Октябрь закончился, но это не значит, что вместе с ним закончился и #AsianHorrorOctober. Учитывая, что я не успел посмотреть и десятой части запланированного (а написал и того меньше), то марафон официально продолжается.
«Цыганские напевы» / «Zigeunerweisen» (Япония, 1980)
«Цыганские напевы» номер один - знаменитая композиция испанского скрипача Пабло де Сарасатэ. Незадолго до своей смерти в 1906 году испанец записал граммофонную пластинку, у которой очень необычная и странная репутация в истории музыки. Дело в том, что в одном месте на этой записи Сарасатэ прерывается и говорит нечто непонятное. Вокруг этих слов мертвого музыканта возникло множество выморочных конспирологических теорий, хотя специалисты говорят, что ничего мистического там нет. Просто музыкант говорит своему аккомпаниатору что-то типа: давай пропустим следующий фрагмент.
«Цыганские напевы» номер два - одноименная хоррор-новелла японского классика Хяккэна Утиды, вышедшая в 1948 году. В этой новелле к профессору литературы приходит вдова его недавно умершего коллеги. Приходит и просит вернуть книгу из библиотеки покойного мужа. Профессор удивляется (мол, запамятовал, извините), находит и возвращает книгу. Женщина уходит, но некоторое время спустя приходит снова и просит вернуть еще одну книгу. Профессор уже в крайнем удивлении (даже не думал, что я её одалживал), находит, извиняется и возвращает. И это повторяется несколько раз подряд. Надо заметить, что женщина всегда ведёт себя очень странно. Говорит, что о забытых книгах ей каждый раз сообщает её трехлетний сын, который, кажется, общается с… призраком покойного отца. В очередной приход женщина просит вернуть пластинку с «Цыганскими напевами». Когда потрясённый профессор наконец находит диск, вдова просит его поставить. Профессор соглашается, в комнате начинает звучать музыка Сарасатэ. Внезапно лицо женщины искажается, у неё начинается паника, она будто увидела привидение. Конец истории.
«Цыганские напевы» номер три - одноименный фильм Сэйдзюна Судзуки, снятый по мотивам новеллы Утиды. Первый фильм в его культовой трилогии про японский «серебряный век» - эпоху Тайсё (1912 - 1926). На сломе XIX и XX столетий многие страны пережили собственный условный «серебряный век». Старый ламповый мир рушился и смердел мертвечиной, новый зловещий - еще толком не заварился (прямо как сейчас), поэтому творческая интеллигенция (от Японии до России) увлеченно баловалась мистикой и декадентством. Самая тёмная ночь, как известно, перед рассветом.
Рассказ Утиды начинается в фильме Судзуки на третьем часу экранного времени, то есть минут за двадцать до финальных титров. Первые два часа - это режиссерская фантазия длиной в 12-14 лет. Альтернативная хроника эпохи Тайсё, показанная через историю двух профессоров германской литературы из военной академии. Первый - западник, чистюля, ницшеанец и сноб. Второй - почвенник, социопат, коллекционирующий человеческие кости. Оба предаются одинаковым интеллигентским радостям, гейшам и вискарю, но где-то за кадром учат всей этой дряни молодое поколение, которое совсем скоро втянет страну в Большую Войну. Вдобавок к этому, место работы гарантирует и первому, и второму престиж и безнаказанность. Фильм начинается с того, что почвенник-социопат сбрасывает со скалы свою любовницу-простолюдинку. Местные рыбаки собираются его за это линчевать, но коллега, козыряя положением, вмешивается и с помощью полисменов отмазывает убийцу.
