Недавно появился еще один российский философский журнал, который так и называется: «Another one». К сожалению, по понятным причинам, не смог оказаться на его презентации, и, тем более, подержать журнал в руках. Но очень поддерживаю ребят, организовавших этот проект, знакомством с некоторыми из них, например, с Максимом Ухиным, я действительно горжусь.

А вот здесь ребята предлагают поучаствовать в конференции, посвященной наследию Мишеля Фуко. Мне кажется, подать туда заявку определенно стоит.

Как-то даже неловко снова начинать вести свой канал после почти месяца молчания. Как я понимаю теперь, это был месяц кризиса, в ходе которого я принимал важные для себя самого решения, а потому мне требовалось время на тишину и некоторое уединение.

Одно из решений, которое я принял, заключается в том, что я решил вернуться к нормальной академической жизни, к которой, конечно, относится посещение разного рода семинаров и конференций. И вот пишу я уже этот пост в автобусе, возвращаясь с семинара Игала Халфина, где я слушал очень интересный доклад о фотографиях музея Яд Вашем. К сожалению, не смог остаться на постсеминарский поход в бар, но не последний раз, надеюсь.

А уже через неделю буду и сам выступать на круглом столе, посвященном многообразию форм знания о видеоиграх, который организует Школа дизайна НИУ ВШЭ. Думаю, что буду рассказывать о своих сюжетах из области герменевтики видеоигр. Вот здесь можете подробнее почитать о мероприятии и даже записаться на него.

Прямо сейчас моя хорошая подруга Ксения Майорова проводит набор на свой курс по селф-коучингу, причем для преподавателей вузов есть особые, очень выгодные условия. Я уверен, что среди моих подписчиков есть представители этой профессии, так что думаю, курс может быть вам полезен.

Вообще меня очень вдохновляет то, что многие мои знакомые по философскому цеху идут в область личных консультаций. У этого процесса наверняка есть какие-то социальные причины, которые отдельно можно было бы исследовать, но, с содержательной точки зрения, все эти процессы, на мой взгляд, отсылают к античному союзу философии и практик себя, о которых любили писать Фуко и Адо, а со стороны психологии ценил, например, Ялом.

В общем, уверен, что курс Ксении будет вам полезен, так как она и правда очень компетентный и серьезный профессионал. Если увидимся на курсе, буду рад!

Я пережил эту ночь и очень этому рад. Конечно же, назвать мой сон здоровым язык не повернется. Сначала до двух часов ночи нам казалось бессмысленным вообще ложиться, так как мы думали, что сегодня точно надо будет бежать в бомбоубежище. Потом, не в силах бороться со сном, мы все-таки легли, и какое-то время мое сердце подпрыгивало от любого звука пролетающего истребителя или звука, хотя бы отдаленно напоминающего сирену. Поэтому спал я урывками и с переменным успехом. Кажется, в последний раз я испытывал что-то такое в далекие времена самоизоляции, когда любое першение в горле вызывало у меня приступ тревоги.

Кстати, тогда в итоге я, конечно, заболел ковидом, и реальный ковид оказался куда менее страшным, чем ковид из интернета (в моем случае). И, по крайней мере, на данный момент ситуация вышла та же самая. Израиль, Иордания, США перехватили большую часть дронов и ракет Ирана, в нашем городе даже не звучала сирена. Честно, сейчас вообще кажется, что Иран тупо облажался. Пук. Тем не менее, страшно представить, как продолжится теперь вся эта история, очевидно, что это далеко не конец.

В общем, жизнь в Израиле однозначно учит простым радостям. Проснулся — вау, вот это достижение, ведь мог бы и не проснуться! Причем тут такие радости и до религиозного восторга доводить могут. Ведь по всему казалось, что скорее всего уже не проснешься. Или даже если проснешься, то на улице мира не узнаешь. А нет, вроде все на месте. Как так? Господь помог, не иначе! А потом, конечно, начинается стоицизм израильского разлива: подумай, что это может быть последний твой день на земле, и проживи его лучшим образом. Вот сейчас и пойду заниматься этим. И вам того советую!

Ну а тем временем я продолжаю участвовать во всех конференциях, в каких только могу!

18-21 апреля в Шанинке пройдет ежегодная конференция «Векторы». Помню, в далеком 2016 году участвовал в ней с докладом про видеоигры. В 2019 организаторы уже делали отдельную секцию по game studies, но я тогда участвовал как слушатель. А вот теперь, в 2024 я все же решил участвовать, причем с ключевым докладом на секции. Буду рассказывать об играх как устройствах записи субъективности, позволяющих осуществлять практики себя.

Вот здесь вы можете записаться на секцию. Помимо меня с ключевыми докладами выступят Александр Ветушинский, Мария Важенич, Иероним К, Леонид Мойжес и Владимир Сечкарев. Секция обещает быть интересной (в прикрепе — программа). И ко всей конференции присмотритесь тоже, разумеется.

