Тут, справедливости ради, стоило бы вернуться назад, к тому времени, когда наш герой впервые оказался в этом городе.
Ещё в самые свои ранние годы, пользуясь относительной свободой, дарованной ему его родителями, после многочасовых уговоров, он, вместе со своими друзьями, отправился в свой первый и легкомысленный вояж, подгоняемый бьющими через край гормонами, истовой верой в удачу и крепкую дружбу.
Ехать до города на поезде предстояло чуть более суток, поэтому время, отведённое на дорогу он не запомнил, как, впрочем, и его друзья.
Город встретил туманом, тётками, с грабительским ценами на жилье, и, вообще, не очень дружелюбно. Была в городе какая-то особая атмосфера, не сказать, что снобистская, но к чужестранцам неприветливая, что, впрочем, странно, поскольку город и кормился, собственно говоря, за счёт этих самых чужаков.
Первый опыт пребывания в городе был неприятным, а, следовательно, недолгим. Протерпев друг друга чуть более суток, они расстались, ничуть не сокрушаясь от столь короткого рандеву. Дорога домой и немногие курьёзные истории, которые они много лет ещё со своими друзьями вспоминали, в целом, восстановили общий положительный портрет города.
Поэтому, когда он наткнулся на странное строение в центре города, у него не возникло какой-то особой тревожной настороженности или опаски.
Особенно он подивился размерам жилища. Оно удивляло размерами - фасад здания был виден, но дальше, вглубь, очертания его терялись в размытой и туманной дымке. Он никогда не видел миража, но сейчас ему подумалось, что, пожалуй, он выглядит именно так.
Сам он был не робкого десятка, однако, интуиция, внутренний голос ему предсказывали не останавливаться здесь, двигаться дальше и, по возможности, присесть и передохнуть. Однако, любопытство, с одной стороны, людьми порицаемое, с другой, стоящее у истоков прогресса, заставляло приблизиться к этому строению.
Фасад, состоявший из первого этажа, уже основательно вросшего в землю, с входной дверью и боковыми небольшими оконцами, и мансарды, уже просевшей и ветхой, тем не менее, не оставлял впечатления заброшенности - оконца были тщательно протёрты, половичок у двери относительно свеж, и, самое главное, внутри строения наблюдалось мерцание то ли лампы, то ли свечи, и, даже, возможно, какое-то движение.
...
Ещё в самые свои ранние годы, пользуясь относительной свободой, дарованной ему его родителями, после многочасовых уговоров, он, вместе со своими друзьями, отправился в свой первый и легкомысленный вояж, подгоняемый бьющими через край гормонами, истовой верой в удачу и крепкую дружбу.
Ехать до города на поезде предстояло чуть более суток, поэтому время, отведённое на дорогу он не запомнил, как, впрочем, и его друзья.
Город встретил туманом, тётками, с грабительским ценами на жилье, и, вообще, не очень дружелюбно. Была в городе какая-то особая атмосфера, не сказать, что снобистская, но к чужестранцам неприветливая, что, впрочем, странно, поскольку город и кормился, собственно говоря, за счёт этих самых чужаков.
Первый опыт пребывания в городе был неприятным, а, следовательно, недолгим. Протерпев друг друга чуть более суток, они расстались, ничуть не сокрушаясь от столь короткого рандеву. Дорога домой и немногие курьёзные истории, которые они много лет ещё со своими друзьями вспоминали, в целом, восстановили общий положительный портрет города.
Поэтому, когда он наткнулся на странное строение в центре города, у него не возникло какой-то особой тревожной настороженности или опаски.
Особенно он подивился размерам жилища. Оно удивляло размерами - фасад здания был виден, но дальше, вглубь, очертания его терялись в размытой и туманной дымке. Он никогда не видел миража, но сейчас ему подумалось, что, пожалуй, он выглядит именно так.
Сам он был не робкого десятка, однако, интуиция, внутренний голос ему предсказывали не останавливаться здесь, двигаться дальше и, по возможности, присесть и передохнуть. Однако, любопытство, с одной стороны, людьми порицаемое, с другой, стоящее у истоков прогресса, заставляло приблизиться к этому строению.
Фасад, состоявший из первого этажа, уже основательно вросшего в землю, с входной дверью и боковыми небольшими оконцами, и мансарды, уже просевшей и ветхой, тем не менее, не оставлял впечатления заброшенности - оконца были тщательно протёрты, половичок у двери относительно свеж, и, самое главное, внутри строения наблюдалось мерцание то ли лампы, то ли свечи, и, даже, возможно, какое-то движение.
...
…Осмотревшись по сторонам, он не заметил чего-то, что могло бы остановить приступ его любопытства – город начинал жить своей обычной вечерней жизнью, в которой наступала та тишина, которой ему так не хватало в родном городе, где, исходящий неведомо откуда, ночной гул лишал сна и покоя.
Он подошел к двери и осмотрел ее. Дверь как дверь. Деревянная, Краска, ранее имевшая коричневый цвет, изрядно выцвела, местами отбилась, обнажив потемневший слой древесины. Петли, замок и дверная ручка тоже прошли испытание немалым временем. Звонка не было. Ещё раз, зачем-то осмотревшись, он постучал несильно в дверь. Прислушался. Никакого шума. Постучал, уже сильнее, ещё раз. Тишина. Внезапно поймал себя на мысли, а что он скажет, если или когда откроется дверь. Отчего ему стало крайне неловко, но от двери не отошел. «Бог троицу любит». Постучал и подергал дверную ручку. Никакого эффекта. «Ну, что ж.… Нет, так нет. Надумал себе Бог весть мистики какой-то», - усмехнувшись собственным размышлениям, он отошел от дома и продолжил свой небольшой вояж, благополучно закончившийся дома.
Прошло несколько дней. Он продолжал свой любимый променад, подсознательно избегая маршрута со странным домиком, который, впрочем, продолжал оставаться объектом его размышлений. Накануне своего отъезда, он каждый раз, не нарушая традицию, обходил город, стараясь вдоволь им зарядиться, с тем, чтобы хватило хотя на пару-тройку месяцев. В это раз им было решено включить в свой маршрут и этот домик. Более того, он решил начать свой «прощальный» тур именно с этого домика.
