Фред Келеман: Вы, русские люди, отлично должны понимать, что такое трансцедентность (речь шла про трансцедентное кино), потому что ваши иконы — это инструмент, это двери за пределы видимого, в духовное. (Я бы добавил, что это телепорт, Рублев, Грек).
Еще: Для выхода за пределы опыта предметного мира нужен человек, нужна его вера. Как и у художника, который в своем творчестве выходит за пределы. И когда он долго верит, его искусство обретает особую силу.
Еще: Трансцедентное или его отсутствие, вера в него или отсутствие веры в него — дают разное искусство, разные фильмы. Одно кино простое, в нем нет времени, потому что люди не любят видеть в кино время, оно напоминает им о смерти. Это мейнстрим. В другом кино есть время, оно словно жидкая материя, с которой работает режиссер.

Море анонсов! Завтра, друзья, жду вас в Переделкино! Можно увидеться, подписать книжку, послушать мой книжный стендап! Последние теплые деньки гуляем.
А вообще — 16 сентября я буду в МХТ имени А.П. Чехова на фестивале "Протагонист", 22 и 23 числа буду в Перми, с кинопоказом и презентацией "Доказательства человека". Затем, 30-го сентября буду в Нижнем Новгороде. Еще где-то в этих числах буду с презентацией книжки на Союзмультфильме, пригласили.
А как наконец откатаюсь — с октября иду учиться на второй курс МШНК (не пропустите, сегодня открытая лекция главного мага авторского кино в России Дмитрия Мамулии), на актерский интенсив и еще кое-куда, пока секрет.
А еще — скоро мои рассказы выйдут в журналах "Знамя" и "Дружба народов". В общем, жизнь бурлит! Не переключайтесь!

"Кино есть кино, это дело суровое. Фиктивным театральным средствам здесь места нет. Надо бить, так бить. В кино надо бить по-настоящему. Мы маялись, снимая в «Тихом Доне» драку Мелеховых и Астахова. Не дерутся по-настоящему — и все тут. Я дал в ухо одному актеру — сразу в глазах что-то появилось. И пошла драка. Вне физического действия не рождается физическая правда."
Сергей Герасимов
--
Продолжаю изучать школу советской режиссуры по старым вгиковским учебникам. И я скажу вам, что учили очень сильно, очень круто. Режиссерскую профессию преподавали на атомарном уровне. Буквально расщепляя мастерство на волоски. Купил утром 3-х томник Герасимова, и еще две его книги, буду изучать.
Причем, вот что интересно. Я сейчас учусь в самой странной и самой продвинутой в смысле кино школе МШНК, и при этом читаю экспликации Михалкова и учебники Герасимова и трудно найти вещи более противоположные. Преподаватели эти наверное при встрече даже бы не поздоровались. Но мне это нравится. И там и там учат тому, чему редко учат в киношколе — дают идеологию кино, идейную нагрузку, учат видению, а не только ремеслу.
Но в старом советском вгиковском преподавании ремесла больше и оно мощное. Хотя идеология страшно устарела.
Вообще даже захотелось сделать снять этюд по-Герасимову, как снимали его студенты в 50-х годах! Очень сильная методика. Меняет и руки, и сознание, и отношение к актерскому мастерству и к кино вообще — что это такое. Откуда оно растет. Через что выражается. Как работать с характерами. Изучаю дальше. #гончрежиссура

Что до моего нового фильма, то мы готовимся, пишем, есть команда и идет работа над сценарием. Непростая. Но думаю, этот проект будет сложным. И да, все-таки без того, чтобы делать свое кино самому — я не мыслю своей жизни.
Новое кино потихоньку варится. Тихая работа идет.
Признаюсь и каюсь, было два фальстарта. Поднимал и набирал команду и давал отбой. Нету ни хера денег. Возможностей минимум. Но я все равно буду его писать и готовить. И пусть вся киноиндустрия бабками подавится!
Между тем сентябрь должен-таки стать месяцем, когда я полностью закончу идущую вот уже два года работу над фильмом "Внутри каракурта", самым странным, непостижимым, жутким и абсурдно-кошмарным фильмом в истории России, клянусь. Очень странное, лютое кино. При каждом пересмотре я встречаю финальные титры другим человеком. Мне кроваво и легко!!

Минкультуры России определило приоритетные темы господдержки кинопроизводства в 2023 году.

14. Нео-колониальная политика стран англо-саксонского мира. Деградация Европы. Формирование многополярного мира.

Бля! Хочу посмотреть уже это кено!

