Привет тебе, богемный тунеядец!

Наверное, все вы замечали, что в первые рабочие дни после новогодних праздников часто возникает какое-то ощущение утраты, нехватки, какой-то неполноты жизни. Мне кажется, именно в этот момент можно четко сформулировать для себя, чего же тебе, собственно, хочется от жизни.

И вот одним январским днем я шел по покрытому слякотью асфальту в административное здание вуза, где мне довелось вести семинары по философии. Я представлял себе, как мне предстоит притворно улыбаться деканатским тетушкам, брать ведомости, неуютно пошаркивая ногой, а потом садиться за единственный свободный пластмассовый стол и, потея, потому что пальто, конечно, там некуда пристроить, сто-двести раз писать «зачет» и расписываться, и что-то во мне непроизвольно глубоко вздыхало.

И тут меня осенила одна мысль — хотя по ощущению она была похожа скорее на весну: хочу видеть вокруг себя богемных тунеядцев. Хочу чтобы кто-то вокруг читал стихи, пел, играл, бился над проклятыми вопросами, готовил, пил вино, не понимая, зачем ему это, а просто так, просто потому что нравится.

Оглянитесь вокруг себя. Много вы видите людей, которые не были бы заняты работой? Все либо спешат на работу, либо торопятся домой, чтобы успеть получше подготовиться к следующему рабочему дню, либо работают над собой, чтобы улучшить качество своей рабочей силы. Даже отдых сегодня должен быть эффективным. Отдых превращается в своего рода труд, и поэтому даже отдыхать сегодня становится трудно. Временем нужно управлять, чтобы оно работало на тебя. Становится все сложнее представить себе время, которое не было бы хотя бы косвенно связано с работой. Мы имеем дело с тотализацией работы.

Я остановился. Идти в сморщенные куриные лапки деканатских теток я больше не хотел. Потянувшая за глубинную сердечную жилку ностальгия отправила меня в студенческие годы, когда я с однокурсниками писал какую-то гениальную ахинею, почти не думая о том, где бы ее опубликовать, когда я писал стихи, когда я ночами напролет пил вино и смотрел какое-то невероятно умное кино, когда целую ночь можно было просто прогулять или пролюбить.

Тогда я и решил открыть для себя этот телеграмм-канал, чтобы всегда находить время для богемного тунеядства. Тут вы найдете мои бесценные рассуждения, создаваемые не для отчетов по грантам и подобной ерунды, а для вечности. Надеюсь, когда-нибудь мое богемное тунеядство разовьется так сильно, что снова начну писать стихи, тогда и они окажутся здесь. Возможно, буду рассказывать что-то и просто о себе. Но главное - никакой работы, никакой эффективности, никакого менеджмента. Make love, not KPI ❤️

Относительно недавно в издательстве «Лёд» вышел мой перевод книги Бён-Чхоль Хана «Агония эроса». В «Лабиринте» книга уже есть, возможно, есть она и в других книжных. Книга небольшая, но очень концентрированная, затрагивает сразу много тем: нарциссизм, любовь, поздний капитализм, время, порно. Я думаю, эта книга станет хорошим началом для тех, кто хочет получить общее представление о философии Хана, не вдаваясь в детали. Прочитав ее, вы легко поймете, «ваш» это автор или нет.

Меня лично в книге заинтересовало то, как Хан объединяет позиции Гегеля и Левинаса о любви. Известно, что Левинас – философ, принципиально отказывавшийся от Гегеля и его диалектики, но Хан, интерпретируя Гегеля в духе Жижека, находит между ними связь.

Честно говоря, меня лично Хан очень вдохновил. В том числе и на размышления о богемном тунеядстве. Отдельное спасибо Александру Павлову за научную редактуру. Мое послесловие к переводу можно прочитать тут.

О любви

Особенно в книге Хана «Агония эроса» меня зацепила мысль о том, что нарциссизм делает невозможной любовь. Нарцисс видит кругом только свое отражение, поэтому Другой для него недоступен, а любовь есть именно отношение к Другому с большой буквы. По этой логике себялюбие или любовь к себе – это отношение к самому себе как к Другому. Нарцисс неспособен ни к любви к себе, ни к любви к Другому, потому что для него есть только Я – и ничего Другого.