Обычно, накануне отъезда, обход начинался после полудня – необходимо было рассчитаться хозяйкой квартиры, сдержанной и сухопарой женщиной неопределенного возраста, впрочем, не сильно ему досаждавшей частыми визитами и замечаниями. Затем, пару-тройку часов уходило на подготовку авто к поездке - ничего особенного, обычные ритуалы – он любил выезжать засветло, когда дороги еще свободны, день, с постепенным вознесением Солнца на небосвод, набирает силу и, вообще, он тоже бодр и внимателен. И только покончив со всеми своими предвояжными манипуляциями, он отправлялся в город.
Так было бы и в этот раз, но пришлось немного задержаться. Обычно немногословная хозяйка жилища, «снизошла» до своего, как оказалось, не единственного постояльца и, после небольшой заминки, сообщила ему, что со следующего года, возможно у жилья сменится собственник, и, что она не сможет ему гарантировать прежние условия. Оказалось, что она в городе проживает совсем одна – супруг помер несколько лет назад, сын и дочь переехали в другой город, а ей с возрастом понадобятся уход и внимание. Поэтому она продает всю свою недвижимость в этом городе и перебирается к ним. Она также поведала ему, что горит желанием поскорей приступить к воспитанию своих внуков, которых сильно любит и по которым отчаянно скучает. Его немного удивил факт наличия у нее детей, внуков, которым он посочувствовал, но, тем не менее, попросил порекомендовать его будущим владельцам, поскольку и расположение квартиры, и уют его полностью устраивают. Обещание было дано и она, положив деньги в свою небольшую дамскую сумочку, собиралась уже выходить, когда он, после недолгого размышления, все же рискнул у нее поинтересоваться про «тот самый домик», назвав ей улицу и примерный номер дома. «Там нет никакого дома», - жестко, возможно, даже излишне жестко, ответила она, устремив на него взгляд, исполненный, не то, чтобы агрессии и злобы, но больше страха, и, не дав ему возможности обратиться к ней с уточняющими вопросами, вышла из квартиры, резко захлопнув дверь, оставив его в замешательстве, недоумении и досаде.
Разумеется, он был не готов к такому повороту событий и его, на какое-то время выбило из колеи. «Вот так-так», - несколько раз бессмысленно он проговорил вслух, прохаживаясь по комнате, не замечая, что уже начинает смеркаться, а он еще даже не приступил к обходу города.
…
Он подошел к двери и осмотрел ее. Дверь как дверь. Деревянная, Краска, ранее имевшая коричневый цвет, изрядно выцвела, местами отбилась, обнажив потемневший слой древесины. Петли, замок и дверная ручка тоже прошли испытание немалым временем. Звонка не было. Ещё раз, зачем-то осмотревшись, он постучал несильно в дверь. Прислушался. Никакого шума. Постучал, уже сильнее, ещё раз. Тишина. Внезапно поймал себя на мысли, а что он скажет, если или когда откроется дверь. Отчего ему стало крайне неловко, но от двери не отошел. «Бог троицу любит». Постучал и подергал дверную ручку. Никакого эффекта. «Ну, что ж.… Нет, так нет. Надумал себе Бог весть мистики какой-то», - усмехнувшись собственным размышлениям, он отошел от дома и продолжил свой небольшой вояж, благополучно закончившийся дома.
Прошло несколько дней. Он продолжал свой любимый променад, подсознательно избегая маршрута со странным домиком, который, впрочем, продолжал оставаться объектом его размышлений. Накануне своего отъезда, он каждый раз, не нарушая традицию, обходил город, стараясь вдоволь им зарядиться, с тем, чтобы хватило хотя на пару-тройку месяцев. В это раз им было решено включить в свой маршрут и этот домик. Более того, он решил начать свой «прощальный» тур именно с этого домика.
Обычно, накануне отъезда, обход начинался после полудня – необходимо было рассчитаться хозяйкой квартиры, сдержанной и сухопарой женщиной неопределенного возраста, впрочем, не сильно ему досаждавшей частыми визитами и замечаниями. Затем, пару-тройку часов уходило на подготовку авто к поездке - ничего особенного, обычные ритуалы – он любил выезжать засветло, когда дороги еще свободны, день, с постепенным вознесением Солнца на небосвод, набирает силу и, вообще, он тоже бодр и внимателен. И только покончив со всеми своими предвояжными манипуляциями, он отправлялся в город.
Так было бы и в этот раз, но пришлось немного задержаться. Обычно немногословная хозяйка жилища, «снизошла» до своего, как оказалось, не единственного постояльца и, после небольшой заминки, сообщила ему, что со следующего года, возможно у жилья сменится собственник, и, что она не сможет ему гарантировать прежние условия. Оказалось, что она в городе проживает совсем одна – супруг помер несколько лет назад, сын и дочь переехали в другой город, а ей с возрастом понадобятся уход и внимание. Поэтому она продает всю свою недвижимость в этом городе и перебирается к ним. Она также поведала ему, что горит желанием поскорей приступить к воспитанию своих внуков, которых сильно любит и по которым отчаянно скучает. Его немного удивил факт наличия у нее детей, внуков, которым он посочувствовал, но, тем не менее, попросил порекомендовать его будущим владельцам, поскольку и расположение квартиры, и уют его полностью устраивают. Обещание было дано и она, положив деньги в свою небольшую дамскую сумочку, собиралась уже выходить, когда он, после недолгого размышления, все же рискнул у нее поинтересоваться про «тот самый домик», назвав ей улицу и примерный номер дома. «Там нет никакого дома», - жестко, возможно, даже излишне жестко, ответила она, устремив на него взгляд, исполненный, не то, чтобы агрессии и злобы, но больше страха, и, не дав ему возможности обратиться к ней с уточняющими вопросами, вышла из квартиры, резко захлопнув дверь, оставив его в замешательстве, недоумении и досаде.
Разумеется, он был не готов к такому повороту событий и его, на какое-то время выбило из колеи. «Вот так-так», - несколько раз бессмысленно он проговорил вслух, прохаживаясь по комнате, не замечая, что уже начинает смеркаться, а он еще даже не приступил к обходу города.
…
Но, тем не менее, решимость сходить напоследок на прогулку, у него не отпала, а напротив, возросла. Важно было для себя уяснить несколько вещей, в числе которых, что он еще не столь дряхл, для того чтобы страдать деменциями, не преследуется галлюцинациями и не трус. Окинув взглядом квартирку, он быстрым шагом из нее вышел и направился сразу к злополучному дому.
