Угольная промышленность Хакасии находится в состоянии острого системного кризиса, усугублённого отсутствием федеральной поддержки и бездействием местного правительства.
Накопленные убытки на 1 октября 2025 года выросли до 11,3 млрд руб., что в 2,2 раза выше, чем за аналогичный период 2024 года. Отрасль близка к точке невозврата — убытки в 15+ млрд рублей могут привести банкротству угольных разрезов.

Глава Хакасии встретился с министром энергетики России. Более чем через 6 месяцев после того, как отчитался о том, что вся необходимая помощь угольным предприятиям Хакасии оказана. Тогда вопрос: а, зачем? Проинформировать министра о том, что все таки за это время ни одно угольное предприятие республики не получило ни одной из тех самых мер поддержки? Или о том, что убытки угольщиков Хакасии выросли более чем в два раза и вплотную подошли к точке невозврата. И о том, что если так пойдет дальше, то в 2026 году надо ждать банкротства разрезов. Но министр и так об этом знает. ЦДУ Минэнерго оперативно снабжает его точной и объективной информацией о состоянии каждого предприятия отрасли. Может правительство республики сформировало те меры, что позволят республике преодолеть угольный кризис. И снова нет. Тогда зачем? Ритуальная встреча. Показать что вот я здесь, забочусь. Переложить ответственность - мол сделал все что смог. Очередной акт имитации управленческой деятельности.

Из материалов конференции «Картели и пандемия» 30 июня 2020 года. Говоря о программе «Большой цифровой кот» Андрей Тенишев отметил, что с ее помощью ФАС не только выявляет, но и доказывает картели «не выходя из офиса».
 
«Цифровизация закупок и перевод торгов на электронные площадки в некотором смысле упрощают нашу работу – конкуренция становится прозрачной. Потому что любое действие участников можно отследить. Сейчас программа работает в сфере торгов, проводимых по 44-ФЗ и 223-ФЗ. В планах вывести ее на биржевые торги и запустить на товарные рынки».
«В чем мы точно уверены, что не будем полностью заменять человеческий интеллект на искусственный. При принятии окончательного решения последнее слово будет за человеком, за комиссией, которая выносит это решение». Наверное это и сегодня, когда правительство России утвердило положение о ГИС «Антикартель», тоже актуально. Хотя прошло уже больше 5 лет. Но лучше поздно, чем никогда. https://xn--r1a.website/fas_time/12016

Более полугода понадобилось главе Хакасии, для чтобы понять - переписка неэффективна. Нужно встречаться с федеральными министрами и решать региональные проблемы. Он уже встретился с министром энергетики России, запланированы встречи с руководством Минэнерго и РЖД. Одна из основных проблем сегодня - непомерно высокие грузовые железнодорожные тарифы. Для Хакасии как и большинства сибирских регионов в силу их географического положения - это, зачастую, непреодолимый барьер для местной экономики. Сегодня самая больная тема - вывоз угля. Добывать уголь разрезы республики могут, не могут продать. Расходы на перевозку достигают 70% цены угля. Но проблема не только с вывозом угля. Серьезное тарифное давление испытывают сельхозпроизводители, лесопромышленники, металлурги. То, что до главы республики это дошло наконец-то - уже неплохо. Плохо то, что правительство Хакасии не в состоянии предложить федералам приемлемых путей решения проблем. Поэтому эффективность встреч будет близка к нулю. https://xn--r1a.website/a_tenishev/502

В продолжение предыдущего поста. Можно, конечно, по разному относиться к неспешному темпу работы хакасского правительства. Есть проблемы, которое оно решает годами и долго еще будет решать. Нет тут установленных законом сроков и административных регламентов. Вроде ничего ж не нарушают. Но надо понимать, что каждый день угольного кризиса в Хакасии стоит более 60 миллионов рублей убытков для разрезов республики. https://xn--r1a.website/a_tenishev/484

Что показали встречи Коновалова на федеральном уровне. Проблемы есть, просто они видоизменились.

Если в его первый срок главной проблемой было то, что руководители государства и федеральные чиновники с ним не встречались, то во второй срок встречаться начали, но возникла новая проблема: Коновалову оказалось нечего им сказать.

Встреча с президентом страны — знаковое событие для губернатора. Однако со стороны Коновалова она была бессодержательной: не прозвучало каких либо существенных предложений. Более того, он он просто напросто соврал, сообщив главе государства о двукратном росте доходов сельского хозяйства в республике.