Дедушка Судзуки - лукавый позёр, поэтому у меня очень странная история с его фильмами. В первый раз я посмотрел «Цыганские напевы» лет десять-двенадцать назад. Впечатление осталось сдержанное и пресное. На этот раз взялся пересматривать, когда в начале октября мучился бессонницей. Посмотрел - скорее не понравилось, но сон так и не шёл, поэтому запустил фильм во второй раз (чтобы уже точно усыпило), и внезапно снова досмотрел его до конца. И вот со второго раза меня серьезно вставило. Уверен, если бы устроил следом третий повторный сеанс, то сейчас считал бы «Цыганские напевы» одним из лучших фильмов в истории японского кино. #Japan, #Kaidan, #Suzuki,
«Цыганские напевы» / «Zigeunerweisen» (Япония, 1980)
«Цыганские напевы» номер один - знаменитая композиция испанского скрипача Пабло де Сарасатэ. Незадолго до своей смерти в 1906 году испанец записал граммофонную пластинку, у которой очень необычная и странная репутация в истории музыки. Дело в том, что в одном месте на этой записи Сарасатэ прерывается и говорит нечто непонятное. Вокруг этих слов мертвого музыканта возникло множество выморочных конспирологических теорий, хотя специалисты говорят, что ничего мистического там нет. Просто музыкант говорит своему аккомпаниатору что-то типа: давай пропустим следующий фрагмент.
«Цыганские напевы» номер два - одноименная хоррор-новелла японского классика Хяккэна Утиды, вышедшая в 1948 году. В этой новелле к профессору литературы приходит вдова его недавно умершего коллеги. Приходит и просит вернуть книгу из библиотеки покойного мужа. Профессор удивляется (мол, запамятовал, извините), находит и возвращает книгу. Женщина уходит, но некоторое время спустя приходит снова и просит вернуть еще одну книгу. Профессор уже в крайнем удивлении (даже не думал, что я её одалживал), находит, извиняется и возвращает. И это повторяется несколько раз подряд. Надо заметить, что женщина всегда ведёт себя очень странно. Говорит, что о забытых книгах ей каждый раз сообщает её трехлетний сын, который, кажется, общается с… призраком покойного отца. В очередной приход женщина просит вернуть пластинку с «Цыганскими напевами». Когда потрясённый профессор наконец находит диск, вдова просит его поставить. Профессор соглашается, в комнате начинает звучать музыка Сарасатэ. Внезапно лицо женщины искажается, у неё начинается паника, она будто увидела привидение. Конец истории.
«Цыганские напевы» номер три - одноименный фильм Сэйдзюна Судзуки, снятый по мотивам новеллы Утиды. Первый фильм в его культовой трилогии про японский «серебряный век» - эпоху Тайсё (1912 - 1926). На сломе XIX и XX столетий многие страны пережили собственный условный «серебряный век». Старый ламповый мир рушился и смердел мертвечиной, новый зловещий - еще толком не заварился (прямо как сейчас), поэтому творческая интеллигенция (от Японии до России) увлеченно баловалась мистикой и декадентством. Самая тёмная ночь, как известно, перед рассветом.
Рассказ Утиды начинается в фильме Судзуки на третьем часу экранного времени, то есть минут за двадцать до финальных титров. Первые два часа - это режиссерская фантазия длиной в 12-14 лет. Альтернативная хроника эпохи Тайсё, показанная через историю двух профессоров германской литературы из военной академии. Первый - западник, чистюля, ницшеанец и сноб. Второй - почвенник, социопат, коллекционирующий человеческие кости. Оба предаются одинаковым интеллигентским радостям, гейшам и вискарю, но где-то за кадром учат всей этой дряни молодое поколение, которое совсем скоро втянет страну в Большую Войну. Вдобавок к этому, место работы гарантирует и первому, и второму престиж и безнаказанность. Фильм начинается с того, что почвенник-социопат сбрасывает со скалы свою любовницу-простолюдинку. Местные рыбаки собираются его за это линчевать, но коллега, козыряя положением, вмешивается и с помощью полисменов отмазывает убийцу.
Дедушка Судзуки - лукавый позёр, поэтому у меня очень странная история с его фильмами. В первый раз я посмотрел «Цыганские напевы» лет десять-двенадцать назад. Впечатление осталось сдержанное и пресное. На этот раз взялся пересматривать, когда в начале октября мучился бессонницей. Посмотрел - скорее не понравилось, но сон так и не шёл, поэтому запустил фильм во второй раз (чтобы уже точно усыпило), и внезапно снова досмотрел его до конца. И вот со второго раза меня серьезно вставило. Уверен, если бы устроил следом третий повторный сеанс, то сейчас считал бы «Цыганские напевы» одним из лучших фильмов в истории японского кино. #Japan, #Kaidan, #Suzuki,
🔥1