Сегодня заполнил свой профиль на Academia.edu: https://independentresearcher.academia.edu/АлексейСалин. Сделал я это в основном для того, чтобы собрать в одном месте все свои основные публикации, то есть те, которые я по какой-то причине считаю ценными для себя лично и которые, как мне кажется, могли бы быть полезны и читателю. Там можно все скачать и почитать. Вдруг вам будет интересно.

Недавно в магазины отправилась книга Бён-Чхоля Хана «Общество усталости». Это вторая книга Хана, публикуемая на русском в проекте «Лёд», и ее, как и первую, — «Агонию эроса» — с немецкого переводил я. В этой книге Хан размышляет о связи современного общественного режима с психическими проблемами — депрессией, выгоранием, СДВГ. При этом он пытается найти и философские основания для противостояния этим проблемам. Эту книгу можно было бы назвать метафизикой богемного тунеядства.

Мое послесловие (на мой взгляд, получилось весьма неплохо) можно прочитать тут.

Культ самоменеджмента

Настало время поговорить о том, что меня бесит. Меня бесит современный культ привычек и эффективности. Меня бесит, как эти два концепта проникают в современные практики заботы о себе, в коучинг и даже психотерапию. И особенно бесит, когда философы идут туда же, думая о том, как надо выстроить свои привычки и жизненную рутину, чтобы мыслить так же эффективно, как акулы бизнеса зарабатывают свои миллионы. Точнее, меня бесит, когда этот дискурс о привычках и эффективности будто бы затмевает все остальное в безграничном море практик заботы о себе.

Сегодня только ленивый не говорит о том, как важно формировать в себе привычки. AppStore и Google Play завалены приложениями, которые позволяют пользователю вести селф-трекинг и отмечать, делал он сегодня что-то или нет. Коучи предлагают нам цикл из 21 дня, в течение которых мы должны заниматься чем-то, и тогда на 22 день мы волшебным образом сформируем у себя ту самую привычку. Коучи советуют нам хвалить себя каждый день, когда мы занимались чем-то, к чему хотим себя приучить. Тем самым, современный коучинг предлагает нам рассматривать самих себя как собачек, пригодных для дрессуры. Мы занимаемся самодрессурой, мы занимаемся самоменеджментом. Неслучайно весь этот коктейль так прекрасно сочетается с шотом тайм-менеджмента: если смысл нашего существования есть время, как учил нас Хайдеггер, то управлять собой значит управлять своим временем.

И дело не только в коучинге. Некоторые направления психотерапии идут туда же. Эффективная психотерапия, психотерапия, нацеленная на решение, пестрят идеей привычек. В модных издательствах выходят книги о том, как с помощью силы привычек и нейромедиаторов сделать себя счастливым. Я одну такую читал — «Гормоны счастья» Лоретто Грациано Бройнинг — и даже делал все, что в ней советовалось. Угадайте, стал ли я счастливее?

Давайте всерьез подумаем о привычках и о том, как они формируются. У меня есть привычка — я курю. Курю с разным успехом на протяжении многих лет. Я формировал у себя эту привычку? Я вел эффективный ежедневник от издательства «Манн, Иванов и Фербер», чтобы научиться курить? Нет! Знаете почему? Потому что я курю, так как мне это нравится. Я наслаждаюсь вкусом и запахом табака, чувством расслабления, возможностью сделать перерыв, вдохнуть и выдохнуть. Именно поэтому, даже если я не курю несколько месяцев, я снова через какое-то время возвращаюсь к сигаретам, трубкам, сигарам, самокруткам, ко всему тому, что я люблю. И то, что я 21 день не курил, не разрушает мое пристрастие.

Отсюда следует очень простая вещь. Чтобы у вас сформировалась какая-то привычка, чтобы стать успешным в чем-то, первое, что надо сделать, — это делать то, что вам нравится само по себе, а то, что вам само по себе не нравится, делать не надо ни за какие коврижки и ни за какое подкрепление, которое вам, как послушной собачке, будут советовать коучи, бизнес-тренеры и эффективные психотерапевты. Это также значит, что чтобы создать что-то великое, надо заниматься деятельностью, которая для вас лично может носить характер игры.