Рецензия на роман "Доказательство человека" из сети😃 :
"Там драма. Даже без хереса. Сила и искренность. Хорошая честность. Прекрасные тексты. Женщины."
#доказательствочеловека

Ночью пересмотрел абдрашитовский "Парад планет", все-таки подобные картины оправдывают искусство кино целиком, полностью. Совершенный шедевр визуального искусства. И какая работа с пространством, с музыкой, ритмом, с актерами, как экзистенциально дан мотив воды, в котором купаются эти "мертвые", здесь и миф, и символ, и образ. Каждый кадр звучит, и значит, и складывается, и все в целом вырастает в огромную картину. Здесь и Кассаветис и Антониони, видно, что Абдрашиов их хорошо знал и внимательнейше изучал.
А я мудила, конечно.
Вдруг понял я. Ведь не раз я был на фестивалях, где рядом за столиком сидел и кушал салат Вадим Юсупович. Нет бы мне подойти, поговорить, обсудить картины с любимым режиссером. Нет же. Сидел я, о чем-то своем думал. Как обычно. #гончпросмотр

Лучшие люди земли

Здесь, в Переделкино, офигенно! Впервые я здесь, и какой насыщенный день! Юбилей, пятнадцатилетие Редакции Елены Шубиной, редакции, которая сегодня определяет литпроцесс, современную прозу, ее идеи и дух. Редакции, где опубликоваться мечтают все начинающие писатели.
И тут в Переделкино сегодня встречи с писателями, книжные стендапы, чтения, здесь весь цвет пишущих людей, ну и критики, журналисты, симпатичные девушки поклонницы! В общем, купаюсь, раздаю автографы, роман мой «Доказательство человека» покупают и просят подписать!
Пока меня обратно не засосало кино после этой короткой вылазки в литературу, куражусь! Могу себе позволить😄 #доказательствочеловека

Подхожу к поэту Воденникову, улыбается мне радушно, говорю, здравствуйте, Дмитрий, я вообще-то забанен у вас на ФБ лет десять как! Дмитрий: наверное, гадость какую-нибудь написали? Я: конечно! Во времена моей юности вы были кумиром всех девчонок, секс-символом русской поэзии, на сцену с вами летели трусики и бюстгалтеры! Как я вам мог не написать гадость?! Ох, отвечает Дмитрий, годы! Я сейчас не в ФБ, а в Телеграме пишу!... Я говорю, понял, обязательно туда приду! Гадость написать, Арсений? Непременно, говорю, Дмитрий! Не могу изменять кумирам юности!
Расстались тепло и дружески. Он хороший.

Новое пополнение кинобиблиотеки. Книга научное исследование про Карпентера! #гончкниги

Кино — это искусство теней. Любое изображение, даже если это изображение реальной вещи, может очень по-разному воздействовать на душу. Опыт нашего взаимодействия с кино — мистический, то, как оно влияет на наши тело, дух, сознание, — совершенно непредсказуемо. Бывает, например, такое, что нам как будто бы не понравился фильм, но годы спустя мы до сих пор помним изображения оттуда. И дело не только в самих изображениях, но и том, как они друг с другом сочетаются.

Я думаю, кино — это то искусство, которое может найти границу между духовным миром и материальным, намекнуть на это иное измерение, которое пульсирует за поверхностью обыденности. При этом трансцендентное невозможно без имманентного, без реальности.

Кино — это в каком-то смысле алхимия, отношение между элементами.

В фильме всегда выражается что-то, чего ты сам не предполагал… Это очень странно. Чтобы быть хорошим режиссёром, надо… не быть. Да, надо укротить себя, стать инструментом. Отказаться от себя.

Оливер Лаше

Ого. А вот и тяжелая артиллерия подъехала. Мой роман "Доказательство человека" прочитала Евгения Лисицына, серьезный литературный критик с десятитысячным ТГ-каналом, который я всю жизнь читаю. Евгения пишет о книгах очень давно, очень точно, иронично и предельно честно. И я ждал разноса, конечно. Но тут внезапно его нет. И сказала она про мой роман лучше, чем я бы сказал. Тот случай, когда автор прочел отзыв и подумал — а ведь действительно, о том я и писал книгу!
Такой максимально непредвзятый отзыв вышел из мира большой литературы, куда я только-только попал. #доказательствочеловека

«Доказательство человека» объявлено романом про будущее. Обманули дурачка на четыре кулачка. Первый кулачок — не роман, а новеллы в общем сеттинге и примерно общем времени, но без малейшего сюжетного единства. Второй кулачок — не роман, не новеллы, а больше фильм. Третий кулачок — даже не фильм, а сериал. Четвёртый кулачок — вообще не про будущее, хотя формально действие происходит через несколько сотен лет от условного «сейчас». Пройдёмся по ним последовательно.

Роман в новеллах — хорошая штука, но это действительно не совсем он, потому что нет сюжетного стержня или хотя бы тонкой былинки, которая бы соединяла все новеллы из сборника. Скорее, «Доказательство человека» обладает свойством, которое хотелось бы видеть во всех крепких сборниках рассказов, а не антологиях, — единство по замыслу, общий вайб. Некоторый клубок припекающих автора проблем и вопросов, где каждая следующая новелла пытается к этому клубку с разных сторон подобраться. Да, есть общий сеттинг: условное будущее, всех цифровизируют и загоняют в облачную банку; была война-войнища и радиоактивный пепел покрыл наше всё; боевые человекоподобные роботы заполоняют. Лёгкий кивок в сторону чернозеркальных страхов, а что если технологии жахнут, и мы, печальные, будем лежать в руинах всего, что сами наворотили. Этот сеттинг мы много раз видели, и кто-то наверняка развоняется, что писать в нём уж очень легко, только для начписов. А я так скажу: нечего вообще оглядываться на легко-нелегко, очевидно-неочевидно. Хочется писать — и пишите. Если получится круто, то любой лёгкий ход простят, вон к Янагихаре вопросы только у зануд и хейтеров. А если получится плохо, то получится плохо и в том случае, если взять что-то сложное. Вопрос: а получилось ли у Гончукова? Если считать, что он писал социальную фантастику, антиутопию и жанровую прозу, то нет, не получилось. Но как по мне, писал он совсем не это, так что лично я разваниваться не буду. А что именно он писал — расскажу чуть дальше, а то знаю я вас, выдай вам сразу все ответы, вы и читать дальше не будете. Хитрецы.