Такими же бесплодными были встречи с министром энергетики России и главой РЖД. Речь шла о поддержке угольной отрасли Хакасии, но мы услышали лишь штампованный набор проблем и путей их решения. Эти проблемы и так хорошо известны федеральным чиновникам. Меры помощи также давно определены — они закреплены в поручениях президента и решениях правительства. Проблема не в том, чтобы сформулировать, какая помощь нужна отрасли, а в том, как её получить угольщикам Хакасии.

Если говорить о системных мерах, которые в равной мере распространялись бы на всю отрасль, то это вопрос к премьер-министру. Только он может изменить подход, при котором меры применяются к каждому разрезу индивидуально. Странно было просить об этом Белозерова и Цивилева. Если же речь об индивидуальных мерах поддержки, то это вопрос к Силуанову: именно возглавляемой им подкомиссии поручено определять получателей такой помощи.

Теперь о самих мерах: то, что предлагалось, было актуально в начале года. Сейчас ситуация изменилась. Пока Коновалов собирался и бесцельно обивал пороги высоких кабинетов, грузовые железнодорожные тарифы выросли. На уголь — на 10% с 1 декабря 2025 года. Сейчас уже обсуждается очередное повышение в 2026 году: общее на 8,3% с 1 октября, специально на уголь — на 10% с 1 марта, надбавка за транспортную безопасность в 1% и два повышения тарифов на порожний пробег вагонов по 5% с 1 марта и с 1 октября 2026 года.

Об анонсированной встрече с министром транспорта России информации нет. При этом Минтранс уже изложил свою позицию письменно — ясно и недвусмысленно: никакой помощи не будет.

Таким образом, правительство Хакасии не может предложить федеральному центру ничего нового, а его глава действует как ребенок в Детском мире : «дай!» и все. Но так не дадут и это точно.
 

Встреча с министром труда и социальной защиты России тоже состоялась, но вряд ли на ней Коновалов показал министру простаивающий жилой корпус Туимского психоневрологического диспансера. Его достроили ещё в 2023 году, затратив почти миллиард рублей, однако местное Минсоцзащиты не решается заселять туда людей: корпус, формально сданный в эксплуатацию, на деле непригоден для проживания.

Вряд ли были решены и проблемы с оплатой труда бюджетников Хакасии — врачей, учителей, работников культуры, о которых давно говорит лидер профсоюзов Евгения Ольховская. (Речь не о правительственных чиновниках, чьи зарплаты растут и индексируются своевременно). Казалось бы, это была идеальная возможность поднять острейшие для региона проблемы «кадрового пылесоса» и маятниковой миграции, о которых открыто говорит ректор ХГУ Т.Г. Краснова. Однако вместо лоббирования системных решений повестка свелась к подведению итогов по текущим программам и красивым отчётам.

Еще раз о визите федерального министра труда и социальной защиты. Хотелось бы обратить внимание на два фундаментальных противоречия, которые полностью девальвируют официальные отчеты правительства Хакасии об успехах:
 
1. Низкая безработица - симптом кризиса, а не успеха.
Главный «достигаемый» показатель — рекордно низкий уровень безработицы (0,6–1,8%) — является прямым следствием глубокого демографического и социально-экономического кризиса в республике, а не результатом создания рабочих мест или роста экономики.
 
Причина: активное трудоспособное население уезжает (миграционный отток) или вымирает (естественная убыль), либо вынужденно работает за пределами республики («маятниковая» миграция ~11 тыс. человек). Таким образом, низкая безработица отражает не создание новых рабочих мест и их изобилие, а дефицит работников и сокращение экономически активного населения.
 
Это признак стагнации и упадка, а не развития.
 
2. Трехкратное расхождение в данных - признак манипуляций или некомпетентности.
В рамках одного официального визита прозвучали две кардинально разные цифры: 0,6% (от главы республики) и 1,8% (от федерального министра). Разница в три раза.
 
Такое расхождение либо свидетельствует о недостоверности статистики и ее подгонке под нужный нарратив, либо об использовании разных, не отражающих реальность методик.
 
В любом случае, это полностью подрывает доверие к официальным отчетам и показывает, что показатель безработицы используется местным правительством как политический инструмент, а не как инструмент анализа.
 
Визит министра труда стал яркой иллюстрацией того, как исполнительная власть Хакасии управляет цифрами вместо решения проблем.
Пока демографическая и кадровая яма углубляется, правительство Хакасии занято созданием статистической иллюзии благополучия, что делает перспективы выхода республики из кризиса еще более призрачными. 
 

