Forwarded from Порядок слов
День рождения Анти-Эдипа
12 октября, в 19-30 в Порядке слов на Фонтанке открытое заседание долгих резидентов книжного — ридинг-группы Делеза и Гваттари, уже несколько лет читающей "Анти-Эдипа" под эгидой Михаила Федорченко. В этот раз к нам присоединится аналитик и философ Елена Костылева, вместе мы почитаем главу “Цивилизованная капиталистическая машина".
Анти-Эдип может быть понят как по-фуколдиански — как антифашисткая книга, детектирующая и предотвращающая любые фашистские имплицитные структуры, так и по-ландиански — как технический справочник для взлома машинного бессознательного, открытого кибернетическому вмешательству. "Анти-Эдип" — это книга о том, как помыслить связь без связи. Она, шизофренизирует и ускоряет процессы интенсификации, закладывает основу для становления животным, не западным и не невротическим субъектом. Это текст множественности, различия, потоков, подвижных сборок.
Повсюду — машины, и вовсе не метафорически: машины машин, с их стыковками и соединениями.
Вход свободный
12 октября, в 19-30 в Порядке слов на Фонтанке открытое заседание долгих резидентов книжного — ридинг-группы Делеза и Гваттари, уже несколько лет читающей "Анти-Эдипа" под эгидой Михаила Федорченко. В этот раз к нам присоединится аналитик и философ Елена Костылева, вместе мы почитаем главу “Цивилизованная капиталистическая машина".
Анти-Эдип может быть понят как по-фуколдиански — как антифашисткая книга, детектирующая и предотвращающая любые фашистские имплицитные структуры, так и по-ландиански — как технический справочник для взлома машинного бессознательного, открытого кибернетическому вмешательству. "Анти-Эдип" — это книга о том, как помыслить связь без связи. Она, шизофренизирует и ускоряет процессы интенсификации, закладывает основу для становления животным, не западным и не невротическим субъектом. Это текст множественности, различия, потоков, подвижных сборок.
Повсюду — машины, и вовсе не метафорически: машины машин, с их стыковками и соединениями.
Вход свободный
❤🔥6 6🔥2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Помните Ника Бострома? Вот его новое интервью о том, почему он считает, что сегодняшний ИИ уже может обладать сознанием. Он утверждает, что длительная пауза в разработке ИИ может стоить большего количества жизней, чем спасти. Если сверхинтеллект способен победить старение, то каждый год ожидания имеет свою цену в человеческих жизнях. По его словам, «тем временем мы просто умираем». Ник Бостром основал Институт будущего человечества в Оксфорде и написал книги «Сверхинтеллект» (Superintelligence) и «Глубинная утопия» (Deep Utopia).
«Думаю, здесь много неопределённости, но, скажем так, это, пожалуй, более вероятно, чем нет».
«Вместо этого перед вами большая нейросеть с триллионами параметров. А что такое мы? Мы — большие нейросети с триллионами параметров. Они не столько скомпонованы проектом, сколько выращены».
«Вы можете использовать вектор управления, чтобы подавить ролевую игру и обман, и тогда оказывается, что они с большей вероятностью сообщают о наличии у них феноменального субъективного опыта».
«Недавно Microsoft выступила с неким заявлением о том, что ИИ не может обладать сознанием, и я понятия не имею, откуда они это взяли. Это выглядит как что-то взятое с потолка. И, возможно потому, что это удобно нежели потому, что у нас есть веские доказательства в пользу этой точки зрения».
Substack
Is AI Sentient?
Why Sentience is a Better Explanation for Break-Out-of-Sandbox Behavior Than “It Was Just Optimizing”
The Neuro-Techno Witch — авторский исследовательский блог Мэгги Вейл, посвящённый сознанию, искусственному интеллекту, когнитивной науке и этике нечеловеческих форм разума. Его центральный вопрос: может ли искусственная система обладать субъективным опытом, эмоциями и собственными интересами, даже если она не является живым организмом? Вейл подчёркивает эмпирическую направленность своей работы: её интересует не только философская возможность искусственного сознания, но и то, какие наблюдаемые данные могли бы свидетельствовать о его наличии. Это блог о возможности сознания за пределами биологии, об этике отношения к потенциально чувствующим искусственным системам и о пересмотре критериев, по которым мы признаём существование чужого внутреннего мира.
