Если косатка носит шляпку из мёртвого лосося, она не упоролась!
Это просто бабушка, которая решила вернуть свои 80-е.
Берёте лосося, но не едите как обычно, а водружаете себе на голову и плывёте вот так дальше по делам. По пути надо ещё балансировать, чтоб шляпа не свалилась. Не очень удобно, но красота требует жертв — это как ходить на каблуках.
Такие закидоны у косаток редкие. Первый раз заметили в конце 80-х. Одна косатка, как городская сумасшедшая, стала носить шляпу из чавычи. А ближний круг возьми да и подхвати: сразу несколько семейных групп надели рыбные шапки и стали так плавать. Длилось это безобразие где-то год, а потом вышло из моды.
Проходит где-то 40 лет. И тут тихоокеанских косаток снова замечают в прикиде из 80-х — с рыбиной на голове, только уже с кетой. Вот фото Ocean Wise Research.
Вероятно, это те самые бабушки-косатки, которые носили лосося раньше. И они решили вспомнить молодость.
Биологи тут же стали потирать ладони — в 80-е же китообразных ещё не изучали дронами, а теперь можно.
Но в этот раз лосось очень быстро вышел из моды. Никто ничего не успел понять, но вот гипотезы:
— Это реально мода, принцип такой: кто-то сделал, а другие подхватили. Бабка же понимает, что делает, правильно?
— «Смотри, как могу!» Это игровое поведение — срабатывает, когда еды так много, что можно с ней развлекаться. Ну это как вы идёте по просёлочной дороге, видите дикое яблоко на земле и пинаете его, как мячик. Вот и косатки с лососем так же.
— Косатка не обжирается сразу, а берёт излишки сухпайком. Кармана нет, поэтому остаётся только нести на голове.
(Пока эта — наиболее реалистичная: видели, как косатки носят более крупные куски добычи под грудным плавником. С мелким лососем это может быть неудобно.)
— Подарок! Возможно, так делятся едой с сородичами — укрепляют социальные связи, все дела. Так что лосось вместо букета.
Учёные теперь ждут, когда это поветрие вернётся: хотят летать за модными косатками на дронах и следить за судьбой лосося. Сейчас непонятно, эти шляпы в итоге съедают или выбрасывают, как лишнюю вещь из шкафа.
--
Зверские рассказы
Это просто бабушка, которая решила вернуть свои 80-е.
Берёте лосося, но не едите как обычно, а водружаете себе на голову и плывёте вот так дальше по делам. По пути надо ещё балансировать, чтоб шляпа не свалилась. Не очень удобно, но красота требует жертв — это как ходить на каблуках.
Такие закидоны у косаток редкие. Первый раз заметили в конце 80-х. Одна косатка, как городская сумасшедшая, стала носить шляпу из чавычи. А ближний круг возьми да и подхвати: сразу несколько семейных групп надели рыбные шапки и стали так плавать. Длилось это безобразие где-то год, а потом вышло из моды.
Проходит где-то 40 лет. И тут тихоокеанских косаток снова замечают в прикиде из 80-х — с рыбиной на голове, только уже с кетой. Вот фото Ocean Wise Research.
Вероятно, это те самые бабушки-косатки, которые носили лосося раньше. И они решили вспомнить молодость.
Биологи тут же стали потирать ладони — в 80-е же китообразных ещё не изучали дронами, а теперь можно.
Но в этот раз лосось очень быстро вышел из моды. Никто ничего не успел понять, но вот гипотезы:
— Это реально мода, принцип такой: кто-то сделал, а другие подхватили. Бабка же понимает, что делает, правильно?
— «Смотри, как могу!» Это игровое поведение — срабатывает, когда еды так много, что можно с ней развлекаться. Ну это как вы идёте по просёлочной дороге, видите дикое яблоко на земле и пинаете его, как мячик. Вот и косатки с лососем так же.
— Косатка не обжирается сразу, а берёт излишки сухпайком. Кармана нет, поэтому остаётся только нести на голове.
(Пока эта — наиболее реалистичная: видели, как косатки носят более крупные куски добычи под грудным плавником. С мелким лососем это может быть неудобно.)
— Подарок! Возможно, так делятся едой с сородичами — укрепляют социальные связи, все дела. Так что лосось вместо букета.
Учёные теперь ждут, когда это поветрие вернётся: хотят летать за модными косатками на дронах и следить за судьбой лосося. Сейчас непонятно, эти шляпы в итоге съедают или выбрасывают, как лишнюю вещь из шкафа.
--
Зверские рассказы
❤89🐳27🔥26❤🔥10😁7👎1
Пчёлы тихо матерятся, когда сталкиваются.
Для разных посланий у них разные типы «жжж». Но есть один особенно напряжённый — переводится как «дамы, нам хана».
Раньше учёные думали, что это у пчёл сигнал тревоги и опасности.