Почитал тут книгу Маркуса Габриэля «Введение в античный и современный скепсис». Хочу рассказать вам о своих впечатлениях.

Книга является частью серии, которая ставит своей целью сделать последние исследования в области гуманитарных наук частью всеобщего достояния. Задача данной книги, подготовленной в рамках этой серии Маркусом Габриэлем, заключается в том, чтобы познакомить читателя с историей скепсиса в философии, от античности до современности.

Согласно Габриэлю, в корне любого философского скепсиса лежит фундаментальное различие между опытом и реальностью. Науки и даже обыденный опыт учат нас тому, что далеко не все существует так, каким оно нам является. Луна кажется нам не больше монеты, но астрономия говорит нам, что она представляет собой огромное небесное тело. Мир кажется нам совокупностью тел, помещенных в пространство, но современная физика скажет нам, что тела — это лишь своего рода застывшие волны в разного рода квантовых полях.

Продолжение поста

Начало поста

Этот опыт расхождения между опытом и реальностью, или, говоря философским языком, бытием и видимостью, и лежит в основе любого скептицизма. Дело в том, что то, что мы считаем реальностью, само дано нам как-то в опыте. Астрономические вычисления размеров Луны основываются на данных телескопов и исследовательских станций, квантовая физика использует спектрометры и прочие приборы, оперирующие опытными данными. Почему же тогда мы считаем какой-то опыт подлинным, отражающим реальность так, как он есть, ведь он тоже, в конечном счете, всего лишь опыт? То, что мы не можем говорить о бытии, не сделав его каким-то образом частью нашего опыта, приводит к возможности сомневаться в подлинности нашего опыта и дальше, что и составляет суть философского скепсиса.

Книга Маркуса Габриэля представляет собой краткий обзор истории этого скепсиса от античности до наших дней, показывая различные варианты решения проблемы соотношения бытия и видимости. Говоря в общем, согласно Габриэлю, скепсис может вести либо к скептицизму, либо к антискептицизму. Скептицизм — философская позиция, согласно которой проблема перехода от видимости к бытию как таковому просто нерешаема. Поэтому мы не можем знать, является ли какое-то наше знание истинным или ложным. Антискептицизм же считает эту проблему преодолимой, настаивая, что у нашего разума есть инструменты, позволяющие остановить скепсис, принять некоторые положения за несомненные и начать выстраивать достоверное знание, отталкиваясь от них. Разумеется, «скептицизм» и «антискептицизм» — очень обширные течения, охватывающие самые разные подходы и отдельных мыслителей. На страницах своей книги Габриэль последовательно разбирает основные аргументы представителей этих течений и показывает, как они продолжают оформлять контуры современных дискуссий в аналитической философии. Правда, Габриэль оговаривается, что он не рассматривает споры о философском скепсисе в Средние века и раннее Новое время, отсылая к другим работам.

В целом, книга оставляет смешанные впечатления. С одной стороны, она, несомненно, является надежным источником достоверных сведений о развитии аргументов в пользу и против скептицизма в истории философии. Без всяких сомнений, она будет полезна студентам, аспирантам и преподавателям философских факультетов: первым — для изучения истории философии, вторым — как подспорье в подготовке диссертаций, третьим — как материал для подготовки своих курсов. На русском языке найдется мало работ, которые исследовали бы феномен скептицизма на протяжении всей истории философии и при этом были бы написаны философом такого уровня как Габриэль.

С другой стороны, от Габриэля всегда ждешь книги, написанной куда более живым языком и с куда более яркими примерами. В данном случае перед нами, скорее, работа своим языком и манерой изложения напоминающая классический философский учебник или справочник. Разумеется, на страницах книги Габриэль упоминает фильм Матрица, современная работа по философскому скептицизму просто не может его не упомянуть, но в своих основных работах Габриэль обычно использует примеры из популярной культуры куда любопытнее и прямо отталкивается от них, тогда как здесь ссылка на Матрицу — это просто украшение. Парадоксальным образом, ключевые философские книги Габриэля (например, Почему мир не существует, или Моральный прогресс в темные времена) часто кажутся куда более популярными, чем эта, задуманная, если верить введению издателей, как попытка сделать широкий круг читателей более осведомленными в дискуссиях в рамках гуманитарных наук. Почему бы не было сделать ее более популярной, я не знаю.

