КАБАРДИНО-ЧЕРКЕССКИЙ ЯЗЫК
Фундаментальное исследование языка - Институт Гуманитарных исследований КБР и КБНЦ РАН
В двух томах - 944 стр.

Том I - Создание письменности, фонетика и фонология, морфология, синтаксис
Том II - Лексика, фразеология, диалектология, устно-поэтический язык, ономастика

Когда в семье рождается ребёнок, то на крышу дома вывешивается флаг в честь рождения ребёнка. Если родилась девочка, то флаг из пестрой ткани, а если мальчик, то ткань однотонная, как правило красная. Флаг символизирует, что ребёнок жив, мама жива, что все хорошо. Все празднуют рождение человека. Это цена рождения человека, когда он появляется на свет. В честь рождения ребёнка в течении года сажается дерево*. Дерево сажает дедушка по отцу, в отцовском дворе дома. Ребёнок будет поливать дерево, ухаживать за ним, радоваться, когда оно цветёт, плодоносит, осыпает листву. И воспитание ребёнка происходит вместе с ростом дерева, как часть этой природы. Ребёнок не чужое явление, а единое целое с природой. Человек часть окружающей среды.

Только лишь после рождения изготавливается из дерева колыбель, в которой качают ребёнка. Заранее Адыги ничего не готовят до рождения ребенка**. Постельные принадлежности готовятся родителями мамы, говорят, если постельное бельё будет приготовлено отцовской семьёй, то она или он не будут счастливы в браке. Первую в колыбель укладывают кошку, а не ребёнка, чтобы младенец спал также крепко. Как правило ребёнка укладывает в колыбель бабушка по отцу, через две недели после его рождения.

Все в жизни Адыгов воспето от рождения и до смерти. В колыбельной песне воспеваются образы будущего Адыга!*** Бабушка качает колыбель и поёт песню о том, каким он храбрым будет, каким он щедрым будет, каким он хорошим охотником станет. Девочке поют, какая она красавица будет, какая она будет умница, какая она будет рукодельница, какая она будет добрая мама, это поётся в высокой поэтической форме.

*отличная традиция, которая и сегодня вполне жизнеспособна

** пол был неизвестен, лишних трат не делали. хороший пример бережного отношения к ресурсам\деньгам.

*** этот пласт культуры игнорировался последние годы. несмотря на огромное количество песен о любви, колыбельных было выпущено не более 10.

Мы вернёмся в прошлое не как зрители, а как соучастники.Не чтобы смотреть , а чтобы быть внутри. Внутри пространства исторической памяти, сомнений, пауз и тишины между словами.Внутри того напряжения, когда решение ещё не принято,но ответственность уже легла на плечи.Мы погрузимся не в хронику событий,а в процесс выбора.
Вместе с Керантухом Берзеджем мы будем разбирать не только прошлое, но и будущее, которое в тот момент ещё было возможным.Следить за тем, как колеблется чаша весов.Как решение, принимаемое в дни тяжёлых советов Хасэ—становится судьбой.

Это был не один миг.
Это были дни размышлений, споров, сомнений. Выбор тяжёлый и тревожный.
Мы увидим, как несколько слов, произнесённых или не произнесённых,
становятся приговором или спасением
для десятков , возможно, сотен тысяч людей.Для целого народа.
Мы увидим человека не в моменте славы
и не в строчках учебников,
а в одиночестве решения.
В том месте, где история ещё не написана,
а ответственность уже невозможно переложить ни на кого.
Мы понаблюдаем, как он живёт с этим выбором.Как проходит через годы, дни, часы,неся груз, который нельзя отдать другому и от которого нельзя отступить.
Спустя годы легко судить о прошлом.
Произносить слова, зная финал.
Взвешивать решения, не неся их последствий.
Но современники всегда стоят перед выбором вслепую.
Когда нет гарантий.
Когда нет правильного ответа.
Когда есть только совесть, страх
и ответственность перед теми,
чья судьба зависит от тебя.И именно в этом —подлинная трагедия и подлинное величие человеческого выбора.
Постепенно, через судьбы и последствия,
перед зрителем откроется ещё один пласт.
Не декларация , а опыт.
Одни поверили обещаниям, не зная, что за ними последует утрата языка, право говорить на родном, права быть собой.
Другие остались , и, вопреки всему сохранили возможность учиться на родном языке, изучать свою историю, передавать память о предках дальше.
Это не обвинение и не оправдание.
Это попытка понять , какой ценой совершаются исторические решения
и как долго народ потом живёт с их последствиями.

Этот спектакль не о том, кто был прав.
А о том, как страшно и одиноко быть тем,
кто решает,
когда на чаше весов —
будущее народа.