Моей книгой осени стал автобиографический роман Карло Леви «Христос остановился в Эболи». Изгнанный в ссылку за свою антифашистскую позицию, писатель оказывается в забытой богом итальянской провинции, где время — это миф, религия — призрак, а политическое — мистическое. Малярия медленно наползает на город, поедая его жителей, но никому это неинтересно. Единственный шанс выбраться отсюда: пойти контрактником на бессмысленную войну в Африку. Но и туда возьмут не всех. Актуально, поэтично и просто великолепно написано.

Никогда не читал Троллопа, только знаю, что его «Барчестерские хроники» принято сравнивать с «Соборянами» Лескова. Книга стояла у меня на полке давно, и вот в начале зимы я понял, что долгий английский роман — это то, что способно развеять мою хандру. Да и нужно же читать художественную литературу хоть иногда. Чтение поразительное. Очень остроумно. Местами напоминает «Анну Каренину» (суетному великосветскому обществу натурально с евреями и железными дорогами противопоставляется честный помещик, живущий вместе с природой), местами Золя (бесконечные интриги, акции и попытка разбогатеть). Если зачем-то сравнивать Троллопа с Толстым, то британскому романисту не достает… широты взгляда что ли? Или эмпатии, скорее. Показав, что отрицательный персонаж имеет множество хороших качеств, он, однако, никогда не способен встать на его сторону, всегда сохраняя несколько менторский тон. Во второй части романа Троллоп пытается завершить все сюжетные линии. На мой вкус напоминает Уилки Коллинза (не в лучших его проявлениях).

Мейс начинает с того, что признается — он не собирался писать про Рубенса и его Силена, просто оказался в Антверпене. Эссеистская как бы необязательность подкупает. Он не собирался шокировать читателей слишком вольным — для арт-критика — стилем, порой похожим на заклинание повтором, как чуть подсушенная проза Гертруды Стайн или диалоги у поздней Муратовой. Но как иначе связать Диониса и древних греков, Рубенса и религиозные войны, Ницше и Вагнера, и всю человеческую историю, историю человеческих войн и человеческого духа, стремления понять смысл существования и смысл смерти. Я вот описываю абстрактно, а Мейс пишет свою уже не арт-критику, а философию предельно конкретно, говорит о сложном так просто, что это — да, шокирует, но и восхищает.

Биография самого удивительного продюсера — других таких не было и больше не будет. В фильмографии Дино Де Лаурентиса уживаются «Дюна» Линча с «Ночами Кабирии» Феллини, «Конан-варвар» — с «Итальянцами в России» Рязанова. Свою жизнь Дино пересказал автору по законам кино — с чудесными случайностями, ожесточенными схватками и моралью: будь честным, будь смелым, будь гибким, но не прогибайся. Скорее всего, на самом деле почти все было не так, но характер вышел как живой. Дино родился у подножия Везувия — в его венах текла огнедышащая лава.