На Рождество Бог как никогда близок к человеку, и хотя Христос был зачат чудесно, рождён он был естественно, а потому подробности жизни Марии и Иосифа занимали умы людей с самых первых веков. Многие ответы давало Протоевангелие Иакова. Это апокрифический текст II века, в сравнении с каноническими книгами невероятно богатый на жизненные детали. Здесь утверждается девство Марии и описывается реакция Иосифа и иудеев на ее чудесную беременность, реакция эта была совсем не радостной. Иосиф «ударил себя по лицу, и упал ниц, и плакал горько, говоря: как теперь я буду обращаться к Господу Богу моему...ибо я привел ее из храма девою и не сумел соблюсти?» Мария плакала в ответ и обещала, что не знала мужа. Эта сцена изображена на слоновой кости из Салерно, IX век. За упреками Иосифа и оправданиями Марии следовало чудесное сновидение Иосифу, оно тоже есть на этой створке, и слова Девы как бы рифмуются с вестью, принесенной ангелом.

Невероятно динамичный сон Иосифа VIII века из Кастельсеприо.

Но направлялись они в Вифлеем, как вы помните, не случайно, а для переписи, объявленной Октавианом Августом. Иосиф в подобных сценах всегда выглядит суетливым. Он и там бубнил, мол, и как мне ее записать? Женой? Дочерью? Этот сюжет из Карие Джами.

Традиция медитации над даже самыми малыми сюжетами Нового Завета старинна. Например, прекрасную перемену Иосифа после рождения обдумывал Иоанн Дальятский. Он рассуждает о том, как Иосиф больше не мог расстаться с младенцем и всюду брал Иисуса с собой, расставание с ним стало мучением для него. Иоанн представляет, как Христос, будучи ребёнком, общается с детворой, занимается в мастерской Иосифа. Эта идиллическая картина счастья Святого семейства, где даже ангелы помогают чинить крышу, есть у неизвестного средненемецкого мастера, это вещь примерно 1420-го года.

Визуализация всех тонкостей сюжета была в медитативной практике и в Венеции XV века, сохранилась книга «Сад молитвы», где молящемуся даются все необходимые рекомендации. Цитата из книги Баксандалла:

«Дабы история Страстей Христовых глубже врезалась в твой ум и легче тебе было запечатлеть в нем каждое ее событие, полезно и нужно закрепить в уме определенные места и людей: пусть, к примеру, градом Иерусалимом будет хорошо ведомый тебе город. Отыщи в нем главные места, где могли бы происходить все события Страстей, к примеру дворец со столовыми покоями, где была Тайная Вечеря Христа с учениками, дом Анны и дом Каяфы с тем местом, куда Иисуса привели ночью, и комната, где он стоял перед Каяфой, а над ним насмехались и били его. И обиталище Пилата, где он говорил с иудеями, а в нем комната, где Иисус был привязан к Столбу. И то место на горе Голгофе, где Его распяли, и иные подобные места... А затем вообрази людей — людей, хорошо тебе известных, дабы воплотили они для тебя участников Страстей: самого Иисуса, Деву Марию, святого Петра, святого Иоанна Евангелиста, святую Марию Магдалину, Анну, Каяфу, Пилата, Иуду и прочих, и каждого из них ты себе вообразишь. Совершив все это и употребив на то все свое воображение, удались в свою горницу. В уединении, одна, изгнав из ума все посторонние мысли, задумайся о начале Страстей и начни с того, как Иисус въехал в Иерусалим на осляти. Переходи не спеша от события к событию, размышляй над каждым, обдумывай всякую подробность и всякую часть истории. И ежели вдруг охватит тебя благоговение, остановись и не продолжай, покуда длится сие сладостное и благочестивое чувство...»

Первые образы Богоматери в сцене Рождества показывали ее сидящей на троне, однако на православных иконах мы всегда видим ее лежащей. Это тоже древнейший тип, но не италийский, а сирийский, как на этом Латеранском реликварии VI века.

Подобно любой родительнице, Мария остаётся возлежащей рядом с яслями, а Иосиф находится у ее ног. Посмотрите насколько живо и нежно иногда передавался этот момент. На этой шартрской алтарной преграде XIII века сцена перестаёт быть знаком, она наполняется очень человечным присутствием: Мария нежно касается Христа, а Иосиф поправляет покрывало.