режиссёр берёт три возраста и один вопрос: что остаётся от женской жизни, когда её границы чертят чужие. девочка, велосипедистка и стареющая женщина — каждая находит свой ответ, и ни один не похож на капитуляцию

феминистская антиутопия в настоящем времени: революция случилась, но что-то пошло не так. женщины с разными взглядами и один вопрос, который не стареет — что делать, когда система меняется, а ты нет

Валери Соланас написала манифест, основала партию из одного человека и решила, что быть невидимой больше не входит в планы. фильм не о выстреле, а о том, что к нему привело

мужчина приходит на ужин к бывшей жене и её новому мужу, и что-то явно не так. но не понять: это паранойя после потери или реальная угроза. Карин Кусама держит этот вопрос открытым ровно столько, сколько нужно

идеальные либеральные родители, идеальный загородный дом и ощущение, что тебя здесь не видят, даже когда смотрят в упор. хоррор про расизм, который не кричит — просто улыбается во весь рот и передаёт салат

юбилей отца, вся семья в сборе, старший сын встаёт с бокалом. первый фильм Догмы-95 и один из лучших фильмов про то, как правда меняет всё за один вечер

две девушки решают, что раз мир и так испорчен, можно позволить себе полную анархию, и превращают это решение в чехословацкую новую волну и один из самых дерзких фильмов 60-х

скромный мастер по роялям попадает в круговорот чужих афер и сам незаметно становится таким же коварным, как те, кто хотел его использовать

молодая ведьма отчаянно хочет любить и быть любимой, приворожённые мужчины один за другим не выдерживают её чар, а фильм тем временем стилизован под калифорнийское кино категории «Б» из 60-х

молодой фотограф из Нью-Йорка вдруг остаётся одна, когда лучшая подруга выходит замуж, и заново учится понимать, кто она без неё

успешная сваха с лёгкостью устраивает чужие браки, но когда дело доходит до собственной жизни, не может выбрать между расчётом и чувствами

женщина решает завести ребёнка одна, без мужчины, но всё меняется, когда она невольно сводит своего избранника с его бывшей женой

мать в одиночку тянет тяжело больного ребёнка, работу и постоянно рушащийся вокруг быт, и фильм превращает эту рутину в почти хоррор

на еврейских поминках девушка внезапно сталкивается лицом к лицу и с бывшей девушкой, и со своим тайным взрослым спонсором

история Валери Соланас, радикальной феминистки и писательницы, которая выстрелила в художника и вошла в историю как символ, а не как человек

через десять лет после «мирной социалистической революции» в Нью-Йорке равенство так и не наступило, и разные группы женщин поднимают собственное восстание

три новеллы о женщинах в Иране на разных этапах жизни: девятилетие, когда детство официально заканчивается, велогонка наперекор мужу и родне, и старость, где наконец можно исполнить давние желания

накануне тунисской революции восемнадцатилетняя Фарах поёт в рок-группе злые политические песни, влюбляется и живёт взахлёб — не зная, что за каждым её шагом уже следят. кино, в котором молодость звенит громче страха

то самое лето, по которому тоскуешь весь год, с деревенскими праздниками, оркестрами и историями, что рассказывают сами себя. Гомеш начинает снимать одно кино, а получает совсем другое, и в этом сбое плана вдруг проступает сама жизнь

чёрно-белая оттепельная зарисовка, которая полностью отрабатывает своё название: слепящее солнце, надувные круги на узбекской реке, лёгкое платье девушки, в которую невозможно не влюбиться. пойманное на плёнку лето, растянутое на целый век