Башмаки философа Алексея Салина на пляже в Сочи за день до отъезда их обладателя в Эрец-Исраэль. 7 декабря 2023 года.

О фуд-кортах

В Сочи мы с женой в прошлый раз были год назад. Думая, куда бы пойти теперь, мы вспомнили о фуд-корте на побережье, и сразу же отказались от этой идеи. В прошлый раз именно это заведение нам понравилось меньше всего.

Почему? Поразмыслив над этим вопросом, я понял, что дело было не в качестве еды и не в ценах, а в самом формате фуд-корта. На мой личный вкус, он просто не подходит для отдыха и действительно свободного времени, а является превращенной формой досуга в условиях атомизированной жизни большого города, заряженного на успех и предприимчивость.

Все видят достоинство фуд-кортов типа Депо или Даниловского рынка в том, что в них каждый может заказать себе то, что он хочет, не будучи стеснен выбором Другого и обязательством выбирать что-то в том ресторане, куда тебя пригласил Другой. Когда Другой зовет вас в ресторан, вы заключаете своего рода негласный уговор о том, что вы будете есть вместе в месте, которое Другому по вкусу. Тем самым, он добровольно саморазоблачается — он дает вам вкусить то, что по вкусу ему, он дает вам попробовать на вкус свой собственный вкус. Одновременно он идет и на то, что во время трапезы вы, возможно, будете договариваться о выборе отдельных блюд и напитков. Когда Другой зовет вас в фуд-корт, он предоставляет вам возможность есть в своем собственном ресторане, который вы выберете на свой вкус. Так фуд-корт позволяет учреждать двух атомизированных индивидов, не допускающих того, чтобы Другой со своими предпочтениями вторгался в их личную жизнь.

Тем самым, фуд-корт уничтожает сообщество, которое предполагает трапеза в ресторане. Это сообщество во многом организовывалось нарративом, общим повествованием, в которое погружаются посетители классических заведений, в которых принято заказывать еду по меню, подзывая к себе официанта. Единый ход трапезы, в котором каждый из нас должен пройти сквозь рубежи закусок, основного блюда и десерта, — это своего рода путь испытаний, выпадающих литературному герою. Блюда связаны между собой не только одним рестораном, но и вином, совместно выбранным сотрапезниками, так что путь каждого из них будет пронизан общим вкусом и ароматом.

Всей этой сообщности, совместности еда в фуд-корте лишена. Она заточена под то, чтобы сидящие за одним столом люди съели то, что они хотят, порешали дела и разошлись. Фуд-корт — место для самих-себе-предпринимателей, деляг, заполонивших крупные города. Свидание в фуд-корте — как чистая сексуальность без любви и эротики. Возможно, испытать тонкое чувство влюбленности во время такого свидания можно, только если открыто предложить партнеру выбрать еду за вас.

#еда

На переведенную мной книгу Бён-Чхоль Хана написали рецензию в одном любопытном тг-канале о книгах. Интересно, что многие читатели Хана констатируют у себя желание подчеркивать каждую строчку в этой книге (об этом я как-то писал в послесловии к "Агонии эроса").

Ну, в 00:00 часов 1 января 2024 году мы всем домом пошли в бомбоубежище. Видимо, это все мне за то, что я гражданин двух стран, где сегодня творится история. Коллективная ответственность настигла меня. Радуйся, мировая либеральная общественность!

Всех, кто работает по российскому графику, поздравляю с выходом из праздников, надеюсь, прошедшим безболезненно. У меня тоже своего рода первый рабочий день: с этого семестра снова веду онлайн-курс «Введение в исследования видеоигр» для студентов Школы дизайна ВШЭ (четыре группы по 30 человек, четыре пары в неделю). Думаю о том, чтобы обновить этот курс и вести его также отдельно на независимой основе, вот буду сейчас обкатывать. Кстати, если вы вдруг работаете в академической сфере и хотите, чтобы я у вас что-то вел, я открыт любым предложениям, хотелось бы вернуться к этому благородному делу.