Потом взяли две пчелиные колонии и стали их подслушивать: замерять частотность той самой «тревожной» вибрации. И смотреть видос, что такого драматичного происходило у пчёл в эти моменты:
— Главное открытие: это нифига не «нам хана». А всего лишь «ой» или «блин», говоря литературно.
— Если встряхнуть улей или постучать по нему, вас обматерят хором. Но только первые несколько раз. Потом привыкнут и пойдут дальше работать, чтоб не тратить время на идиотов всяких.
— Пчёлы восклицают это в абсолютно разных жизненных ситуациях. Припёрся медведь — это «ой». Сосед по улью задел крылом — тоже «ой». Это один и тот же тип «жжж», но совсем не обязательно тревога, как думали раньше.
— Матерятся больше всего, когда случайно сталкиваются головами. Бесят, блин. (Статистически это происходит гораздо чаще, чем какая-то реальная фигня.)
— В час пик в улье стоит адская ругань. Логично, потому что в это время чаще врезаются друг в друга. Это как в метро в будний день вечером. Или как когда много тысяч человек пришли на рок-концерт и толкаются.
Эффект усугубляется ночью и зимой, когда все сидят дома в улье и путаются друг у друга под лапками.
— Иногда пчёлы матерятся по 7 раз в минуту. Так что вы-то ещё ладно, расслабьтесь.
--
Зверские рассказы
Для разных посланий у них разные типы «жжж». Но есть один особенно напряжённый — переводится как «дамы, нам хана».
Раньше учёные думали, что это у пчёл сигнал тревоги и опасности.
Потом взяли две пчелиные колонии и стали их подслушивать: замерять частотность той самой «тревожной» вибрации. И смотреть видос, что такого драматичного происходило у пчёл в эти моменты:
— Главное открытие: это нифига не «нам хана». А всего лишь «ой» или «блин», говоря литературно.
— Если встряхнуть улей или постучать по нему, вас обматерят хором. Но только первые несколько раз. Потом привыкнут и пойдут дальше работать, чтоб не тратить время на идиотов всяких.
— Пчёлы восклицают это в абсолютно разных жизненных ситуациях. Припёрся медведь — это «ой». Сосед по улью задел крылом — тоже «ой». Это один и тот же тип «жжж», но совсем не обязательно тревога, как думали раньше.
— Матерятся больше всего, когда случайно сталкиваются головами. Бесят, блин. (Статистически это происходит гораздо чаще, чем какая-то реальная фигня.)
— В час пик в улье стоит адская ругань. Логично, потому что в это время чаще врезаются друг в друга. Это как в метро в будний день вечером. Или как когда много тысяч человек пришли на рок-концерт и толкаются.
Эффект усугубляется ночью и зимой, когда все сидят дома в улье и путаются друг у друга под лапками.
— Иногда пчёлы матерятся по 7 раз в минуту. Так что вы-то ещё ладно, расслабьтесь.
--
Зверские рассказы
😁183❤48🔥35🤩5👍3
Выдра ходит с молотком в кармане.
Вредный моллюск не раскрывался, а съесть его было надо. Выдра психанула и ка-а-к шибанула по нему камнем. Получилось. Моллюск был вкусный. Но с тех пор молоток приходится носить с собой.
У выдры сразу несколько поводов владеть инструментом:
— Выдра ленивая. Вернее грамотно распределяет ресурсы. У неё нет времени и сил биться над своим обедом — и так уходит много энергии на поиск еды в холодной воде. Лучше сэкономить и добыть еду одним движением. Примерно по той же логике вы, возможно, иногда заказываете доставку вместо того, чтобы готовить самому.
— Жалко зубы. У тех, кто научился пользоваться молотком, на 11-16% меньше зубных болезней.
— Обжорство. Быстрее раскроешь моллюска, быстрее съешь. Так можно есть больше в те же сроки.
— Антикризис. Если вдруг мягкая еда типа рыбы кончится, можно спокойно есть твёрдых моллюсков и не бояться продовольственного кризиса.
Каждый раз искать оружие заново — запарно: проще таскать готовое с собой. Но всё время носить молоток под мышкой — тоже, знаете, неудобно. Так что выдры приспособились и развили под передней лапкой специальный «карман» для любимого камня. Так с ним многие и ходят.
Вот тут смотрели, как выдры радостно долбят моллюсков в Калифорнии. Поняли, что у них сразу три способа использовать инструмент:
1) Оторвать створку раковины от вкуснятины под водой (и тогда камень — почти как нож).
2) Положить моллюска на грудь и фигачить по нему камнем (тут как молоток.
3) Или найти большой статичный камень и разбить моллюска об него (то есть не камнем по моллюску, а наоборот — как по наковальне).
Из последнего: выдра бьёт так неистово, что палится и оставляет археологические следы. Моллюсков «готовят» на одних и тех же наковальнях годами, поэтому почти 20% камней покоцаны от ударов.