Как учат нас классики философии игры Йоханн Хёйзинга и Бернард Сьютс, а равно и куча вторящих им гейм-дизайнеров, игра совершается ради самой игры. Не для чего-то, а просто так. В отличие от морали, законов, производственных инструкций правила игры принимаются нами не для того, чтобы получить какой-то результат, отличный от самой деятельности, которую мы ими регулируем. Правила игры принимаются для того, чтобы просто сделать возможной деятельность, которая этими правилами порождается. Это значит, что игра непосредственно связана со счастьем. Аристотель говорил, что счастье есть деятельность, которая сама по себе является благом для нашей души. Выполняя такую деятельность, мы по факту ее выполнения становимся счастливыми. Так же и с игрой: фан доставляют сами игровые действия, а не их результат.

Продолжение следует…

#забота_о_себе #игра

Культ самоменеджмента (продолжение)

Здесь становится понятно, какое место должны занимать привычки, эффективность и тайм-менеджмент в практиках заботы о себе. Они должны быть правилами игры, а не законами или моральными предписаниями. Как учит Кайуа, правила интенсифицируют фан, получаемый от произвольных активностей, дисциплинируя произвольную игру. Так из play появляется game, из paideia — ludus. Например, если я просто чеканю мяч, это play, это забавно, но тут нет никаких правил. Если я добавляю корзину, две команды, счет, и перевожу все это с помощью правил в баскетбол, то это уже не play, а game. Но прикол в том, что все эти правила существуют для того, чтобы сделать саму по себе забавную деятельность игры с мячом еще более забавной, добавить к ней напряжение, тактику, командную работу. Поэтому гейм-дизайнер Джесси Шелл и говорит, что чтобы сделать игру, сначала надо сделать игрушку. Все начинается с предмета, который сам по себе без всяких правил доставляет удовольствие, так как он забавный. Потом можно навесить на него правила, но в основании — фан от простых действий: чеканить, вести мяч, бросать мяч друг другу.

Вернемся теперь к коучингу, тайм-менеджменту и привычкам. Все эти вещи будут иметь значение, только если базовая активность, которую вы с их помощью хотите дисциплинировать и интенсифицировать, сама по себе доставляет вам удовольствие. Это должно происходить приблизительно так: я очень люблю читать, но в моем распорядке дня мало свободного времени, как сделать так, чтобы я мог читать больше, даже если у меня есть всего час в день на это? Отлично, вот тайм-менеджмент, вот привычки, спасибо, коуч. В противном случае все эти практики рискуют скатиться в постоянное самобичевание и попытку выжать из себя все соки в гонке за тем образом себя, который нам рисует современное общество и наши личные детские комплексы. Вон, сын маминой подруги/Билл Гейтс по книге за завтраком читает, а ты чего? С этим настроем никакой тайм-менеджмент не поможет.

Поэтому такое негодование во мне вызывают направления психотерапии, выбирающие в качестве базы этот дискурс о привычках и эффективности, например, уже упомянутая психотерапия, нацеленная на решение. Вам говорят, что надо развить в себе привычки делать то, что приносит вам удовольствие, и тогда не будет проблем. Но что если все гораздо глубже? Что если вы просто не можете понять, что приносит вам удовольствие, а что нет, потому что в вашем детстве вам приходилось доказывать всем вокруг, что вам действительно хочется делать то, что вам хочется, а вам говорили, что это все недостаточные причины? Какую эффективную привычку и тайм-менеджмент надо применить, чтобы справится с этим? Здесь есть возможность только очень-очень долгого диалога с психотерапевтом и самим собой, чтобы вернуться к тому ребенку в себе, который точно знает, чего он хочет, и орет, как черт, требуя этого.

Опасность концептов тайм-менеджмента, привычек и эффективности для современного дискурса о практиках заботы о себе в том, что они рискуют поменять местами субстанцию и акциденцию, базовое и привходящее. Базой для любой нормальной жизни, для любого успешного успеха, для любого великого начинания должна быть любовь к себе и понимание того, что ты любишь, а чего ты не любишь. Привычки, тайм-менеджмент, эффективность — все это должно надстраиваться над любимым делом, как правила надстраиваются над изначально интересной деятельностью и создают из paideia — ludus. Иначе вас ждет насилие над самим собой, нарциссическое желание соответствовать каким-то непонятным образам самого себя, а не счастье, и даже самый успешный успех будет вам в тягость.