Анализ текущей ситуации в Хакасии позволяет сделать вывод, что преемник Валентина Коновалова унаследует комплекс глубоких системных проблем, которые невозможно решить в короткой перспективе.
 
Его «наследие» будет состоять из следующих ключевых вызовов:
 
1. Демографическая и кадровая яма (главный вызов)
 
· Сокращающееся и стареющее население: продолжающаяся естественная убыль и миграционный отток, особенно молодежи и специалистов.
· Острый дефицит рабочих рук: даже если появятся серьезные инвестиционные проекты, их некому будет реализовывать. Проблема «маятниковой» миграции (~11 тыс. человек) как симптом неконкурентоспособности местного рынка труда.
· Нагрузка на социальную систему: рост доли пожилого населения при сокращении числа трудоспособных граждан увеличит нагрузку на бюджет и соцслужбы.
· Системный кризис республиканского здравоохранения и как следствие: рост смертности,снижение рождаемости и продолжительности жизни.
· Высокий уровень бедности и низкий уровень экономической активности населения.
 
2. Экономическая стагнация и структурные слабости
 
· Сырьевая зависимость и моноэкономика, ориентированная на экспорт: уголь и алюминий.
· Нарастающий кризис основной отрасли республиканской экономики - угольной.
·Низкая инвестиционная привлекательность: унаследованные проблемы — невыполненные госконтракты, долги, сложный бизнес-климат, слабая инфраструктура.
· Бюджетные проблемы: рекордно высокий уровень государственного долга и затрат на его обслуживание, «дутые» доходы с высоким риском неисполнения бюджетных обязательств, небывалая кредиторская заложенность и критичный дефицит республиканского бюджета.
· Разбалансированная тарифная система и высокие риски банкротства коммунальных предприятий.
 
3. Кризис доверия и институциональная слабость
 
· Искусственно созданный с целью удержания власти раскол в обществе, разрыв между властью и населением, утрата доверия к институтам власти и социальная апатия; 
· Косный чиновничий аппарат, не мотивированный на достижение целей развития.
· «Долговой навес» и неисполненные обязательства: непогашенные обязательства по госконтрактам перед подрядчиками и сельхозпроизводителями станут постоянным источником экономических проблем и социальной напряженности.
· Проблемы в базовой инфраструктуре: высокий износ электрических сетей, инфраструктуры ЖКХ и дорог, необходимость модернизации, требующая колоссальных вложений.
 
4. Проблемные «активы» и упущенные возможности
 
·Проваленная мусорная реформа и долгострой мусороперерабатывающего завода.
· Проблемные социальные объекты, такие как корпус психоневрологического пансионата.
· Стоящий на грани провала проект создания Хакасской технологической долины.
·Сотни миллионов рублей, вложенные в неэффективные институты экономического развития – индустриальные и агропромпарки, территории опережающего развития.
 
Итог: что останется преемнику?
 
Преемнику достанется республика в состоянии управленческого и социально-экономического тупика. Его задачей будет только не развитие, но и сдерживание дальнейшей деградации экономики и убыли населения.
 

Главным «наследием» станет необходимость выбора между двумя стратегиями:
 
1. Продолжение курса: управление статистикой, работа с федеральным центром на получение дотаций, точечное «латание дыр». Это путь сохранения статус-кво, ведущий к медленному, но верному сокращению потенциала региона.
2. Попытка системного перезапуска: признание кризиса, честный диалог с населением и бизнесом, объявление «чрезвычайного положения» в кадровой и демографической сфере, лоббирование у федерального центра особых мер поддержки (налоговые преференции, масштабные инфраструктурные проекты, программы привлечения специалистов).
Это сложный путь, требующий политической воли и поддержки Москвы.
 
Таким образом, преемник получит не «развитой регион», а многоаспектную систему, где любые попытки реального развития будут упираться в демографическую яму, нехватку кадров и ограниченность ресурсов.
Его успех будет зависеть не только от экономических и управленческих талантов, но и от способности добиться масштабной федеральной поддержки и вернуть доверие жителей.
 

Президент России поручил правительству обеспечить проведение мониторинга финансового состояния организаций угольной промышленности и при необходимости принять меры государственной поддержки в отношении этих организаций в целях повышения их экономической эффективности и конкурентоспособности. Доклад об исполнении поручения до 1 февраля 2026 года и далее - один раз в полгода.