Когда выдра разбила моллюска, она плавает на спине, выедает мясо и кувыркается. Это она, если что, не выпендривается и празднует победу, а сбрасывает с себя обломки раковин. В итоге на дне оседает 25-75 мидий за час трапезы одной выдры. Такие столовые можно изучать и узнавать новое про ареал выдр и их прошлое.
Ещё инструментами для еды пользуются приматы и птицы, но именно из морских млекопитающих — выдра первая.
--
Зверские рассказы
Вредный моллюск не раскрывался, а съесть его было надо. Выдра психанула и ка-а-к шибанула по нему камнем. Получилось. Моллюск был вкусный. Но с тех пор молоток приходится носить с собой.
У выдры сразу несколько поводов владеть инструментом:
— Выдра ленивая. Вернее грамотно распределяет ресурсы. У неё нет времени и сил биться над своим обедом — и так уходит много энергии на поиск еды в холодной воде. Лучше сэкономить и добыть еду одним движением. Примерно по той же логике вы, возможно, иногда заказываете доставку вместо того, чтобы готовить самому.
— Жалко зубы. У тех, кто научился пользоваться молотком, на 11-16% меньше зубных болезней.
— Обжорство. Быстрее раскроешь моллюска, быстрее съешь. Так можно есть больше в те же сроки.
— Антикризис. Если вдруг мягкая еда типа рыбы кончится, можно спокойно есть твёрдых моллюсков и не бояться продовольственного кризиса.
Каждый раз искать оружие заново — запарно: проще таскать готовое с собой. Но всё время носить молоток под мышкой — тоже, знаете, неудобно. Так что выдры приспособились и развили под передней лапкой специальный «карман» для любимого камня. Так с ним многие и ходят.
Вот тут смотрели, как выдры радостно долбят моллюсков в Калифорнии. Поняли, что у них сразу три способа использовать инструмент:
1) Оторвать створку раковины от вкуснятины под водой (и тогда камень — почти как нож).
2) Положить моллюска на грудь и фигачить по нему камнем (тут как молоток.
3) Или найти большой статичный камень и разбить моллюска об него (то есть не камнем по моллюску, а наоборот — как по наковальне).
Из последнего: выдра бьёт так неистово, что палится и оставляет археологические следы. Моллюсков «готовят» на одних и тех же наковальнях годами, поэтому почти 20% камней покоцаны от ударов.
Когда выдра разбила моллюска, она плавает на спине, выедает мясо и кувыркается. Это она, если что, не выпендривается и празднует победу, а сбрасывает с себя обломки раковин. В итоге на дне оседает 25-75 мидий за час трапезы одной выдры. Такие столовые можно изучать и узнавать новое про ареал выдр и их прошлое.
Ещё инструментами для еды пользуются приматы и птицы, но именно из морских млекопитающих — выдра первая.
--
Зверские рассказы
❤85🔥41👍21🤝1🤗1
Не пускайте коалу на место преступления. Этот плюшевый медведь вам испортит всё следствие.
Коала сдала свои отпечатки пальцев. Только не детективам, а учёным.
Они взяли коала (мальчика коалы в смысле) и стали макать его лапки в чернила, а потом отпечатывать. Ещё сканировали пальцы электронным микроскопом.
Коал конкретно спалился. Оказалось, у него с нами почти одинаковые отпечатки, которые даже при ближайшем рассмотрении сильно похожи:
— На наших с ним пальцах почти одинаковая структура кожи. И там, и там есть папиллярные гребни — линии и бороздки, которые почти идентичны по толщине и расстоянию между.
— Узоры тоже во многом совпали. У людей обычно три типа папиллярных узоров: вихри, арки и петли. У коал все они тоже есть. И, как у нас, есть точки, где сходятся все три гребня. Вот картинки из исследования.
— Но у коалы есть бородавки, это её выдаёт.
Коала — пока единственный известный не примат, который так сильно косит под нас своими отпечатками. Настолько сильно, что, кажется, даже австралийская полиция всерьёз задумалась о коалах по работе. Вот хороший, наверное, у них был день.
С приматами-то понятно: в исследовании ещё есть про шимпанзе, и там тоже много похожего. А вот с коалой общий предок у нас был больше 100 млн лет назад — и это была сущность типа землеройки, ещё до разделения на сумчатых и плацентарных.
Так что похожие отпечатки — очередной прикол конвергентной эволюции. Это как когда два инженера из разных стран одновременно и независимо друг от друга изобретают велосипед. Тут почти так же: у двух не связанных друг с другом видов параллельно появились вот эти странные приспособы на пальцах.
Бороздки на подушечках — это как протектор на шине. Или как подошва походного ботинка. В базовых настройках нужны для трения — чтобы лазать по деревьям и хвататься за всякое. Когда-то это было жизненно необходимо предкам и людей, и коал.
