Губернатор расширяет границы разумного

Предложение одного губернатора запретить некоторым группам граждан получать образование в государственных вузах / колледжах, а их семьям - господдержку, само по себе, если честно, уже не вызывает каких-либо эмоций. Слишком много всего произошло, чтобы удивляться разным "посевам" и проверкам на прочность психики общественности.

Однако интересно другое - какие приемы использовал чиновник, чтобы преподнести свою идею. Для этого разберем его речь.

Во-первых, отметим риторический прием - отстройки ситуации от нормальной. В нормальной ситуации любой ребенок имеет право получать образование, но ЕСЛИ он сделает что-то нехорошее, тогда ситуация уже перестает быть нормальной и становится чрезвычайной. А в чрезвычайной ситуации и меры чрезвычайные, правда?

Во-вторых, постоянно упоминаются слова, связанные с безопасностью. "Мы должны защищать", "Мы не хотим создать ущерб". То есть предложение-то на самом деле выгодно всем, это же повышает безопасность!

В-третьих, говорится об ответственности. "Мы должны понимать уровень ответственности", "ответственность должна быть со всех сторон".

В-четвертых, говорится о дискуссии. Предложение - лишь приглашение к дискуссии, а дискуссия - это, как известно, демократично.

И, наконец, вишенка на торте, отстройка государства как отдельного актора. "Давайте рассматривать, а насколько государство должно поддерживать эти семьи".

Теперь, когда речь губернатора разделена на элементы, нетрудно заметить, что они все представлены бинарными оппозициями. Смотрите сами:

  1. Нормальная ситуация - чрезвычайная ситуация
  2. Безопасность - опасность, незащищенность
  3. Ответственность - безответственность
  4. Дискуссия - молчание
  5. Государство - те, кто наживаются на государстве

Нетрудно заметить, что в таком прочтении речь губернатора выстроена по следующей схеме: Сначала мы обозначаем ситуацию как чрезвычайную, где нужна безопасность. Государство в такой ситуации стремится взывать к ответственности граждан и начинает дискуссию, что лишь укрепляет демократические институты. Сплошное благо, и уже совсем потерялся изначальный смысл, который был на поверхности.

Подписаться на Заметки на полях

Вебкам-индустрия в молодежной среде

Сотрудники института социологии РАН провели специфическое исследование, посвященное сексуальному поведению среди разных возрастных групп.

По итогам опроса 153 человек авторы заявили, что почти три четверти подростков в возрасте от 15 до 19 лет вступали добрачные половые отношения.

Помимо этого, в исследовании пишут:

Более половины девушек к девятнадцати годам успевают сменить от трех до шести партнеров. Почти каждый второй подросток 15–17 лет с опытом половой жизни имел двух и более половых партнеров в течение последних двенадцати месяцев. При этом среди юношей наличие двух и более половых партнеров распространено в два раза больше, чем среди девушек.

Также говорится, что причинами повышения «рискованного сексуального поведения» стали доступность интернета, девальвация традиций ценностей и влияние западной культуры. Никогда такого не было и вот опять. Эти специфические рассуждения мы оставим за скобками. Интересно другое – в исследовании приводится статистика, подтверждающая динамику увеличения спроса на вебкам услуги.

Объем рынка онлайн-развлечений в России составил около 1,2 млрд долл. в 2021 г., и к 2025 г. он возрастет до 1,8 млрд долл.

Кроме того, авторы статьи утверждают:

Вебкам индустрия представляет собой увеличение рынка проституции, а не просто вытеснение традиционной проституции.

Однако следом они добавляют:

Усугубляет ситуацию то, что в молодежной среде рынок вебкам-моделинга эротизируется и не осознается молодыми людьми как проституция или порнография.

Тут уже авторы как будто сами запутались или до конца не уверены, что из себя вообще представляет вебкам. Является ли это проституцией, или порнографий, или может чем-то еще другим. Более менее понятно одно - исследователи убеждены, что все это является следствием упадка морали и нравственности.
А что думаете вы по этому поводу?