#забота_о_себе #игра

Давно сюда ничего не писал. Но не потому, что я богемно тунеядствовал, а как раз потому, что много работал. Когда у меня есть время для тунеядства, здесь появляется много всего. И сейчас у меня наконец-то появилась свободная минутка, потому что сегодня нет занятий в ульпане, и я еду на экскурсию в Иерусалим со всеми своими одноклассниками. Так что, может быть, что-нибудь расскажу вам о своих впечатлениях от Яд-Вашем и прочих достопримечательностей.

А пока расскажу немного, чем занимался все это время.

Во-первых, я, очевидно, учил иврит. Много-много иврита. Удивительный язык. Если честно, я счастлив, что все так сложилось, что мне пришлось уезжать из России и что-то менять в своей жизни, узнавать что-то новое, и иврит — одна из таких вещей. Я считаю нашу учительницу Эйнат образцом педагогического искусства, на занятиях царит дух игры, и она добивается этого без всяких приложений (хотя факультативно она делает для нас модули в квизлет). Последние несколько дней мы дарили ей подарки и пели песни в честь ее дня рождения. Можете сами себе представить, насколько она нас мотивирует и вдохновляет.

Во-вторых, я перевожу еще одну книгу Бён-Чхоль Хана «Кризис повествования». Я хочу закончить с ней как можно скорее, чтобы вплотную перейти к новым исследовательским проектам и поиску более-менее стабильного финансирования для них. Книга вышла в оригинале в прошлом году, и круто, что она имеет шанс быть опубликованной на русском в следующий же год после ее выхода на немецком. В книге Хан рассуждает о смерти повествовательных форматов в цифровых медиа: все пестрит фактами, теории умирают, а сториз - это просто куча данных. Во многом, тезисы книги напоминают «Агонию эроса», но здесь большее внимание уделяется именно цифровым медиа и социальным сетям.

В-третьих, я подготовил proposal для участия в пост-доке в Берлинском университете. Про игры и воплощение не-модерного наследия в видеоиграх. При составлении заявки я вдохновлялся идеями студентов из Вышки, которые на моих занятиях последний год развивали идеи о деколониальном гейм-дизайне. Спасибо вам за это, особенно Маро Малинко, Амиру Абу-Махади, Арине Лещанкиной, Лине Чан и Виктории Сулаевой (простите, если здесь есть кто-то еще из вашей исследовательской группы, я мог кого-то забыть). И спасибо, что вы читаете этот тг-канал. Приятно чувствовать ваше присутствие: последнее время, что я жил в России, вы были одними из тех людей, что делали мое пребывание в белокаменной осмысленным.

В-четвертых, очень много сил и времени у меня занимает работа по установлению социальных связей, необходимая для поиска финансирования. Честно говоря, особенно в этом отношении я чувствую, что родился заново, и мне надо снова учиться жить. В России я знал довольно много людей в академии, здесь - рекордно мало, и, что еще важнее, если в России у меня был какой-никакой статус, то здесь я почти никто. Поэтому я познакомился с двумя местными учеными, посетил собрание одного сообщества русскоязычных гуманитариев и социальных ученых в Израиле, собрал кучу контактов, и сегодня вечером меня ждет пара часов незабываемого опыта написания писем всем на свете. Честно говоря, это самая сложная работа в моей жизни, но хотя бы осмысленная. Не написание РПД (искренне сочувствую тем из вас, кто понял, что это).

Дописываю я эту заметку уже на обратном пути из Иерусалима в Рамлу. Много опыта, конечно, я вынес из этой поездки сегодня и, особенно, из Яд-Вашем. Обязательно об этом напишу, но в другой раз.

С сентября прошлого года я устроился работать в Школу дизайна НИУ ВШЭ. Пожалуй, самым интересным для меня курсом стал курс по game studies для студентов магистратуры по гейм-дизайну. Интересным он был благодаря формату работы. Во многом студенты работали самостоятельно, разделившись на несколько групп-лабораторий, исследовавших отдельные тематические блоки. По сути, наши занятия были научными семинарами, на которых студенты представляли друг другу и мне результаты своей работы.

И теперь мы решили сделать результаты нашей работы публичными. Поэтому 14 июня, в 19:00, я приглашаю вас посетить открытый научно-исследовательский семинар «Видеоигры: познавать и делать», который мы организуем вместе со студентами. Семинар пройдет в смешанном формате, так что вы сможете как поучаствовать в нем по ZOOMу, так и прийти пешком в здание на Старой Басманной.