Ещё для чувствительности — чтобы можно было более информативно щупать еду, инструменты и материалы. И чтобы защищать кожу — так меньше мозолей и повреждений.
Так или иначе — если будете выбирать сообщника, лучше берите коалу, а не кенгуру и не вомбата.
А вот продолжение про то, зачем эти отпечатки вообще нужны.
--
Зверские рассказы
Коала сдала свои отпечатки пальцев. Только не детективам, а учёным.
Они взяли коала (мальчика коалы в смысле) и стали макать его лапки в чернила, а потом отпечатывать. Ещё сканировали пальцы электронным микроскопом.
Коал конкретно спалился. Оказалось, у него с нами почти одинаковые отпечатки, которые даже при ближайшем рассмотрении сильно похожи:
— На наших с ним пальцах почти одинаковая структура кожи. И там, и там есть папиллярные гребни — линии и бороздки, которые почти идентичны по толщине и расстоянию между.
— Узоры тоже во многом совпали. У людей обычно три типа папиллярных узоров: вихри, арки и петли. У коал все они тоже есть. И, как у нас, есть точки, где сходятся все три гребня. Вот картинки из исследования.
— Но у коалы есть бородавки, это её выдаёт.
Коала — пока единственный известный не примат, который так сильно косит под нас своими отпечатками. Настолько сильно, что, кажется, даже австралийская полиция всерьёз задумалась о коалах по работе. Вот хороший, наверное, у них был день.
С приматами-то понятно: в исследовании ещё есть про шимпанзе, и там тоже много похожего. А вот с коалой общий предок у нас был больше 100 млн лет назад — и это была сущность типа землеройки, ещё до разделения на сумчатых и плацентарных.
Так что похожие отпечатки — очередной прикол конвергентной эволюции. Это как когда два инженера из разных стран одновременно и независимо друг от друга изобретают велосипед. Тут почти так же: у двух не связанных друг с другом видов параллельно появились вот эти странные приспособы на пальцах.
Бороздки на подушечках — это как протектор на шине. Или как подошва походного ботинка. В базовых настройках нужны для трения — чтобы лазать по деревьям и хвататься за всякое. Когда-то это было жизненно необходимо предкам и людей, и коал.
Ещё для чувствительности — чтобы можно было более информативно щупать еду, инструменты и материалы. И чтобы защищать кожу — так меньше мозолей и повреждений.
Так или иначе — если будете выбирать сообщника, лучше берите коалу, а не кенгуру и не вомбата.
А вот продолжение про то, зачем эти отпечатки вообще нужны.
--
Зверские рассказы
❤54👍22😎8👾1
Утром тут снимали отпечатки пальцы с коалы.
Казалось бы, узоры на подушечках пальцев — это просто фрикционное покрытие, чтобы ветка не выскальзывала.
Но нет!
У медведов и кошек такого нет, а вот у приматов и коал — есть, и развились независимо. Значит, это какая-то дико полезная штука для точного захвата веток и выживания в лесу. Там нужно не только хорошее зрение для определения дистанций — потому что все, кто плохо определял дистанцию, упали с дерева — но и очень чувствительные пальцы для оценки надёжности опоры и текстуры объектов.
Потом оказалось, что если поверхность гладкая, то эти штуки даже мешают. Точнее, в теории должны, но на практике почему-то вдруг оказалось, что не мешают.
А потом, когда поковырялись ещё, оказалось, что это чудесно красивый инженерный компромисс.
Первая работа. К покрытию добавляется система автоматической регулировки влажности.
— Если палец мокрый, он будет скользить. Как вы знаете по шинам, нужны специальные бороздки для контроля аквапланирования. Именно они нанесены на ваши пальцы.
— Пальцы на подушечках дичайше быстро сохнут при хватании предметов, поэтому воды быстро становится меньше.
— А вот если палец совсем слишком сухой, нужна вода. Там внутри много потовых желез. В остальном примате железы реагируют на температуру, а на ладонях — на эмоции. Когда надо что-то крепко схватить, ладони становятся влажными. Это кусок комплекса "бей или беги" — нужно не чтобы вас смутить, это чтобы вам было легче драться. Например, с начальником или врачом. Ну или убегать по веткам с первого свидания.
— Если приложить сухой палец к гладкой поверхности, гребни заблокируют выходы потовых желез. Пот станет скапливаться в бороздках и увлажнять верхний слой кожи. Дальше кожа станет мягче и пластичнее, будет лучше облегать микронеровности поверхности, что резко увеличивает адгезию.
В общем, палец всегда стремится к оптимальной влажности, и для этого там целая система. Пощупайте вот клавишу W во время напряжённой игры. Вроде гладкая, а не скользит!
Это не всё! Эта же структура работает сверхчувствительной антенной!
