"Человек, который построил Нью-Йорк"
(Часть 2, начало здесь)

Взлёт карьеры Роберта Мозеса, обеспечивший любовь нью-йоркцев на несколько десятилетий, начался в 1923 год с идеи строительства парков для горожан.

Это кажется необычным, зная, что 20-е годы - время захватывающего дух строительства небоскребов и начало "высотной гонки" на Манхэттене. Но это и начало эры автомобилей и появление среднего класса. Город становился всё выше и плотнее, но ехать из Нью-Йорка было некуда…

Что представляли собой окрестности Нью-Йорка? Вот как описывает их Александр Беренс в статье “Джонс Бич и Роберт Мозес”:

“После тяжелой трудовой недели нью-йоркцы садились в свои машины и отправлялись «за город» в наивной надежде расслабиться, глотнуть свежего воздуха, поваляться на травке и поиграть с детьми в бейсбол. Но не тут-то было. Их ожидали бесконечные заторы в узких улицах и предупредительные надписи на всем пути справа и слева от дороги: “Private property. No Trespassing” – «Частные владения. Не пересекать». В конечном итоге поездка оборачивалась многочасовым сидением в душном автомобиле под неодобрительными взглядами местных жителей и слабой надеждой найти не занятый клочок зелени.”
Знакомая ситуация, однако.

Мозес уловил этот общественный запрос и его захватила идея создания масштабной системы парков штата. Вскоре он убедил в её важности губернатора, и в 1923 году возглавил им же созданную комиссию по организации парков на острове Лонг-Айленд.

Это была крупная политическая победа: против идей Мозеса выступал будущий президент США Франклин Рузвельт, считавший, что куда как важнее строить не парки, а дорогу в долине Гудзона. Но общественность выступила на стороне идеи озеленения пространства, и в будущем поддержка прессы и горожан помогала Мозесу сохранять свое положение.

А в парк нужно было как-то попасть - требовались дороги и мосты.

Денежные проблемы он решил блестяще, предложив губернатору выпустить облигации на сумму 15 млн долларов для покупки этих земель и превращения их в парк. И в будущем использовал эту схему для финансирования многих своих проектов.

А с реализацией было много интересного, в том числе недемократичного и даже сомнительного и нелегального - по методам выкупа земли:
Бедняки, державшиеся за свою землю на Лонг-Айленде, не хотели лишаться дохода, а у богатых… были свои парки.

То, что Мозесу с командой удалось в 20-е - в наше время уже не могло бы случиться.

Сам парк был выполнен великолепно. Здесь все было сделано так, чтобы подчеркнуть разницу между городской средой и бескрайностью природного пейзажа (весьма искусно устроенного), с парковыми строениями в "ар-деко", но с немного брутальным "кантри".

Таким образом, полюбившийся нью-йоркцам парк "Джонс-Бич" на юго-западе Лонг-Айленда – с дощатой набережной, бассейнами и ресторанами надолго стал визитной карточкой Мозеса, обеспечив бесценный кредит доверия.

Есть в этом некий парадокс, дающий повод к переосмыслению. И возможно - это главное, для чего мы изучаем города и историю их создания.
см. фото
#сша #города

Хороший и детальный комментарий по опыту  использования отечественного ПО для проектирования пришел после репоста на канале https://xn--r1a.website/moneyandpolarfox

Всё именно так: и приобретение "для прикрытия", и отсутствие бесплатной поддержки, и болезненность "перехода".

Смысл САПР - в автоматизации процессов за счет использования готовых шаблонов и наработок.

А пока получается наоборот. Например, получив файлы из нанокада от смежника, я сразу споткнулась о шрифты, которые не соответствовали формату, и их пришлось менять вручную. Такие же сложности - со всеми наработками, "нажитыми непосильным трудом". И это даже не проблема работы в программе, а только внешнее с ней взаимодействие.

Так что, как говорилось в старой рекламе - "всё дело в волшебных пузырьках".

При всех совершенствах отечественного продукта он получит пользователей, если будет точной копией привычного, плюс что-то ещё ... Пока имеем не очень точную копию, а "что-то ещё"... - назовём это просто доступность.