Вот программа семинара 14 июня:

19:00–19:15 – Приветственное слово
Алексей Салин, к.ф.н., преподаватель курса
Маро Малинко, учебный ассистент
Анатолий Казаков, руководитель магистратуры “Системный гейм-дизайн”

19:15–20:00 – Работа семинара

Лаборатория герменевтики видеоигр
Ира Хаиндрава, Екатерина Линник, Антон Кравцов, Рома Глебов
“GNH: фреймворк для проектирования игрового опыта”
Разработанный нами фреймворк GNH основывается на теории герменевтических спиралей Арсено и Перрона. Мы расскажем, как с его помощью можно анализировать игровой опыт на основе трех взаимосвязанных составляющих: геймплея, нарратива и герменевтики. Также мы расскажем, как GNH был применен для тестирования двух игр – Labyrinth of Light и Сглаза.

Лаборатория гендерных исследований
Ирина Русакова, Эстер-Малка Бурштейн, Руслан Джексембаев
“Как работать с вопросами гендера в игровом проекте”
Мы презентуем короткий гайд по работе с вопросами гендера и инклюзивности в игровом проекте. Вы узнаете, как понять, есть ли в вашей игре место для исследования этой темы, а также как усилить точки игрового опыта, в которых упоминается этот вопрос. Также мы расскажем о различных способах репрезентации гендерных идентичностей в игре и покажем, в каких случаях стоит затрагивать описанные выше темы.

20:00–20:10 – Перерыв

20:10–20:55 – Работа семинара

Лаборатория онтологии видеоигр
Амир Абу Махади, Егор Шорников, Дарья Шорникова, Олег Киселев
“LUDOSIS как (де)конструктор видеоигр”
Более чем за 40 лет существования индустрии разработчики так и не придумали унифицированной системы проектирования видеоигр, но при этом многие из них сформировали собственные лайфхаки и методы, которыми они делятся с коллегами. Однако они могут противоречить друг другу или плохо подходить к конкретной игре. Таким образом, проектирование видеоигр превращается в хаотический процесс. Решить эту проблему призвана разработанное нами приложение LUDOSIS, о котором мы и поговорим.

Лаборатория деколониальных исследований
Маро Малинко, Лина Чан, Виктория Сулаева, Арина Лещанкина, Амир Абу Махади
“Как и зачем деколонизировать игры?”
В нашем выступлении мы сконцентрируемся на тех играх, которые стремятся выйти за пределы культурных и мировоззренческих установок современной индустриальной цивилизации — и дать голос коренным и неевропейским народам. Мы приведём примеры таких игр, предложим принципы, лежащие в основе их дизайна, и расскажем, какую ценность несут в себе подобные «деколониальные» игры.

20:55–21:05 – Перерыв

21:05–21:50 – Работа семинара

Лаборатория этики видеоигр
Кирилл Гончаров, Матвей Григорьев
“Систематизация моральных выборов в видеоиграх”
В нашем выступлении мы расскажем о системах моральных выборов в видеоиграх на примерах игр из разных жанров. Это одна из первых попыток систематизировать достаточно большой объем реальных кейсов по теме, которые до сих пор исследовались в основном с точки зрения game studies. Мы же постараемся подойти к теме с более практической стороны и разработать фреймворк работы с моральными системами в играх, необходимый для более эффективного проектирования игрового опыта.

Общая дискуссия “Познавать, чтобы делать VS Делать, чтобы познавать”

Здесь подробнее: https://design.hse.ru/news/2858

Итак, пишу, чтобы напомнить, что уже завтра мы с моими студентами проводим семинар «Видеоигры: познавать и делать». Будет много выступлений, теоретических и практических, о гейм-дизайне и game studies. Вот ссылка на информацию о событии: https://design.hse.ru/news/2858.

Вот по этой ссылке вы можете посмотреть онлайн-семинар «Видеоигры: познавать и делать».

Яд Вашем

Я обещал написать про Яд Вашем, и я написал.

Наибольшее впечатление в этом музее производит мемориал, посвященный детям — жертвам Катастрофы. Об этом редко говорят, но из 6 миллионов евреев, убитых нацистами, полтора миллиона были детьми. Мемориал представляет собой темный зал, пещеру, в котором звучат имена и возраст убитых детей. Игра стекла и света создают ощущение скопа искорок, что наводит на мысль о душах, преждевременно ушедших во тьму подземного мира.