Вторая работа. Отпечатки пальцев работают усилителями: когда мы ведём пальцем по поверхности поперёк линий отпечатков, в коже возникают сильные и чёткие вибрации, которые помогают мозгу лучше чувствовать текстуру. Осязание — это вибрации, что-то вроде слуха, только в другом канале. Глубоко в коже стоят датчики, которые настроены на эти частоты вибрации. Это, по сути, микрофоны. Отпечатки — это механический фильтр и усилитель, антенна на входе.
Кстати, осьминоги не видят некоторые линии в рисунке из-за особенностей поляризации зрения (особенно тяжело им даётся квадрат), а мы по тому же принципу хуже щупаем вдоль, а не поперёк узора. Так что надо покрутить — и осьминогу будет видно, что он нащупал, а мы нащупаем, что увидели!
Усиление некоторых сигналов с важных текстур — до 100 раз. Это было нужно для поиска еды (быстро определить спелость плода, найти насекомое под корой) и для работы с инструментами. Отпечатки и сейчас делают предварительную обработку механической информации до специфических механорецепторов.
Вот ещё работа про то, как взаимодействуют тактильные рецепторы и эти микрофоны под кожей. И подробнее про устройство рецептора.
Ещё эта же гребнистая структура делает кожу на кончиках пальцев более эластичной и устойчивой к механическим повреждениям.
В итоге мы получаем офигенное решение, где соединяется всё и сразу:
— Оптимальное сцепление через шершавую поверхность и динамическую регуляцию влажности.
— Дикую тактильную чувствительность через спектральную селекцию и усиление вибраций в диапазоне максимальной чувствительности датчиков — Пачиниевых телец.
— Защита кожи через улучшенное распределение механических нагрузок.
Так что не смейтесь над учёными, берущими отпечатки пальцев у коалы. Может, они как раз помогают роботам легче вас хватать в будущем!
--
Зверские рассказы
Если у женщины есть одновременно крем от морщин и отпечатки пальцев, значит, крем не работает?
Казалось бы, узоры на подушечках пальцев — это просто фрикционное покрытие, чтобы ветка не выскальзывала.
Но нет!
У медведов и кошек такого нет, а вот у приматов и коал — есть, и развились независимо. Значит, это какая-то дико полезная штука для точного захвата веток и выживания в лесу. Там нужно не только хорошее зрение для определения дистанций — потому что все, кто плохо определял дистанцию, упали с дерева — но и очень чувствительные пальцы для оценки надёжности опоры и текстуры объектов.
Потом оказалось, что если поверхность гладкая, то эти штуки даже мешают. Точнее, в теории должны, но на практике почему-то вдруг оказалось, что не мешают.
А потом, когда поковырялись ещё, оказалось, что это чудесно красивый инженерный компромисс.
Первая работа. К покрытию добавляется система автоматической регулировки влажности.
— Если палец мокрый, он будет скользить. Как вы знаете по шинам, нужны специальные бороздки для контроля аквапланирования. Именно они нанесены на ваши пальцы.
— Пальцы на подушечках дичайше быстро сохнут при хватании предметов, поэтому воды быстро становится меньше.
— А вот если палец совсем слишком сухой, нужна вода. Там внутри много потовых желез. В остальном примате железы реагируют на температуру, а на ладонях — на эмоции. Когда надо что-то крепко схватить, ладони становятся влажными. Это кусок комплекса "бей или беги" — нужно не чтобы вас смутить, это чтобы вам было легче драться. Например, с начальником или врачом. Ну или убегать по веткам с первого свидания.
— Если приложить сухой палец к гладкой поверхности, гребни заблокируют выходы потовых желез. Пот станет скапливаться в бороздках и увлажнять верхний слой кожи. Дальше кожа станет мягче и пластичнее, будет лучше облегать микронеровности поверхности, что резко увеличивает адгезию.
В общем, палец всегда стремится к оптимальной влажности, и для этого там целая система. Пощупайте вот клавишу W во время напряжённой игры. Вроде гладкая, а не скользит!
Это не всё! Эта же структура работает сверхчувствительной антенной!
Вторая работа. Отпечатки пальцев работают усилителями: когда мы ведём пальцем по поверхности поперёк линий отпечатков, в коже возникают сильные и чёткие вибрации, которые помогают мозгу лучше чувствовать текстуру. Осязание — это вибрации, что-то вроде слуха, только в другом канале. Глубоко в коже стоят датчики, которые настроены на эти частоты вибрации. Это, по сути, микрофоны. Отпечатки — это механический фильтр и усилитель, антенна на входе.
Кстати, осьминоги не видят некоторые линии в рисунке из-за особенностей поляризации зрения (особенно тяжело им даётся квадрат), а мы по тому же принципу хуже щупаем вдоль, а не поперёк узора. Так что надо покрутить — и осьминогу будет видно, что он нащупал, а мы нащупаем, что увидели!
