На роль Паши Строгановой в «Начале» никакая другая актриса, кроме Инны Чуриковой, не рассматривалась и рассматриваться не могла. Даже если студийному начальству казалось, что сценарий, написанный под нее, может быть слишком легок как материал, не давать достаточно места для приложения усилий и достижения новых высот, они не рисковали перечить авторам сценария — Панфилову и Габриловичу, — которые уже доказали в «В огне брода нет», что знают, что делают. И все же образ героини нужно было придумывать с нуля, и ее облик родился не сразу — свидетельство тому фотопробы с вариантами прически и костюмов.

В день памяти Глеба Панфилова, 26 августа, посмотрим недавно восстановленную копию «Начала» на большом экране в «Иллюзионе» и поговорим о том, как сложился этот удивительный фильм — авторы сборника «Начало, или Фильм о Жанне д’Арк» Наталья Рябчикова и Станислав Дединский расскажут о его загадках и, пользуясь студийными и архивными документами, вошедшими в книгу, раскроют некоторые производственные секреты.

то самое фото и тот самый сборник

💡Новость дня! Книга «Начало, или Фильм о Жанне д'Арк» появилась в нашем магазине на «Озоне» и теперь вы сами можете открыть для себя историю замысла сразу двух картин — одной снятой и одной так и оставшейся лишь в воображении ее создателей. А если учесть, что в фильме «Начало» мы видим съемки еще одного фильма, выходит сразу три в одном!

Именно поэтому в этот раз Станислав Дединский и Наталья Рябчикова, монтируя целый документальный роман из жизни кинематографистов в кадре и за кадром, не только включили в него впервые публикуемые документы из архивов киностудии «Ленфильм», РГАЛИ, ЦГАЛИ и Госфильмофонда РФ, но и побили собственный рекорд по количеству фотографий и иллюстраций — их более 140.

Сегодня на фестивале для знаек «Душно» в Переделкине участник «Киноартели 1895», историк кино Максим Семёнов будет главным кинознайкой!

«"Любовь Яровая" — одна из первых канонических советских пьес, история о женщине, которая в годы Гражданской войны вынуждена выбирать между долгом и любовью. Экранизации этой пьесы не входят в число очевидной советской классики, однако они многое могут сказать как об изменении отношения советского общества к революционной патетике, так и о трансформации женского образа. Если в 50-е годы Яровая кажется стальной героиней, на мгновение доверившейся мужу-предателю, то в 70-е и 80-е она оказывается скорее травмированной женщиной, подхваченной вихрем революции. Почему эти изменения произошли и что они могут сказать о развитии советского кино, поговорим на лекции».