Эксперт: Не оттепель, а прощупывание вариантов

Известный политолог, директор Института Кавказа Александр Искандарян анализирует текущие геополитические процессы на Южном Кавказе.

💬 Ситуация в мире меняется. Это связано, во-первых, с тем, каким образом и как протекает украинская война. Это связано с приходом Дональда Трампа к власти в США и каким образом меняется американская политика. Изменения могут привести к серьезным сдвигам каким-то, и все на это реагируют.

То есть, уже понятно, что говорить о том, что украинская война закончится тем, что украинцы восстановят свою территориальную целостность с Крымом и победят, не очень серьезно, что Америка не собирается помогать Украине, как это делал Вашингтон до прихода Трампа к власти, что ситуация на Ближнем Востоке, включая весь комплекс вокруг Ирана, турбулентна.

Не только в Армении, например, но и в Грузии тоже, пытаются реагировать таким образом, чтобы на всякий случай попытаться диверсифицировать свои попытки взаимодействия с другими странами. Как минимум не складывать абсолютно все яйца в одну корзину.

💬 Конечно, никто не отменял пословицу «доверяй, но проверяй», и личные отношения между лидерами могут развиваться разным образом. Конечно же личные отношения существуют, но политики умеют их разделять. И если того требует развитие политической ситуации, то они перешагивают через личные отношения, а взаимодействие между странами — это другое.

💬 Армения и Азербайджан для России до 2020-го, может быть, 2022-го даже года были сиамскими близнецами. Конфигурация была такова, что для того, чтобы влиять каким-то образом на Азербайджан, нужна была Армения, для того, чтобы влиять каким-то образом на Армению, нужен был Азербайджан. И ключевой проблемой между этими двумя странами была безопасность, обеим нужна была безопасность.

Монополистом безопасности на Южном Кавказе до 2020 года была Россия. Инструментарием российского влияния на Южный Кавказ, кроме Грузии, было наличие Нагорного Карабаха. Даже не просто земли, населенные этническими армянами, а Нагорно-Карабахской Республики как субъекта – Арцаха. То есть непризнанного, но субъекта. И вот наличие этого субъекта, оно было инструментарием, чтобы Россия могла оказывать влияние на Баку и Ереван. Его уже нет.

То, что азербайджанцы хотели сделать, — очистить Карабах от армян, — уже сделано. И политические формы безопасности Азербайджан может получать в другом месте и так далее. Армения также.

Это, конечно, не означает, что Россия уйдет из региона. Россия – огромная страна, соседка Южного Кавказа, и таковой останется. Россия будет продолжать влиять, играть свою роль. Есть некоторые факторы, которые отменить нельзя. Невозможно, в принципе. Но представить себе восстановление того, что было, когда президент Путин мог остановить любой разгорающийся конфликт на Южном Кавказе одним телефонным звонком, уже нельзя, потому что Россия уже не является монополистом безопасности. Как минимум есть еще Турция.

💬 Принятие закона парламентом Армении о начале процесса вступления страны в Европейский Союз — это про внутреннюю политику, а не про внешнюю политику. Никаким законом приблизить вступление страны в Евросоюз невозможно, в принципе. Есть некоторые политические критерии, ни по тем, ни по другим Армения вступить в Евросоюз в краткосрочной, среднесрочной перспективе просто не может.

А принятие закона имеет внутриполитический характер, и более-менее понятно, для чего это делается. Во-первых, Европа – это слово, которое означает нечто положительное во внутренних армянских дискурсах, и подобное стремление можно использовать в политических целях внутри страны.

Во-вторых, на выборах можно попробовать поменять оппозицию. Те оппозиционные партии, которые сейчас входят в парламент, не очень удобны для правящей партии. И их можно заменить на новые группы, так называемые прозападные, — то есть поменять конфигурацию в будущем парламенте на выборах 2026 года.