А еще во время новогодних праздников мы с женой думали, чего нам не хватает в Израиле. Она сказала, что ей не хватает сезонности в погоде, чтобы были времена года. Я ответил: «Неправда, в Израиле есть времена года: есть лето, и есть пекло»🔥🥵

Хорошо, что теперь наконец лето!🎄🍾

Я тут решил попробовать вновь разжечь в себе интерес к game studies и вернулся к чтению тематических журналов. И надо сказать, интерес разжечь удалось. Eludamos за 2023 год заглядывает в светлое будущее game studies и открывается любопытной статьей про то, как раннер Temple Run участвует в продолжающейся колонизации земель в Северной Каролине, джентрифицируя городской ландшафт и воспроизводя неравенства между доминирующими и доминируемыми группами. За ней следует марксистская статья, дающая интересный обзор литературы о том, как видеоигровая индустрия и исследования видеоигр связаны с империализмом, сексизмом, расизмом, неолиберальным режимом правительности в академии и изменением климата. Разумеется, во всем виноват капитализм. Еще в журнале есть статьи Алеши Серады о NFT и Хайо Баке о криптоиграх, наверняка интересные🎮

К материалистической диалектике совпадений: этот фильм мы смотрели с соседями и женой на Рождество, и именно с его героями проект Лед сделал мем к переведенным мной книгам.

На этот раз Drinkcoffee написали рецензию на «Общество усталости». Что касается практического выхлопа, я думаю, речь у Хана идет о включении созерцания и безделия в политику. Отказ от эффективности может предполагать куда больше эффектов, чем мы ожидаем.

И впрямь добрый)))

А еще спешу поделиться интересной публикацией тг-канала «Людозис», который ведут суперталантливые аспиранты Школы дизайна НИУ ВШЭ, которым я в свое время преподавал пары по game studies. Сейчас ребята вновь проводят занятие в формате открытого семинара-коллоквиума, в рамках которого студенты представляют свои групповые исследовательские проекты. Полгода назад мы опробовали этот формат с ребятами, и он получился суперпродуктивным, теперь они отправились в вольное плавание. Приятно смотреть на то, как дело твое живет.

А вообще этот формат я подсмотрел в свое время на стажировке про регулярным программам обмена в Университете имени Гумбольдтов в Берлине, там это называлось институтским коллоквиумом, в России по сути так должны проходить научно-исследовательские семинары, но проходят они так не всегда. В свое время, когда мы с коллегами в Тюменском университете хотели открывать свой бакалавриат по философии, я очень хотел организовать работу программы так. Чтобы студенты представляли работу над своими проетками в открытом формате, открытом всему городу, на модных хипстерских площадках. Тогда не получилось, ТюмГУ моих ожиданий не оправдал, но я до сих пор надеюсь реализовать свои навыки в области создания образовательных программ.

А на семинар записывайтесь, смотрите онлайн, а то и приходите, звучит-то классно!

А мы к вам с новостями: мероприятия в рамках проекта Людозис возобновляются. Буквально через две недели пройдёт открытый семинар студентов ШД с профиля «Системный гейм-дизайн». Можно прийти оффлайн в Москве или подключиться онлайн.

Формат тот же, что и в прошлом году — студенческие команды-«лабы», каждая лаба в выбранной участниками стезе решает теоретические и практические вопросы, разрабатывает фреймворки, чтобы затем поделиться наработками в докладах и получить от вас фидбек.

Темы докладов выглядят так, в трёх рубриках:

Живое ремесло
🔹Адаптация моделей ролевых игр живого действия в цифровом гейм-дизайне
🔹Как создать видеоигровой сеттинг: техники конструирования миров
🔹Дизайн нарративно-ориентированного геймплея: примеры и паттерны

Живые системы
🔹Регулирование сообществ внутри и вне игры: контргейминг, SMM, монетизация
🔹Роевой интеллект как видеоигровая система

Живой опыт
🔹Типология и анализ коннотативных свойств визуальных элементов в 2D-играх
🔹Религиозный опыт и религиозные сообщества в играх

21 февраля, 19:00
Подробности и регистрация в анонсе

Любовь в эпоху ИИ

Относительно недавно появилась новость про Александра Жадана, нашедшего себе невесту с помощью ChatGPT. Вся эта история – просто лучшая иллюстрация к «Агонии Эроса» моего любимого Бён-Чхоль Хана. Здесь мы имеем яркий пример того, во что превращается любовь в обществе достижений, где каждый является сам себе предпринимателем. Жадан решил обратиться к нейросетям, руководствуясь императивом эффективности, в условиях современного капитализма пронизывающим все сферы жизни. Жадан не просто решил сэкономить время и деньги, он еще и подсчитал, сколько он сэкономил. Оказалось, что он не только невесту нашел, но и заработал денег, попутно создав алгоритм для рекрутеров. Странно, что Жадан не рассчитал все до запуска своего стартапа, обосновав его рентабельность. Если бы искал внешних инвесторов, пришлось бы сначала об этом задуматься.