Еще одно поручение правительству России. Предоставить предложения по размещению центров обработки данных в потенциально энергопрофицитных районах России, рассмотрев возможность снабжения их электрической энергией, вырабатываемой объектами угольной и газовой генерации электрической энергии, функционирующими на базе современных технологий (при условии соблюдения требований в области охраны окружающей среды), на территориях субъектов Российской Федерации с большими запасами угля и природного газа, удаленных от объектов транспортной инфраструктуры.
Срок исполнения до 1 февраля 2026 г.

О дискуссиях вокруг установки памятника Сталину в Хакасии. Наверное, доля правды есть в аргументах обеих спорящих сторон. В чем у них нет противоречий: в том, что главную роль в построении сильного государства - Союза ССР и в победе в Великой Отечественной войне сыграл советский народ - народ-созидатель, народ-победитель. Вот ему и поставьте памятник. И споров не будет.

Что наглядно показала инициатива с установкой памятника Сталину?
 
В республике — демографическая яма, кризис в угольной отрасли, провал с доходами бюджета, долги и разрушение доверия.
 
Губернатор, вместо того чтобы признать существование проблем и предлагать конкретные программы по их решению, выдвигает символическую и провокационную инициативу.
 
Запускается «политическая контрпрограмма» и выдвигается идеологически заряженная, намеренно спорная инициатива.
Общественный дискурс переключается с вопросов «куда делись деньги?» или «почему задерживают выплаты?» на споры о «верности традициям» или «исторической правде».
 
Цели этой провокации:
 
- сменить повестку и мобилизовать ядро своего электората, дать сигнал своим сторонникам: «я ваш борец, на меня снова нападают».
- создать образ «жертвы» и вызвать ответную реакцию (критику в СМИ, заявления оппонентов), а потом представить её как доказательство «травли за правду».
- симулировать деятельность и создать видимость «принципиальной борьбы», когда реально управлять не получается.
-получить возможность для дискредитации критиков и любое недовольство управленческими провалами попытаться представить как «пораженчество» и «раскачивание лодки».
 
В такой ситуации затеянный коммунистами спор об установке памятника Сталину — это идеальный инструмент для создания управляемого раскола в республике.
 
Это системная политика местного правительства и уже прослеживаются определенные тенденции. Уровень толерантности нарастает как у хорошего наркомана.
Со временем требуется всё более сильная доза провокации, чтобы достичь того же эффекта отвлечения внимания.
Это становится очевидно при анализе причин коноваловских скандалов и противостояний.
От обострения конфликта с местным парламентом из-за межбюджетных отношений и организации местного самоуправления к сакральным темам (СВО) и самым спорным историческим фигурам, таким как Сталин.
 
На самом деле, все это признак слабости, а не силы.
 
Это - тактика отчаяния и инструмент тех, у кого не осталось позитивных результатов для отчета.
Сильный и эффективный управленец апеллирует к выполненным проектам и улучшениям в жизни людей. Слабый — к символам и врагам.
 
Это путь в никуда и, надеюсь, что в Хакасии мы видим его финальную стадию.

Интересная история получается. Рост ВРП Хакасии есть, инвестиции как на дрожжах. Все цветет и колосится. Это если верить отчетам республиканского правительства и придворным журналистам. А в то же самое время республика на 79-м месте по уровню жизни населения. И тут вариантов немного. Если общий «пирог» растёт, а твоя доля не меняется или уменьшается — значит коммунистам в Хакасии удалось построить крайне несправедливую систему распределения. И тут снова закономерно возникает вопрос: «а деньги где?». Или все таки все эти макроэкономические успехи есть только на бумаге и в головах республиканских чиновников.

Почти два года экспертные советы пытаются убедить чиновников правительства Хакасии проводить конкурсы, а не аукционы при проведении торгов на строительство и капитальный ремонт. Бесполезно. Проще зайца научить играть на барабане. Чем чревато строительство по результатам аукционов? Требований к строительным компаниям нет: ни к опыту работы, ни к финансовому положению, ни к наличию строительной техники и квалификации работников. Потом мы получаем сорванные сроки и некачественные работы. Все знаменитые хакасские недострои - результаты аукционов. Но чиновники продолжают штамповать аукционы, так видите ли им проще - меньше работы, меньше думать надо. Тем временем с рынка вытесняются добросовестные хакасские строительные компании. Заходят непонятные строители из других регионов. Без опыта, истории и ресурсов для исполнения государственных контрактов. Так может и не в лености чиновников тут дело? https://xn--r1a.website/a_tenishev/207

События в Венесуэле дадут эффект краткосрочного роста цен на нефть.
Но это серьезный удар по ОПЕК+. С большой долей вероятности это приведет к распаду или эрозии картеля. Он может сохраниться при условии успешных переговоров Саудовской Аравии с Россией и Китаем о создании нового формата картеля с привязкой к валютам, отличным от доллара.