Из этого можно вывести две идеи. С одной стороны, это значит, что любовь к себе требует умения занимать дистанцию по отношению к самому себе. Дистанция, незаполненное пространство, пустота между мной и возлюбленным конститутивна для любви, потому что иначе я не относился бы к возлюбленному как к чему-то особенному, а видел бы в нем просто подручный объект. То же касается и любви к самому себе. Для любви к себе необходима способность занять дистанцию по отношению к самому себе, чтобы не относиться к себе всего лишь как к объекту манипуляций. В себе самом нужно видеть личность, как и в другом. Отсюда также следует и другая мысль: любовь к себе предполагает умение взглянуть на себя со стороны. А это значит – самому оценить самого себя. Когда мы говорим о самооценке, мы часто прежде всего думаем, что самооценка – это оценка самого себя, но гораздо важнее то, что это оценка, которую ты сам себе даешь. Без любви к себе невозможна самооценка, без самооценки невозможна любовь, так как они по сути тождественны.

Вторая мысль касается того, во что нарцисс превращает отношения с Другим, каково это – любить нарцисса. Любить нарцисса значит относиться, как к Другому, к человеку, который ни к кому не может отнестись как к Другому. Это значит видеть личность в человеке без самооценки, который во всем видит свое собственное отражение, свой собственный образ. Поскольку нарцисс не может сам взглянуть на себя со стороны, он нуждается в зеркале – в другом с маленькой буквы как объекте, который будет служить для него отражением его самого. Если вдруг этот другой начнет испытывать какие-то негативные эмоции, злиться на нарцисса, нарцисс сразу же примет это на свой счет, ведь другой – это всего лишь его зеркало, он видит в нем только самого себя. Тем самым, если другой злится на нарцисса, нарцисс сам автоматически начинает злиться. Нарцисс неспособен принять негативность, только там где есть негативность, есть любовь. Поэтому нарцисс не дает другому, который его любит, испытывать искренние эмоции, он не дает другому иметь свой внутренний мир, другой должен быть гладким и плоским, как стекло. С другой стороны, поскольку нарцисс неспособен любить самого себя и оценивать себя сам, ему нужно, чтобы другой делал это за него. Из-за этого он постоянно проверяет, будет ли другой любить и ценить его, даже если он станет вытворять с ним даже самые страшные вещи. Он постоянно высматривает, будет ли его игрушка-другой видеть в нем личность и человека, даже если он откровенно будет вести себя по-зверски.

Любить нарцисса значит состоять в абьюзивных отношениях. Лучшее, что вы можете сделать для нарцисса (и для себя), – отнять у него зеркало. Пусть он попробует любить себя сам❤️

#любовь

Издательство «Лед» продолжает издавать серию книг Бён-Чхоль Хана. О первой книге в серии, «Агонии эроса», я уже писал. Вторая, «Общество усталости», выйдет в апреле, и тоже в моем переводе. Обязательно расскажу вам о ней подробнее в будущих постах, а пока можете почитать отрывок из нее на дзене.

Пятница, заходит солнце, рабочий день подошёл к концу и, казалось бы, пора и вообще весна, но вы чувствуете лишь апатию и желание упасть на диван?

Лучше всех понимает вас философ Бен-Чхоль Хан, посвятивший своё эссе, которое мы напечатаем в апреле, феномену усталого общества.

В связи с этим и вам в помощь этим днём мы опубликовали у нас в Дзене фрагмент из его книги «Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива».

Надеемся, у вас найдётся на него немного сил…

На днях я дописал очень важный для меня текст по game studies, он посвящен использованию понятия имплицитного игрока в рамках герменевтики видеоигр. Имплицитный игрок — это та роль, которую игра предполагает для игрока, те действия, которые он должен выполнять, чтобы эффективно продолжать существовать в игре (сюда включается любой способ игры, даже не предполагавшийся дизайнером, поэтому речь идет об имплицитном игроке, а не о предполагавшемся). Герменевтика видеоигр — теория и практика понимания игроками видеоигр. Это о том, как они учатся в них играть, как они видят в них послания о добре и зле, смысле жизни и т.п. Если все пойдет так, как планируется, текст должен будет выйти в сборнике от издательства Routledge 🤞

Этот текст — результат фактически всех моих усилий в game studies. В 2014 году у меня возникла идея процедурной герменевтики по аналогии с процедурной риторикой Иена Богоста, в 2018 году для выполнения условий одного гранта я подался со своей идеей на DiGRA, ведущую конференцию по game studies, и прошел, но не поехал, так как средства по гранту не успели прийти вовремя 🤬

Тем не менее, задание гранта надо было выполнять, и я поехал на Philosophy of Computer Games в Копенгагене, чтобы презентовать свои идеи там (там не взимался взнос за участие, поэтому с деньгами можно было подождать). Тогда я впервые убедился в том, насколько важны конференции для академической жизни: во-первых, анонимные рецензенты уже дают тебе очень полезный фидбек, во-вторых, настолько же полезен фидбэк от «неанонимных рецензентов» на самой конференции. Также я понял, что тексты в журналах — это лишь верхушка айсберга, а главная его часть — это вот этот нетворкинг и обмен идеями в реальном времени на совместных встречах. Надо сказать, что в онлайн-формате это, конечно, работает куда хуже.

