«Я сделаю из твоей собаки кебаб», — так угрожает министр культуры Франции Рашида Дати премьер-министру Габриэлю Атталю, разозлившись на сокращение бюджета в ее министерстве.

«Ты большой кусок дерьма», — отправляет она следующее смс-сообщение министру экономики Брюно Ле Мэру…

И это не первоапрельская шутка, если что. Газета Le Monde написала недавно целую статью-разоблачение о борьбе за влияние в Елисейском дворце, в которой они обнародовали некоторые детали переписок высокопоставленных лиц.

🚩Общество не может достичь действующей политизации, если любые протестные действия заведомо провальны. За вами не пойдут массово рабочие, пока у них нет представлений, образцов того, что вы им предлагаете. А знания эти могут появиться лишь в критической ситуации, когда не останется другого выбора, кроме как действовать.

Но кто эти знания донесет до общества, если даже у большинства левых эти знания о принципах самоорганизации и борьбы отсутствуют?

В то же время, если нет значительной группы людей, обладающих такими знаниями и опытом самоорганизации, народ не сможет реализовать свой потенциал и добиться изменений в обществе и стране. Тем более невозможны будут никакие «авангарды пролетариата» без самого пролетариата, активного и осознающего свою силу.

🚩Союз марксистов ставит целью изменить эту ситуацию. Мы приглашаем как активистов-одиночек, так и группы из других организаций на курс органайзинга

✊Записаться на курс можно, подав заявку через @marxistunion_bot

Многим людям знакома лишь показная смелость. Легко быть дерзким и крутым, когда сила на твоей стороне. Легко порабощать слабых. Легко убивать беззащитных. Легко насиловать, избивать, принуждать и покорять.

Истинная смелость в том, чтобы будучи объективно слабым - вести себя как сильный. Чтобы даже испытывая всепоглощающий страх - поступать вопреки нему.

Чтобы решиться на побег, чтобы поставить свою свободу, свою истинную суть и желание быть собой выше безопасности, нужна такая внутренняя сила, которая найдётся далеко не у каждого показного "смельчака".

Седа Сулейманова родилась и жила в Чечне, но всё равно была свободной настолько, насколько могла: она училась, рисовала, ходила на работу, знакомилась с новыми людьми, проводила время с подругами. Надо признать, по меркам Чечни она и так была очень свободной девушкой. И всё таки постоянные ограничения, угрозы, контроль, домашние обыски, запреты и наказания - всё это было обратной стороной её свободы.

Седа вела двойную жизнь, нарушала правила. И она прекрасно знала, что если её "спалят", ей не поздоровится. Эта необходимость постоянно балансировать на грани, ходить по тонкому льду и оглядываться на каждый окрик, её душила. Быть собой - но не до конца. Рисовать - но знать, что будущий муж скорее всего это запретит. Мечтать - но знать, что мечты не сбудутся.

Знаете, а ведь большинство людей на её месте просто смиряются. Никуда не бегут. Просто долгие годы проживают в безопасности - чужую, серую жизнь. А она не стала. Сломя голову убежала без оглядки на безопасность и комфорт - в совершенно новую и незнакомую жизнь.

Она как никто знала, что если её поймают, щадить не будут. Она прямым текстом мне говорила, что убьют. Я тогда не понимала и не могла до конца поверить. У меня в голове не укладывалось, как родной брат может убить. У меня ведь тоже есть братья.

А у неё это знание о смерти было в душе с детства - так воспитали. Знала, что и отцы, и братья, если сочтут нужным, убивают - так принято.

Но зная это, она не собиралась прожить всю жизнь как кроткая овечка, покорно позволяющая обращаться с собой как с вещью, лишь бы не получить удар ножом по горлу.

Уже после побега из Чечни у неё была реальная возможность сбежать из России, подальше от родственников. Но она осталась. Отчасти - неправильно просчитала риски. Отчасти - снова поставила свою свободу выше безопасности. Предпочла жить там, где хотела с детства, где ей велело её сердце, где пела её душа.

Она была счастлива в Питере. Этот город был создан для неё - а она для него. Здесь она встретила меня и других близких и преданных друзей. Здесь она встретила Стаса - и захотела прожить с ним всю жизнь. Они были трогательной милой парой. Слушая, как Седа про него рассказывает, я невольно улыбалась. Я была счастлива за неё. Мне казалось, что теперь у неё точно всё будет хорошо.

Но 23 августа оказалось, что за свободу, любовь и счастье надо платить кровавую цену. Седа всё поняла мгновенно - как только их увидела. Она билась в истерике и повторяла, что её убьют. Но доблестные стражи правопорядка Красносельского района города Санкт-Петербурга были безжалостны к её крикам: они без тени сомнений передали её чеченцам. Не мне вам объяснять, в чём была их истинная мотивация: сами всё знаете, в одной стране живём.

Даже после похищения Седа продолжает проявлять смелость и силу духа. Обычно в Чечне похищенных людей под давлением и пытками вынуждают самих сказать на видео, что они счастливы здесь находиться. Седу заставить не смогли. На видео с бравым уполномоченным по правам человека в Чечне, она не произносит ни единого слова.

Её молчание - это и есть её крик о помощи. Это единственный доступный ей способ высказаться и проявить свой свободолюбивый непокорённый дух. Сошла ли эта смелость ей с рук? Остаётся только гадать.

Будет ли у этой истории счастливый конец, зависит уже не от Седы. Это зависит только от нас: сможем ли мы её спасти, если жива? Сможем ли привлечь к суду убийц, если убита? Сможем ли мы добиться мировой огласки? Сможем ли пробить стену жестокости и равнодушия? Будет ли в нас столько же смелости сколько в ней?