Много кто отмечал этические проблемы, связанные с этим проектом. В корне неприятия действий Жадана лежит его отказ видеть в потенциальных партнерах Других. Отношения, подчиняющиеся принципам эффективности, превращают партнеров в соискателей, претендующих на долю в вашем бизнесе, бизнес-партнеров. Все происходит как в цитируемом Ханом романе «50 оттенков серого», где главная героиня вступает в БДСМ-отношения с чувством приема на работу. Другой сводится к исчислимым для алгоритма параметрам, а любовь оскудевает до труда.

Тут, конечно, можно возразить, что так лучше для всех. Именно так Жадан и отвечает на критику в свой адрес: он просто сэкономил как свое время, так и время девушек. То есть, хотя он и относился к девушкам как к средствам, он никогда не переставал относиться к ним в том числе и как к целям, ведь это было и в их интересах. Плюс, быть может, наша тревога возникает из-за того, что подобные практики еще не распространились и не стали нормой. В обществе, где все используют подобные технологии, скорее всего, нейросеть Жадана вступила бы в общение сначала с нейросетью его возможных партнеров, и лишь когда алгоритмы сочли бы это целесообразным, они начали бы общаться сами.

Но уверены ли мы, что использование нейросетей действительно в конечном итоге поспособствует благу партнеров? Ведь попытка отгородиться с помощью ИИ от негативного опыта — разочарования, горя, утраты, пусть даже просто времени, — отрицает негативность самих партнеров и лишает их возможности быть нетождественными самим себе, то есть развиваться и изменяться, открывать в себе и для себя что-то новое. Если я с самого начала требую от ИИ отсеивать девушек, верящих в астрологию или любящих цветы, это значит, что я принципиально уверен в том, что я никогда сам не буду верить в астрологию или не полюблю цветы. Я не готов удивиться чему-то новому как в себе, так и в других. Конечно, попытки узнать что-то новое могут разочаровывать, нам может что-то не нравиться. Но обрекать себя на всю жизнь на то, чтобы смотреть одни и те же сериалы, играть в одни и те же игры, слушать одну и ту же музыку, — верный путь к выгоранию и депрессии от пресыщенности позитивным опытом в аду однообразия. Так что далеко не очевидно, что действия Жадана поспособствовали общему благу.

Что касается антиутопии, в которой все мы пользуемся нейросетями как свахами, она предполагает еще более сомнительные последствия. В таком случае мы будем относиться как к бизнес-партнерам не только к Другим, но и к самим себе. Позитивность, ад однообразия станет тотальным. Нейросети будут предлагать нам вести свои соцсети так, чтобы увеличить вероятность построения отношений с интересными нам партнерами, что не только даст огромный простор для использования романтических отношений в экономических целях, но и полностью подчинит нас стандартам, принятым в обществе или хотя бы в соответствующем сегменте интернета. Это приведет к тому самому нарциссизму субъекта достижений, который постоянно стремится поддерживать позитивный образ самого себя — прямая дорога к депрессии и выгоранию.

P. S. Это не хейт. Я искренне желаю Александру и Карине счастья. Я лишь анализирую тенденции современного общества.

#любовь

Так вышло, что я решил почитать довольно экзотическую для меня литературу – науч-поп по физике, а конкретно книгу Гарри Клиффа «Space Oddities: The mysterious anomalies challenging our understanding of the cosmos». Более того, я еще и набросал на нее рецензию. Думаю, она может показаться вам любопытной, да и книгу, может быть, захотите полистать.

Гарри Клифф пишет о ключевой аномалии современной физики: рассогласовании между стандартной моделью физики частиц, основывающейся на квантовой механике, и современной космологией, основывающейся на общей теории относительности.

Нынешние представления о расширяющемся космосе и Большом взрыве требуют, чтобы во Вселенной присутствовала некая материя, которая отвечала бы за ее «растягивание» с помощью гравитации, иначе появившееся во время Большого взрыва вещество просто взорвалось бы, и космоса в его нынешнем состоянии не существовало бы.