Итак, в 2018 году я вернулся в Россию из Дании с целым списочком литературы, который мне насоветовали коллеги. Я знал, что по своему характеру я не смогу сесть в гордом одиночестве в келью и начать читать это все самостоятельно. Поэтому в 2019 году на философском факультете МГУ я организовал научно-исследовательский семинар по герменевтике игр. Кажется, на него записалось 4 человека, регулярно ходило 3. Несмотря на такое небольшое количество, НИС вышел прекрасным, я до сих пор благодарен его участникам. Именно в рамках этого семинара у меня появились две важные для меня идеи: об имплицитном игроке, с одной стороны, а с другой стороны, о метареференции и заботе о себе (об этом напишу в другой раз).

В 2022 году я получил предложение от Иды Йоргенсен поучаствовать в семинаре по герменевтике игр в Копенгагене. Я надеялся поехать туда очно, но из-за начавшейся в феврале СВО у меня не было ни материальной, ни психологической возможности это сделать (к тому же я жил тогда в Тюмени, добраться оттуда было еще сложнее, чем ранее — из Москвы). В итоге из-за полного раздрая в душе я даже пропустил одно из писем Иды: честно говоря, мне, как и многим другим, наверное, просто было стыдно говорить о чем-то с зарубежными коллегами. Каково было мое удивление, когда Ида написала письмо лично мне на ломаном русском, где она говорила о том, что сейчас важно наводить мосты и говорить на языке другого. Это дало мне сил, я поучаствовал онлайн, и вот, благодаря совместным усилиям Иды и Томаша Майковского, возможно, мой скромный вклад в исследования видеоигр будет опубликован в серьезном издательстве на английском языке. Я очень горд собой и благодарен всем тем, кто помогал мне в этом нелегком деле🤗

#gamestudies

🎬На днях с женой посмотрели оскароносный фильм «Все везде и сразу». Я мало слежу за кино и, тем более, за кинокритикой. Краем глаза видел некое недовольство на фейсбуке тем, что в такое сложное для планеты время Оскар дают фильму о том, что надо быть хорошей мамой. Я считаю, что это полная ерунда. Мир спасет любовь. После довоюете.

Пока я смотрел фильм, богемный тунеядец внутри меня постоянно кричал «гениально». Очень давно я хотел увидеть нечто подобное и, наконец, я это нашел. Я очень люблю «Рика и Морти», его абсурдистский стеб над серьезными онтологическими вопросами и т.п. Здесь ровно такой же стеб (многие шутки точно могли бы появиться там) доведен до предела, при этом на фоне этого онтологического стеба решаются серьезные экзистенциальные и этические вопросы.

Фильм настолько меня вдохновил, что я даже написал небольшой текст о нем. Прочитать его можно тут. Кажется, принципиальных сюжетных спойлеров я не допустил. Но если вы хотите сначала увидеть фильм своими глазами, а потом познакомиться с чьей-то интерпретацией, лучше посмотрите сначала кино.

А как вам фильм? Что вы для себя в нем нашли? Поделитесь в комментариях! Мне было бы интересно сравнить ваше мнение с моим.

#кино #любовь

О чем писать дальше?

Этот пост будет сформулирован как просьба о помощи. Как вы, скорее всего, знаете, с недавних пор я уехал в Израиль, и тут я в значительной степени должен начинать карьеру заново. Я подал информацию о себе в Службу абсорбции в науке, и, похоже, на философов из России тут спрос невелик. Поступить в аспирантуру здесь и стать философом из Израиля было бы проще, но сделать я этого не могу, так как у меня уже есть соответствующая степень, а Израиль оказывать поддержку в получении эквивалентной степени не будет.

В связи с этим мне кажется, что наилучшим вариантом для того, чтобы остаться в профессии, будет обучение по программе PhD где-то помимо Израиля, где я смогу получать для этого соответствующую стипендию (я не брошу попыток устроиться с моей квалификацией здесь, но, кажется, лучше «бить по всем фронтам»). Но тут возникает ключевая проблема: о чем писать текст?

О видеоиграх? Недавно я писал о том, что закончил текст по game studies, в котором выразил результаты своей деятельности в рамках исследований видеоигр, начиная с 2014 года. И теперь, должен признаться, я в творческом кризисе. По моему внутреннему ощущению, писать тексты по game studies осмысленно, только если ты так или иначе связываешь свою мысль и деятельность с гейм-дизайном. Мне в эту сферу идти совсем не хочется. Поэтому на данный момент мой интерес к исследованиям игр в значительной мере угас. Я даже стал отказываться от участия в подкастах по этой теме, куда меня продолжают звать. Но, может быть, мне нужно как-то переосмыслить свой опыт?

