Тем временем я балдею с действий своего нового правительства, которые, разумеется, напрямую касаются моих интересов. Как раз по этой программе я устроился работать, будут ли у службы абсорбции в науке средства, чтобы профинансировать мое трудоустройство в следующем году, непонятно. Возможно, стоит сделать все так, как говорит Голденберг.

Читал сейчас «Критику цинического разума» Петера Слотердайка и вот на какой любопытный фрагмент наткнулся:

«[Во] времена позднего Средневековья университеты обретают свое значение в социальном хозяйстве дерзости и кинического интеллекта. Они вовсе не были только местом учебы и исследований; там всегда резвились и ваганты, и прочая экстравагантная молодая интеллигенция, которая была достаточно умна, чтобы найти кое-что получше зубрежки. Особенно славилась в этом отношении парижская Сорбонна, представлявшая собой город в городе, Латинский квартал, в котором мы находим предшественников всех разновидностей позднейшей богемы. В буржуазные времена университетские годы были для учащейся молодежи временем, позволяющим отсрочить переход к серьезной жизни, – временем, когда можно пошалить, прежде чем дело дойдет до необходимости делать карьеру и упорядочить жизнь. Именно о студенческих шутках и розыгрышах, студенческих вольностях и времяпрепровождении вспоминают взрослые, когда позднее, будучи серьезными господами, говорят, что и они когда-то были молоды».

Любопытно, что, когда я создавал этот телеграм-канал, я как раз руководствовался этой жаждой вернуться к какой-то дерзости студенческих лет, когда философия была для меня не профессией, а способом бросить вызов всему, что говорят вокруг, развенчать здравый смысл и просто насладиться созерцанием мира и интеллектуальной беседой. Так что, я думаю, те, кого называют «вечными студентами», наверное, самые счастливые в мире люди. Разумеется, если они учатся ради наслаждения, а не чтобы преодолеть чувство нехватки своих компетенций (которое такими средствами, разумеется, не преодолевается).

В общем, побольше нам всем богемного тунеядства!🥂🍾

В день, когда началась война в Израиле, 7 октября, мы с женой оказались в Риме. Многие наши друзья предложили нам на время приехать к ним: звали в Париж, Стамбул, Баку. Я очень рад, что у нас есть столько хороших друзей, которые переживают за нас. Мы подумали, что нам неспроста предоставился шанс оказаться вне страны в этот момент, и решили не возвращаться в Израиль. По самым разным причинам мы решили поехать в Баку, где провели 10 прекрасных дней с друзьями, их прекрасным сыном и собакой. Надеялись, что все закончится как можно быстрее, но пока нам каждый или через день приходят уведомления о бомбежках.

В итоге из Баку мы решили прилететь на время в Москву, чтобы переждать самую горячую фазу конфликта. Надеюсь, в ноябре уже сможем вернуться. Вот так оно работает: стоило искренне написать, что скучаю по России и дождю, как обстоятельства привели меня в дождливую сырую Москву.

Спасибо большое всем, кто помог нам добраться сюда и оказаться в безопасности! Сил всем, кто сейчас в Израиле!

Первая сцена, которую увидел в метро по приезде в Москву. Эта пара еще очень смачно целовалась, прикрываясь кепкой. Гегель, видимо, очень возбуждает🫣

Побеседовали с философом Алексеем Соловьевым о Бен-Чхоль Хане, обсудили переведенные вышедшие и еще не вышедшие работы, поговорили за созерцательную жизнь, нарративы и патологии позднего капитализма: https://youtu.be/1zyU7FcrXTM?si=nHkwTfvgs9G_f8dH

Чтение российских медиа, заявлений официальных лиц и учебника по «Основам российской государственности» привлекло мое внимание к понятию государства-цивилизации, вокруг которого сегодня оказывается выстроен российский политический дискурс. Сейчас я планирую поближе ознакомиться с литературой по этой теме, может быть, получится выстроить из этого какой-то исследовательский проект. О том, как все это пойдет, я решил рассказывать здесь.

Первая работа, на которую я наткнулся, – это статья Мэтью Блэкбёрна «Мейнстримный русский национализм и идентичность ‘государства-цивилизации’: перспективы снизу» 2020 г. Автор провел полуструктурированные интервью с жителями трех российских городов – Нижнего Новогорода, Москвы и Санкт-Петербурга – и прилегающих к ним регионов в 2014–2016 гг., чтобы выявить, какие элементы официально тиражируемой идеи России как государства-цивилизации, приживаются в повседневном дискурсе россиян, а какие – нет.

