередного субсидирования весенних полевых работ.
Министру сельского хозяйства задали вопрос — почему российская пшеница дешевле казахстанской, на что Сапаров так и сказал, что Казахстан сохраняет традиционные рынки, но конкурировать ему сложно. Поэтому на полевые работы выделили дополнительные деньги.
«Российская пшеница идет более дешевая, по сравнению с нашей. Потому что себестоимость наша высокая и урожайность низкая. Поэтому по поручению главы государства на весенние полевые уборочные работы мы дополнительно выделили 400 миллиардов. Ежегодно было 180 миллиардов, то есть в общем 580 миллиардов тенге. Для чего мы выделяем? Чтобы они соблюдали полный комплекс агротехнологий», — пояснил министр.
Чувствуете когнитивный диссонанс? А он есть. Ведь государство вливает огромные бюджетные деньги в заведомо нерентабельное производство (пшеницы, в данном случае), потому что, наверное, дело привычки. Десятилетиями растили хлеб, чего бы дальше не растить, пусть даже за счет налогоплательщиков.
Между тем, аграрный консультант Кирилл Павлов еще весной 2023 года делал хоть какую-то аналитику на предмет того, почему Казахстану следует отказаться от производства пшеницы в пользу других сельхозкультур.
«То, что мы делаем сейчас — очень неэффективно. Пшеница, конечно, дает определенный запас прочности для отрасли и возможность экспериментировать в государственном масштабе, но экономически мы сильно проигрываем. Сравнительный анализ стран по урожайности показывает, что по площадям посевов Казахстан похож на Канаду, Пакистан, Иран, РФ и Индию. А вот по урожайности уже другое соседство — Ангола, Камерун, Бутан, Сомали, Руанда, Конго, Мозамбик, Бурунди и Малави», — рассуждал агроэксперт.
По его мнению, вместо пшеницы вполне можно засадить поля тем же картофелем, который по урожайности — чемпион. Как вариант — еще бахчевые, помидоры, огурцы, лук и морковь, которые и высокоурожайные, и высокомаржинальные культуры.
«Кукуруза и подсолнечник — новый биткойн (правда есть вопросы к МСХ и пошлинам на семечку), однако нужно повышать урожайность. Или увеличить площади посевов», — считает Павлов.
И он, и другие эксперты в области практического земледелия считают, что плохой климат и отсутствие выхода к морю — не те причины, на которые можно ссылаться, оправдывая падение урожайности пшеницы. А вот никуда негодные семена без генетики, севооборота и удобрений — вполне себе объяснение. Плюс на 90 процентов устаревшая техника и отсутствие толковых специалистов добивают и без того печальную статистику.
Теперешний депутат мажилиса, глава агрохолдинга Olzha Agro Айдарбек Ходжаназаров, тоже давно говорит, что пшеница в Казахстане это довольно затратный и рискованный бизнес. Но Минсельхоз, как мы видим, не сдается. Из последних сил тащит утопающих на деньги налогоплательщиков, наращивая объемы субсидий.
Понятное дело, что экспертам рассуждать легко, а перевод сельского хозяйства на другие культуры может вызвать катастрофически последствия. Вероятно, есть немало подводных камней, причин, из-за которых сохраняется текущее положение дел. Но хорошо бы министру что-то сказать по этому поводу.
Хочется верить, что в ведомствах в своем деле понимают все не только профильные эксперты, но и начальники. Или мы слишком много требуем от «нового» Казахстана?
Шарик-малик, келеш-мелеш…
Новый льготный налог для самозанятых хотят внедрить в Казахстане. СМИ пишут, что на сайте «Открытые НПА» опубликован проект нового Налогового кодекса РК. В нем предусмотрены изменения, которые затронут различные сферы деятельности казахстанцев.
Среди нововведений также предлагается установить новый льготный режим для самозанятых с единым и минимальным платежом в 4%. Это может стать как бы заменой Единого совокупного платежа (ЕСП), который перестал действовать в 2024 году.
Я вот все никак понять не могу, как решения вообще принимаются? По наитию? Интуитивно? В зависимости от расположения звезд?
Кому мешал тот ЕСП, который позволил вывести из тени десятки, если не сотни тысяч граждан, начавших платить и пенсионку, и соцмедотчисления? Придумали, что все должны стать ИП, закошмарили людей с этими переводами на карту. И вот снова здрасьте.