Подписаться на Заметки на полях

Идеальная семья в Российской Федерации

Какой предстает "идеальная семья" в оптике начальства? Прошлый год был официально объявлен Годом семьи, и в тематических проектах отчетливо проявлялись образы, которые операторы системы хотели транслировать подвластному населению.

Исследовательницы уральского отделения РАН изучили мероприятия, посвященные "семейной теме", и выявили собирательный образ семьи, который появлялся в основных культурных проектах 2024 года:

"Многодетная творческая семья, где несколько поколений связаны между собой общими интересами и объединены некоторой традицией (частной, этнической или неназванной абстрактной), – живой образ, проходящий через все такие мероприятия"

Заметим, что этот образ раскладывается на несколько основных компонентов-атрибутов идеальной семьи:

1) Многодетность
2) Присутствие традиции
3) Творчество

"Творческий" компонент можно сразу исключить, потому что он играет техническую роль. Проекты, которые изучали исследовательницы - это форумы, конкурсы и фестивали, поэтому компонент шоу там должен присутствовать независимо от содержания.

Остаются два атрибута семьи, которые приоритетны для начальства: многодетность и традиционность.

Многодетность уже давно стала ключевым компонентом любого начальственного нарратива, здесь все относительно предсказуемо. Интересно то, что избегаются упоминания неполных семей - хотя они тоже могут быть технически многодетными.

С традиционностью ситуация занимательнее. Дело в том, что "традиция" - сама по себе термин очень многозначный, в отличие от куда более простой "многодетности". Традицию еще нужно определить, возродить или изобрести. Задача не из легких, поэтому пока она решается эвристично: берем из того, что лежит под рукой. Традиции предстают либо абстрактными "вековыми традициями страны", либо этническими, либо в виде частных ритуалов какой-либо семьи. Нетрудно заметить, что здесь ничего не изобретается, а черпается из готовых "резервуаров".

Таким образом, сейчас начальство ждет от семей, по сути, одного - многодетности. Все остальное опционально.

Подписаться на Заметки на полях

Сильная рука — от метафоры к концепту

Наконец-то защитил кандидатскую. Это было долгое, изнуряющее, но плодотворное путешествие. Теперь в канале можно поделиться содержательными результатами. Можно почитать по ссылке. Исследование, в общем-то, о ценностях, в духе канала. Работа об одной маленькой, но важное идее — установке на «сильную руку» в политике. Это квалификационный текст с советующими формальными наворотами, но, тем не менее, ввинчиваю в него значимые для меня мысли. Эта работа — моя пятая (развернутая) серия в рамках большого исследовательского проекта по изучению авторитарности в политической культуре.

Сейчас, как мы знаем, ведутся большие дискуссии о режимах, их трансформациях и вызовах, стоящих перед демократиями и автократиями, авторитарном крене. Не совсем понятны основания этого крена на уровне ценностей и установок. В этой же ветке дискуссии, например, Франц, Геддес, Фоа и другие пишут о росте персонализма в политике, и одновременно наблюдается падение роли формальных институтов, процедур, коллективных акторов. Эта дискуссия соседствует с дебатами в полит науке о системах управления, которые является более эффективными, живучими и, что немаловажно, поддерживаются обычными людьми (не экспертами) в разных странах, являются притягательными для них. Это место действия и контекст, где разворачиваются основные действия.

«Сильная рука» для меня здесь является удачным прокси, косвенный измерением более общего феномена авторитарности на обыденном языке, которая схватывает феномен в обход моральной, ценностной нагруженности основной категории. В работе я хочу разобраться, как устроена эта установка, ее основания. И какие ключевые ценностные, экономические, политические, социально-демографические факторы комплексно влияют на приверженность этой установке в десятках европейских стран и России на протяжении последних двух десятилетий, опираясь на сравнительные данных WVS и EVS.

Попутно перед эмпирикой в работе пытаюсь критически реконструировать историографию исследований авторитарности и, в частности, «сильной руки» с 1930-х годов и интегрировать российский исследовательский контекст в более широкую мировую перспективу

Школьные дискотеки как средство повышения рождаемости

Директор департамента государственной политики в сфере воспитания, допобразования и детского отдыха публично обеспокоилась об интимных взаимоотношениях среди детей. Поводом такой взволнованности послужила демографическая ситуация в стране:

Лишь 8% детей хотят видеть себя в семейной жизни в возрасте от 18 до 21 года.