Продолжая в пути мысленно прокручивать недавний инцидент и пытаясь понять, что вызвало такую реакцию владелицы квартиры, он не заметил, как оказался перед целью. Дом стоял, также как и раньше. Только, как ему показалось сейчас, расплывчатость строения исчезла, обнажая обветшалость и дряхлость. Не мешкая, он последовал к крыльцу и, не утруждая себя различными соответствующими церемониями, резко повернул ручку двери, которая к его удивлению, бесшумно поддалась. От неожиданности он не сразу распахнул дверь, слегка ее придержав, но, вскоре, для очистки совести, все же слегка в нее постучав, вошел в дом.
Войдя, он оказался в комнате, напоминавшей салон магазина - высокие шкафы, задрапированные тяжелой тканью, меж которыми были видны стенные панели. Застекленные лари, как в ювелирных лавках, были застелены прозрачной бумагой, сквозь которые, приблизившись, он разглядел какие-то странные предметы, отнюдь не относящиеся к категории украшений. Напротив входа в помещение, между высокими шкафами, он обнаружил застекленную дверь, за которой, очевидно, находилась какая-то подсобная комната, комната хозяина или кладовка. Поискав глазами, что-то, чем можно было призвать владельца дома, он увидел на одном из столов небольшой колокольчик, который обычно бывает в гостиницах. Решительно позвонив в него, он стал ожидать.
Вскоре послышались чьи-то шаги. Дверь открылась и в комнату, куда падал предвечерний свет из небольших оконцев, вошел человек среднего роста, среднего телосложения, который встав за прилавок, жестом пригласил его подойти поближе. Наш герой подошел, понимая, что в суете так и продумал тщательно повод для визита в этот дом. Неловкое зависшее молчание было нарушено самим хозяином дома.
«Добрый день. Чем могу быть полезен?»
Голос был негромкий, спокойный, даже, благожелательный, а самое главное, знакомый. Это позволило нашему герою почувствовать себя увереннее, и он, подойдя к прилавку, слегка запинаясь, ответил.
«Вы знаете, я часто бываю в вашем городе, люблю гулять по его улочкам, парку, и на этой улице, как мне кажется, бывал не раз. Но, вот недавно совсем мне попался ваш дом. Раньше я его не видел» - начал он, коря себя за напавшее косноязычие и слово «попался». «Дом заинтересовал меня, я подошел, он был заперт, я уже о нем стал забывать, но хозяйка квартиры, которую я много лет у нее снимаю, весьма странно отреагировала на вопрос о нем. Что, как Вы понимаете, только лишь подстегнуло мой интерес к Вашему дому, и, вот, я здесь….», - продолжил он, справедливо посчитав, что лучше рассказать все, как есть не утаивая.
Хозяин продолжал сохранять молчание. Тогда гость был вынужден, оглядевшись, высказать вслух свое предположение. « У Вас это ювелирный салон? Магазин? Антикварная лавка?» Он выпалил все свои вопросы, словно пытаясь избавиться от ощущения неловкости за вторжение и рассчитывая, что хозяин не намерен проявлять благодушие и терпение, и отправит ворвавшегося и непрошенного гостя восвояси.
Однако хозяин, напротив, как ему показалось в полумраке комнаты, отреагировал вполне благожелательно. «Да, молодой человек, Вы отчасти правы. Здесь и ювелирный салон и антикварная лавка, да и магазин порою тоже…. Всего понемногу. И по-разному…. Благодарю за искренность. Она так нынче редка». – молвил хозяин, в голосе которого он опять услышал знакомые нотки, уже с искорками скрытого веселья.
- А чем здесь торгуете? - уже смелее спросил наш герой, чувствуя расположение хозяина.
- О! – неожиданно воскликнул хозяин. Я торгую здесь высококлассным и всегда актуальным товаром. Нет отбоя от покупателей. Торговля идет весьма бойкая.
- И чем же Вы торгуете так успешно?» - продолжал свои расспросы наш герой. Судя по Вашему домику, не скажешь, что прибыль высокая.
- А кто говорит пр
Продолжая в пути мысленно прокручивать недавний инцидент и пытаясь понять, что вызвало такую реакцию владелицы квартиры, он не заметил, как оказался перед целью. Дом стоял, также как и раньше. Только, как ему показалось сейчас, расплывчатость строения исчезла, обнажая обветшалость и дряхлость. Не мешкая, он последовал к крыльцу и, не утруждая себя различными соответствующими церемониями, резко повернул ручку двери, которая к его удивлению, бесшумно поддалась. От неожиданности он не сразу распахнул дверь, слегка ее придержав, но, вскоре, для очистки совести, все же слегка в нее постучав, вошел в дом.
Войдя, он оказался в комнате, напоминавшей салон магазина - высокие шкафы, задрапированные тяжелой тканью, меж которыми были видны стенные панели. Застекленные лари, как в ювелирных лавках, были застелены прозрачной бумагой, сквозь которые, приблизившись, он разглядел какие-то странные предметы, отнюдь не относящиеся к категории украшений. Напротив входа в помещение, между высокими шкафами, он обнаружил застекленную дверь, за которой, очевидно, находилась какая-то подсобная комната, комната хозяина или кладовка. Поискав глазами, что-то, чем можно было призвать владельца дома, он увидел на одном из столов небольшой колокольчик, который обычно бывает в гостиницах. Решительно позвонив в него, он стал ожидать.
Вскоре послышались чьи-то шаги. Дверь открылась и в комнату, куда падал предвечерний свет из небольших оконцев, вошел человек среднего роста, среднего телосложения, который встав за прилавок, жестом пригласил его подойти поближе. Наш герой подошел, понимая, что в суете так и продумал тщательно повод для визита в этот дом. Неловкое зависшее молчание было нарушено самим хозяином дома.
«Добрый день. Чем могу быть полезен?»
Голос был негромкий, спокойный, даже, благожелательный, а самое главное, знакомый. Это позволило нашему герою почувствовать себя увереннее, и он, подойдя к прилавку, слегка запинаясь, ответил.