Новый льготный налог для самозанятых хотят внедрить в Казахстане. СМИ пишут, что на сайте «Открытые НПА» опубликован проект нового Налогового кодекса РК. В нем предусмотрены изменения, которые затронут различные сферы деятельности казахстанцев.
Среди нововведений также предлагается установить новый льготный режим для самозанятых с единым и минимальным платежом в 4%. Это может стать как бы заменой Единого совокупного платежа (ЕСП), который перестал действовать в 2024 году.
Я вот все никак понять не могу, как решения вообще принимаются? По наитию? Интуитивно? В зависимости от расположения звезд?
Кому мешал тот ЕСП, который позволил вывести из тени десятки, если не сотни тысяч граждан, начавших платить и пенсионку, и соцмедотчисления? Придумали, что все должны стать ИП, закошмарили людей с этими переводами на карту. И вот снова здрасьте.
Борьба за светскость образования. Школы проигрывают суды по искам из-за платков
Почти незамеченной широкой аудиторией осталась новость о том, как в Караганде семья в административном суде восстановила в НИШ свою 13-летнюю дочь, отчисленную за ношение платка на уроках.
«Дочь доходила до школы и снимала платок, когда мы учились в другом месте. Но у нее наступил такой возраст, когда покрытие головы является обязанностью девочки. Она сама хочет ходить в платке, у нее это осознанно. Мы же не можем лицемерить», — комментировал в СМИ 44-летний глава семьи Болат Мусин.
Он один из тех, кто обратился в суд. В исках отец пишет о нарушении прав дочери, цитируя Конституцию, статья 14 которой гарантирует детям право на образование, и статью 1 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования, ратифицированной Казахстаном в 2016 году. Она исключает дискриминацию по религиозному признаку, — это если коротко о конфликте. Подобных исков по стране уже более десятка. И до 13-летней карагандинки Анель в Павлодарской области также через суд мать двух школьниц 6 и 9 классов добилась допуска детей на занятия в платках.
Как суды мотивировали свои решения? Конечно же, ссылкой на Конституцию, гарантирующую получение бесплатного среднего образования и «возлагающую на государство обязанность обеспечить безусловный доступ к получению среднего образования». Кроме того, в судебных решениях указано, что такой меры ответственности, как отстранение от занятий за нарушение требований к установленной школьной форме законодательством Казахстана не предусмотрено.
Действительно, приказом министра образования и науки № 26 от 14 января 2016 года утверждены требования к обязательной школьной форме для организаций среднего образования. Там содержится перечень элементов одежды, допустимых к ношению в школе. Но любой приказ по иерархии нормативных правовых актов в Казахстане будет ниже Конституции, и, если ей противоречит, теряет силу.
Выходит, что борьба главного образовательного ведомства за светскость в школах изначально провальная? А с учетом роста псевдо-религиозности населения в Казахстане таких исков, как в Караганде, будет всё больше и больше. И хотя в стране не прецедентное право, судьи все равно обращают внимание на ранее вынесенные решения, так что перспективы по судебным разборкам за платки примерно понятны.
При этом больше всего споров в обществе тема религиозных платков на детях вызывает тот факт, что учиться таких девочек отдают в светские школы, а не в медресе, но следовать светским правилам они и их родители категорически отказываются.
Государство могло бы разъяснить, нарушают ли платки в школах светский характер образования или нет. Для этого нужны политическая воля и экспертное мнение. За последнее у нас формально отвечает Комитет по делам религий Минкультуры и информации. Возглавляет его Ержан Нукежанов, чья карьера имеет интересные пересечения со скачками по служебной лестнице бывшего первого замглавы администрации президента и нынешнего посла в Украине Дархана Калетаева. Что-то плохое про него сказать сложно, хорошее — тоже. Вообще, что-то сказать сложно. Человек почти два десятилетия занимает высокие должности, а не запоминается ничем. Это талант.
Будучи министром общественного развития, Калетаев комментировал скандал с платками в Туркестанской области. Сказал, что это Духовное управление мусульман Казахстана должно вести разъяснительную работу. Не очень было понятно, какую. Хотя в то же время глава Минобразования и науки Ерлан Сагадиев прямо высказался: в религиозной одежде в школу ходить нельзя.
Нукежанов, кстати, тоже говорил, что платки в учебном заведении противоречат законам страны. Но суды где-то посчитали иначе. Интересно, глава Комитета по делам религий тоже выразительно промолчит, как умел делать его бывший шеф и патрон?
Почти незамеченной широкой аудиторией осталась новость о том, как в Караганде семья в административном суде восстановила в НИШ свою 13-летнюю дочь, отчисленную за ношение платка на уроках.
