Всенощное бдение — невероятно красивая и глубокая служба. И для меня ее сущность больше всего раскрывается накануне Рождества. Это молитва после заката и ожидание встречи, в конце которой — рассвет и Христос. Это встреча Ветхого и Нового. Это великая надежда. И высота человеческой души, которая способна славить Бога за то, что Он есть.

На всенощном происходит смена церковного дня, и уже можно даже поздравлять с Праздником. Радоваться, но тихонько, чтобы оставить силы до ночной службы. И после бдения ты спешишь домой, чтобы поужинать и запаковать подарки. Потом прилечь ненадолго, выдохнуть. И скоро вновь пойти в храм, но уже на Литургию.

Я больше всего и люблю это время между рождественскими службами — такое короткое, но драгоценное, когда принадлежу только ближним и Богу, когда суета не прилипает к ногам, когда кожей чувствую, что сей вечер — благословенный...

Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение!

«Это не просто гимн, это пророчество. Ангелы пели из вечности о том, что открылось им как реальность великого примирения в Царстве Небесном: несмотря ни на что, не оглядываясь на океаны горя и слез, на изобретательность злобы — бесовской и человеческой, — однажды все мы, одинокие и раненые, соберемся под главою Христом, и Тот, кто сегодня только малыш, словно зернышко спрятан в вертепе, разрастется в великое дерево надежды и отрет всякую слезу с лица детей своих.

Однажды на земле будет мир, мир наступит между людьми именно это значит загадочное «в человецех благоволение», — среди людей откроется любовь, доброта и нежность, взаимное расположение благоволение. И это будет такая радость, что земля не сможет ее удержать в себе, она прорвется в небо, и торжество ангельского мира сольется с человеческим ликованием.

И вся эта великая радость, которая добирается до нас лишь несмелым и неясным эхом, родилась из маленького зернышка радости, которое Господь положил в вифлеемской пещерке»

— архимандрит Савва (Мажуко). «Радость с горчичное зерно»

Молитва

Часто о молитве говорят либо слишком утилитарно (попросить, поблагодарить), либо слишком абстрактно (это важно для души).

Молитва — это выход человека из замкнутости на себе и восстановление связи с Большим, чем он сам.
Молитва не всегда утешает.
Иногда она тревожит, обнажает, разрушает иллюзии.

Современный человек живёт в режиме автономии:
я — источник решений, я — центр интерпретаций, я — окончательная инстанция смысла. Это выглядит как свобода, но на деле часто оборачивается внутренней перегруженностью и тревогой.
Святые отцы называли это состоянием самозамыкания. Человек живёт так, будто он сам себе основание.

Что делает молитва на самом деле?

Молитва не сообщает Богу информацию и не «активирует чудо».

Она размыкает человека.

В молитве человек перестаёт быть единственной точкой отсчёта.
Признаёт, что смысл не производится только внутри него.
Входит в отношение, а не в монолог.

Святитель Григорий Палама говорил, что молитва — это не речь о Боге, а пребывание перед Богом. То есть не действие, а способ бытия.
Бог — это не объект внутри мира, а основание реальности.

Молитва — это акт согласия человека быть включённым в эту реальность, а не замыкаться в собственной психической системе.

Молитва — реальность, которая больше нас.

#молитва
#рождество