New Yorker провозгласил Бён-Чхоль Хана любимым философом на просторах интернета, о чем уже рассказали Философия сегодня и проект Лед. Автор статьи отмечает, что стиль работ Хана прекрасно вписывается в структуру внимания и хайпа, свойственную для современного цифрового общества, бомбардирующего пользователя миллионами линков, инфоповодов и так далее. Он будто специально пишет книги в афористической форме брошюр, чтобы привлекать внимание читателя броскими тезисами, не давая ему заскучать. Любопытно, что в свое время я уже писал об этом в послесловии к своему переводу «Агонии эроса»:

В связи с этим стиль письма Бён-Чхоль Хана оказывается амбивалентным. С одной стороны, он полностью соответствует структуре внимания, которую сам он критикует. С другой стороны, не пытается ли он тем самым, подстраиваясь под форму общества достижений, разыграть прием троянского коня? Вполне возможно, он пытается, подманив читателя лаконичностью и перенасыщенностью своего письма, предложить ему нечто такое, чего тот никогда не ожидал, что погрузит его в созерцательный покой, диаметрально противоположный гипервниманию общества достижений. В этом смысле, возможно, Хан пытается создать такую книгу, которая сама станет атопическим Другим и вызовет у читателя своего рода эротическое влечение. Удастся ему это или нет, как я думаю, будет зависеть от каждого конкретного читателя. Очевидно, что на профессиональных философов это будет иметь меньшее воздействие, чем на широкую публику: первые, кажется, привыкли находить время для созерцательного покоя, держа в руках куда более пространные и толстые книги, а вот для второй подобная точечная инъекция может служить хорошим началом для переоценки своих ценностей.

Полностью послесловие можно прочитать тут. А вообще очень рад, что мне посчастливилось познакомить русскоязычного читателя с работами Хана. Он, без сомнения, уже сильно на меня повлиял. Следующим ходом, конечно, стоит подумать о развитии его политических ходов, особенно в связи с критикой деятельной жизни Ханны Арендт. Мне кажется, его выбор в пользу отрешенности позднего Хайдеггера сам по себе не позволяет выйти к синтезу действия и созерцания, к которому он стремится. Лесные тропы остаются слишком созерцательными и не дают точного политического кредо, по факту оставаясь способом Хайдеггера уйти от политической борьбы, в которой он проиграл, сняв с себя ответственность за это поражение.

Вчера у моего лучшего друга Саши Ветушинского был день рождения. Для меня этот человек значит очень много. Однажды один преподаватель с философского факультета МГУ, где мы оба учились, назвал нас единомышленниками. И это было очень верно. Наша мысль всегда развивалась совместно, свои идеи мы часто озвучивали друг для друга, оттачивали в обсуждениях.

Но сводить к одному лишь философствованию наше общение не хочется. Для меня Саша — человек, с которым можно поделиться своей самой сокровенной тайной или чувством, не боясь, что тебя предадут или осудят. Эта эмоциональная чуткость всегда меня поражала в Саше.

Последние полгода до моего отъезда в Израиль мы часто встречались по пятницам в кофейне недалеко от родного университета и говорили о том, что нас больше всего радовало и волновало. Сейчас я с ностальгией вспоминаю эти дни.

На фото: наш общий друг Егор Соколов, Саша и я. Сегодня мы раскиданы по разным углам света. Очень скучаю и верю, что все мы еще встретимся и отпразднуем все пропущенные дни рождения!

13 мая не стало моего любимого дедушки Изи. Я долго не решался написать об этом, так как в это до сих пор еще трудно поверить и до сих пор трудно найти слова.

Он был для меня примером чистой, безусловной любви, которая не просит ничего взамен. Надеюсь, именно это я смогу унаследовать от него, передать своим детям, сделать частью своей собственной семьи.

У дедушки Изи и бабушки Нади была собака по кличке Дашка. Она умерла больше десяти лет назад. И когда я приезжал к ним после этого и звонил в звонок, я еще долго продолжал слышать ее лай. Но лаяла не она, а воспоминание.

Уверен, когда я навещу бабушку, я не раз увижу краем глаза силуэт деда, высунувшего из балкона, чтобы покурить. Это присутствие ушедшего родственника настолько звеняще, что требует искажения самой действительности ради заполнения возникшей пустоты.

Дедушка останется со мной. Он в том, что я люблю: в запахе табачного дыма, кожаного горячего автомобильного кресла, газеты с воблой и с ее сгоревгим воздушным пузырем.

На фото — дедушка на нашей с Катей свадьбе, 2019 год. Я счастлив, что он был там и видел, как начиналась моя семейная жизнь. Бог даст — расскажу ему, что было в ней дальше.

27 мая в Институте медиа НИУ ВШЭ пройдет научная конференция «Исследования видеоигр в России: вызовы, перспективы и направления». Я буду выступать там онлайн с докладом про герменевтику видеоигр. Расскажу про мой подход, связанный с понятием имплицитного игрока. Если коротко, то основная проблема герменевтики видеоигр, на мой взгляд, это проблема перехода от интерпретаций, которые игроку необходимо осуществлять в ходе игры, к интерпретациям, которые истолковывают игру как объект культуры. И вот как раз понятие имплицитного игрока этот переход объяснить и может, во всяком случае, я буду аргументировать в пользу этой идеи.

Помимо меня, в конференции примут участие Александр Ветушинский, Мария Штейнман, Леонид Мойжес, Максим Подвальный и другие.

Зарегистрироваться для участия можно здесь. Прикрепляю программу.