Для этого исследователь выделил три элемента концепции России как государства-цивилизации. Первый – идея русских как государствообразующего этноса, который за счет своего миролюбивого характера сплачивает воедино культуры всех остальных народов России и, тем самым, делает их культуры частью своей культуры, а представители остальных этносов тоже становятся русскими в культурно-цивилизационном плане. Второй элемент – государственный аполитичный патриотизм, считающий, что для поддержания государства-цивилизации России нужна сильная власть, навязывающая культурное единство сверху, а от гражданина требуется подчинение ей. Третий элемент – идея традиционных ценностей, которые и являются основой русской цивилизации.

Блэкбёрн показывает, что первые две идеи поддерживаются населением крупных городов, тогда как третья – нет. Опрошенные не понимали, что значит «быть россиянином», вместо этого они предпочитают говорить о гражданах России как о русских, независимо от их этноса. Они считают, что представители «малых народов», среди которых особенно часто упоминаются татары, башкиры и якуты, тоже являются русскими и своими. Также опрошенные отмечали идею о необходимости воспитания в духе патриотизма для поддержания единства страны. Но при этом опрошенные совершенно не смогли выявить, в чем же заключается идейная основа России как цивилизации. Данные свидетельства хорошо кореллируют с опросами данного года, которые свидетельствуют о том, что только для 11 процентов россиян имеет значение религиозная вера как ценность, тогда как концепция России как государства-цивилизации считает именно традиционные религии России ее цивилизационной основой.

Любопытно и то, как концепция государства-цивилизации позволяет отточить образ Других. Поразительным образом «малые народы» России не включают в себя кавказцев, как следует из опросов. Дагестанцы и чеченцы – другие, они не ассимилируются в русскую культуру и было бы, может, и хорошо их отделить, но такое решение могло бы привести к развалу России, так как оно подтолкнуло бы к сепаратистским настроениям в других частях России. Здесь как раз подключается идея патриотизма и сильной вертикали власти. Хотя русские миролюбиво присоединяют к себе другие этносы своей культурой, нужна мощная вертикаль власти для поддержания этого культурного единства. И ради этого приходится терпеть даже невыгодные и дорогие соседства в одной стране с культурно чуждыми элементами.

Другие Другие – это мигранты. Идея России как государства-цивилизации требует того, чтобы въезжающие в страну на заработки люди культурно ассимилировались, учили русский язык и так далее. Иначе они не могут считаться частью государства-цивилизации. Таким образом идея государства-цивилизации дает гражданам идейное основание для выражения своей неприязни к выходцам из стран бывшего СССР, одновременно позволяя российским официальным лицам предъявлять геополитические притязания на влияние в этих странах.

#цивилизация

На волне интереса к государству-цивилизации, начал читать «Философические письма» Чаадаева. И во втором письме обнаружил, что неотъемлемой чертой особой русской цивилизации, если таковая вообще имеется, он считал всякое пренебрежение к комфортной жизни:

«Сделайте свой приют как можно более привлекательным, займитесь его красивым убранством, почему бы даже не вложить в это некоторую изысканность и нарядность? Ведь это вовсе не особый вид чувственности, заботы ваши будут иметь целью не вульгарные удовольствия, а возможность всецело сосредоточиться в своей внутренней жизни. Очень прошу вас не пренебрегать этими внешними мелочами. Мы живем в стране, столь бедной проявлениями идеального, что если мы не окружим себя в домашней жизни некоторой долей поэзии и хорошего вкуса, то легко можем утратить всякую утонченность чувства, всякое понятие об изящном. Одна из самых поразительных особенностей нашей своеобразной цивилизации заключается в пренебрежении всеми удобствами и радостями жизни».

И далее:

«Святые мужи не думали, что они унижают свое достоинство, отдаваясь заботам о таких предметах, наполняющих значительную часть жизни. В этом безразличии к жизненным благам, которое иные из нас вменяют себе в заслугу, есть поистине нечто циничное. Одна из главных причин, замедляющих у нас прогресс, состоит в отсутствии всякого отражения искусства в нашей домашней жизни».