Усиление некоторых сигналов с важных текстур — до 100 раз. Это было нужно для поиска еды (быстро определить спелость плода, найти насекомое под корой) и для работы с инструментами. Отпечатки и сейчас делают предварительную обработку механической информации до специфических механорецепторов.
Вот ещё работа про то, как взаимодействуют тактильные рецепторы и эти микрофоны под кожей. И подробнее про устройство рецептора.
Ещё эта же гребнистая структура делает кожу на кончиках пальцев более эластичной и устойчивой к механическим повреждениям.
В итоге мы получаем офигенное решение, где соединяется всё и сразу:
— Оптимальное сцепление через шершавую поверхность и динамическую регуляцию влажности.
— Дикую тактильную чувствительность через спектральную селекцию и усиление вибраций в диапазоне максимальной чувствительности датчиков — Пачиниевых телец.
— Защита кожи через улучшенное распределение механических нагрузок.
Так что не смейтесь над учёными, берущими отпечатки пальцев у коалы. Может, они как раз помогают роботам легче вас хватать в будущем!
--
Зверские рассказы
1🔥71👍24❤22😁13❤🔥1
Язык китов!
Точнее, там холивар. Некоторые считают, что у китов нет языка, но они уверенно называют друг друга по имени, ворчат и поют. Другие гипотезы за то, что язык есть, и киты уверенно обмениваются информацией звуком.
Тут решили проверить, подчиняются ли звуки китов двум фундаментальным законам эффективности, которые характерны для человеческого языка. Цель — понять, есть ли у китов и людей общие принципы построения коммуникации, направленные на экономию усилий.
В смысле, что песни не становятся эффективнее со временем и не всегда вжимаются во входные интерфейсы мозга, а вот языки имеют определённые направления эволюции. Вот решили численно оценить, что там у китов с этим признаком.
И люди, и киты много говорят, но говорить энергозатратно и может быть опасно (привлечь хищников). Эволюция должна была подтолкнуть и тех, и других к тому, чтобы передавать максимум информации с минимальными затратами.
В человеческих языках есть закон Менцерата: "Чем длиннее целое, тем короче его составные части". Чем длиннее предложение, тем в среднем короче в нём слова. Чем длиннее слово, тем в среднем короче в нём слоги или звуки. Применительно к китам: чем длиннее песня кита (дальше я так буду называть последовательность звуков), тем короче должны быть отдельные ноты или фразы в ней. Эйяфлядляйокудль произносится не сильно дольше, чем Пик Пушкина.
Второй закон — Ципфа об аббревиации: чем чаще используется какой-либо элемент, тем он короче. В экспрессивном ядре языка обычно очень короткие слова. Например, на Мадагаскаре удав "ду" очень короткий, а многие другие змеи длинные. Потому что в части племён считается, что в удава переселяются все пожилые родственники, когда приходит время. Длинные и сложные слова мы используем редко. По этой же причине Екатеринбург и Петербург у нас в речи сильно сокращаются.
У китов по этой логике самые распространённые типы звуков должны быть короче, чем редкие и уникальные.
Дальше учёные собрали массив записей вокализаций 16 видов китообразных (как усатых, так и зубатых китов). Всего было проанализировано примерно 600 тысяч звуковых элементов из 65 тысяч последовательностей. Для сопоставления они взяли данные из корпуса DoReCo — большой базы данных с записями речи на 51 человеческом языке:
— Закон Менцерата (структурная эффективность) — работает у китов. 11 из 16 изученных видов китов следуют этому закону. То есть, когда они издают длинные серии звуков, они инстинктивно укорачивают каждый отдельный звук, чтобы сэкономить время и энергию. У некоторых видов, особенно у горбатых китов, этот эффект сжатия выражен даже сильнее, чем в человеческой речи. Так что ещё посмотрим, кто тут разумный. Нет такого у северотихоокеанских гладких китов, косаток и 3 видов дельфинов Cephalorhynchus. Есть гипотеза, что дельфины используют звуки, которые должны быть незаметны для косаток, и эта скрытность для них важнее эффективности.
— Закон Ципфа (частотная эффективность). Случается реже. Во-первых, малая выборка: удалось проверить только для 5 видов китов, так как для этого нужно было, чтобы их звуки были классифицированы по типам. Во-вторых, только 2 вида из 5 — синие киты и горбатые киты — показали, что используют короткие звуки для частых сигналов и длинные для редких. Но зато у горбатых китов эта закономерность была такой же сильной, как у людей.
— Неожиданно нашли, что киты ещё укорачивают звуки к концу фразы. В человеческих языках удлинение в конце помогает слушателю понять, что фраза закончилась. У китов обратная картина. В среднем, киты укорачивают звуки и интервалы между ними к концу последовательности. Возможно, это связано с физической усталостью или особенностями дыхания под водой.