Причиной такого отношения к созданию семьи и рождению ребенка среди молодежи директор департамента видит не в экономических условиях, социальной тревожности, апатии, меняющихся ценностях среди молодежи на фоне обострения внутренних и внешних кризисов, а в том, что у молодежи нет места для интимного досуга.

Нам нужны места, куда мальчик может пригласить девочку на свидание.

По мнению чиновницы, дискотеки нужно вернуть именно для того, чтобы дети начинали думать о романтических отношениях как можно раньше.

Мы постараемся в своей работе расставить еще больше акцентов, которые бы все-таки формировали правильные отношения между полами до того, как они вступают во взрослую жизнь. Мы сегодня много касались очень сложного вопроса, связанного с репродуктивными функциями, это все формируется в детстве.

Интересно, конечно, наблюдать за мироощущением современных элит. Создается впечатление, что у чиновников восприятие современного общества, а также инструментов по решению разного рода проблем, вдохновлено старой доброй игрой «веселый фермер», где главным является экстенсивное, а не интенсивное развитие.

Подписаться на Заметки на полях

Как операторы системы видят современную историю РФ

Исследователь любой политической системы должен быть готов к тому, что он неизбежно столкнется с "черным ящиком" — на каком-то этапе видимые процессы уходят вглубь системы, и самостоятельно определить, что же там происходит, можно лишь косвенно.

Поэтому очень важны свидетельства инсайдеров — тех, кто находится внутри черного ящика и отчасти понимает логику операторов системы — или же и вовсе сам является носителем такой логики. Такие свидетельства важны, потому что позволяют понять, а что сами начальники думают о происходящем, как они видят мир.

Например, как начальство смотрит на постсоветский период? Оказывается, совершенно определенным образом. Причем это видение изложено в весьма неочевидном для таких высказываний документе: президентском указе о Стратегии научно-технологического развития РФ.

Авторы Стратегии выделяют три этапа госполитики в области научно-технологического развития:

а) 1991 - 2001 годы. Кризисная оптимизация и адаптация к рыночной экономике.

б) 2002 - 2021 годы. Этап перехода к созданию инновационной экономики.

в) с 2022 года по настоящее время. Этап мобилизационного развития научно-технологической сферы в условиях санкционного давления.

Оцените, насколько длинный второй этап. Практически 20 лет, практически вся современная эпоха, до того самого момента. И этот этап назван "Этапом перехода". Перехода к тому, что мы имеем сейчас. То есть периодизация довольно простая: сначала адаптируемся, потом готовимся, потом — кульминация.

Таким образом, целеполагание и оптика операторов системы заключается в следующем: все, что происходило раньше, было лишь подготовкой к тому, что происходит сейчас. Прошлое само по себе не имело смысла, оно имеет смысл только в контексте настоящего.

Однако здесь нужно отметить, что такая "целецентричность" скорее всего была изобретена уже пост-фактум. Потому что она лишь легитимизирует то, что происходит сейчас, но не говорит о том, что будет происходить в будущем. Нет понимания цели, к которой нужно прийти. Это тоже показательно, потому что в таком случае любой результат можно объяснить так же пост-фактум, а все, что было раньше, преподнести как подготовку именно к такому результату.

Подписаться на Заметки на полях

Континентальную философию представляет множество философов, разделяющих различные позиции и методы. Например, это одновременно Жиль Делёз и Славой Жижек, равно как и Квентин Мейясу с Жаком Деррида. Если их что-то и объединяет, так это восхищающий размах мысли, который регулярно привлекает внимание не только академических исследователей. Чтобы в этом убедиться, предлагаем вам подборку подкастов о континентальных мыслителях, чьи идеи зачастую одинаково оригинально и точно схватывают самые неожиданные стороны нашей действительности.