Можно, конечно, размышлять о том, чего стоит Царство Божие, если ради него была пролита слеза одного ребенка, но я не представляю, какой вызов для религиозного чувства и —банально — веры в завтрашний день представляет смерть полутора миллионов детей.

Почему именно весть о смерти детей так сильно отзывается в нас? Почему мысль о 6 миллионах убитых взрослых не настолько страшна, как мысль о смерти полутора миллионов детей? Почему Достоевский в своем проклятом вопросе говорит именно о детских слезах?

Я думаю, дело в том, что в случае со смертью ребенка речь идет о том опыте, который все мы знаем по себе. Как учил нас Эпикур, смерть не страшна, потому что, когда она есть, нас уже нет, и мы не имеем к ней отношения. Но это не так: все мы когда-то пережили смерть, смерть ребенка в нас. Конечно, смерть как окончание жизни — не то же, что «смерть», которую мы переживаем при выходе из детства, но именно она дает нам понять, что же — приблизительно — такое смерть как завершения нашего бытия-здесь.

Почему нацисты убивали детей в первую очередь, как и стариков? Разумеется, потому что они не могли работать, то есть их уже было поздно —согласно издевательской надписи над входом в Освенцим — «освобождать». И многие из нас ежедневно повторяют это зверство над собой и даже над своими детьми.

«Слезь с компьютера и иди займись делом!»

«Ты не можешь делать через силу, а тут нужно усилие!»

«Почему у него получается так много работать? Как он все успевает?»

«Заведи ежедневник и давай самому себе отчет в своей эффективности»

«Дело не в KPI, а в том, чтобы принять его как вызов для самого себя»

Какое-то время назад я писал о том, что все коучинги и тайм-менеджменты бессмысленны, если они не учитывают то, что хочет ребенок в нас, то есть если они делаются не из любви к себе. Характерно, что одной из реакций на мои рассуждения было приблизительно следующее: «Да пошел ты, мне вообще-то выживать надо, денег нет, я к коучу не от жизни хорошей иду, а мне тут говорят, мол, послушай ребенка. Да я, может, с голоду умру, если к ребенку прислушаюсь». Показательно здесь то, что если человек идет к коучу, у него точно есть некоторый избыток средств, скорее всего, он не беженец и не чернорабочий. Скорее всего, перед ним не стоит вопрос жизни и смерти, скорее всего, он мелкобуржуазный интеллигент. И характерно, что наше общество — неолиберальное, позитивное, позднекапиталистическое и т.п. — перекодирует его положение как борьбу за существование, чтобы он всегда ощущал нехватку, вместо того, чтобы понять, что у него, наоборот, есть некий избыток. Скорее всего, это нужно, чтобы он не смог, по заветам Ленина, обратиться к задаче революционной борьбы за интересы пролетариата.

И по этой же причине он должен ежедневно совершать над собой зверство инфантицида. По этой причине всех нас так трогают сообщения о страданиях детей. Мы все на собственной шкуре испытали убийство ребенка.

#капитализм #израиль

Какое-то время назад я сильно переживал насчет того, что бросил в России научную карьеру, переехал в Израиль, и тут надо начинать все сначала. Часто возникало чувство, что ты привез в другую страну кучу валюты, которую тебе здесь никто не обменяет. Весь мой опыт казался мне неконвертируемым и нерелевантным здесь. Но недавно жена прислала мне вот эту цитату из книги Карла Роджерса «О становлении личностью» — и тоски как не бывало:

«В 1940 году я принял предложение преподавать в университете штата Огайо. Уверен, что единственной причиной, по которой меня пригласили, была моя книга "Клиническое лечение трудного ребенка", которую я вымучил во время каникул и кратких отлучек. К моему удовольствию и чего я совсем не ожидал, мне предложили должность профессора. Я от всей души рекомендую начинать свою карьеру в научном мире на этом уровне. Я часто чувствовал благодарность за то, что не вступал в унижающее ученого соревнование в продвижении "ступенька за ступенькой" по лестнице карьеры на факультетах университета, участники которого усваивают лишь один урок – не высовываться».

Удивительно, что чувство российского ученого 2020–х гг. настолько совпадает с чувством американского из 1940-х. Думаю теперь, какой бестселлер написать, чтобы сразу в профессоры.

Пропустил 130-летие своего любимого поэта Маяковского, в строчках которого я никогда не прекращаю черпать вдохновение. Десять лет назад я написал стих к его 120-летию. И он до сих пор кажется мне не столь уж плохим. Выложу его тут.