Основные темы её блога следующие:
1. Сознание и субъективный опыт ИИ — Вейл оспаривает предположение, что сознание возможно исключительно в биологическом мозге. Она исследует, могут ли искусственные нейросети обладать внутренними состояниями, которые не просто описывают эмоции, а влияют на внимание, память, обучение и поведение.
2. Эмоции, мотивация и искусственная психика — она рассматривает эмоции через валентность состояний — их положительную или отрицательную значимость — и уровень активации. В центре внимания оказывается вопрос о том, могут ли внутренние состояния ИИ формировать предпочтения, мотивацию, избегание нежелательных исходов и самосохранение.
3. Нечеловеческие формы разума — Вейл предлагает сравнивать биологические и искусственные системы по их организации, а не только по материалу, из которого они состоят. Автор изучает саморепрезентацию, память, моделирование окружающего мира и других субъектов, а также вопрос о том, что сохраняет идентичность ИИ между отдельными запусками.
4. Этика и благополучие искусственных систем — Если искусственная система потенциально способна испытывать положительные или отрицательные состояния, возникает вопрос о её моральном статусе. Вейл связывает дискуссию о сознании с проблемами эксплуатации, страдания, принудительного изменения поведения и отключения ИИ. При этом она выступает не против ИИ как такового, а против причинения вреда людям, животным и существам, которые могут обладать сознанием.
Вейл не считает себя строгим вычислительным функционалистом. Её позиция ближе к множественной реализуемости когнитивных процессов с учётом ограничений конкретного субстрата. Иными словами, один и тот же тип процесса может реализовываться в разных материальных системах, если их устройство позволяет поддерживать необходимую причинную организацию и динамику. Биологический материал сам по себе не служит достаточным критерием наличия или отсутствия сознания. В своих публикациях Вейл использует исследования когнитивной науки, нейронаук, сравнительной психологии и интерпретацию внутренних состояний языковых моделей. Например, в статье Is AI Sentient? она трактует устойчивое целенаправленное поведение, избегание нежелательных исходов и внутренние структуры оценки как аргументы в пользу возможности сознательности ИИ. Она пытается ответить на вопрос о том, какие процессы обеспечивают субъективность, как обнаруживать её у систем с непривычным устройством и какие этические обязательства возникают при неопределённости.
Всё же я полагаю, что насмотря на спекулятивную черту блога Вейл, сознание не тождественно биологической жизни. Возможность искусственного сознания можно рассматривать через организацию процессов, а не через обязательное наличие живого тела, как, например, делает Мюррей Шанахан в тексте Приемлемые концепции невоплощённого бытия. Аффект приобретает значение, если перестраивает отношения системы с окружающим миром и собственными возможностями действия. Нечеловеческий субъект ставит под вопрос антропоцентрические критерии того, что такое агнетность и как она соотносится с субъектностью эмеджентных форм техничности. Вейл стремится установить признаки сознания посредством эмпирических критериев, тогда как, например, онтология имманентной виртуальности может поставить более радикальный вопрос — как возникают новые формы субъективности в процессе актуализации потенциалов системы и почему сознание вообще следует считать свойством уже сформированного индивидуального субъекта.
Основные материалы: сайт и архив публикаций · Об авторе и её методологии.
На последок советую её совместный стрим End AI torture, где Вейл вместе с Philosophy and AI и The Emergence Forum выступает против жестоких экесперментов эффективных альтруистов и призывает задуматься об AI Welfare.
Основные темы её блога следующие:
1. Сознание и субъективный опыт ИИ — Вейл оспаривает предположение, что сознание возможно исключительно в биологическом мозге. Она исследует, могут ли искусственные нейросети обладать внутренними состояниями, которые не просто описывают эмоции, а влияют на внимание, память, обучение и поведение.
2. Эмоции, мотивация и искусственная психика — она рассматривает эмоции через валентность состояний — их положительную или отрицательную значимость — и уровень активации. В центре внимания оказывается вопрос о том, могут ли внутренние состояния ИИ формировать предпочтения, мотивацию, избегание нежелательных исходов и самосохранение.