События в Венесуэле могут стать точкой бифуркации в мировой экономике и запустить тройной кризис:

1. Энергетический — переход от рыночного ценообразования к политическому.
2. Экономический — закрепление высокой инфляции и стагфляции на годы.
3. Геополитический — чёткое разделение мира на два противостоящих энергетических и финансовых блока.
США, стремясь обезопасить свои энергетические интересы, наносят смертельный удар по старой глобальной системе, от которой сами были главным бенефициаром.
Мир может вступить в эпоху управляемого хаоса, где нефть станет одновременно оружием, разменной монетой и индикатором силы.

Новый формат нефтяного картеля с Россией, Китаем, Саудовской Аравией без доллара концептуально верное направление, но тактически крайне сложное. Это могло бы стать долгосрочной стратегической целью России и Китая. Однако Саудовская Аравия с большой долей вероятности не выберет сторону окончательно. Она будет балансировать, сохраняя союз с США и лишь частично подключаясь к недолларовым схемам с Китаем. Полноценный антидолларовый нефтяной картель — это красная линия для США, и его создание спровоцировало бы немедленную жёсткую ответную реакцию.

Два разных сценария одного угольного кризиса.
Кузбасс, страдающий сильнее в абсолютных цифрах, имеет больше шансов на выживание благодаря политическому весу и наличию эффективных активов. Хакасия, с её более локализованной проблемой, оказывается в абсолютно беззащитном положении из-за беспомощности главы республики и отсутствия резервных активов.

Таким образом, прогноз для Кузбасса — это сценарий управляемого упадка и трансформации региональной экономики, в то время как для Хакасии — это может стать сценарием бесконтрольного экономического обрушения. Управлять кризисом там некому.

Системный кризис в Хакасии эволюционировал из отраслевой проблемы в крах региональной модели управления, когда власть не может гарантировать выплату зарплат даже в социально значимых сферах.
 
От глубокого кризиса угледобычи, приведшего к убыткам почти в 20 млрд. рублей, республика ожидаемо и логично подошла к масштабному бюджетному коллапсу. Массовые задержки зарплат врачам, работникам экстренных служб, культуры и образования демонстрируют кассовый разрыв и неспособность власти исполнять базовые социальные обязательства.
В 2026 году главам регионов предстоит серьезная работа по исполнению поручений Президента России по итогам заседания Совета по стратегическому развитию и национальным проектам. Речь идет о преодолении негативных демографических тенденций, восстановлении темпов роста экономики, инвестиционной активности и решении структурных экономических проблем.  
 
Коновалов не сможет выполнить поручения Президента.
 
Он окажется в ловушке трёх противоречий, которые неразрешимы при его компетенциях и ресурсах:
 
1. Между федеральным требованием роста и локальной деградацией экономики.
2. Между необходимостью пополнения бюджета и необходимостью не добивать остатки бизнеса.
3. Между требованием социальной стабильности и отсутствием денег для её обеспечения.
 
Как и ранее, его деятельность в 2026 году сведётся к имитации и запаздывающему реагированию на кризисы. Это приведёт не к развитию, а к консервации и углублению социально-экономической катастрофы в Хакасии.
Что делать местному правительству? Единственный доступный инструмент — накачка госзакупок и бюджетного строительства как "инвестиций".
Но бюджет пуст и надут как мыльный пузырь. Придется брать новые кредиты, усугубляя долговую нагрузку региона, и изобретать новые причины для политических скандалов.
Но вечно это длиться не может. 1 июня – первый отчет об исполнении президентских поручений и тут придется выбирать: снова врать или все-таки признать явный провал по ключевым показателям (бюджет, инвестиции, демография).
 
Ситуация в Хакасии превратилась из экономической проблемы в угрозу социально-политической стабильности для всего Сибирского федерального округа.   Смена власти в Хакасии — это уже не политический выбор, а вынужденная медицинская процедура для пациента, впавшего в управленческую кому.