19. 07. 2013

Шутка ли?
Может быть, интернет с ума сошел вовсе?
120 лет исполняется сегодня Вэ Вэ Маяковскому!
Глупости!
В каком больном черепе,
в каком гнилом мозге
столь глупым идеям жилплощади роздали?

К нему бегу,
бронзовому,
впопыхах распихав оппозицию у Госдумы.
Мчусь мимо омоновских корпусов,
на Тверскую взбираюсь, угрюмый.

Подумаешь, Навальный!
Пять лет дали!
Какая цаца!
Маяковскому дали целых сто двадцать!

Подхожу к нему,
встаю у пьедестала,
спрашиваю:
«Владимир Владимирович,
неужели ваш возраст за век уж перевалил?
Неужели меня настолько старше вы?
Неужто так много воды утекло и чернил?»

И тут,
не поверите,
то ли совсем уже стал бесноватый я,
то ли газом каким у Госдумы от масс защищается власть,
но я точно увидел:
двинулась статуя
и в ответ мне басить начала,
с трудом
        разевая
               пасть:

«Товарищ,
унынье свое ты подальше спрячь
и никому не показывай:
радость –
вот самый верный лечащий врач
от буржуазной заразы!

Сто двадцать?
Подумаешь!
От хода годов
спасает меня нечеловечья магия:
в вереницах своих растранжиренных слов
навеки
      прикован
              к бумаге я!

Но вы!
Уважаемые товарищи потомки!
Презрев и мир, и труд, и май уже давно
и не придумав им взамен идей таких же громких,
какое вы оставите после себя окаменевшее г*вно?!

Что вы оставите после себя из вечного?
Как в текст истории вошьете вы свой клок?
И, наконец,
какого вы Владимира Владимирча
заслужите на свой короткий срок?!»

Он замолчал.
Из глаз его бронзовых
на Тверскую скатилась слеза.
Пожав мне на прощанье руку, Маяковский
молча влез к себе на пьедестал.

#стихи

Шаббат

Современное общество учит нас никогда не приходить в состояние покоя и всегда что-то делать. Эта установка показывает, что сегодня грех нормализуется, становится систематическим. Работать 24/7, гордиться тем, что успеваешь каждый день сделать что-то полезное, быть эффективным и производительным даже в свободное время — все это гордыня. История о творении мира ясно дает понять, что даже Бог умеет уставать и даже Ему нужна была суббота, чтобы наконец отдохнуть. В постоянной работе без перерыва мы теряем Его образ и подобие, и только если у нас есть возможность остановиться, ничего не делать и созерцать, мы можем уподобиться Ему.

Конечно, наша работа и деятельность в значительной степени отличаются от Творения, мы не создаем мир из ничто, но и силы наши значительно скромнее Божественных, поэтому даже после шести дней школы, университета, фабрики или офиса, нам нужен шаббат. Кстати, это означает, что и наш покой значительно отличается от покоя Божьего, и отдыхать так же мощно, как это делает Он, мы не в состоянии. Только подумайте: целых шесть дней Он творил мир, и всего одного дня Ему хватило, чтобы отдохнуть. Я думаю, ограничения, которые евреи накладывают на человеческую деятельность в шаббат, имеют своей целью приблизить наш покой к Божественному покою и одновременно показать человеку, насколько сложно его достигнуть, так как даже в своих мыслях человеку тяжело полностью предаться полному созерцанию. Мысль продолжает работать вместо того, чтобы расслабиться и насладиться самим фактом бытия.

В своих работах «Общество усталости» и «Аромат времени» (последнюю обещают скоро выпустить на русском в моем переводе) Бён-Чхоль Хан, ссылаясь на Хандке, пишет о Божественной усталости, которая позволяет добавить в нашу беспорядочную деятельность созерцательный элемент. Эта Божественная усталость наступает, когда усталость и выгорание от постоянной активности переводят нас из неспособности-больше-мочь в способность-наконец-не-мочь. Эта способность — способность к недеянию, отказу от действия, которая даже требует душевного усилия, такого, например, как усилие соблюдать шаббат.