Второй вариант — писать о гражданском образовании в философии республиканизма. На эту тему у меня даже есть черновой вариант обзора основных статей и книг на английском языке, я составил его во время своей стажировки в Европейском университете в Санкт-Петербурге.

Третий вариант — писать об антисемитизме в русской/советской/постсоветской философии. Тут я по факту еще ничего не знаю. Но внутренний интерес лежит именно к этой теме. Также плюс этой темы по сравнению с предыдущей в том, что здесь я лучше могу капитализировать свои личные особенности и навыки (владение русским языком, еврейские корни и пр.).

Есть еще вариант — отказаться от профессии. Государство Израиля может оплатить мне программу переквалификации. В детстве я мечтал стать поваром. Может, пришло время поменять местами работу и хобби.

Что вы бы мне посоветовали? О чем писать? Попытаться вернуть интерес к видеоиграм? Писать о республиканизме и образовании? Об антисемитизме? Или переквалифицироваться?

О любви, нарциссизме, ничто и образах

Одна из ключевых проблем нарцисса — неспособность отличить себя от своего собственного отражения, то есть от того образа, который он видит в Другом, сведенном до состояния зеркала. Он оказывается очарован своим собственным образом и не может увидеть за ним ни самого себя, ни Другого. Поэтому и самого себя, и Другого он любить не может. Поэтому он постоянно пытается задаривать Другого и выглядеть в его глазах хорошо, чтобы получать от Другого тот образ самого себя, который ему понравится. Этот постоянный подкуп Другого нарцисс называет своей «любовью». Когда нарцисс говорит, что он вас любит, он на самом деле заключает с вами негласную сделку о том, что вы будете восхвалять его акты «любви». Он никогда не сможет любить вас просто так, за то, какой вы есть, он «любит» вас только на весьма определенных условиях.

Настоящая любовь не касается образов, она происходит по ту их сторону. Образы — это наше собственное детище, они происходят от нашего воображения. Когда нарцисс ищет в Другом свой образ, ему помогает в этом именно воображение. Именно из-за него нарциссу так страшно от того, что же там, на самом деле, думает о нем Другой. Нарцисс теряется в догадках о том, что же там у Другого на уме, и может начать терроризировать его расспросами. Если ответы ему не понравятся, он будет пытаться донести до Другого, что тот не прав и доказать ему это, лишь бы образ, который возвращает ему Другой, его устраивал.

Когда Другого любят, его любят помимо образов. Создать для себя образ Другого значит вписать его в свою собственную систему координат, понять его, вообразить его с помощью своей собственной способности воображения так, чтобы он стал для тебя приемлемым. В этом смысле любовь к Другому за тот образ, который вы о нем создали, — это тоже нарциссизм, ведь в таком случае вы любите Другого за то, что вы сами о нем думаете, за то, насколько хорошо Другой соответствует вашим представлениям и отражает их.

Поэтому, как ни парадоксально, любовь — это не способность принимать Другого и понимать его. Понимание и принятие Другого — это первый шаг на пути к настоящей любви. Если вы понимаете кого-то, это значит, что вы создали для себя образ Другого, который понятен для вас. Но Другой всегда больше, чем ваш образ, Другой являет в себе ничтожение, то есть способность отрицать любое ваше представление о нем. Другой — это тот, кто способен выкинуть нечто такое, чего вы вообще от него не ожидали. Поэтому принятие Другого — это первая стадия любви, которая еще не вполне освободилась от нарциссизма. Полное освобождение от нарциссизма настает тогда, когда вы соглашаетесь быть с Другим, каким бы неприемлемым и непонятным для вас он ни был.

Отсюда можно сделать еще один вывод. Если любовь к себе предполагает способность занять по отношению к самому себе дистанцию и увидеть в самом себе Другого, то это значит, что любить самого себя значит быть в ладу с тем ничто, которое таится в тебе самом. Если вы любите самого себя, это значит не то, что вы принимаете себя за соответствие какому-то образу самого себя. Это значит, что вы готовы принять в себе нечто невообразимое, неприемлемое и непонятное вам самим. Только так можно позволить самому себе быть собой, хотеть того, чего вы действительно хотите, а не то, что вы должны были бы хотеть согласно вашим представлениям о себе. Любить себя значит возлюбить свою ебанцу. Любить самого себя нужно не за что-то, а за ничто, то есть просто так.

#любовь