«Дочь доходила до школы и снимала платок, когда мы учились в другом месте. Но у нее наступил такой возраст, когда покрытие головы является обязанностью девочки. Она сама хочет ходить в платке, у нее это осознанно. Мы же не можем лицемерить», — комментировал в СМИ 44-летний глава семьи Болат Мусин.
Он один из тех, кто обратился в суд. В исках отец пишет о нарушении прав дочери, цитируя Конституцию, статья 14 которой гарантирует детям право на образование, и статью 1 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования, ратифицированной Казахстаном в 2016 году. Она исключает дискриминацию по религиозному признаку, — это если коротко о конфликте. Подобных исков по стране уже более десятка. И до 13-летней карагандинки Анель в Павлодарской области также через суд мать двух школьниц 6 и 9 классов добилась допуска детей на занятия в платках.
Как суды мотивировали свои решения? Конечно же, ссылкой на Конституцию, гарантирующую получение бесплатного среднего образования и «возлагающую на государство обязанность обеспечить безусловный доступ к получению среднего образования». Кроме того, в судебных решениях указано, что такой меры ответственности, как отстранение от занятий за нарушение требований к установленной школьной форме законодательством Казахстана не предусмотрено.
Действительно, приказом министра образования и науки № 26 от 14 января 2016 года утверждены требования к обязательной школьной форме для организаций среднего образования. Там содержится перечень элементов одежды, допустимых к ношению в школе. Но любой приказ по иерархии нормативных правовых актов в Казахстане будет ниже Конституции, и, если ей противоречит, теряет силу.
Выходит, что борьба главного образовательного ведомства за светскость в школах изначально провальная? А с учетом роста псевдо-религиозности населения в Казахстане таких исков, как в Караганде, будет всё больше и больше. И хотя в стране не прецедентное право, судьи все равно обращают внимание на ранее вынесенные решения, так что перспективы по судебным разборкам за платки примерно понятны.
При этом больше всего споров в обществе тема религиозных платков на детях вызывает тот факт, что учиться таких девочек отдают в светские школы, а не в медресе, но следовать светским правилам они и их родители категорически отказываются.
Государство могло бы разъяснить, нарушают ли платки в школах светский характер образования или нет. Для этого нужны политическая воля и экспертное мнение. За последнее у нас формально отвечает Комитет по делам религий Минкультуры и информации. Возглавляет его Ержан Нукежанов, чья карьера имеет интересные пересечения со скачками по служебной лестнице бывшего первого замглавы администрации президента и нынешнего посла в Украине Дархана Калетаева. Что-то плохое про него сказать сложно, хорошее — тоже. Вообще, что-то сказать сложно. Человек почти два десятилетия занимает высокие должности, а не запоминается ничем. Это талант.
Будучи министром общественного развития, Калетаев комментировал скандал с платками в Туркестанской области. Сказал, что это Духовное управление мусульман Казахстана должно вести разъяснительную работу. Не очень было понятно, какую. Хотя в то же время глава Минобразования и науки Ерлан Сагадиев прямо высказался: в религиозной одежде в школу ходить нельзя.
Нукежанов, кстати, тоже говорил, что платки в учебном заведении противоречат законам страны. Но суды где-то посчитали иначе. Интересно, глава Комитета по делам религий тоже выразительно промолчит, как умел делать его бывший шеф и патрон?
Дорого в учении. Что грозит нашей медицине
На прошлой неделе сенатор Нурия Ниязова подняла одну из важнейших проблем — подготовку медиков.
Депутаты ездили в регионы и встречались с населением. И в рамках поездки в Алматы выяснилось, что в крупнейшем Казахском национальном медицинском университете имени Асфендиярова по бакалавриату 70 процентов студентов учатся на платной основе по программе общей медицины. А это, на секундочку, по прайсу университета, от 1,2 миллиона тенге в год. Для абитуриентов 2024-го года стоимость обучения еще выше. Надо полагать, что не во всех семьях студентов-медиков есть возможности несколько лет тянуть такую «золотую» лямку. Процент недоучившихся платников будет в любом случае. При этом на технологии фармпроизводства число платников только 4 процента.
