Начало поста

Этот опыт расхождения между опытом и реальностью, или, говоря философским языком, бытием и видимостью, и лежит в основе любого скептицизма. Дело в том, что то, что мы считаем реальностью, само дано нам как-то в опыте. Астрономические вычисления размеров Луны основываются на данных телескопов и исследовательских станций, квантовая физика использует спектрометры и прочие приборы, оперирующие опытными данными. Почему же тогда мы считаем какой-то опыт подлинным, отражающим реальность так, как он есть, ведь он тоже, в конечном счете, всего лишь опыт? То, что мы не можем говорить о бытии, не сделав его каким-то образом частью нашего опыта, приводит к возможности сомневаться в подлинности нашего опыта и дальше, что и составляет суть философского скепсиса.

Книга Маркуса Габриэля представляет собой краткий обзор истории этого скепсиса от античности до наших дней, показывая различные варианты решения проблемы соотношения бытия и видимости. Говоря в общем, согласно Габриэлю, скепсис может вести либо к скептицизму, либо к антискептицизму. Скептицизм — философская позиция, согласно которой проблема перехода от видимости к бытию как таковому просто нерешаема. Поэтому мы не можем знать, является ли какое-то наше знание истинным или ложным. Антискептицизм же считает эту проблему преодолимой, настаивая, что у нашего разума есть инструменты, позволяющие остановить скепсис, принять некоторые положения за несомненные и начать выстраивать достоверное знание, отталкиваясь от них. Разумеется, «скептицизм» и «антискептицизм» — очень обширные течения, охватывающие самые разные подходы и отдельных мыслителей. На страницах своей книги Габриэль последовательно разбирает основные аргументы представителей этих течений и показывает, как они продолжают оформлять контуры современных дискуссий в аналитической философии. Правда, Габриэль оговаривается, что он не рассматривает споры о философском скепсисе в Средние века и раннее Новое время, отсылая к другим работам.

В целом, книга оставляет смешанные впечатления. С одной стороны, она, несомненно, является надежным источником достоверных сведений о развитии аргументов в пользу и против скептицизма в истории философии. Без всяких сомнений, она будет полезна студентам, аспирантам и преподавателям философских факультетов: первым — для изучения истории философии, вторым — как подспорье в подготовке диссертаций, третьим — как материал для подготовки своих курсов. На русском языке найдется мало работ, которые исследовали бы феномен скептицизма на протяжении всей истории философии и при этом были бы написаны философом такого уровня как Габриэль.

С другой стороны, от Габриэля всегда ждешь книги, написанной куда более живым языком и с куда более яркими примерами. В данном случае перед нами, скорее, работа своим языком и манерой изложения напоминающая классический философский учебник или справочник. Разумеется, на страницах книги Габриэль упоминает фильм Матрица, современная работа по философскому скептицизму просто не может его не упомянуть, но в своих основных работах Габриэль обычно использует примеры из популярной культуры куда любопытнее и прямо отталкивается от них, тогда как здесь ссылка на Матрицу — это просто украшение. Парадоксальным образом, ключевые философские книги Габриэля (например, Почему мир не существует, или Моральный прогресс в темные времена) часто кажутся куда более популярными, чем эта, задуманная, если верить введению издателей, как попытка сделать широкий круг читателей более осведомленными в дискуссиях в рамках гуманитарных наук. Почему бы не было сделать ее более популярной, я не знаю.

New Yorker провозгласил Бён-Чхоль Хана любимым философом на просторах интернета, о чем уже рассказали Философия сегодня и проект Лед. Автор статьи отмечает, что стиль работ Хана прекрасно вписывается в структуру внимания и хайпа, свойственную для современного цифрового общества, бомбардирующего пользователя миллионами линков, инфоповодов и так далее. Он будто специально пишет книги в афористической форме брошюр, чтобы привлекать внимание читателя броскими тезисами, не давая ему заскучать. Любопытно, что в свое время я уже писал об этом в послесловии к своему переводу «Агонии эроса»:

В связи с этим стиль письма Бён-Чхоль Хана оказывается амбивалентным. С одной стороны, он полностью соответствует структуре внимания, которую сам он критикует. С другой стороны, не пытается ли он тем самым, подстраиваясь под форму общества достижений, разыграть прием троянского коня? Вполне возможно, он пытается, подманив читателя лаконичностью и перенасыщенностью своего письма, предложить ему нечто такое, чего тот никогда не ожидал, что погрузит его в созерцательный покой, диаметрально противоположный гипервниманию общества достижений. В этом смысле, возможно, Хан пытается создать такую книгу, которая сама станет атопическим Другим и вызовет у читателя своего рода эротическое влечение. Удастся ему это или нет, как я думаю, будет зависеть от каждого конкретного читателя. Очевидно, что на профессиональных философов это будет иметь меньшее воздействие, чем на широкую публику: первые, кажется, привыкли находить время для созерцательного покоя, держа в руках куда более пространные и толстые книги, а вот для второй подобная точечная инъекция может служить хорошим началом для переоценки своих ценностей.

Полностью послесловие можно прочитать тут. А вообще очень рад, что мне посчастливилось познакомить русскоязычного читателя с работами Хана. Он, без сомнения, уже сильно на меня повлиял. Следующим ходом, конечно, стоит подумать о развитии его политических ходов, особенно в связи с критикой деятельной жизни Ханны Арендт. Мне кажется, его выбор в пользу отрешенности позднего Хайдеггера сам по себе не позволяет выйти к синтезу действия и созерцания, к которому он стремится. Лесные тропы остаются слишком созерцательными и не дают точного политического кредо, по факту оставаясь способом Хайдеггера уйти от политической борьбы, в которой он проиграл, сняв с себя ответственность за это поражение.