Продолжение

Начало

Однако физика элементарных частиц так и не смогла открыть материю, которая отвечала бы за эту самую гравитацию, и ее стандартная модель описывает только электромагнитное, сильное и слабое взаимодействия, но не четвертое – гравитационное. Поэтому современная физика и предполагает существование какой-то особой, до сих пор еще не открытой материи, которая должна быть недоступна для фиксации с помощью первых трех типов взаимодействия, что делает ее очень сложной для обнаружения. Основное содержание книги посвящено как раз тем современным экспериментам, которые пытаются заполнить эту брешь в современной физике, «поймав за хвост» эту самую темную материю.

Книга производит хорошее впечатление по той причине, что она фокусирует свое внимание на аномалиях в самом сердце принятых в физике парадигм в отличие от привычных научно-популярных фильмов, статей и книг по физике, которые пересказывают стандартные теории так, как если бы они были высеченными в камне непреложными истинами. Здесь мы видим реальную жизнь исследователей, мы понимаем, почему вообще в физике вообще есть что изучать. При этом все это рассказывается очень простым языком, без излишней занудности, с шутками и через истории конкретных ученых.

Главный минус книги напрямую связан с ее же достоинствами. Из-за того, что книга посвящена аномалиям, которые все еще изучаются и которым научное сообщество еще не дало однозначную оценку, истории этих аномалий и их исследователей кажутся (и действительно являются) незавершенными. Это разрушает нарративное напряжение: развязка, наступающая за кульминацией, не кажется ни поражением, ни победой главных героев.

Эта проблема усиливается и тем, что автор будто постоянно колеблется в выборе своих главных героев: кто они – аномалии или исследующие их ученые? Поскольку Клифф пытается рассказывать истории, а не просто излагать теорию, он стремится больше внимания уделять людям. Но поскольку это все же книга по физике, ему приходится переносить свое внимание и на частицы, излучение и адронные коллайдеры. В итоге это часто приводит к тому, что, пытаясь не наскучить читателю, он очень быстро и сжато освещает технические подробности экспериментов, которые ставят ученые, что вызывает чувство просмотра научно-фантастического кино о превратностях пространства-времени типа «Довода»: много «экшена», драйва, но сам черт ногу сломит, если попытается детально разобраться во всем, что там реально происходит.

В целом, это вызывает чувство того, о чем говорит Бён-Чхоль Хан в своем «Кризисе повествования». Современный мир оказывается беден настоящими историями, и от этого настолько сильно и часто звучит требование представлять любой материал в виде нарратива, истории, даже если он с самого начала для этой формы не приспособлен. В итоге мы пытаемся представить в качестве героев элементарные частицы физики, эксперимент – в качестве кульминации, даже если сплести все это удовлетворительным образом в повествование не представляется возможным. В итоге выстраиваемые истории кажутся просто развлекательным и будоражащим нагромождением фактов, которые вроде должны быть как-то выстроены, но выстроенность эта всегда уступает место чистой информативности.

Отметил, кстати, интересный момент. Когда вы пытаетесь рассказать, с содержательной точки зрения, что говорит о Вселенной физика, выбросив отсюда тонкости расчетов, уравнения и т. п., вы в итоге производите рассказ, по сути напоминающий какую-то космологию древних досократиков. В этом смысле, насколько бы современная физика ни отличалась от натуральной философии древних греков, когда мы пытаемся осмыслить космос, нам в итоге приходится говорить нечто подобное. Теория Большого взрыва начинает напоминать идеи Гераклита о мерой затухающем и воспламеняющемся огненном космосе, а квантовая механика – учение Анаксагора о смесях всего со всем. Поэтому, думаю, преподавание всего этого современным студентам-физикам может быть не столь уж бессмысленной деятельностью, как мне иногда казалось: на уровне теории все эти идеи до сих пор могут быть полезны.

#книги

В свое время я думал о чем-то подобном. Поздравляю Николая, что ему хватило смелости. Надеюсь, все получится, буду с интересом следить за проектом!

Привет! Меня зовут Коля, мне 36 лет. Да, я профессиональный философ.