«То есть министерство науки и высшего образования выделяет больше грантов на технологию фармпроизводства, чем министерство здравоохранения по специальности общая медицина. В 2023 году на специальность общая медицина выделено всего 250 грантов, а ведь по данной специальности обучаются все будущие врачи общей практики, все узкопрофильные специалисты, травматологи, нейрососудистые хирурги, офтальмологи, онкологи, акушергинекологи, кардиологи, то есть все специальности, по которым имеется дефицит врачей в регионах», — говорится в депутатском запросе Нурии Ниязовой.
Кстати говоря, в прошлом учебном году грантов по той же педиатрии, особенно испытывающей острую нехватку врачей, было только 109. Общий дефицит медицинских кадров в Казахстане ежегодно составляет 3,5-4 тысячи человек, но в общем объеме выделяемых грантов такого количества на медицину не отводится уже очень давно. При этом каждый 8-й врач и каждый 11-й медработник среднего звена — пенсионного возраста. Стоит им уйти на заслуженный отдых — здравоохранение «приляжет».
В 2024 году выделено 112 тысяч грантов для обучения в вузах, из них больше всего на «инженерные, обрабатывающие, строительные отрасли» — 19,3 тысячи. На втором месте «педагогические науки» — 13,7 грантов. В тройке и «информационно-коммуникационные технологии» — 10,9 тысячи грантов, а «естественные науки, математика и статистика» получили 8,2 тысячи грантов. Кроме того, 3,9 тысячи грантов предусмотрено для абитуриентов по программе «Серпін» (специально принятая для обучения и трудоустройства для молодежи густонаселенных южных регионов). Еще 13 тысяч грантов распределят среди поступающих в магистратуру, а также 1,9 тысячи — в докторантуру.
Даже по этим цифрам видно, что госорганы, составляющие список грантов, отдают предпочтение производственным специальностям и педагогике. Обучение медиков же коммерциализировано по понятной причине: студент, став врачом, отобъет все затраты. Место в меде — выгодная инвестиция.
Медицина давно стала прибыльным бизнесом, и прекращать его никто не собирается. И запрос Ниязовой поможет разве что КазНМУ имени Асфендиярова получить больше грантов, больше финансирования, а, следовательно, больше административного ресурса. Всё у университета будет хорошо, тем более его ректор Марат Шоранов, человек удивительной удачи: в ковидном 2020-м он, будучи зампредом Фонда социального медицинского страхования (ФСМС), умудрился уйти в Минздрав на фоне скандала с «гламурным» главой ФСМС Айбатыром Жумагуловым, которого попросил убрать лично Токаев. В том году, когда лихорадило всю нашу медицину, он стал первым вице-министром здравоохранения. А потом разумно ушел на пост ректора.
Так что у нашей медицины хорошее и денежное будущее. А заплатят за него пациенты.
На прошлой неделе сенатор Нурия Ниязова подняла одну из важнейших проблем — подготовку медиков.
Депутаты ездили в регионы и встречались с населением. И в рамках поездки в Алматы выяснилось, что в крупнейшем Казахском национальном медицинском университете имени Асфендиярова по бакалавриату 70 процентов студентов учатся на платной основе по программе общей медицины. А это, на секундочку, по прайсу университета, от 1,2 миллиона тенге в год. Для абитуриентов 2024-го года стоимость обучения еще выше. Надо полагать, что не во всех семьях студентов-медиков есть возможности несколько лет тянуть такую «золотую» лямку. Процент недоучившихся платников будет в любом случае. При этом на технологии фармпроизводства число платников только 4 процента.
«То есть министерство науки и высшего образования выделяет больше грантов на технологию фармпроизводства, чем министерство здравоохранения по специальности общая медицина. В 2023 году на специальность общая медицина выделено всего 250 грантов, а ведь по данной специальности обучаются все будущие врачи общей практики, все узкопрофильные специалисты, травматологи, нейрососудистые хирурги, офтальмологи, онкологи, акушергинекологи, кардиологи, то есть все специальности, по которым имеется дефицит врачей в регионах», — говорится в депутатском запросе Нурии Ниязовой.
Кстати говоря, в прошлом учебном году грантов по той же педиатрии, особенно испытывающей острую нехватку врачей, было только 109. Общий дефицит медицинских кадров в Казахстане ежегодно составляет 3,5-4 тысячи человек, но в общем объеме выделяемых грантов такого количества на медицину не отводится уже очень давно. При этом каждый 8-й врач и каждый 11-й медработник среднего звена — пенсионного возраста. Стоит им уйти на заслуженный отдых — здравоохранение «приляжет».
