Заказ доставлен, милорд.

Тольятти.

Я хотел бы переехать в Ростов-на-Дону.

Покупал бы корзиночки и ватрушки в «Золотом колосе». Вспоминал бы легендарный философский диспут о Канте, закончившийся дракой и стрельбой.

Слушал бы «Кто сказал, что Ростова нет на карте» и «Не забывай свои корни», когда гулял по панельным районам. Говорил бы «бурак», «кушери», «тютина», «жменя» и «жердела». Катался бы на «Валдаях» до Азова.

Заворачивал бы в газету чехонь и ряпушку с центрального рынка. Читал бы стихи Туроверова. Зимой наблюдал бы, как штормовой ветер выдувает воду из Дона. Гордился бы мозаичными переходами. Ходил бы на Игоря Бутмана.

Считал бы лучшим главой Ростова всех времен и народов Андрея Матвеевича Байкова. Скучал бы по старому аэропорту в центре города. Называл бы ЮФУ — РГУ. Купался бы на парамонах. Вспоминал бы, как двадцать лет назад стоял на картонке на «Темернике». Вёл бы канал про ростовский метрополитен. Нашел бы пачку старых афиш из клуба «Подземка». Водил бы туристов на Говнярку.

Показывал бы гостям два театра — один рояль, другой трактор. Рассказывал бы всем о ростовском происхождении Бэтмена. Тосковал бы по ресторану «Балканы». Отмечал бы, что ростовские парадные ничем не хуже петербургских. Считал бы ДК «Ростсельмаш» самым красивым в стране.

Из всех сортов винограда признавал бы только красностоп золотовский и цимлянский чёрный. Фотографировал бы диких мустангов в Ростовском заповеднике. По выходным ездил бы в Таганрог, Новочеркасск и Старочеркасск.

Подпевал бы казачьим ансамблям на фестивале «Донская уха». Отдыхал бы в Вешенской и на Цимле. Ни разу бы не побывал в ресторанах Левбердона. Исследовал бы заброшки восточного Донбасса. Покупал бы по тридцать рублей старые путеводители на книжном развале.

Заказывал бы в «Раках и гадах» золото донских рек — с укропом и лавровым листом. Редко заглядывал бы на набережную, потому что «Державинский» и «Белый ангел» наглухо убили небесную линию. Участвовал бы в субботниках на Зелёном острове.

Танцевал бы под песни «Зверей» на Пушкинской. Пересказывал бы всем биографию Сабины Шпильрейн. Водил бы всех к туалету на Газетном, где читал стихи Велимир Хлебников.

Смотрел бы на скорости 1.5х лекции Андрея Вадимовича Венкова. Ходил бы в публичку, чтобы полюбоваться уникальным сочетанием света, зелени и модернистских интерьеров. Торговался бы за армянскую выпечку на Нахичеванском базаре.

Отдал бы дедову шашку в музей «Донская казачья гвардия». Обнимал бы скифских баб у краеведческого. Начинал бы утро со страницы Николая Анатольевича Василенко и улыбался бы солнышку. Хранил бы книжку Артура Токарева «Архитектура Ростова-на-Дону первых пятилеток».

Заглядывал бы на выставки Максима Ильинова. Мурлыкал бы под нос «Улица Садовая, скамеечка кленовая». Ездил бы в Чалтырь за шашлычком.

Радовался бы тому, что мой город тихий, спокойный и относительно зелёный.

Ростов, жди.

Карта Эфиопии на стене дома.

Джинка, юг страны.

Я хотел бы переехать в Екатеринбург.

Считал бы Екатеринбург третьим городом страны. Поставил бы на заставку смартфона дом Севастьянова. Катался бы в другие города на «Демидовском экспрессе». Читал бы Бажова и Мамина-Сибиряка. Заправлял бы уральские пельмени майонезом от ЕЖК. Носил бы футболку «Урал молодость украл».

Спорил бы с Челябинском и Пермью и отстаивал нашу самобытность. Ездил бы на трамвае до Верхней Пышмы. Старался бы изучать все объекты «Стенограффии». Покупал бы книжки «Татлина» в «Пиотровском». Мечтал бы добраться до Полуночного и отснять все сохранившиеся дома Всеволожского. Коллекционировал бы уральский авангард.

Купил бы квартиру на Ботанике. Знал бы двадцать точек на Урале, где можно попасть из Европы в Азию. Лоббировал бы включение проходной Уральского турбомоторного завода в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Показывал бы Шигирского идола всем, кто утверждает, что у нас нет ничего древнего.

Купался бы в бассейне на крыше «Высоцкого». Интересовался бы у приезжих, в честь какой Екатерины назван город — первой или второй. Пересматривал бы «Приваловские миллионы», а в приступе ностальгии — «Счастливы вместе». Знал бы назубок все четыре сотни образцов свердловского конструктивизма.

Гордился бы «Финистами». Ругал бы Ельцина за снос дома Ипатьева. Отдыхал бы на Шарташе и Каменных Палатках. Заказал бы на день рождения торт в форме Белой башни. Написал бы курсач «Образ Урала в книгах Алексея Иванова».

Заглядывал бы в музей «Невьянская икона». Обнимал бы 200-летнюю лиственницу на 8 марта. Отвечал бы на вопросы любопытствующих про перевал Дятлова. Фотографировал бы бананы в оранжереях Ботанического сада.

Мечтал бы побывать на станции метро «Бажовская». Назначал бы встречи у Бивиса и Батхеда и под варежкой. Любовался бы ананасом сэра Нормана Фостера. Наслаждался бы сырной шаурмой с курицей в «Мангалыче» на Уралмаше. Гулял бы по Втузгородку и Новой Сортировке. Бегал бы на Плотинке.

Повесил бы на стену план Сигизмунда Домбровского «Большой Свердловск». Заказывал бы в «БарБорисе» голубцы в сметане по рецепту Наины Иосифовны. Цитировал бы Бориса Рыжего. Водил бы друзей любоваться лестницей и звездой внутри ДК чекистов. Устроил бы фотосессию на территории «Северской домны».

Ездил бы в Сысерть и медитировал на берегу Талькова Камня. По выходным отправлялся бы в Верхотурье. Следил бы за судьбой дома Кириллова в Кунаре. Считал бы Невьянскую башню круче Пизанской.

Слушал бы «Настю», «Урфина Джюса», «Агату Кристи» и «Наутилус». Составил бы путеводитель по Свердловску Балабанова. Вспоминал бы противостояние УПИ и УрГУ. Отправлял бы московским друзьям конфеты «Уральский рыжик» и «Свердловский метеорит». Скучал бы по телебашне.

Екатеринбург, жди.