«Вы знаете, я часто бываю в вашем городе, люблю гулять по его улочкам, парку, и на этой улице, как мне кажется, бывал не раз. Но, вот недавно совсем мне попался ваш дом. Раньше я его не видел» - начал он, коря себя за напавшее косноязычие и слово «попался». «Дом заинтересовал меня, я подошел, он был заперт, я уже о нем стал забывать, но хозяйка квартиры, которую я много лет у нее снимаю, весьма странно отреагировала на вопрос о нем. Что, как Вы понимаете, только лишь подстегнуло мой интерес к Вашему дому, и, вот, я здесь….», - продолжил он, справедливо посчитав, что лучше рассказать все, как есть не утаивая.
Хозяин продолжал сохранять молчание. Тогда гость был вынужден, оглядевшись, высказать вслух свое предположение. « У Вас это ювелирный салон? Магазин? Антикварная лавка?» Он выпалил все свои вопросы, словно пытаясь избавиться от ощущения неловкости за вторжение и рассчитывая, что хозяин не намерен проявлять благодушие и терпение, и отправит ворвавшегося и непрошенного гостя восвояси.
Однако хозяин, напротив, как ему показалось в полумраке комнаты, отреагировал вполне благожелательно. «Да, молодой человек, Вы отчасти правы. Здесь и ювелирный салон и антикварная лавка, да и магазин порою тоже…. Всего понемногу. И по-разному…. Благодарю за искренность. Она так нынче редка». – молвил хозяин, в голосе которого он опять услышал знакомые нотки, уже с искорками скрытого веселья.
- А чем здесь торгуете? - уже смелее спросил наш герой, чувствуя расположение хозяина.
- О! – неожиданно воскликнул хозяин. Я торгую здесь высококлассным и всегда актуальным товаром. Нет отбоя от покупателей. Торговля идет весьма бойкая.
- И чем же Вы торгуете так успешно?» - продолжал свои расспросы наш герой. Судя по Вашему домику, не скажешь, что прибыль высокая.
- А кто говорит пр
о прибыль? Не каждая торговля прибыльна…
- Как так? А зачем тогда торговать тем, что не имеет прибыль?
- Так спрос есть.
- Странно.… Ну, ладно. А чем торгуете? Любопытство просто. Простите мне его.
- Да ладно… Вы не первый. И уж точно не последний. Я торгую масками. Хотя торгую слово не совсем подходящее. Скорее меняю. На то, что человеку, покупателю, сегодня не нужно. Как ему кажется.
- Вы простите ради Бога мою назойливость, но что это за маски такие? Которые меняются на то, что человеку сегодня не нужно? Это какие-то заморские, экзотические, редкие маски? Или они принадлежали какому-то племени….?
- Да, нет…. Все гораздо проще. Попробую Вам объяснить. Вы слышали фразу про мир, который спектакль и про людей, которые актеры в нем?
- Да-да, ну конечно… Шекспир наш Уильям, и все такое…
- Верно! – воскликнул он вновь. Теперь понятно?
- Нет… То есть не совсем. Впрочем, погодите-ка!
Внезапная догадка его поразила
- Что!? Так!? Буквально!? Маски?!
- Ну, да! – со смехом ответил хозяин. Буквально!
- Но это же невозможно! – вскричал наш герой, понимая, что теряет рассудок. Вы издеваетесь надо мной?!
- Почему? С чего Вы решили, что я вру или издеваюсь над Вами? А разве Вам неведомо, что мир, в котором Вы живете, весь пронизан игрой? И игрой изощренной, опасно и коварной….!? Что человеку легче сменить лицо, чем оставаться самим собой? Здесь, в вашем мире маска - это всЁ….! Только у моих масок особенность одна – это маски, скрывающие людские пороки.
- А что же люди оставляют здесь, у Вас? - подавленно спросил наш герой у нависшего над ним хозяина, все также не различая его лица.
- Здесь уже проще.… То, что хотят скрыть. Возможно, Вас интересует, что больше всего нынче в ходу, - уже спокойней спросил хозяин. Извольте, могу даже продемонстрировать.…
Подойдя к задрапированным шкафам и снимая с них покров, хозяин предложил – «Глядите, вот товар, уже не первое тысячелетие пользующийся активным спросом. Это маска, скрывающая лицемерие. Вот тоже маска, интересная и востребованная – ханжество. Вот – честолюбие. Эта, вот – глупость. Правда, забавная? Ну, и так далее….
Вдруг, небольшая экскурсия неожиданно закончилась и хозяин, резко обернувшись и схватив гостя за плечи, пристально вглядываясь, казалось, в самую душу, спросил у него:
«А теперь, скажите-ка, не таясь – зачем пришли Вы?»
- Как так? А зачем тогда торговать тем, что не имеет прибыль?
- Так спрос есть.
- Странно.… Ну, ладно. А чем торгуете? Любопытство просто. Простите мне его.
- Да ладно… Вы не первый. И уж точно не последний. Я торгую масками. Хотя торгую слово не совсем подходящее. Скорее меняю. На то, что человеку, покупателю, сегодня не нужно. Как ему кажется.
- Вы простите ради Бога мою назойливость, но что это за маски такие? Которые меняются на то, что человеку сегодня не нужно? Это какие-то заморские, экзотические, редкие маски? Или они принадлежали какому-то племени….?
- Да, нет…. Все гораздо проще. Попробую Вам объяснить. Вы слышали фразу про мир, который спектакль и про людей, которые актеры в нем?
- Да-да, ну конечно… Шекспир наш Уильям, и все такое…
- Верно! – воскликнул он вновь. Теперь понятно?
- Нет… То есть не совсем. Впрочем, погодите-ка!
Внезапная догадка его поразила
- Что!? Так!? Буквально!? Маски?!
- Ну, да! – со смехом ответил хозяин. Буквально!
- Но это же невозможно! – вскричал наш герой, понимая, что теряет рассудок. Вы издеваетесь надо мной?!
- Почему? С чего Вы решили, что я вру или издеваюсь над Вами? А разве Вам неведомо, что мир, в котором Вы живете, весь пронизан игрой? И игрой изощренной, опасно и коварной….!? Что человеку легче сменить лицо, чем оставаться самим собой? Здесь, в вашем мире маска - это всЁ….! Только у моих масок особенность одна – это маски, скрывающие людские пороки.