В 2024 году выделено 112 тысяч грантов для обучения в вузах, из них больше всего на «инженерные, обрабатывающие, строительные отрасли» — 19,3 тысячи. На втором месте «педагогические науки» — 13,7 грантов. В тройке и «информационно-коммуникационные технологии» — 10,9 тысячи грантов, а «естественные науки, математика и статистика» получили 8,2 тысячи грантов. Кроме того, 3,9 тысячи грантов предусмотрено для абитуриентов по программе «Серпін» (специально принятая для обучения и трудоустройства для молодежи густонаселенных южных регионов). Еще 13 тысяч грантов распределят среди поступающих в магистратуру, а также 1,9 тысячи — в докторантуру.
Даже по этим цифрам видно, что госорганы, составляющие список грантов, отдают предпочтение производственным специальностям и педагогике. Обучение медиков же коммерциализировано по понятной причине: студент, став врачом, отобъет все затраты. Место в меде — выгодная инвестиция.
Медицина давно стала прибыльным бизнесом, и прекращать его никто не собирается. И запрос Ниязовой поможет разве что КазНМУ имени Асфендиярова получить больше грантов, больше финансирования, а, следовательно, больше административного ресурса. Всё у университета будет хорошо, тем более его ректор Марат Шоранов, человек удивительной удачи: в ковидном 2020-м он, будучи зампредом Фонда социального медицинского страхования (ФСМС), умудрился уйти в Минздрав на фоне скандала с «гламурным» главой ФСМС Айбатыром Жумагуловым, которого попросил убрать лично Токаев. В том году, когда лихорадило всю нашу медицину, он стал первым вице-министром здравоохранения. А потом разумно ушел на пост ректора.
Так что у нашей медицины хорошее и денежное будущее. А заплатят за него пациенты.
Примечательно и то, что отдельные казахстанские средства массово информации все же попытались продемонстрировать неподдельный интерес и даже попытку непредвзятого журналистского расследования, которое, впрочем, на поверку оказалось перепечаткой информации, ранее опубликованной информационными проектами и сайтами, связанными с проживающей в Великобритании казахстанской журналисткой Ириной Петрушовой.
Такого рода журналистское расследование касалось фигурирующих по версии украинских правоохранительных органов двух подозреваемых в предполагаемом покушении на жизнь казахстанских активистов, получивших политическое убежище на Украине, авторов YouTube-канала «БАСЕ» Айдоса и Натальи Садыковых - граждан Казахстана Алтая Жаканбаева и Мейрама Каратаева, и попытке установить личность данных казахстанских граждан и их причастность к правоохранительным органам Казахстана.
Персональные данные Жаканбаева и Каратаева, в том числе копии их паспортов, были опубликованы как украинскими, так и молдавскими правоохранителями. Более того, Жаканбаев лично явился в Казахстане в правоохранительные органы, после чего был задержан, и именно факт задержания Жаканбаева в Казахстане в настоящее время является единственным доказательством того, что сам факт покушения на казахстанских активистов на территории Украины, либо попытки осуществить такого рода покушение, либо же факт участия граждан Казахстана в наружном наблюдении за семьей Садыковых, скорее всего, действительно имел место, иначе у казахстанских правоохранительных органов просто не было бы никаких оснований для задержания Жаканбаева и водворения его под стражу.
И это также является формальным поводом для полноценного журналистского расследования, касающегося существующего в Казахстане, как минимум с середины 90-ых годов и по всей видимости функционирующего по сей день «черного рынка» криминальных услуг, в функционировании которого напрямую задействованы действующие и бывшие сотрудники правоохранительных органов Казахстана, выступающие в роли «исполнителей» и представители политической и бизнес-элиты Казахстана и других сопредельных государств выступающие в роли «заказчиков», той или иной преступной деятельности.
Такого рода журналистское расследование касалось фигурирующих по версии украинских правоохранительных органов двух подозреваемых в предполагаемом покушении на жизнь казахстанских активистов, получивших политическое убежище на Украине, авторов YouTube-канала «БАСЕ» Айдоса и Натальи Садыковых - граждан Казахстана Алтая Жаканбаева и Мейрама Каратаева, и попытке установить личность данных казахстанских граждан и их причастность к правоохранительным органам Казахстана.
Персональные данные Жаканбаева и Каратаева, в том числе копии их паспортов, были опубликованы как украинскими, так и молдавскими правоохранителями. Более того, Жаканбаев лично явился в Казахстане в правоохранительные органы, после чего был задержан, и именно факт задержания Жаканбаева в Казахстане в настоящее время является единственным доказательством того, что сам факт покушения на казахстанских активистов на территории Украины, либо попытки осуществить такого рода покушение, либо же факт участия граждан Казахстана в наружном наблюдении за семьей Садыковых, скорее всего, действительно имел место, иначе у казахстанских правоохранительных органов просто не было бы никаких оснований для задержания Жаканбаева и водворения его под стражу.