Кто такой Славой Жижек? | В гостях Вадим Квачев [S01:E31]
Континентальная философия | В гостях Илья Лазарев [S01:E25]
Делёз, Фуко и общество контроля | В гостях Иван Белоногов [S01:E43]
Кто такой Квентин Мейясу? [S01:E61]
Кто такой Жак Деррида? | В гостях Полина Ханова [S01:E47]
Что такое постструктурализм? [S01:E27]
Видения (пост)постмодерна [S01:E44]
Витализм Делёза | В гостях Иван Белоногов [S01:E66]

Поддержка режима зависит от статуса?

Долгое время классической теорией демократизации считалась модернизационная теория, согласно которой чем благополучнее экономически становится общество, тем более в нем вырастает запрос на участие в политической жизни и принятии соответствующих решений. Это, в частности, зависит от изменения ценностей.

Однако есть и другой подход, который можно назвать инструментальным. Он основан не на ценностях, а на частном интересе индивида, для которого главным приоритетом является улучшение своего социального статуса. Этот статус можно измерять в материальных ресурсах, или по уровню образования, или другими способами, в зависимости от конкретного общества.

Индивиды с высоким статусом стремятся сохранить статус-кво, и тем самым существующий политический режим. При этом неважно, демократический он или недемократический. Тем самым при демократии индивиды с высоким статусом поддерживают демократию, при гибридном режиме — гибридный режим, при авторитаризме — авторитаризм, и так далее.

Другое дело индивиды с низким социальным статусом — они действуют ровно наоборот, и стремятся изменить существующий порядок вещей. В демократической стране они будут ратовать за "сильную руку", а в авторитарной — требовать демократизации.

Было бы интересно посмотреть, работает ли такая теория в политических реалиях одной североевразийской страны. Действительно ли высокий социальный статус ведет к стремлению законсервировать текущий порядок вещей? Вполне возможно, хотя есть и сомнения.

Подписаться на Заметки на полях

Отправная точка эпикурейской этики – утверждение о том, что реальным и доступным благом для человека стоит считать удовольствие. Удовольствие как переживание души посредством тела, но не обязательно чисто телесное. И в отличие от гедонизма киренаиков, по Эпикуру ничего особенного в достижении такого блага нет. Задача этики не говорить банальности в духе «иди получай удовольствие, остальное всё равно не важно». Развивая идею Аристиппа об удовольствии как плавном движении души, Эпикур ставит вопрос о том, какие существуют удовольствия и какие из них предпочтительны для достижения спокойного и счастливого состояния.

Он явно отличает удовольствия активные и статические, а также проводит различие между удовольствиями прямо задействующими тело и непрямыми, душевными. Эта двойственность приводит к тому, что идеал счастья по Эпикуру тоже двояк – это и апония (отсутствие боли тела), и атараксия (отсутствие тревоги души). Одно без другого не имеет особого смысла, однако сочетания индивидуально вариативны. Также это деление, дающее четыре основных типа удовольствия, подразумевает как понимание приоритетов, так и личные нюансы при выборе.

Активные телесные удовольствия оставляют яркий след, но по разным причинам не могут длиться долго. Активные телесные удовольствия, возникающие спонтанно (т.е. без плана и забот) – высшее счастье, которое нужно принимать с благодарностью, но как только наш ум делает их своей целью, открывается бездна беспокойств (что исключает статические душевные удовольствия). Статические телесные удовольствия – суть удовлетворённости тела, отсутствие голода, жажды, замерзания, сильного дискомфорта. Их плюс и в то же время минус в низкой интенсивности: их нельзя усилить, но зато просто достичь. Стоит отметить, что современный человек обычно высоко удовлетворён во вторых и поэтому практически не умеет их ценить. Первые же активно рекламируются, и обычно исключительно ассоциируются с счастливой жизнью (создавая искусственное забвение остальных типов удовольствия), поэтому их массовые демонстрации отлично справляются с задачей изгонять спокойствие и порождать тревоги.

Из статьи «Учение Эпикура: краткое изложение для современного человека».

Рейтинг о доверии Путину

Представьте, что Вам внезапно звонят по телефону с неизвестного номера и спрашивают, как Вы относитесь к Путину. Представили?
Примерно так и происходят опросы о доверии к политическим лидерам.

В следствии использования такой вот методологии во ВЦИОМ определили, что из 1600 опрошенных респондентов 78,3% относятся к президенту положительно.