Возвращаемся к кулачкам. Фильмовость-сериальность текста действительно сквозит изо всех щелей, и я сейчас уверена, что отметила бы это в любом случае, даже не знай я, что Гончуков — сценарист, режиссёр и ещё там какие-то умные киношные слова, в которых я не разбираюсь. Задним числом-то мы все такие уверенные, особенно я. Причина банально в стиле и построении сцен: много диалогов, стремительность и динамичность, визуальная составляющая описаний — хоть сейчас неси для техзаданий художнику по интерьерам, костюмам и рендеру. На самом деле это неплохо, потому что написано гладко и ладно, да и мы все, читатели, избалованы кинематографом, легко готовы поддаться киношной магии. Так что каждая новелла — это отдельная серия. Я бы даже не стала бухтеть про «Чёрное зеркало», но без этого никак, всё-таки самый узнаваемый референс и смысловая направленность. Наверное, лучше сделаю реверанс в сторону «Электрических снов» Дика, чуть больше похоже, только снам сто лет в обед, а у Гончукова отдельные навязчивые мысли повторяются чаще, чем в диковском разброде.

Наконец, кулачок с нефутуристичностью будущего. В нём есть несколько элементов, которые важны для сюжета и задумки, и они связаны с постепенной цифровизацией, роботизацией и военизацией. Все остальные возможные «-ции» в тексте отсутствуют. Через много сотен лет ничего кроме трёх факторов выше не изменилось. Такие же люди, такой же язык, очень похожий быт, даже остальные технологии не то чтобы куда-то шагнули. Не увидь я в тексте конкретных дат, то думала бы, что это две тысячи тридцатый или сороковой, после пары-тройки конкретных технологических прорывов и падений.

И тут может показаться, что я сижу и ругаю «Доказательство человека», вон сколько кулаков, и все фуфуфу. А вот нетушки. У всех этих особенностей есть свои причины.

Задумка автора не выстроить фантастический мир, не написать сюжетный роман с чёткими арками, не попугать новыми технологиями и их возможным развитием. Как по мне, так Гончукова волнуют вполне конкретные вопросы, с которыми каждый взрослый человек неизбежно сталкивается в минуты раздумий и рефлексии. А что, если люди не меняются? Что если они всегда, в любом времени и сеттинге, несут на себе груз похожих проблем, трудностей и страхов? Перенеси все эти рассказы в другое обрамление, и они не особенно потеряют по смыслу, разве что судорожно придётся переписывать цифровизацию личности под что-то менее подходящее. Мы всегда боимся одного и того же, беспокоимся из-за одного и того же. Сегодня это выглядит так, через триста лет будет выглядеть вот так, а в восемнадцатом веке выглядело иначе, но суть от этого не меняется. Страшно потерять себя, страшно не найти себя, страшно за близких, страшно расчеловечиться, страшно облажаться, страшно, когда врут, страшно прожить жизнь впустую, война очень страшная. Хотите узнать, что ещё беспокоит всех и вся, — прочитайте «Доказательство человека», я тут каждую новеллу не буду пересказывать.

А для тех, кому важно чётко и быстро получить ответ на вопрос: «Ой, да это всё мы поняли, бла-бла-бла, а тебе самой понравилось или нет?», придётся ответить. Что-то — да. Что-то — нет. Что-то показалось повтором или самоповтором, а что-то показалось чёткой и ясной мыслью, которую можно отщипнуть, унести в личные чертоги разума и обкатать на досуге. От себя советую попробовать прочитать какой-нибудь один рассказ и тогда уже решить, надо оно вам или нет. Заглавный не берите, он может заиграть, только если предварительно напитаться атмосферой сеттинга. Мой любимый — «День рождения». Хоррор в последнем абзаце зашкаливающий.

Пацаны пилоты, посадившие аэробус, набитый людьми, в чистом поле с пшеницей — герои. Русские ребята, герои.
Самолет старый, убитый, вытекла гидравлика из шасси. Вся, полностью.
Посмотрел видео. Смотреть на эту рухлядь, называемую самолетом, невозможно. Старый, обшарпанный.
Так вот и происходит. Самолеты рассыпаются, а ребята русские герои спасают людей.
Есть в этом что-то глубоко печальное, драматическое. Вечное в нашей истории.