И это также является формальным поводом для полноценного журналистского расследования, касающегося существующего в Казахстане, как минимум с середины 90-ых годов и по всей видимости функционирующего по сей день «черного рынка» криминальных услуг, в функционировании которого напрямую задействованы действующие и бывшие сотрудники правоохранительных органов Казахстана, выступающие в роли «исполнителей» и представители политической и бизнес-элиты Казахстана и других сопредельных государств выступающие в роли «заказчиков», той или иной преступной деятельности.
Инвесткомпания «Фридом Финанс» бизнесмена Тимура Турлова входит в группу «Freedom Holding corp.», объединяющую более 20 компаний, включая АО «Фридом Финанс», «Freedom24» и банк «ФФИН Банк». Офшорная фирма «FFIN Brokerage Services Inc.» (с 2023 года называется «Freedom Securities Trading Inc.») зарегистрирована в Белизе, но юридически в структуру холдинга она не входит и, участвуя в теневой части бизнеса, управляется лично Турловым. Сам бизнесмен, отказавшись от российского гражданства, окончательно обосновался в Казахстане, переоформив активы в РФ на подчиненных, но продолжая получать прибыль.
В сети «Фридом Финанс» называют одной из самых активных и крупных компаний по незаконному присвоению денег граждан, квалифицируя ее деятельность как особо крупное мошенничество. По оценкам аналитиков, «схема Турлова» выглядит следующим образом: деньги клиентов не передаются другим участникам рынка – продавцам акций, сделки не выводятся на биржу, а брокерские отчеты банально «рисуются». Расчет строится на том, что большинство трейдеров в процессе торговли теряют свои финансы, а значит, их убытки превращаются в собственную прибыль кампании.
В случае получения трейдером прибыли, «Фридом Финанс» применяет другую схему, заключающуюся в блокировке доступа к счету, а при попытке получить деньги через суд, инвесткомпания инициирует возбуждение заказных уголовных дел, обвиняя в мошенничестве самих трейдеров. Денежные средства, «Фридом Финанс», как правило, пытается изъять в пользу аффилированной американской компании «W-Empirical Holding corp.», якобы получившей убытки. Сама «Фридом Финанс» «засветилась» в уголовном деле о мошенничестве, возбужденном в отношении сотрудников группы «QBF», жертвами которой стали более 600 граждан.
Инвесткомпания Турлова была одной из структур, через которую «QBF» занималась хищением и последующей легализацией денежных средств. Руководитель «QBF» Р.В. Шпаков в настоящее время находится в международном розыске, но ряд его топ-менеджеров все-таки были задержаны силовиками, а в отношении некоторых уже вынесены обвинительные приговоры. Один из них, осужденный в прошлом году на 8 лет колонии Зелимхан Мунаев, в своих показаниях рассказал, в том числе, о связях «QBF» с Турловым.
В уголовном преследовании обманутых трейдеров непосредственно участвует замначальника СБ «Фридом Финанс» Виктор Елисеев – бывший оперативный сотрудник правоохранительных органов, использующий свои связи в силовых структурах. В схемах могут быть задействованы следователь СК Кирилл Архаров, замглавы ГСУ СК по Москве Сергей Ярош и руководитель отдела «К» ФСБ Иван Ткачев. Юридическое сопровождение обеспечивает Александр Аронов и сотрудники московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнеры», представляющие структуры «Фридом Финанс» в судебных и других инстанциях.
В сети «Фридом Финанс» называют одной из самых активных и крупных компаний по незаконному присвоению денег граждан, квалифицируя ее деятельность как особо крупное мошенничество. По оценкам аналитиков, «схема Турлова» выглядит следующим образом: деньги клиентов не передаются другим участникам рынка – продавцам акций, сделки не выводятся на биржу, а брокерские отчеты банально «рисуются». Расчет строится на том, что большинство трейдеров в процессе торговли теряют свои финансы, а значит, их убытки превращаются в собственную прибыль кампании.