Так что, согласно Чаадаеву, hygge — это, видимо, одно из высших проявлений цивилизации и прогресса. Так что когда просвещенные интеллектуалы зубоскалят над дискурсом Собянина о комфортном и удобном городе, они делают принципиальную ошибку. Возможно, мы еще не знаем, какую скрытую мощь содержит в себе этот дискурс для возможного противостояния идеологии государства-цивилизации и «особого пути». Особенно если принять во внимание, что по этому самому собянинскому комфорту, судя по мне и многим моим знакомым, как раз и тоскуют многие покинувшие Россию релоканты, а задачей нашего гибридного режима и было выдавливание из страны всех недовольных. Тоска по покинутому комфорту нынешнего релоканта — опасный призрак возвращения всех неудобных граждан на их Родину, поближе к несомненным благам цивилизации.

#цивилизация #чаадаев

А вообще Чаадаев был не только лишь за hygge, но и магию утра тоже поддерживал:

«Часто с первых часов дня бываешь выбит из намеченного круга занятий, и весь день испорчен. Нет ничего важнее первых испытанных нами впечатлений, первых мыслей вслед за подобием смерти, которое разделяет один день от другого. Эти впечатления и эти мысли обычно предопределяют состояние нашей души на весь день. Вот он начался домашней сварой и может кончиться непоправимой ошибкой. Поэтому приучитесь первые часы дня сделать как можно более значительными и торжественными, сразу вознесите душу на всю ту высоту, к какой она способна, старайтесь провести эти часы в полном уединении, устраняйте все, что может слишком на вас повлиять, слишком вас рассеять, при такой подготовке вы можете безболезненно встретить те неблагоприятные впечатления, которые затем вас охватят и которые при других условиях превратили бы ваше существование в непрерывную борьбу, без надежды на победу. К тому же, раз это время упущено, потом уж не вернешь его для уединения и сосредоточенной мысли. Жизнь поглотит вас всеми своими заботами, как приятными, так и скучными, и вы покатитесь в нескончаемом колесе житейских мелочей. Не дадим же протекать без пользы единственному часу дня, когда мы можем принадлежать самим себе».

Вспоминая давешний разговор о Бен-Чхоль Хане и созерцательной жизни, так и тянет прийти к заключению, что магия утра дает почувствовать аромат времени.

#чаадаев

Только в играх правила рождают веселье. В обычной жизни веселье — это исключение из правил. Как правило, оно вообще-то не весело. Вообще-то это удивительно, что в мире можно вдруг увидеть что-то веселое. За всякий момент веселья в мире стоит быть благодарным. Хорошая шутка — один из лучших подарков, который мы можем сделать другому. Поэтому в хорошем гейм-дизайне, наверное, есть доля волшебства.

(Решил попробовать себя в жанре странных афоризмов где-то между Беньямином, Ницше и Эпиктетом)

#афоризмы

Кстати, да, буду переводить на русский Маркуса Габриэля, ура!

Готовим к изданию в 2024 книгу одного современного философа...

Маркус Габриэль // Нравственный прогресс в темные времена

В своей обстоятельной книге Габриэль делает смелое для современности утверждение: в мире все же существуют универсальные моральные принципы, распространяющиеся на все культуры и народы. Развивая теорию «Нового морального реализма», Габриэль вдыхает новую жизнь в идею о том, что задача человечества на нашей планете состоит в том, чтобы способствовать моральному прогрессу.

Как именно? Узнаем в следующем году.
А пока передадим слово Алексею Салину, которого мы попросили перевести книгу:

«Маркус Габриэль — один из самых талантливых философов Германии. В 2009 году, в возрасте 29 лет, он уже получил должность профессора в Боннском университете и стал соавтором звезды современной философии Славоя Жижека. Среди несомненных достоинств работ Габриэля — ясность изложения, изящество стиля и та легкость, с которой он совмещает в своих работах темы аналитических и континентальных философов».

Заслуживает внимания сборник под названием «Россия как цивилизация: идеологические дискурсы в политике, медиа и академии» 2020 г. В своем введении к сборнику редакторы указывают на то, что тренд к использованию понятия «цивилизации» в правоконсервативных дискурсах касается не только лишь России. Упор на идею цивилизации характерен как для Путина, так и для Трампа. Но в случае России мы имеем своих особых героев и исторические перипетии. Среди них – возникновение, например, в 90-е гг. культурологии как отдельной дисциплины, задача которой и состояла в изучении разных цивилизаций. Любопытно и то, что до вплетения «цивилизации» в речи Путина это понятие еще в 90-е гг. активно использовалось Зюгановым для противостояния вестернизации и обоснования необходимости защиты российских интересов на утраченных ею территориях. Сборник выглядит многообещающе, о каждой статье расскажу отдельно.