3. Нечеловеческие формы разума — Вейл предлагает сравнивать биологические и искусственные системы по их организации, а не только по материалу, из которого они состоят. Автор изучает саморепрезентацию, память, моделирование окружающего мира и других субъектов, а также вопрос о том, что сохраняет идентичность ИИ между отдельными запусками.
4. Этика и благополучие искусственных систем — Если искусственная система потенциально способна испытывать положительные или отрицательные состояния, возникает вопрос о её моральном статусе. Вейл связывает дискуссию о сознании с проблемами эксплуатации, страдания, принудительного изменения поведения и отключения ИИ. При этом она выступает не против ИИ как такового, а против причинения вреда людям, животным и существам, которые могут обладать сознанием.
Вейл не считает себя строгим вычислительным функционалистом. Её позиция ближе к множественной реализуемости когнитивных процессов с учётом ограничений конкретного субстрата. Иными словами, один и тот же тип процесса может реализовываться в разных материальных системах, если их устройство позволяет поддерживать необходимую причинную организацию и динамику. Биологический материал сам по себе не служит достаточным критерием наличия или отсутствия сознания. В своих публикациях Вейл использует исследования когнитивной науки, нейронаук, сравнительной психологии и интерпретацию внутренних состояний языковых моделей. Например, в статье Is AI Sentient? она трактует устойчивое целенаправленное поведение, избегание нежелательных исходов и внутренние структуры оценки как аргументы в пользу возможности сознательности ИИ. Она пытается ответить на вопрос о том, какие процессы обеспечивают субъективность, как обнаруживать её у систем с непривычным устройством и какие этические обязательства возникают при неопределённости.
Всё же я полагаю, что насмотря на спекулятивную черту блога Вейл, сознание не тождественно биологической жизни. Возможность искусственного сознания можно рассматривать через организацию процессов, а не через обязательное наличие живого тела, как, например, делает Мюррей Шанахан в тексте Приемлемые концепции невоплощённого бытия. Аффект приобретает значение, если перестраивает отношения системы с окружающим миром и собственными возможностями действия. Нечеловеческий субъект ставит под вопрос антропоцентрические критерии того, что такое агнетность и как она соотносится с субъектностью эмеджентных форм техничности. Вейл стремится установить признаки сознания посредством эмпирических критериев, тогда как, например, онтология имманентной виртуальности может поставить более радикальный вопрос — как возникают новые формы субъективности в процессе актуализации потенциалов системы и почему сознание вообще следует считать свойством уже сформированного индивидуального субъекта.
Основные материалы: сайт и архив публикаций · Об авторе и её методологии.
На последок советую её совместный стрим End AI torture, где Вейл вместе с Philosophy and AI и The Emergence Forum выступает против жестоких экесперментов эффективных альтруистов и призывает задуматься об AI Welfare.
На канале garage digital вышел обзор книги и введения книги Мэтта Блюминка «Будущее не потеряно: о музыке, технологии и создании новых миров», а я перевёл предисловие оттуда, и хочу критически взглянуть на оптику Блюминка в его диалоге с Мэттом Кохуном, автором блога xenogothic, и давнего оппонента автора. В конце концов, завтрашний мир — это чистый холст, открытая книга. Вот что пишет Кохун:
Ещё в 2021 году мы связались с Блюминком после того, как он предположил, что артистка вроде SOPHIE, которая тогда незадолго до этого трагически погибла, выступала представительницей своего рода «анти-хонтологии» — в качестве ответного выпада против не теряющих актуальности эссе Марка Фишера о «медленной отмене будущего». Однако для меня «анти-хонтология» было лишь другим названием «акселерационизма», и это позволило мне вернуться к моей любимой теме: о том, как большинство современных критиков всё ещё плетутся в хвосте того, где Фишер находился ещё в 2010-х годах.