Я закончил философский факультет МГУ, а позднее там же получил степень кандидата философских наук. Много лет в должности ведущего научного сотрудника занимаюсь изучением истории философии в Научном центре Дома русского зарубежья в Москве.

В качестве приглашённого специалиста читал курсы лекций в МГУ для магистров, а также преподавал в Институте культуры (кафедра философии, психологии и педагогики). Мне всегда хотелось сделать философию максимально понятной. Я выступал по ТВ, был спикером в разных документалках, писал научпоп для "Афиши" и статьи для онлайн энциклопедий. Я мечтал о том, чтобы философия решала жизненные трудности, чтобы она была, прежде всего, практически ориентированной.

Философское консультирование я открыл для себя, когда узнал, что некоторые коллеги из США, Канады и Европы используют знания не только в качестве инструмента просвещения и образования, но также и в целях осуществления реальной психологической поддержки для тех, кому не подошли уже существующие методы психотерапии. Мне показалось, что исторически проверенные способы борьбы с жизненными трудностями, которые использовались философами прошлого, могут быть применимы и сегодня.

@geksagen19

О Чаадаеве и цивилизации

В «Философических письмах» Чаадаева можно встретить как фрагменты, в которых он склоняется к существованию одной-единственной западной цивилизации, так и фрагменты, из которых можно вычитать учение об особой русской цивилизации, а равно и других не-западных цивилизаций.

Так, с одной стороны, он говорит, что

«Одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас».

Тут прямо говорится, что в России есть некая «своеобразная цивилизация». С другой стороны, он также пишет и в таком духе:

«Однако, скажете вы, разве мы не христиане? и разве не мыслима иная цивилизация, кроме европейской? – Без сомнения, мы христиане; но не христиане ли и абиссинцы? Конечно, возможна и образованность, отличная от европейской; разве Япония не образованна, притом, если верить одному из наших соотечественников, даже в большей степени, чем Россия? Но неужто вы думаете, что тот порядок вещей, о котором я только что говорил и который является конечным предназначением человечества, может быть осуществлен абиссинским христианством и японской культурой?»

Здесь мы явно видим, как Чаадаев пишет, что только западнохристианская культура способна породить подлинную цивилизацию. Как же разрешить это противоречие? Возможна все-таки, по Чаадаеву, особая русская цивилизация, или никакой иной цивилизации кроме западно-христианской не существует?

Я думаю, что эту проблему можно решить, если вспомнить историю понятия «цивилизация». Термин «цивилизация» при своем возникновении означал не объект, а процесс. Процесс, в котором народы из нецивилизованных, диких и варварских, становились цивилизованными, то есть умеющими руководствоваться идеалами разума и Просвещения (подробнее об истории понятия см. книгу «Цивилизация» Михаила Велижева).

Если мы прочитаем Чаадаева из этой перспективы, то мы сможем устранить все эти противоречия. Различные цивилизации возможны по той причине, что до определенного момента общества могут двигаться к состоянию просвещенности и образованности разными путями, но только до определенного:

«Почему азиатские нации впали в косность? […] дело в том, что прогресс человеческой природы вовсе не безграничен, как это обыкновенно воображают; для него существует предел, за который он никогда не переходит. Вот почему цивилизации древнего мира не всегда шли вперед […]»

То есть у всех наций и культур может быть свой особый путь развития, но в определенный момент они «впадают в косность», как «азиатские нации». Чтобы преодолеть этот момент застоя, нации должны принимать христианство католического образца (другого, с его точки зрения, и не может быть), так как именно христианство, по мысли Чаадаева, позволяет преодолеть сугубо эгоистический путь развития наций и привести их к состоянию единства и мира при подчинении своих прагматических интересов высшим законам морали. Так, древние цивилизации, с его точки зрения, погибали как раз из-за того, что не могли перейти от «материального», или «реального», интереса к «истинным принципам общественного бытия».

Любопытно при этом, что, по Чаадаеву, человеческий дух ближе всего приблизился к этим самым истинным принципам в Средние века, так как тогда вся Европа рассматривала себя как федерацию, состоящую из нескольких государств, но в духовном плане единую. Все эти государство образовывали единое социальное тело, а «войны в то время считались междоусобиями». Реформация расторгла это состояние, но Чаадаев надеется, что скоро все вернется на круги своя.

#цивилизация #чаадаев

Продолжение тут