#цивилизация

Вышла последняя из переведенных мной книг Бён-Чхоль Хана, «Кризис повествования». Видимо, на грядущем non-fiction ее уже можно будет и ручками потрогать! Книга, пожалуй, больше всего интересна критикой формата сториз в социальных сетях, сводящих сторителлинг к сториселлингу и переводящих истории в информацию. Тем не менее, мне кажется, Хан недостаточно четко ответил на вопрос, кризисом чего является нынешний кризис нарративов – кризисом пере- или недопроизводства. И, если проблема в том, что в условиях перепроизводства одинаковых историй нам не хватает чего-то особенного, то стоило бы подумать, какими чертами сегодня должны обладать действительно подрывные нарративы. А это, как мне кажется, автор разобрал недостаточно хорошо.

#переводы

Прочитал у Игоря Чубарова пост, в котором он критикует идеи Бён-Чхоль Хана о досуге и созерцании. Мне кажется показательным, что в своей критике Чубаров переходит от чаемых Ханом досуга и созерцания к лени, как если бы они были синонимами. В действительности, лень — это превращенная форма досуга и созерцательной жизни в условиях, когда вся наша деятельность должна сводиться к труду, работе над собой и достигаторству. Для созерцательной жизни нужно огромное усилие, а не леность, я об этом упоминал в беседе с Алексеем Соловьевым. Неслучайно Хан упоминает шабат как пример созерцательности и способности-не-мочь: соблюдение шабата требует огромных сил и напряжения. И как раз в условиях, когда вся наша жизнь посвящена выполнению каких-то KPI и достижениям, досуг сводится к тому, чтобы выдохнуть, прийти в себя и идти вкалывать заново.

В работе «Запах времени», наиболее обстоятельной, по моему мнению, Хан ясно пишет, что его позиция состоит в необходимости опосредования деятельной жизни созерцательной, чтобы наша жизнь не сводилась к работе. Речь не о простом бездельи. Если говорить совсем просто, речь идет о переворачивании отношений между работой и досугом. Необходимо стремиться не отдыхать эффективнее, чтобы плодотворнее работать, а наоборот — работать ровно столько, сколько нужно для свободного времяпрепровождения, когда наконец можно побыть собой. Книжечку почитать, кинцо посмотреть, в театр сходить, на природу с друзьями выехать (на ту, что, конечно, не сводится к фоточкам в соцсетях, запрещенным или нет), заняться творчеством, словить классную идею.

Так что речь здесь идет прежде всего о том, чтобы заниматься работой для получения удовольствия и для самого себя. Тут вполне подойдет банальная истина: «занимайся тем, что ты любишь, и ты никогда не будешь работать». Тайная загадка этой формулы в том, что это вообще-то большое дело — понять, что ты действительно любишь, и заниматься этим из любви к самому себе в той форме, в которой ты это любишь. Во всяком случае, это проблема как раз в обществе достигаторства, которое требует от нас соответствия какому-то идеальному образу эффективного профессионала, а не любви к себе. (Кстати, именно обо всем этом я писал когда-то, рассуждая о практиках эффективности и достигаторства здесь и здесь.)

И поэтому в корне неверно говорить о том, что созерцательная жизнь и досуг навредят Другому. У меня в жизни был период, когда я реально не получал удовлетворение от работы преподавателем, когда я совершенно реально выгорел. Как я понял потом благодаря психологу, это произошло как раз из-за того, что в своей работе я руководствовался не любовью к себе и к своему делу, а жаждой получить признание от другого, то есть от студентов и работодателей, которых нарциссически сводил к зеркалу для самого себя. Вспоминая сейчас этот период своей жизни, я понимаю, что мог бы дать этим студентам гораздо больше, если бы работал ради любви к самому себе и кайфа, а не ради соответствия некоему странному образу самого себя. Так что любовь к Другому возможна как раз только в том случае, если твой труд подчинен жажде любви к себе и созерцательному пониманию самого себя. Только в том случае, если ты трудишься не ради эффективности и KPI, а ради того, чтобы увеличить качество своего и чужого досуга. Только если ты трудишься не для того, чтобы создать свою самооценку, а потому что у тебя с самооценкой все в порядке.

Повторим еще раз простую истину: если нужно возлюбить ближнего, как самого себя, вначале нужно научиться любить самого себя.

(А об этом я писал в своих постах о любви: тут и тут.)