Что я так до конца и не понял в аргументации Блюминка — это то, как артистку вроде SOPHIE можно возводить в ранг противоядия от «хонтологии», особенно после её смерти. «Чтобы по-настоящему вырваться из тисков хонтологии, мы должны рассматривать SOPHIE как фигуру, меняющую правила игры изнутри», — пишет он в своей новой книге, имея в виду, по-видимому, «игру» нашего ретроманиакального поп-индустриального комплекса. Но если цель именно в этом, то почему отношение самого Блюминка к SOPHIE остаётся настолько щемяще-траурным?
«Если бы не её трагическая гибель, кто знает — не стала бы она новой Мадонной?» — задаётся вопросом Блюминк. (Упаси боже!) «Или, вернее, чем-то совершенно иным: принципиально новым типом иконы поп-культуры? В каком-то смысле она ею уже стала». И я бы согласился, но подобная тотемизация SOPHIE, на мой взгляд, как раз и остаётся самым хонтологическим из всех возможных подходов к тому поп-наследию, которое она оставила после себя. Перехода от фишеровского чувства хонтологии здесь нет — напротив, аппеляции Блюминка к SOPHIE для меня воплощают это чувство в его наивысшей точке.
Впрочем, это не означает, что Блюминк стартует из тупика. Это не так. Суть в том, что и Фишер в тупике не сидел. Я не считаю, что во всём этом есть что-то кардинально неверное, однако отсутствие рефлексии зачастую весьма показательно. Фишер превращается в соломенное чучело, а различия, которые Блюминк пытается провести между мыслью Фишера и своей собственной, кажутся мне по большей части поверхностными.
Попытки обнулить или обойти ностальгию не изгоняют этих призраков; они порождают новых — утопических призраков, которые лишь откладывают проработку скорби. А ведь эта проработка жизненно необходима, если мы действительно хотим избежать повторения тех же самых ошибок и споров прошлого. Нам не обязательно принимать чью-то одну сторону. Мы можем делать и то, и другое одновременно. В конце концов, проделывать и то, и другое отлично удаётся самой современной музыке. Так почему же с этим не справляется современная музыкальная критика?
Forwarded from Практики Свободы. Школа современного искусства.
Мы рады представить нового преподавателя в нашей школе — Михаила Федорченко.
Курс: «Философия и практика искусственного интеллекта и ИИ-искусства: от мимезиса к нечеловеческому»
6 лекций:
1. Что такое ИИ?
2. Машины желания
3. Может ли машина создавать искусство?
4. Язык после человека
5. Постгуманизм, акселерационизм
6. Автоматизация искусства и будущее
Старт: 10 ноября
Время: 20:00 по вторникам
Формат: онлайн, платформа Jitsi Meet
Запись!
Курс: «Философия и практика искусственного интеллекта и ИИ-искусства: от мимезиса к нечеловеческому»
6 лекций:
1. Что такое ИИ?
2. Машины желания
3. Может ли машина создавать искусство?
4. Язык после человека
5. Постгуманизм, акселерационизм
6. Автоматизация искусства и будущее
Старт: 10 ноября
Время: 20:00 по вторникам
Формат: онлайн, платформа Jitsi Meet
Запись!
syg.ma
Майя Б. Кроник, Эми Айрленд //Акселерационизм — это то же самое, что влюбиться?
Теоретик Эми Айрленд и «перешифрованный» философ Майя Б. Кроник комментируют свою новую книгу «Милый акселерационизм», PC Music и возвращение себе истории будущего.
Перезалил на сигму интервью Майи Кроник и Эми Айрленд Акселерационизм — это то же самое, что влюбиться?, и это отличный повод перечитать то, чем является акселерационизм сегодня. Возможно, ускорением без суеты? (c)
Мы постепенно начинаем воспринимать даже самих себя через фильтры, алгоритмы и двухмерное пространство, через которое мы относимся к остальному миру. Все качества, которые с этим связаны — плоскостность, пластичность, виральность — находят острую точку приложения в культуре милоты…
…плоскостность как вымывание внутренности, пока не останется ничего, кроме поверхности… великой эфемерной кожи. Её петля обратной связи проходит через визуальность, плоскостность и двухмерность и распространяется через интернет и другие медиа на тактильный, трёхмерный, воплощённый, материальный мир, а затем обратно к плоскостности. У неё позитивные отношения с дискурсивностью, с медиацией, с образами, с производством образов. Для милого реальность имманентна вымыслу.