Можно ли судить, что у китов именно язык по этим данным — не до конца. Но их общение очень похоже на язык по своей структуре и эффективности. Но структурное сходство не означает функционального. Может, они офигенно поют, и всё это время совершенствовались именно в красоте, а не передаче данных.
--
Зверские рассказы
Игоря не приняли на должность библиотекаря, потому что во время собеседования он разговаривал.
Точнее, там холивар. Некоторые считают, что у китов нет языка, но они уверенно называют друг друга по имени, ворчат и поют. Другие гипотезы за то, что язык есть, и киты уверенно обмениваются информацией звуком.
Тут решили проверить, подчиняются ли звуки китов двум фундаментальным законам эффективности, которые характерны для человеческого языка. Цель — понять, есть ли у китов и людей общие принципы построения коммуникации, направленные на экономию усилий.
В смысле, что песни не становятся эффективнее со временем и не всегда вжимаются во входные интерфейсы мозга, а вот языки имеют определённые направления эволюции. Вот решили численно оценить, что там у китов с этим признаком.
И люди, и киты много говорят, но говорить энергозатратно и может быть опасно (привлечь хищников). Эволюция должна была подтолкнуть и тех, и других к тому, чтобы передавать максимум информации с минимальными затратами.
В человеческих языках есть закон Менцерата: "Чем длиннее целое, тем короче его составные части". Чем длиннее предложение, тем в среднем короче в нём слова. Чем длиннее слово, тем в среднем короче в нём слоги или звуки. Применительно к китам: чем длиннее песня кита (дальше я так буду называть последовательность звуков), тем короче должны быть отдельные ноты или фразы в ней. Эйяфлядляйокудль произносится не сильно дольше, чем Пик Пушкина.
Второй закон — Ципфа об аббревиации: чем чаще используется какой-либо элемент, тем он короче. В экспрессивном ядре языка обычно очень короткие слова. Например, на Мадагаскаре удав "ду" очень короткий, а многие другие змеи длинные. Потому что в части племён считается, что в удава переселяются все пожилые родственники, когда приходит время. Длинные и сложные слова мы используем редко. По этой же причине Екатеринбург и Петербург у нас в речи сильно сокращаются.
У китов по этой логике самые распространённые типы звуков должны быть короче, чем редкие и уникальные.
Дальше учёные собрали массив записей вокализаций 16 видов китообразных (как усатых, так и зубатых китов). Всего было проанализировано примерно 600 тысяч звуковых элементов из 65 тысяч последовательностей. Для сопоставления они взяли данные из корпуса DoReCo — большой базы данных с записями речи на 51 человеческом языке:
— Закон Менцерата (структурная эффективность) — работает у китов. 11 из 16 изученных видов китов следуют этому закону. То есть, когда они издают длинные серии звуков, они инстинктивно укорачивают каждый отдельный звук, чтобы сэкономить время и энергию. У некоторых видов, особенно у горбатых китов, этот эффект сжатия выражен даже сильнее, чем в человеческой речи. Так что ещё посмотрим, кто тут разумный. Нет такого у северотихоокеанских гладких китов, косаток и 3 видов дельфинов Cephalorhynchus. Есть гипотеза, что дельфины используют звуки, которые должны быть незаметны для косаток, и эта скрытность для них важнее эффективности.
— Закон Ципфа (частотная эффективность). Случается реже. Во-первых, малая выборка: удалось проверить только для 5 видов китов, так как для этого нужно было, чтобы их звуки были классифицированы по типам. Во-вторых, только 2 вида из 5 — синие киты и горбатые киты — показали, что используют короткие звуки для частых сигналов и длинные для редких. Но зато у горбатых китов эта закономерность была такой же сильной, как у людей.
— Неожиданно нашли, что киты ещё укорачивают звуки к концу фразы. В человеческих языках удлинение в конце помогает слушателю понять, что фраза закончилась. У китов обратная картина. В среднем, киты укорачивают звуки и интервалы между ними к концу последовательности. Возможно, это связано с физической усталостью или особенностями дыхания под водой.
Можно ли судить, что у китов именно язык по этим данным — не до конца. Но их общение очень похоже на язык по своей структуре и эффективности. Но структурное сходство не означает функционального. Может, они офигенно поют, и всё это время совершенствовались именно в красоте, а не передаче данных.
--
Зверские рассказы
5🔥74❤37👍17😁8🤔3🤩3
Утконос — не только зверь, который смержился с конфликтами, не только милый и весёлый, но ещё и зверски ядовитый.
Вероятно, не все пережили этот опыт в 90-х, но если вам в одну ногу выстрелить 9 мм в мягкие ткани, а в другую шпорой попадёт утконос, больно будет одинаково адски.
Причём месяца два.
Обезболивающее на огнестрельную рану сработает, а вот на яд утконоса — нет.
И орать вы будете все два месяца как резаный.