- А что же люди оставляют здесь, у Вас? - подавленно спросил наш герой у нависшего над ним хозяина, все также не различая его лица.
- Здесь уже проще.… То, что хотят скрыть. Возможно, Вас интересует, что больше всего нынче в ходу, - уже спокойней спросил хозяин. Извольте, могу даже продемонстрировать.…
Подойдя к задрапированным шкафам и снимая с них покров, хозяин предложил – «Глядите, вот товар, уже не первое тысячелетие пользующийся активным спросом. Это маска, скрывающая лицемерие. Вот тоже маска, интересная и востребованная – ханжество. Вот – честолюбие. Эта, вот – глупость. Правда, забавная? Ну, и так далее….
Вдруг, небольшая экскурсия неожиданно закончилась и хозяин, резко обернувшись и схватив гостя за плечи, пристально вглядываясь, казалось, в самую душу, спросил у него:
«А теперь, скажите-ка, не таясь – зачем пришли Вы?»
Появился новый вид оружия массового поражения - стук капель конденсата из кондиционера соседей сверху. Срочно внести в Женевскую конвенцию! Не щадит никого, работает круглосуточно, вызывает галлюцинации и стойкую ненависть к соседям!
По мотивам песни Нила Янга Harvest Moon
Небо, полное луной,
Солнце,полное тобой,
Притянув дыханьем гроз
Вянет, изумрудом рос.
Можно, вслух судьбу кляня,
Карт бедовых сторонясь,
Помнить - было это и не раз,
Серостью скрываясь глаз....
Вечный танец двух светил,
Запустив планет парад,
Небо нежно обхватив,
Призывает сделать шаг.
Звездных песен тишина,
Обручила Землю вновь.
Лишь одним она слышна,
Уступая им свой кров.
Небо, полное луной,
Солнце,полное тобой,
Притянув дыханьем гроз
Вянет, изумрудом рос.
Можно, вслух судьбу кляня,
Карт бедовых сторонясь,
Помнить - было это и не раз,
Серостью скрываясь глаз....
Вечный танец двух светил,
Запустив планет парад,
Небо нежно обхватив,
Призывает сделать шаг.
Звездных песен тишина,
Обручила Землю вновь.
Лишь одним она слышна,
Уступая им свой кров.
Город - мой.
Городу тесно и больно от его жителей. И так бывает. Но так было не всегда.
Когда-то город был Городом. И он любил людей, выбравших своим домом его пространства. Тогда они еще были, пространства. Правда, тогда он еще был не совсем Городом. Ведь Город - это люди. Кто-то по своей воле здесь осел, кого-то сюда привела воля чужая. Постепенно проникаясь, переплетаясь, растворяясь друг в друге, формируя свою ДНК, люди стали создавать Город. Разноязыкие народы, поселившиеся здесь и ставшие уже горожанами, ручейками растекались-разбегались по его просторам, создавая улицы, бульвары, проспекты, парки, площади…. Город цвёл. Даже тогда, когда было очень тяжело его жителям – голод, лагеря, Война…. Цвёл, потому что любил и был любим. Узкая полоска земли, отвоеванная у моря и гор, стала родным домом для шумной и счастливой семьи….
Но вскоре все закончилось – Город захворал…. ДНК Города стала рассыпаться – уходили строители Города. Иные строители пришли – разрушающие! Сквозь руины прежнего Города хищными лианами прорастали здания, опутывая и сжимая своими смертельными объятиями оставшиеся пространства. Небольшое озеро, со своей флорой и фауной, придававшее городу особую атмосферу связи с природой, постепенно было отрезано Иными от своих питательных источников, обрекая его на мучительную гибель. Ныне оно бледо-зеленой желчью плещется в серо-желтых ветрах, изжигая в своем чреве оставшихся и обреченных немногочисленных обитателей.
Небольшая горстка Прежних, неистово и обреченно отбивая своё прошлое, бесстрашно разгоняет над городом беспросветную и полную миазмов мглу сегодняшнего и сохраняя самое главное – будущее.
Городу тесно и больно от его жителей. И так бывает. Но так было не всегда.
Когда-то город был Городом. И он любил людей, выбравших своим домом его пространства. Тогда они еще были, пространства. Правда, тогда он еще был не совсем Городом. Ведь Город - это люди. Кто-то по своей воле здесь осел, кого-то сюда привела воля чужая. Постепенно проникаясь, переплетаясь, растворяясь друг в друге, формируя свою ДНК, люди стали создавать Город. Разноязыкие народы, поселившиеся здесь и ставшие уже горожанами, ручейками растекались-разбегались по его просторам, создавая улицы, бульвары, проспекты, парки, площади…. Город цвёл. Даже тогда, когда было очень тяжело его жителям – голод, лагеря, Война…. Цвёл, потому что любил и был любим. Узкая полоска земли, отвоеванная у моря и гор, стала родным домом для шумной и счастливой семьи….
Но вскоре все закончилось – Город захворал…. ДНК Города стала рассыпаться – уходили строители Города. Иные строители пришли – разрушающие! Сквозь руины прежнего Города хищными лианами прорастали здания, опутывая и сжимая своими смертельными объятиями оставшиеся пространства. Небольшое озеро, со своей флорой и фауной, придававшее городу особую атмосферу связи с природой, постепенно было отрезано Иными от своих питательных источников, обрекая его на мучительную гибель. Ныне оно бледо-зеленой желчью плещется в серо-желтых ветрах, изжигая в своем чреве оставшихся и обреченных немногочисленных обитателей.
Небольшая горстка Прежних, неистово и обреченно отбивая своё прошлое, бесстрашно разгоняет над городом беспросветную и полную миазмов мглу сегодняшнего и сохраняя самое главное – будущее.
Forwarded from газета Ёлдаш
Ёлдаш
У московского «Спартака» новый селекционер
Самая «народная» команда страны московский «Спартак» объявила о назначении Наримана Акавова селекционером «красно-белых», сообщает спортивное издание «Спорт-экспресс».
Как отмечает источник, Нариман Акавов в дальнейшем будет отвечать за покупку игроков…
Как отмечает источник, Нариман Акавов в дальнейшем будет отвечать за покупку игроков…
По поводу вчерашнего....