В случае получения трейдером прибыли, «Фридом Финанс» применяет другую схему, заключающуюся в блокировке доступа к счету, а при попытке получить деньги через суд, инвесткомпания инициирует возбуждение заказных уголовных дел, обвиняя в мошенничестве самих трейдеров. Денежные средства, «Фридом Финанс», как правило, пытается изъять в пользу аффилированной американской компании «W-Empirical Holding corp.», якобы получившей убытки. Сама «Фридом Финанс» «засветилась» в уголовном деле о мошенничестве, возбужденном в отношении сотрудников группы «QBF», жертвами которой стали более 600 граждан.
Инвесткомпания Турлова была одной из структур, через которую «QBF» занималась хищением и последующей легализацией денежных средств. Руководитель «QBF» Р.В. Шпаков в настоящее время находится в международном розыске, но ряд его топ-менеджеров все-таки были задержаны силовиками, а в отношении некоторых уже вынесены обвинительные приговоры. Один из них, осужденный в прошлом году на 8 лет колонии Зелимхан Мунаев, в своих показаниях рассказал, в том числе, о связях «QBF» с Турловым.
В уголовном преследовании обманутых трейдеров непосредственно участвует замначальника СБ «Фридом Финанс» Виктор Елисеев – бывший оперативный сотрудник правоохранительных органов, использующий свои связи в силовых структурах. В схемах могут быть задействованы следователь СК Кирилл Архаров, замглавы ГСУ СК по Москве Сергей Ярош и руководитель отдела «К» ФСБ Иван Ткачев. Юридическое сопровождение обеспечивает Александр Аронов и сотрудники московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнеры», представляющие структуры «Фридом Финанс» в судебных и других инстанциях.
Заграница нам поможет. Сырья немного, но вы держитесь
В связи с очередными планами расширить Шымкентскрй нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) поговорим на вечную тему. Из ситуации с постоянно ломающимися НПЗ чиновники нашли простой и элегантный выход. Довольно любопытный приказ Минэнерго был опубликован в июне, из него следует, что в случаях, когда работа казахстанских нефтеперерабатывающих заводов по какой-то причине будет приостановлена, нефтепродукты будут производиться за рубежом.
«В прошлом году на НПЗ Казахстана произошли 33 внеплановые остановки. А с 2020-го по 2022 год крупнейшие НПЗ останавливали работу почти 400 раз, причинами были аварии или допущенные нарушения. В Концепции развития нефтеперерабатывающей отрасли на ближайшие 25 лет написано, что казахстанские НПЗ работают круглогодично и на пределе своих возможностей», — говорится в опубликованных СМИ новостях.
Это не «Шежiре» истерику разгоняет, это подсчитало СМИ на госзаказе.
Очень «конструктивное» решение, учитывая, что про четвертый НПЗ, которого остро не хватает стране для полного обеспечения внутреннего спроса ГСМ и продуктами нефтепереработки, из астанинских кабинетов говорят последние лет 15.
В том же июне ученый-нефтехимик Сапаркали Конуспаев написал открытое письмо Токаеву.
«За годы независимости не построено ни одного НПЗ, в стране не хватает дизельного топлива, чиновники вынуждены вводить квоты на его использование на время посева и жатвы. Действующие НПЗ в гг. Атырау, Павлодар и Шымкент работают с нагрузкой не более 70 процентов своей мощности. В чем причина? Ответ: не дают нефть на переработку», — цитата из обращения ученого президенту
.
Конуспаев, кстати, получил из Минэнерго ответ-отписку о том, что в Казахстане есть 100-процентное обеспечение внутреннего рынка нефтепродуктами, приводятся сведения о реконструкции и расширении мощностей НПЗ.
Но ведь сырья для местных заводов действительно не хватает, и известно это давно. Год назад небольшой частный НПЗ «Конденсат» в ЗКО даже подключил местные власти, чтобы вывести предприятие хоть на какую-то рентабельную загрузку. Но, как тогда отметил аким области Нариман Турегалиев, «Карачаганак» отказал заводу в дешевом сырье.
Ключевое слово «дешевое». Один из руководителей «Конденсата» говорил, что на решение вопроса загрузки НПЗ сырьем негативно влияет «существование в стране двух цен на нефть (высокой экспортной цены и цены для внутреннего рынка, которая вдвое ниже экспортной), что приводит к полной незаинтересованности недропользователей к увеличению поставок сырья на внутренний рынок». И касается это не только частного НПЗ в ЗКО, а всех казахстанских НПЗ без исключения.