К премьер-министру Михаилу Мишустину 59,9% (-0,9 п. п. за неделю) выразили положительное отношение.
К лидеру КПРФ Геннадию Зюганову положительно относятся – 34,2% (+0,5 п. п.),
К главе «Справедливой России» Сергею Миронову – 27,6% опрошенных (-1,2 п. п.),
К лидеру ЛДПР Леониду Слуцкому – 22,9% (+2,6 п. п.),
К главе «Новых людей» Алексею Нечаеву – 8,5% (-0,9 п. п.).

Уровень поддержки партии «Единая Россия» составил 35,3% (-0,7 п.п. за неделю),
ЛДПР — 10,6% (+0,9 п.п. за неделю),
КПРФ — 10,2% (+0,5 п.п. за неделю),
«Новые люди» — 6,2% (-0,1 п.п. за неделю)
«Справедливая Россия — Патриоты — За правду» — 3,8% (-0,2 п.п. за неделю).

С одной стороны, иного от ВЦИОМ ожидать не приходится, с другой, давно уже складывается впечатление, что даже эти результаты становятся все ближе и ближе к реальным предпочтениям граждан.

Подписаться на Заметки на полях

Разные миры внутренней и внешней политики

Широко распространена мысль о том, что люди склонны одновременно соглашаться с тезисами и нарративами, которые не вполне согласуются, а нередко и вовсе противоречат друг другу. 

В этом плане интересны результаты недавнего исследования словацкой НКО GLOBSEС в Румынии. Они показывают, что большинство населения страны поддерживают три разных нарратива о Европейском Союзе, как минимум два из которых входят в противоречие.

Респонденты согласились и с тем, что ЕС навязывает Румынии свою волю, и с тем, что Румыния приобрела больший вес в международных отношениях благодаря ЕС. При этом отмечается, что подавляющее большинство населения хочет остаться в составе объединения. Любопытен и третий нарратив, который говорит, что Евросоюз должен создать свою армию и сократить зависимость от США — его тоже активно поддерживают.

В чем причина такого двоемыслия и единения противоположностей? На наш взгляд, подобная картина говорит о том, что в румынском обществе жестко разделяются сферы внешней и внутренней политики. Диктат Евросоюза касается прежде всего внутренних вопросов, и здесь образ Брюсселя негативный. Однако если перенестись на международную арену, здесь ЕС сразу выступает в качестве "своих", которые отстаивают румынские интересы. Вопрос масштаба.

И, что особенно важно — этот феномен не ограничивается Румынией, но вполне себе распространяется и на Российскую Федерацию. Вспомните, кто из чиновников у нас всегда был в топе "народной любви" — это министр иностранных дел и министр обороны, а вот в антирейтинге негатива всегда был т.н. "экономический блок". Внешняя политика и армия, по меньше мере до недавнего времени были исключительно виртуальными сферами, откуда приходили сообщения исключительно об успехах и победах. Да и сейчас, собственно, приходят.

Напротив, если население сталкивается с результатами деятельности начальства, оно его сразу начинает недолюбливать. Возможно, в этом и кроется секрет популярности первого лица — к концу первого срока он начал приоритизировать свой внешнеполитический имидж, и к настоящему времени практически полностью в него ушел. В итоге он ассоциируется у значительной части населения со страной, он ее олицетворяет — и значит, негативные чувства к нему испытывать куда сложнее.

Подписаться на Заметки на полях

ИИ обвиняют в отуплении программистов

Все чаще пишут о новом поколении молодых программистов, использующих для написания кода преимущественно только искусственный интеллект. Необходимых результатов при помощи ИИ, как известно, удается достигнуть гораздо быстрее и не менее качественно, чем если писать в ручную.

Вместе с тем, работодатели все с большим скепсисом начинают относиться к новому поколению программистов. Дело в том, что сами программисты, несмотря на удачно написанный рабочий код, мало что в нем на самом деле понимают. Отсутствие глубоких знаний у молодых ИИ программистов все больше начинает смущать работодателей.

Некоторые считают, что данная тенденция может привести к снижению стоимости оплаты труда программистов в целом.