Количество желающих закрыть собой амбразуру превышало их наличие
Количество желающих закрыть собой амбразуру превышало их наличие
Инь и Янь по - дагестански
https://www.instagram.com/p/CEO52qfnjBn/?igshid=1q4x3eyhvhuxd
https://www.instagram.com/p/CEO52qfnjBn/?igshid=1q4x3eyhvhuxd
Instagram
Р. Акавов
Инь и Янь по - дагестански
Про Гамзата.
Семья была самая обычная, самая дагестанская. Муж – трудяга, разочаровавшийся в выбранной профессии и наскоро «перековавшийся» в коммерсанта, супруга, успешно закончившая педвуз и немного, между декретными отпусками, поработавшая в школе, но в итоге, добровольно-принудительно, ставшая домохозяйкой, замечательные, умные и воспитанные дети – двое мальчиков, названые в честь своих дедов. Время шло, мальчики выросли, став опорой родителям, приучавших своих детей к самостоятельности и ответственности. Многие вопросы, связанные с логистикой решал, порой слишком лихо, младший, Гамзат. Невысокого роста крепкий и шустрый, он рано сел за руль, и отец тихо гордился тем, как мастерски управляет его сын автомобилем. Правда, старший сын, Магомед, иногда делал при отце замечания Гамзату за его слишком, как он считал, агрессивную манеру езды. Отец, реагировал, на взгляд Магомеда, недостаточно жестко, что являлось для Гамзата негласным поощрением. Ездил он на отцовском внедорожнике, периодически делая попытки убедить отца в приобретении ему, пусть поезженной и отечественной недорогой, машины. В его словах был и здравый смысл – выезд и по работе и по разным мелочным и крупным делам на одном авто часто приводил к перегрузке и авто и водителя. А так, если в семье появится еще один транспорт, нагрузку можно будет распланировать между двумя машинами. Отец уже колебался – «что он, действительно, мается, возьму что-нибудь попроще, пусть помогает по хозяйству», но мать была категорически против – она слышала, как старший сын ругал младшего за манеру езды, приводил примеры, пытался урезонить. Гамзат бросил все силы своего обаяния на то, что уговорить мать – клялся, что никогда станет гонять, будет ездить по всем её делам, будет возить ее в родное село к взрослым родителям. В общем, последняя крепость пала и дело осталось за малым – приобретением машины. Как оказалось, эту проблему Гамзат решил заблаговременно – будучи уверенным, что рано или поздно родители дадут свое согласие, он присмотрел машину у своего приятеля – «ни б, ни к» – как говорят знающие люди, с небольшим пробегом и традиционным для этой машины тюнингом.
В общем, мечта стала явью. Воодушевленный и благодарный родителям, он действительно являл собой образец примерного сына – нигде допоздна не задерживался, свозил мать по всем ее подружкам и родне, несколько раз в район к старикам. Вскоре, посчитав, что сыновний долг исполнен, он стал уже реже откликаться на просьбы матери съездить по ее просьбе, мотивируя отказ загруженностью на работе. Появились друзья, с которыми он стал проводить больше времени, порой допоздна. Манера езды стала ещё разнузданней – порой ему казалось, что он слился с машиной воедино, он владел дорожной ситуацией полностью и даже с закрытыми глазами. Мать и старший сын стали чаще обращаться к отцу с просьбой урезонить Гамзата. После очередного такого обращения отец, отругав Гамзата, отобрал у него ключи от машины и сказал, что вернет, когда поймет, что сын образумится.
Своё двадцатитрехлетие Гамзат решил отметить с друзьями в небольшом кафе за городом. Оставшись без машины, он с большим удовольствием развозил своих друзей на их машинах по домам, вновь ощущая это трепещущее чувство скорости. И сегодня, после обильной трапезы, выслушав поздравления друзей, он с нетерпением ждал момента, чтобы снова сесть за руль машины и вновь испытать под ногой педаль газа и скорости. После небольшого и традиционного препирательства, кто сядет на переднее пассажирское кресло, экипаж был сформирован и вышел на трассу. Привычно переключая скорости и выжимая из каждой по максимуму, Гамзат, лихо перестраиваясь, нарушая все мыслимые и немыслимые правила и пытаясь по обочине обогнать «ползущий» автобус, он слишком поздно заметил стоявший на краю грузовик и на всей скорости влетел в него….
***
В Дагестане по состоянию на 1 августа зарегистрировано 763 ДТП, в которых погибло 162 человека и ранено свыше 1000.
Семья была самая обычная, самая дагестанская. Муж – трудяга, разочаровавшийся в выбранной профессии и наскоро «перековавшийся» в коммерсанта, супруга, успешно закончившая педвуз и немного, между декретными отпусками, поработавшая в школе, но в итоге, добровольно-принудительно, ставшая домохозяйкой, замечательные, умные и воспитанные дети – двое мальчиков, названые в честь своих дедов. Время шло, мальчики выросли, став опорой родителям, приучавших своих детей к самостоятельности и ответственности. Многие вопросы, связанные с логистикой решал, порой слишком лихо, младший, Гамзат. Невысокого роста крепкий и шустрый, он рано сел за руль, и отец тихо гордился тем, как мастерски управляет его сын автомобилем. Правда, старший сын, Магомед, иногда делал при отце замечания Гамзату за его слишком, как он считал, агрессивную манеру езды. Отец, реагировал, на взгляд Магомеда, недостаточно жестко, что являлось для Гамзата негласным поощрением. Ездил он на отцовском внедорожнике, периодически делая попытки убедить отца в приобретении ему, пусть поезженной и отечественной недорогой, машины. В его словах был и здравый смысл – выезд и по работе и по разным мелочным и крупным делам на одном авто часто приводил к перегрузке и авто и водителя. А так, если в семье появится еще один транспорт, нагрузку можно будет распланировать между двумя машинами. Отец уже колебался – «что он, действительно, мается, возьму что-нибудь попроще, пусть помогает по хозяйству», но мать была категорически против – она слышала, как старший сын ругал младшего за манеру езды, приводил примеры, пытался урезонить. Гамзат бросил все силы своего обаяния на то, что уговорить мать – клялся, что никогда станет гонять, будет ездить по всем её делам, будет возить ее в родное село к взрослым родителям. В общем, последняя крепость пала и дело осталось за малым – приобретением машины. Как оказалось, эту проблему Гамзат решил заблаговременно – будучи уверенным, что рано или поздно родители дадут свое согласие, он присмотрел машину у своего приятеля – «ни б, ни к» – как говорят знающие люди, с небольшим пробегом и традиционным для этой машины тюнингом.