Даже нацкомпания «КазМунайГаз» в 2023 году сократила поставки нефти на внутренний рынок для переработки на 40 процентов, чего уж там говорить про остальные концерны, готовые давать местным НПЗ сколько угодно нефти, но по экспортным ценам. В таком случае не окажутся ли все продукты нефтепереработки будут настолько «золотыми», что на них не найдется покупателя?
Так для чего тогда последний приказ Минэнерго? Широкие возможности появления очередной статьи бюджетных расходов на субсидии покупателям, например.
Или Минэнерго хочет сказать, что зарубежные НПЗ из казахстанского сырья по экспортным ценам произведут для Казахстана доступные по цене продукты нефтепереработки? Тогда зачем миллиардные вложения в бесконечные реконструкции казахстанских НПЗ, если те без откровенно дешевого сырья конкурентоспособную продукцию производить не могут? Много вопросов, ноль ответов. Вот и приходится уходить в конспирологию.
В связи с очередными планами расширить Шымкентскрй нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) поговорим на вечную тему. Из ситуации с постоянно ломающимися НПЗ чиновники нашли простой и элегантный выход. Довольно любопытный приказ Минэнерго был опубликован в июне, из него следует, что в случаях, когда работа казахстанских нефтеперерабатывающих заводов по какой-то причине будет приостановлена, нефтепродукты будут производиться за рубежом.
«В прошлом году на НПЗ Казахстана произошли 33 внеплановые остановки. А с 2020-го по 2022 год крупнейшие НПЗ останавливали работу почти 400 раз, причинами были аварии или допущенные нарушения. В Концепции развития нефтеперерабатывающей отрасли на ближайшие 25 лет написано, что казахстанские НПЗ работают круглогодично и на пределе своих возможностей», — говорится в опубликованных СМИ новостях.
Это не «Шежiре» истерику разгоняет, это подсчитало СМИ на госзаказе.
Очень «конструктивное» решение, учитывая, что про четвертый НПЗ, которого остро не хватает стране для полного обеспечения внутреннего спроса ГСМ и продуктами нефтепереработки, из астанинских кабинетов говорят последние лет 15.
В том же июне ученый-нефтехимик Сапаркали Конуспаев написал открытое письмо Токаеву.
«За годы независимости не построено ни одного НПЗ, в стране не хватает дизельного топлива, чиновники вынуждены вводить квоты на его использование на время посева и жатвы. Действующие НПЗ в гг. Атырау, Павлодар и Шымкент работают с нагрузкой не более 70 процентов своей мощности. В чем причина? Ответ: не дают нефть на переработку», — цитата из обращения ученого президенту
.
Конуспаев, кстати, получил из Минэнерго ответ-отписку о том, что в Казахстане есть 100-процентное обеспечение внутреннего рынка нефтепродуктами, приводятся сведения о реконструкции и расширении мощностей НПЗ.
Но ведь сырья для местных заводов действительно не хватает, и известно это давно. Год назад небольшой частный НПЗ «Конденсат» в ЗКО даже подключил местные власти, чтобы вывести предприятие хоть на какую-то рентабельную загрузку. Но, как тогда отметил аким области Нариман Турегалиев, «Карачаганак» отказал заводу в дешевом сырье.
Ключевое слово «дешевое». Один из руководителей «Конденсата» говорил, что на решение вопроса загрузки НПЗ сырьем негативно влияет «существование в стране двух цен на нефть (высокой экспортной цены и цены для внутреннего рынка, которая вдвое ниже экспортной), что приводит к полной незаинтересованности недропользователей к увеличению поставок сырья на внутренний рынок». И касается это не только частного НПЗ в ЗКО, а всех казахстанских НПЗ без исключения.
Даже нацкомпания «КазМунайГаз» в 2023 году сократила поставки нефти на внутренний рынок для переработки на 40 процентов, чего уж там говорить про остальные концерны, готовые давать местным НПЗ сколько угодно нефти, но по экспортным ценам. В таком случае не окажутся ли все продукты нефтепереработки будут настолько «золотыми», что на них не найдется покупателя?
Так для чего тогда последний приказ Минэнерго? Широкие возможности появления очередной статьи бюджетных расходов на субсидии покупателям, например.
Или Минэнерго хочет сказать, что зарубежные НПЗ из казахстанского сырья по экспортным ценам произведут для Казахстана доступные по цене продукты нефтепереработки? Тогда зачем миллиардные вложения в бесконечные реконструкции казахстанских НПЗ, если те без откровенно дешевого сырья конкурентоспособную продукцию производить не могут? Много вопросов, ноль ответов. Вот и приходится уходить в конспирологию.