Есть фильмы, после которых тебе становится грустно, ведь они подошли к концу. И речь идёт не о притворном чувстве, а именно о настоящей искренней грусти. PlayTime от Жака Тати как раз именно такой. И забегая вперёд напишу, что это великое кино!

Кратко о чём это всё: Неуклюжий мсье Юло (которого, кстати, играет сам Тати) сбит с толку пугающей сложностью Парижа, напичканного гаджетами. Он попадает в разного рода передряги и запутанные ситуации, из которых, на первый взгляд, нет выхода. Но в конечном итоге мсье Юло оказывается ровно там, где нужно. И... знаете, на самом деле это всё неважно. Сейчас объясню.

Представьте себе игру «Где Уолли?», в которой в хаотичном рисунке, с сумасшедшей и нечеловеческой детализацией, нужно найти того самого Уолли. Так вот, в этом фильме все Уолли. И все важны.

PlayTime настолько очаровательный контролируемый хаос, что я искренне не понимаю, как это можно было осознанно режиссировать. В пределах лишь ОДНОГО кадра может происходить такое количество активностей, что этого должно хватить на несколько фильмов подряд — на каждом из планов постоянно что-то происходит, персонажи никогда не заняты чем-то пустым и у каждого, даже самого дальнего статиста, есть своя очень чёткая цель. И, скорее всего, вам будет до неё дело, потому как фильм обязательно её использует.

(1/3)

Если честно, то я ошарашен. Я никогда не видел ничего подобного. Два часа потрясающей грации, организованного безумия и прекрасного танца из форм и предметов. В PlayTime нет как такового сюжета (да и зачем он тут вообще нужен?), поскольку важно само действие и только оно. Киноязык и ритм здесь настолько отполированы, что одно маленькое событие может запустить целый каскад происшествий и ситуаций, от которых ваш любимый Уэс Андерсон скажет, что на самом деле он просто не умеет в режиссуру и конструирование абсурдных эстетически выверенных миров. Ведь тот вальс из предметов, людей и автомобилей, который запускает Тати, каких-то абсолютно космических масштабов.

Конечно, можно покопаться в смыслах и сказать, что PlayTime комментирует капиталистическое и потребительское отношение, в котором эстетика и вылизанность окружения важнее настоящего живого города. Именно поэтому Париж в фильме серый и стерильный, и лишь в отражениях окон Тати показывает знакомые достопримечательности того самого настоящего Парижа. Который где-то там далеко, но люди не обращают на него внимания, ведь поглощены тратой денег и получением услуг. Но если бы не сознательный выбор витринной выхолощенной эстетики окружения, то ощущение контролируемого хаоса бы совсем не считывалась. А именно оно приносит больше всего удовольствия во время просмотра!

(2/3)