В общем, мечта стала явью. Воодушевленный и благодарный родителям, он действительно являл собой образец примерного сына – нигде допоздна не задерживался, свозил мать по всем ее подружкам и родне, несколько раз в район к старикам. Вскоре, посчитав, что сыновний долг исполнен, он стал уже реже откликаться на просьбы матери съездить по ее просьбе, мотивируя отказ загруженностью на работе. Появились друзья, с которыми он стал проводить больше времени, порой допоздна. Манера езды стала ещё разнузданней – порой ему казалось, что он слился с машиной воедино, он владел дорожной ситуацией полностью и даже с закрытыми глазами. Мать и старший сын стали чаще обращаться к отцу с просьбой урезонить Гамзата. После очередного такого обращения отец, отругав Гамзата, отобрал у него ключи от машины и сказал, что вернет, когда поймет, что сын образумится.
Своё двадцатитрехлетие Гамзат решил отметить с друзьями в небольшом кафе за городом. Оставшись без машины, он с большим удовольствием развозил своих друзей на их машинах по домам, вновь ощущая это трепещущее чувство скорости. И сегодня, после обильной трапезы, выслушав поздравления друзей, он с нетерпением ждал момента, чтобы снова сесть за руль машины и вновь испытать под ногой педаль газа и скорости. После небольшого и традиционного препирательства, кто сядет на переднее пассажирское кресло, экипаж был сформирован и вышел на трассу. Привычно переключая скорости и выжимая из каждой по максимуму, Гамзат, лихо перестраиваясь, нарушая все мыслимые и немыслимые правила и пытаясь по обочине обогнать «ползущий» автобус, он слишком поздно заметил стоявший на краю грузовик и на всей скорости влетел в него….
***
В Дагестане по состоянию на 1 августа зарегистрировано 763 ДТП, в которых погибло 162 человека и ранено свыше 1000.
У плохого зрения есть, как это ни странно, и свои плюсы.... Прокручивая ТВ-каналы, наткнулся на канал " Квас"! Думаю, что за наваждение, пригляделся - ан нет, действительно квас
Плохо, когда из-за угрозы жизни, приходится покидать Родину, пусть даже на время. Очень плохо.
http://mirmol.ru/obshhestvo/svetlana-anohina-rasskazala-pochemu-reshila-vremenno-pokinut-dagestan/
http://mirmol.ru/obshhestvo/svetlana-anohina-rasskazala-pochemu-reshila-vremenno-pokinut-dagestan/
Мирмол
Светлана Анохина рассказала, почему решила временно покинуть Дагестан
Главный редактор сайта Daptar, в котором пишут о положении женщин на Северном Кавказе, Светлана Анохина временно покинула Дагестан после того, как полиция отказалась возбуждать уголовное дело об угрозах ей убийством.
Было ощущение нереальности происходящего - мгла, туманное и тягучее марево, окружившие его в последние дни, приносили боль, разочарование и тоску. Ясный и широкий тракт, со свежими указателями, недавно ещё ярко освещённый, превратился в мрачную и зловонную топь, с остатками гати, сквозь толщу которой видны были останки прежних достижений.
Он остался один. Чему он, откровенно говоря, и не удивился. Боец он был опытный, в разных бывал переделках, иначе не оказался бы на "вершине мира". Опыт воина подсказывал ему, что скоро начнётся последняя битва, из которой он уже не выйдет победителем. Но и сдаваться ему не позволял бойцовский инстинкт.
Наносимые из тумана удары, приносили боль скорее не физическую. Возникало ощущение неловкости за тех, кто их наносил. Совсем ещё недавно от его взгляда в душах и сердцах окружения возникало ощущение тотального страха и ужаса. Беспокойство, стресс и фобии стали постоянными спутниками его приближённых - никто не знал, чего ожидать от него каждую минуту.
Как человек приказа, он беспрекословно ему подчинялся, не позволяя даже в мыслях его подвергать сомнению. Этого же он требовал и от своих подчинённых, напускное рвение которых не сразу ставшее для него очевидным. Торжественные заявления, победные реляции и громогласные разоблачения были адресованы только ему, вступая, чаще всего в рассинхрон с реальностью.
Победные звуки фанфар стали стихать, а потом и вовсе исчезли, ввергая его в пучину серой и жертвенной тишины. Из фиолетового тумана победных салютов, наносились удары, ожидаемые, но всегда неожиданные, поскольку наносились не теми, от кого ожидал.
Поглотившая его тишина стала приносить звуки заливистого лая, тявканья и улюлюканья тех чей недавний подобострастный и заискивающий взгляд снизу, сменился сегодня оценивающим и злобным оскалом нависшей гиены, и сквозь которые все отчётливее ощущалось приближение того, кто нанесёт последний удар.
Он остался один. Чему он, откровенно говоря, и не удивился. Боец он был опытный, в разных бывал переделках, иначе не оказался бы на "вершине мира". Опыт воина подсказывал ему, что скоро начнётся последняя битва, из которой он уже не выйдет победителем. Но и сдаваться ему не позволял бойцовский инстинкт.
Наносимые из тумана удары, приносили боль скорее не физическую. Возникало ощущение неловкости за тех, кто их наносил. Совсем ещё недавно от его взгляда в душах и сердцах окружения возникало ощущение тотального страха и ужаса. Беспокойство, стресс и фобии стали постоянными спутниками его приближённых - никто не знал, чего ожидать от него каждую минуту.
Как человек приказа, он беспрекословно ему подчинялся, не позволяя даже в мыслях его подвергать сомнению. Этого же он требовал и от своих подчинённых, напускное рвение которых не сразу ставшее для него очевидным. Торжественные заявления, победные реляции и громогласные разоблачения были адресованы только ему, вступая, чаще всего в рассинхрон с реальностью.
Победные звуки фанфар стали стихать, а потом и вовсе исчезли, ввергая его в пучину серой и жертвенной тишины. Из фиолетового тумана победных салютов, наносились удары, ожидаемые, но всегда неожиданные, поскольку наносились не теми, от кого ожидал.