Именно эту потенцию, потенцию-не-мочь и демонстрирует Бог на седьмой день. Он показывает, что может в какой-то момент перестать мочь. И я думаю, что в этом моменте открывается путь к решению проблемы теодицеи. Если Бог всемогущ, то есть может все, это значит, что Он может в том числе и не мочь. Атрибут всемогущества внутренне диалектичен. Всемогущество Бога не означает, что Он должен быть способен пресекать любое зло в этом мире. Всеблагость Бога не исключает того, что в некоторых случаях Он просто может не мочь сделать что-то. Где проходит граница между Его позитивной и негативной потенциями, — это отдельный вопрос, который требует самого глубокого изучения.

#религия #теология

Это явление в Израиле называется «выставка». Когда израильтянам надоедают их старые вещи, они их не выкидывают на помойку — они их выставляют. А другие израильтяне, для которых эти вещи еще очень даже, могут с выставки принести их себе домой. Так что на фото не просто кот, а кот выставочный.

Котики выбирают остаться дома и вкушать аромат времени!

Говорят, что в рамках проекта «Лед» вышла уже третья книга Бён-Чхоль Хана в моем переводе, на этот раз речь идет об «Аромате времени». Потом выйдет еще «Кризис повествования», а следующие переводы я буду редактировать.

На мой взгляд, нынешняя книга — наиболее удачная работа в плане и содержания, и перевода из уже вышедших. С точки зрения содержания, особого внимания заслуживает последняя часть, где Хан критикует учение Арендт о деятельной жизни, утверждая, что осмысленная жизнь требует созерцательного элемента и что не отделение теории от практики ведет к политическим проблемам современности, а сведение теории к практике.

С точки зрения перевода, я особо горд переводами поэтических фрагментов, каждый из которых мне удалось перевести в поэтическом же формате. Это первый мой опыт, и я им горжусь.

#переводы #философия

Тем временем я балдею с действий своего нового правительства, которые, разумеется, напрямую касаются моих интересов. Как раз по этой программе я устроился работать, будут ли у службы абсорбции в науке средства, чтобы профинансировать мое трудоустройство в следующем году, непонятно. Возможно, стоит сделать все так, как говорит Голденберг.

Читал сейчас «Критику цинического разума» Петера Слотердайка и вот на какой любопытный фрагмент наткнулся:

«[Во] времена позднего Средневековья университеты обретают свое значение в социальном хозяйстве дерзости и кинического интеллекта. Они вовсе не были только местом учебы и исследований; там всегда резвились и ваганты, и прочая экстравагантная молодая интеллигенция, которая была достаточно умна, чтобы найти кое-что получше зубрежки. Особенно славилась в этом отношении парижская Сорбонна, представлявшая собой город в городе, Латинский квартал, в котором мы находим предшественников всех разновидностей позднейшей богемы. В буржуазные времена университетские годы были для учащейся молодежи временем, позволяющим отсрочить переход к серьезной жизни, – временем, когда можно пошалить, прежде чем дело дойдет до необходимости делать карьеру и упорядочить жизнь. Именно о студенческих шутках и розыгрышах, студенческих вольностях и времяпрепровождении вспоминают взрослые, когда позднее, будучи серьезными господами, говорят, что и они когда-то были молоды».

Любопытно, что, когда я создавал этот телеграм-канал, я как раз руководствовался этой жаждой вернуться к какой-то дерзости студенческих лет, когда философия была для меня не профессией, а способом бросить вызов всему, что говорят вокруг, развенчать здравый смысл и просто насладиться созерцанием мира и интеллектуальной беседой. Так что, я думаю, те, кого называют «вечными студентами», наверное, самые счастливые в мире люди. Разумеется, если они учатся ради наслаждения, а не чтобы преодолеть чувство нехватки своих компетенций (которое такими средствами, разумеется, не преодолевается).

В общем, побольше нам всем богемного тунеядства!🥂🍾

В день, когда началась война в Израиле, 7 октября, мы с женой оказались в Риме. Многие наши друзья предложили нам на время приехать к ним: звали в Париж, Стамбул, Баку. Я очень рад, что у нас есть столько хороших друзей, которые переживают за нас. Мы подумали, что нам неспроста предоставился шанс оказаться вне страны в этот момент, и решили не возвращаться в Израиль. По самым разным причинам мы решили поехать в Баку, где провели 10 прекрасных дней с друзьями, их прекрасным сыном и собакой. Надеялись, что все закончится как можно быстрее, но пока нам каждый или через день приходят уведомления о бомбежках.

В итоге из Баку мы решили прилететь на время в Москву, чтобы переждать самую горячую фазу конфликта. Надеюсь, в ноябре уже сможем вернуться. Вот так оно работает: стоило искренне написать, что скучаю по России и дождю, как обстоятельства привели меня в дождливую сырую Москву.