А что думаете вы? Если услуга выполнена через ИИ, должна ли она стоить меньше?

Подписаться на Заметки на полях

Миграционную политику отлили в камне

Сегодня глава МИД Лавров фактически изложил формулу текущей государственной миграционной политики:

Мы исходим из того, что надо ужесточать контроль за их поведением. Но не ставить барьеры, тем более не вводить визовый режим.

Министр не произнес ничего нового, но отчетливо зафиксировал сложившийся порядок вещей. Его слова не противоречат ни одной законодательной новации последнего года, когда "миграционная тема" стала более медийной, чем обычно. Ни один новый нормативный акт не ограничивает сам въезд мигрантов, но действительно добавляет в арсенал компетентных органов инструменты контроля.

На первый взгляд, это противоречиво. Если операторов системы беспокоит состав миграционных потоков, куда дешевле фильтровать их на границе, чем выхватывать и добавлять во всевозможные реестры уже внутри страны, когда мигранты распределились по большой территории. А ведь в МВД, как мы помним, большой некомплект кадров. Зачем перегружать систему еще больше?

Однако если обратить внимание на контроль как отдельно стоящий феномен, то дело принимает совсем другой оборот. Ужесточение контроля подразумевает создание разнообразных систем слежения, учета и сортировки индивидов, а то и целых групп. Это чрезвычайно перспективное направление, и мигранты могут выступить как участники масштабного эксперимента. В дальнейшем инструменты контроля могут использоваться и не только в отношении них.

Поэтому можно предположить, что мигранты беспокоят операторов системы совсем не так, как рядовых граждан или онлайн-инфлюенсеров. Что действительно их беспокоит — это контроль. Контроля много не бывает, его еще ужесточать и ужесточать.

Подписаться на Заметки на полях

Для всех тех, кому повеяло весной (Часть 1)

Хочется высказаться насчет происходящего. Многие телеграмм каналы, СМИ, ЛОМы в последнее время нередко видят в сближении двух президентов крупнейших мировых держав преддверье оттепели у нас в стране. Начинают появляться мечтательные посты о возвращении иностранных западных компаний в Россию, рассуждают, что скоро друг к другу в гости будем летать как в старые добрые, ходят разговоры даже о последующей либерализации политики внутри страны и т.д.

Подобного рода сценарии, скажем прямо кажутся нам неадекватными, поскольку никак не связаны с реальностью. На наш взгляд, все эти гипотетические изменения во внешней политике в целом никак не скажутся на внутренней. Никакой весомой причины для этого буквально не существует. Для того чтобы переходить на альтернативную систему, или, другими словами, запустить режимные изменения должны сложиться определенные предпосылки, связанные с издержками внутриэлитарных коалиций. В этом направлении никаких весомых изменений не наблюдается. Издержки у самих операторов системы близятся к нулю. В этом смысле смена риторики на международном уровне никак не скажется на мотивацию элит переходить к альтернативной системе взаимоотношения власти и населения.

Другими словами, для того чтобы менять институты, направленность их деятельности, требуются дополнительные затраты – начиная от увеличения документооборота, рабочего времени, до финансовых издержек, возможное непростое переобучение, а иногда даже приводит к увольнениям сотрудников. Такого рода внутренние кризисы всегда происходят при весомых институциональных изменениях, необходимых в случае перехода к альтернативной системе. Для того чтобы пойти на все это, как вы должны понимать, требуются весомые причины, которых на наш взгляд не сложилось.

Если говорить об экономической элите, то интересы нынешних крупных игроков также реализовываются, хоть и не без проблем. Бизнесмены, которые владеют, не так давно приобретенным отличным прибыльным бизнесом, разумеется, не имеют заинтересованности продавать его обратно западным компаниям и будут защищать свои собственные интересы, подавая нарративы о союзническом настрое нынешнему режиму. Но ладно бизнес, хочется заметить, что в принципе не так уж много кто радуется движущемуся геополитическому исходу, поскольку, очевидно, что наличие выгоды от этого кажется некоторым группам сомнительным.