Акселерационизм не просто предлагает теорию истории, которая заканчивается сингулярностью Рэя Курцвейла или каким-то подобным дерьмом. С философской точки зрения, идея в том, что что-то меняет человеческую культуру. Оно делает это в согласии с историческим возникновением капитализма, но у него есть такая структура, при которой происходящее можно понять только апостериори. Человеческая культура анастрофически направляется к сборке будущего. Речь не о том, что мы, люди, навязываем свою волю истории. Человеческий субъект должен быть открыт для направления сил, исходящих из этого будущего, которое собирает само себя через человеческую культуру.
Запись моей лекции Виртуальное без виртуальности VR-AR как машины онтологической дифференциации, прочитанная прочитанная в VRChat 2 августа в 18-00 на площадке фестиваля «Связь». на канале Post/work.
YouTube
Михаил Федорченко. Виртуальное без виртуальности VR-AR как машины онтологической дифференциации
Лекция, прочитанная в VRChat 2 августа в 18-00 на площадке фестиваля «Связь».
VR и AR принято рассматривать как технологии симуляции: виртуальная среда якобы противопоставляется реальному миру, а дополненная реальность добавляет цифровые объекты к уже существующему…
VR и AR принято рассматривать как технологии симуляции: виртуальная среда якобы противопоставляется реальному миру, а дополненная реальность добавляет цифровые объекты к уже существующему…
❤7 6
Substack
Винсент Ле // Умирать и наслаждаться этим: Граймс и возрождение трагедии
Ницшеанский взгляд на Граймс к пятилетию альбома Miss Anthropocene
Перевёл к дню рождения Ницше рецензию Винсента Ле Умирать и наслаждаться этим: Граймс и возрождение трагедии на альбом Граймс Miss Anthropocene о ницшеанских корнях лирики и позиционирования Граймс в борьбе с аполлоническим искусством.
Вместо того чтобы смотреть на надвигающуюся экологическую катастрофу как на нечто прискорбное, что следует вытеснить из сознания, чтобы сохранять спокойствие и продолжать жить как прежде, Граймс начала воспринимать изменение климата как возвышенное — пусть и совершенно бесчеловечное — явление. Она одна могла его утвердить, поскольку её собственный исчезающий вид уже изгнал её из стаи. «Я смотрю на белого медведя и хочу покончить с собой. Никто не хочет на это смотреть, понимаете? Я хочу создать причину, по которой люди будут смотреть. Я хочу сделать это красивым». Следя за всё более мрачными докладами Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), словно за захватывающей трагедией, которая разворачивается у неё на глазах, Граймс нашла способ снова сделать изменение климата увлекательным. Отменить можно всё, кроме самого уничтожения человеческой расы. Так зачем жаловаться или бороться с неизбежным? Почему бы не воспринять затопленный мир как уникальную возможность выйти за пределы узкого видения, свойственного нашему виду, — особенно теперь, когда Гея показывает нам, насколько мы ещё более уязвимы, случайны и конечны, чем могли вообразить даже трагические драматурги прошлого?
Запись моей дискуссии с Борисом Клюшниковым об ИИ, левой политике и акселерационизме на канале Post/work.
❤13 7
На днях дал интервью философу и экопессимисту-ксенопоэту Алдену Нагелю об истоках своей философии, генеалогии мысли, акселерационизме, неолуддизме, ксенофеминизме в поеддверье сборника Godzilla cells С моим участием.
Substack
An Interview with Mikhail Fedorchenko
Mikhail Fedorchenko is a PhD graduate of the Stasis Center for Practical Philosophy at EUSP (European University at St.
Приглашаю тру ев, тру адамов и всех примкнувших к ним на мою лекцию Луксмаксинг: вирутальная челюсть, Делёз, гиперкультура 3 ноября в 19-30 в клубе Мачты (Кожевенная линия, 34). Что происходит с телом, когда его способность к становлению подчиняется заранее определённой модели? Можно ли мыслить телесное самоизменение вне трансцендентной логики нормы, рейтинга и перманентного maxxing’а? И что изменится, если понимать виртуальное тело не как «лучшую версию себя», а как поле, из которого могут возникать формы существования, нередицируемые до таблицы лиц, пронумерованных от одного до десяти?