Поглотившая его тишина стала приносить звуки заливистого лая, тявканья и улюлюканья тех чей недавний подобострастный и заискивающий взгляд снизу, сменился сегодня оценивающим и злобным оскалом нависшей гиены, и сквозь которые все отчётливее ощущалось приближение того, кто нанесёт последний удар.
Forwarded from НЕЗЫГАРЬ
Сергей Кравцов, министр просвещения России, оказался в зоне внимания Генпрокуратуры.
Политически это может привести к ослаблению позиций той части либеральной группировки, которую курирует вице-премьер Татьяна Голикова, а в образовательном сегменте — ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов.
Генпрокурор Краснов обратил внимание на коррупциогенность, которая сопровождает проведение Всероссийской олимпиады. В ней на начальных этапах участвует примерно каждый десятый школьник или около полутора миллионов человек.
Но значение и вполне реальный материальный результат имеет лишь победа или призовое место на заключительном федеральном этапе, дающие право поступления в течение четырех лет на обучение по программам бакалавариата без вступительных экзаменов. В том числе на бюджетные места.
Согласно данным Генпрокуратуры в заключительном этапе принимают участие около пяти тысяч школьников.
По правилам, разработанным в Департаменте государственной политики в сфере общего образования Минпроса РФ, количество призеров заключительного этапа не может превышать 45 % от общего количества участников, а победителей — не более 8 %. Итого — около 2,5 тысяч человек.
Учитывая, что стоимость обучения вне бюджета составляет в среднем около 400 тысяч рублей в год (в элитных вузах — от 600 тысяч рублей и выше), объём коррупционных правонарушений может измеряться несколькими миллиардами рублей.
Порядок проведения Олимпиады утвержден в 2013 году, и по мнению Генпрокуратуры не учитывает требования антикоррупционного законодательства.
Нынешний министр просвещения Сергей Кравцов работает в системе образования с 2002 года, в том числе с 2008 — на руководящих должностях. В 2013 году будучи руководителем Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки согласовывал регламент Олимпиады, а в последующем курировал ее проведение в ранге заместителя министра просвещения. Прокурорская разработка «ущемления прав детей на развитие своих творческих способностей» с учетом коррупционных проявлений и устранение правонарушений взята Игорем Красновым, Генеральным прокурором, на постоянный контроль.
Такая формулировка традиционно означает, что прокурорский контроль будет иметь не профилактический, а обвинительный характер.
Политически это может привести к ослаблению позиций той части либеральной группировки, которую курирует вице-премьер Татьяна Голикова, а в образовательном сегменте — ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов.
Генпрокурор Краснов обратил внимание на коррупциогенность, которая сопровождает проведение Всероссийской олимпиады. В ней на начальных этапах участвует примерно каждый десятый школьник или около полутора миллионов человек.
Но значение и вполне реальный материальный результат имеет лишь победа или призовое место на заключительном федеральном этапе, дающие право поступления в течение четырех лет на обучение по программам бакалавариата без вступительных экзаменов. В том числе на бюджетные места.
Согласно данным Генпрокуратуры в заключительном этапе принимают участие около пяти тысяч школьников.
По правилам, разработанным в Департаменте государственной политики в сфере общего образования Минпроса РФ, количество призеров заключительного этапа не может превышать 45 % от общего количества участников, а победителей — не более 8 %. Итого — около 2,5 тысяч человек.
Учитывая, что стоимость обучения вне бюджета составляет в среднем около 400 тысяч рублей в год (в элитных вузах — от 600 тысяч рублей и выше), объём коррупционных правонарушений может измеряться несколькими миллиардами рублей.
Порядок проведения Олимпиады утвержден в 2013 году, и по мнению Генпрокуратуры не учитывает требования антикоррупционного законодательства.
Нынешний министр просвещения Сергей Кравцов работает в системе образования с 2002 года, в том числе с 2008 — на руководящих должностях. В 2013 году будучи руководителем Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки согласовывал регламент Олимпиады, а в последующем курировал ее проведение в ранге заместителя министра просвещения. Прокурорская разработка «ущемления прав детей на развитие своих творческих способностей» с учетом коррупционных проявлений и устранение правонарушений взята Игорем Красновым, Генеральным прокурором, на постоянный контроль.
Такая формулировка традиционно означает, что прокурорский контроль будет иметь не профилактический, а обвинительный характер.
Forwarded from Маргарита Симоньян
Может кто-нибудь об'яснить, почему нет хоть какого-то подобия единого протокола лечения этого долбаного ковида?
Почему в рамках одного и того же города человек у одного врача получает одно назначение, у другого - другое, у третьего - третье. В один и тот же день. Повсеместно по стране. А в Москве при этом лечат совсем не так, как прописали все три эти врача в регионе.
Неужели нельзя хотя бы раз в неделю отправлять указивку по всем больницам и поликлиникам страны: ковид с тяжелым течением мы лечим так, со средним - вот эдак, на начальной стадии - вот так. А стадии, в свою очередь, определяются таким-то набором анализов и симптомов.
Я, может, не будучи врачом, глупости тут пишу - так пусть кто-нибудь умный об'яснит, почему это невозможно.
Почему в стране есть регионы, где врачи и не слышали о коронавире и других препаратах, которыми сейчас лечат ковид, а упорно прописывают одни антибиотики? Хотя эти 'виры' в этом же регионе свободно продаются в аптеках.
Почему так?
Почему в рамках одного и того же города человек у одного врача получает одно назначение, у другого - другое, у третьего - третье. В один и тот же день. Повсеместно по стране. А в Москве при этом лечат совсем не так, как прописали все три эти врача в регионе.
Неужели нельзя хотя бы раз в неделю отправлять указивку по всем больницам и поликлиникам страны: ковид с тяжелым течением мы лечим так, со средним - вот эдак, на начальной стадии - вот так. А стадии, в свою очередь, определяются таким-то набором анализов и симптомов.
Я, может, не будучи врачом, глупости тут пишу - так пусть кто-нибудь умный об'яснит, почему это невозможно.
Почему в стране есть регионы, где врачи и не слышали о коронавире и других препаратах, которыми сейчас лечат ковид, а упорно прописывают одни антибиотики? Хотя эти 'виры' в этом же регионе свободно продаются в аптеках.
Почему так?