В основном на этот сценарий негативно реагируют сами чиновники, работники различных QANGO и GONGO, гос СМИ, а также в целом весь бюджетный сектор. Дело в том, что смена вектора может серьезно озадачить всех, кто этот вектор выстраивал и поддерживал. Большинство мониторинговых отделов будут чувствовать себя все в более уязвимым положении, поскольку их услуги могут быть менее востребованы, где-то возможно опять придется заниматься бюрократической переработкой методичек, носиться с документами по складу, учить что-то новое, разбираться со свежими правилами. Любые изменения на государственной службе — это небыстрый и достаточно стрессовый процесс.

В общем, никому возня с документами в гос аппарате подарком не кажется, тем более если к тому же еще происходят какие-то изменения в подходах к деятельности на службе. В этом смысле наиболее напряженным кажется гос сектор, медиакомпании, а также все квазигосударственные организации, работающие на аутсорсинге.

Подписаться на Заметки на полях

Оттепели можно не ждать (Часть 2)

В ответ всем переживающим хочется высказаться однозначно. Любые уменьшения геополитической турбулентности или изменение дизайна геополитических конфликтов - никак не повлияет на внутренний политический курс страны. Здесь просто нет причинной прямой связи. Одно за другим обязательно не следует. Система в целом уже давно доказала свою способность адаптивно и гибко приспосабливаться к меняющейся обстановке. Тому примером будут новаторские нарративы в стратегических целях и государственных указах.

Обсуждаемое всеми вероятное ослабление образа врага неминуемо приведет к фокусированию на новых, которые могут находиться как по всему миру, так и внутри страны. Выстроенный бюрократический корпус государственных служащих и их партнеров никогда не останется без работы, поскольку является глазами и ушами лиц, принимающих решения.

Остальные же постоянно получают сигналы от лидера о том, что все контракты внутренние стабильны и находятся под защитой, тому на лицо пример наращивания мощностей в различных отраслях.

В целом, нынешний режим, несмотря на свою некого рода скованность, медленность, местами неповоротливость в конченом итоге доказывает большие успехи в адаптивности за счет мобильности внутренних неформальных связей. Все это склоняет предполагать отсутствие какой-либо оттепели, вне зависимости от разрешения геополитического конфликта.

Подписаться на Заметки на полях

Пропаганда любит тишину

За последние пять лет значительно увеличилось число норм, ограничивающих свободу распространения информации, и, что важно, публичного проявления индивидами своей позиции по вопросам, которые считаются чувствительными для операторов системы.

Предполагаем, что такая политика направлена не столько на то, чтобы ограничить негативный информационный фон и увеличить рейтинги — хотя это тоже нельзя исключать, сколько на попытку изменить сами представления индивидов о социальной реальности.

Дело в том, что если властный актор выводит какое-либо поведение за грань допустимого — например, криминализует его, то это поведение становится менее выражено в публичном пространстве. Далее вступает в действие поведенческий механизм, который обеспечивает конфортность — люди склонны корректировать свои действия и предпочтения, если видят, что их выбор вступает в конфликт с выбором большинства. Действие этого механизма подтверждается экспериментально, подробнее можно почитать тут.

Получается простая схема: сначала мы исключаем нежелательные элементы из информационного пространства, и потребители информации начинают получать только "правильный" контент. Затем они будут корректировать свои установки — ведь если вокруг все пишут, что событие X — благо, а я считаю, что оно зло, возможно я где-то ошибаюсь.

Поэтому действительно, пропаганда любит тишину, когда ей не возражают. Более того, лучше всего такие приемы работают на "неопределившейся" аудитории, которая не выработала свою жесткую позицию. В ситуации, когда медиа продвигают единственную и при этом идеологизированную повестку, такая аудитория быстро начинает с ней соглашаться. И здесь можно отметить давний тренд на деполитизацию общества — когда как раз индивидов стремились сделать индифферентными к политическим вопросам. Тем самым они становились более уязвимы к последующей концентрированной пропаганде.

Подписаться на Заметки на полях

Газу перестроят в новый Майами

Трамп опубликовал видео, созданное с помощью ИИ, которое иллюстрирует его стратегический план по преобразованию Газы. Это видео может показаться крайне кринжовым, смотрите на свой страх и риск.

Подписаться на Заметки на полях