Вчера у моего лучшего друга Саши Ветушинского был день рождения. Для меня этот человек значит очень много. Однажды один преподаватель с философского факультета МГУ, где мы оба учились, назвал нас единомышленниками. И это было очень верно. Наша мысль всегда развивалась совместно, свои идеи мы часто озвучивали друг для друга, оттачивали в обсуждениях.

Но сводить к одному лишь философствованию наше общение не хочется. Для меня Саша — человек, с которым можно поделиться своей самой сокровенной тайной или чувством, не боясь, что тебя предадут или осудят. Эта эмоциональная чуткость всегда меня поражала в Саше.

Последние полгода до моего отъезда в Израиль мы часто встречались по пятницам в кофейне недалеко от родного университета и говорили о том, что нас больше всего радовало и волновало. Сейчас я с ностальгией вспоминаю эти дни.

На фото: наш общий друг Егор Соколов, Саша и я. Сегодня мы раскиданы по разным углам света. Очень скучаю и верю, что все мы еще встретимся и отпразднуем все пропущенные дни рождения!

13 мая не стало моего любимого дедушки Изи. Я долго не решался написать об этом, так как в это до сих пор еще трудно поверить и до сих пор трудно найти слова.

Он был для меня примером чистой, безусловной любви, которая не просит ничего взамен. Надеюсь, именно это я смогу унаследовать от него, передать своим детям, сделать частью своей собственной семьи.

У дедушки Изи и бабушки Нади была собака по кличке Дашка. Она умерла больше десяти лет назад. И когда я приезжал к ним после этого и звонил в звонок, я еще долго продолжал слышать ее лай. Но лаяла не она, а воспоминание.

Уверен, когда я навещу бабушку, я не раз увижу краем глаза силуэт деда, высунувшего из балкона, чтобы покурить. Это присутствие ушедшего родственника настолько звеняще, что требует искажения самой действительности ради заполнения возникшей пустоты.

Дедушка останется со мной. Он в том, что я люблю: в запахе табачного дыма, кожаного горячего автомобильного кресла, газеты с воблой и с ее сгоревгим воздушным пузырем.

На фото — дедушка на нашей с Катей свадьбе, 2019 год. Я счастлив, что он был там и видел, как начиналась моя семейная жизнь. Бог даст — расскажу ему, что было в ней дальше.

27 мая в Институте медиа НИУ ВШЭ пройдет научная конференция «Исследования видеоигр в России: вызовы, перспективы и направления». Я буду выступать там онлайн с докладом про герменевтику видеоигр. Расскажу про мой подход, связанный с понятием имплицитного игрока. Если коротко, то основная проблема герменевтики видеоигр, на мой взгляд, это проблема перехода от интерпретаций, которые игроку необходимо осуществлять в ходе игры, к интерпретациям, которые истолковывают игру как объект культуры. И вот как раз понятие имплицитного игрока этот переход объяснить и может, во всяком случае, я буду аргументировать в пользу этой идеи.

Помимо меня, в конференции примут участие Александр Ветушинский, Мария Штейнман, Леонид Мойжес, Максим Подвальный и другие.

Зарегистрироваться для участия можно здесь. Прикрепляю программу.

Совсем забыл рассказать вам, что уже в эту субботу я буду участвовать в конференции «Мишель Фуко: Знание и Власть», которую организует журнал Another One. Вот здесь вы можете увидеть расписание секций и программу. Для меня особая честь делать свой доклад наряду с такими исследователями, как Дмитрий Бугай и Олег Хархордин. А после перерыва надеюсь застать выступление своего дорого учителя Василия Кузнецова и давнего друга Саши Писарева.

Рассказывать я буду про кейс Until Dawn и о том, как метареференция используется в ней для побуждения игрока к практикам заботы о себе, и о том, какие аспекты в констелляциях знания и власти вокруг субъективности игроков это выявляет. Если коротко, сжато и непонятно. А если хотите подробнее, то регистрируйтесь (тут для онлайн-участников, тут для офлайн).

А еще Res Press собирает тематический номер по биополитике. Успейте прислать статью.

В последнее время оставалось очень мало сил на богемное тунеядство, почти вся энергия уходила на работу. Вот сейчас наконец-то есть какое-то время, чтобы отдохнуть и хотя бы немного подумать о каком-нибудь классном посте для вас. А пока думаю, хочу поделиться с вами видеозаписями трех конференций/круглых столов, в которых мне довелось участвовать этой весной.

Вот здесь — видеозапись круглого стола «Древо технологий» в Школе дизайна НИУ ВШЭ, куда меня пригласили ребята из Людозиса. Дискуссия получилась очень оживленной, спорили о применимости/неприменимости game studies для практического обучения гейм-дизайну, считаю своей заслугой, что в этом круглом столе сыграл роль провокатора.

Потом выступал с докладом на шанинской конференции «Векторы». Рассказывал про то, как видеоигры могут использоваться как устройства записи субъективности, позволяющие осуществлять заботу о себе в фуколдианском смысле этого слова. Соответственно, эти практики могут как вести к автономному акту производства субъектом самого себя, так и встраивать субъекта в игры власти-знания надзорного капитализма.

А вот здесь уже мое выступление на конференции Res Press «Мишель Фуко: знание и власть». По сути, рассказал то же, что и на векторах, но у меня было больше времени. И на хороший вопрос аудитории ответил, в том числе раскрыв задел на будущее.

Приятного просмотра! И ждите новостей)