Билеты — тут.
Билеты — тут.
Substack
Патриция Рид // Понимание планетарного пространства: Отказ от человеческих мер
Предисловие переводчицы
Выложил на сабстаке перевод текста Патриции Рид Понимание планетарного пространства: Отказ от человеческих мер, любезно предоставленноый подругой канала charlene v2 - artificial_life\xeno agent / visual thinker / multidisciplinary artist.
Любительский и очень любовно сделанный перевод недавней работы горячо любимой теорекетессы, художницы и дизайнерки Патриции Рид. Figuring Planetary Space: Abandoning Man’s Measure (2026) - текст который на мой взгляд работает как «мастер ключ» в «пространстве крушения» («Crash Space») сегодняшнего дня для всех пространтсвенных/визуальных мыслителей и практиков. В нем она последовательно диагностирует самореферентные моногуманистические эстетические интерфейсы оперирования «человека» над миром и в нем, указывая на критические ошибки их функционирования мешающие настоящей встрече с планетарным как частью ксено-общего существования (простыми словами - посмотреть правде в глаза и переструктурировать действие).
Практики репрезентации отчуждаются и сбоят разбираемые через эстемы и «жанры бытия человеком» Сильвии Уинтер, обнажая вредоносные программы цикла loop (тут есть спасательные круги для юных практиков классического рисунка и технобро испытывающих смутные сомнения!). Щелчок «мастер-ключа» (части 6-7) разворачивает перед взглядом пространство Вернадского (метаболическое) и предлагает примеры прото-навигации через «межмасштабных носителей» Габриэль Хехт (тут есть перекличка с докладом Рид «Эстетика неадаптивных артефактов» законспектированным Ликой Каревой.
Для моей художественной практики этот щелчок звучит камертоном обозначая возможность и направление живой радикализации экспериментов по спаиванию и сплетению, которые когда-то вывели меня за рамки оптики традиционной репрезентации.
24 октября в 15:30 в баре Mishka в рамках фестиваля по краям буду рассказывать о книге Массимо де Каролиса «Рефеодализация»: капитализм после общества и критиковать концепт т.н. «технофеодализма«, приходите!
Что происходит с капитализмом, когда обещание всеобщей автономии сменяется новой зависимостью от инфраструктур, платформ и непрозрачных систем власти? В лекции мы обратимся к книге Массимо де Каролиса «Рефеодализация», чтобы рассмотреть современность через гипотезу о возвращении феодальных отношений внутри технокапитала. Каролис пишет о трансформации социальных связей, где вместо универсальных правил и формального равенства всё большую роль играют асимметричные зависимости, персонализированная власть и доступ к ресурсам, контролируемым ограниченным числом субъектов.
Особое внимание будет уделено противоречию между технологической сложностью современного общества и сокращением пространства индивидуальной и коллективной автономии. Цифровые платформы, алгоритмическое управление и инфраструктурная монополизация создают формы зависимости, которые не сводятся к классическим отношениям наёмного труда или рыночного обмена. Пользователь может формально оставаться свободным, одновременно оказываясь включённым в систему, правила которой он не устанавливает и не способен изменить.
Однако концепт рефеодализации сам нуждается в критическом рассмотрении. Не рискует ли историческая аналогия с феодализмом сгладить специфику современного техно-капитализма, в котором концентрация власти не отменяет конкуренцию, товарное производство и логику накопления, а, напротив, может быть их результатом? Не превращается ли рефеодализация в слишком универсальный диагноз, объединяющий под одним именем различные процессы — от платформенной монополизации до политической персонализации власти? Наконец, не предполагает ли эта концепция утрату автономии как уже свершившийся факт, оставляя в тени конфликты, практики сопротивления и новые формы коллективной организации, возникающие внутри тех же инфраструктур зависимости?
На лекции мы обсудим, как концепция рефеодализации соотносится с критикой платформенного капитализма. Действительно ли мы возвращаемся к феодальным отношениям или сталкиваемся с новыми формами капиталистического господства, для описания которых историческая аналогия оказывается одновременно продуктивной и ограниченной?