Спасибо большое всем, кто помог нам добраться сюда и оказаться в безопасности! Сил всем, кто сейчас в Израиле!

Первая сцена, которую увидел в метро по приезде в Москву. Эта пара еще очень смачно целовалась, прикрываясь кепкой. Гегель, видимо, очень возбуждает🫣

Побеседовали с философом Алексеем Соловьевым о Бен-Чхоль Хане, обсудили переведенные вышедшие и еще не вышедшие работы, поговорили за созерцательную жизнь, нарративы и патологии позднего капитализма: https://youtu.be/1zyU7FcrXTM?si=nHkwTfvgs9G_f8dH

Чтение российских медиа, заявлений официальных лиц и учебника по «Основам российской государственности» привлекло мое внимание к понятию государства-цивилизации, вокруг которого сегодня оказывается выстроен российский политический дискурс. Сейчас я планирую поближе ознакомиться с литературой по этой теме, может быть, получится выстроить из этого какой-то исследовательский проект. О том, как все это пойдет, я решил рассказывать здесь.

Первая работа, на которую я наткнулся, – это статья Мэтью Блэкбёрна «Мейнстримный русский национализм и идентичность ‘государства-цивилизации’: перспективы снизу» 2020 г. Автор провел полуструктурированные интервью с жителями трех российских городов – Нижнего Новогорода, Москвы и Санкт-Петербурга – и прилегающих к ним регионов в 2014–2016 гг., чтобы выявить, какие элементы официально тиражируемой идеи России как государства-цивилизации, приживаются в повседневном дискурсе россиян, а какие – нет.

Для этого исследователь выделил три элемента концепции России как государства-цивилизации. Первый – идея русских как государствообразующего этноса, который за счет своего миролюбивого характера сплачивает воедино культуры всех остальных народов России и, тем самым, делает их культуры частью своей культуры, а представители остальных этносов тоже становятся русскими в культурно-цивилизационном плане. Второй элемент – государственный аполитичный патриотизм, считающий, что для поддержания государства-цивилизации России нужна сильная власть, навязывающая культурное единство сверху, а от гражданина требуется подчинение ей. Третий элемент – идея традиционных ценностей, которые и являются основой русской цивилизации.

Блэкбёрн показывает, что первые две идеи поддерживаются населением крупных городов, тогда как третья – нет. Опрошенные не понимали, что значит «быть россиянином», вместо этого они предпочитают говорить о гражданах России как о русских, независимо от их этноса. Они считают, что представители «малых народов», среди которых особенно часто упоминаются татары, башкиры и якуты, тоже являются русскими и своими. Также опрошенные отмечали идею о необходимости воспитания в духе патриотизма для поддержания единства страны. Но при этом опрошенные совершенно не смогли выявить, в чем же заключается идейная основа России как цивилизации. Данные свидетельства хорошо кореллируют с опросами данного года, которые свидетельствуют о том, что только для 11 процентов россиян имеет значение религиозная вера как ценность, тогда как концепция России как государства-цивилизации считает именно традиционные религии России ее цивилизационной основой.

Любопытно и то, как концепция государства-цивилизации позволяет отточить образ Других. Поразительным образом «малые народы» России не включают в себя кавказцев, как следует из опросов. Дагестанцы и чеченцы – другие, они не ассимилируются в русскую культуру и было бы, может, и хорошо их отделить, но такое решение могло бы привести к развалу России, так как оно подтолкнуло бы к сепаратистским настроениям в других частях России. Здесь как раз подключается идея патриотизма и сильной вертикали власти. Хотя русские миролюбиво присоединяют к себе другие этносы своей культурой, нужна мощная вертикаль власти для поддержания этого культурного единства. И ради этого приходится терпеть даже невыгодные и дорогие соседства в одной стране с культурно чуждыми элементами.

Другие Другие – это мигранты. Идея России как государства-цивилизации требует того, чтобы въезжающие в страну на заработки люди культурно ассимилировались, учили русский язык и так далее. Иначе они не могут считаться частью государства-цивилизации. Таким образом идея государства-цивилизации дает гражданам идейное основание для выражения своей неприязни к выходцам из стран бывшего СССР, одновременно позволяя российским официальным лицам предъявлять геополитические притязания на влияние в этих странах.

#цивилизация