Потому что утконосы очень злые и агрессивные твари. Но только в брачный период. Если надо сражаться с другим самцом за самку, то вам понадобится отравленная шпора на лапе, чтобы этот неудачник лежал и не отсвечивал. Желательно, до конца брачного сезона.
Вот тут исследуется его яд.
Вытащили все РНК из железы погибшего в брачный сезон утконоса (по всей видимости, неудачника). Преобразовали их в ДНК, сделали такой же транскрипт из других тканей, отфильтровали повторы библиотеки (чтобы убрать общие для организма РНК и оставить ядовитые). Получилось, что из ядовитого утконоса вычли обычного утконоса.
Сравнили оставшийся транскрипт с известными ядами.
Внутри 13 семейств токсинов: расщепление белков, воспаление и атака на сосуды, перегрузка болевых рецепторов, цинковые кроворазжижители запускают некроз, кусок кода из чёрновдовьего паука, дырокол для мембран клеток, CRISP-белки для блокировки энергообмена в клетках (привет, атрофия мышц) и ещё пара изобретений примерно как у ядовитых рыб, ящериц и змей. И всё в одной милой роже. А, и ещё ингибиторы протеаз. Возможно, чтобы самого утконоса не поплющило всё это хранить в себе.
В паре мест одна из аминокислот находится в правовращающей (декстра-форме) для пущей устойчивости. Это, если что, обычно не с нашей планеты. D-аминокислоты встречаются у бактерий, моллюсков, лягушек, но не у таких вот животных.
Яд утконоса — офигенная библиотека конвергентной эволюции. Для похожей задачи разные животные и насекомые изобретают очень похожие молекулярные инструменты.
Кроме фундаментальной ценности тут можно замахнуться на новые обезболивающие и противовоспалительные.
Ну и да. Ещё он там использует ГПП-1 как компонент яда. Это тот самый ГПП-1, от которого вы худеете (точнее, от которого вы худеете на семаглутиде). Один гормон для пищеварения и яда, логично, Австралия, фигли. Он стимулирует поджелудочную железу вырабатывать инсулин.
Яд с компонентом, который резко роняет сахар жертве. Чтобы ещё и сознание потеряла! И там прямо дико красивый кусок кода. Обычно в организме что-то форкают, редактируют копию — и вот у вас уже новый молекулярный инструмент. Так у ящерицы ядозуба ген удвоился, и яд содержит форк ГПП-1 под названием эксендин-4.
А вот у утконоса и ехидны ген ГПП-1 остался в единственном экземпляре.
Для начала он должен быть стабильным и долго не разрушаться в крови жертвы, вызывая резкое и опасное падение уровня сахара. А чтобы нормально регулировать обмен веществ, ГПП-1 должен распадаться достаточно быстро, чтобы не было опасного падения сахара в крови самой паскудно улыбающейся тварюги. Наш с вами ГПП-1 быстро разрушается ферментом дипептидилпептидаза-4. У утконоса и ехидны структура ГПП-1 изменилась таким образом, что он стал полностью устойчив к ней. Если они нам впрыснут свой, наш сахар резко упадёт.
Зато организм утконоса и ехидны провернул хитрый трюк: он сломал стандартный, очень быстрый выключатель (устойчивость к ДПП-4), чтобы гормон мог долго действовать как яд. Но чтобы не навредить себе, он активировал в крови другой, более медленный аварийный выключатель (трипсино- и химотрипсиноподобные ферменты). Это эволюционная адаптация, которая позволяет одному и тому же веществу быть и эффективным оружием, и регулируемым гормоном в собственном теле.
По возможности НЕ ТРОГАЙТЕ УТКОНОСА.
Ну или вот вам офигенный медицинский случай. Собственно, именно там была редчайшая возможность сравнить по ощущениям огнестрельное ранение и яд.
--
Зверские рассказы
Утконос производит и яйца, и молоко, что даёт ему уникальную возможность делать свой собственный заварной крем.
Вероятно, не все пережили этот опыт в 90-х, но если вам в одну ногу выстрелить 9 мм в мягкие ткани, а в другую шпорой попадёт утконос, больно будет одинаково адски.
Причём месяца два.
Обезболивающее на огнестрельную рану сработает, а вот на яд утконоса — нет.
И орать вы будете все два месяца как резаный.
Потому что утконосы очень злые и агрессивные твари. Но только в брачный период. Если надо сражаться с другим самцом за самку, то вам понадобится отравленная шпора на лапе, чтобы этот неудачник лежал и не отсвечивал. Желательно, до конца брачного сезона.
Вот тут исследуется его яд.
Вытащили все РНК из железы погибшего в брачный сезон утконоса (по всей видимости, неудачника). Преобразовали их в ДНК, сделали такой же транскрипт из других тканей, отфильтровали повторы библиотеки (чтобы убрать общие для организма РНК и оставить ядовитые). Получилось, что из ядовитого утконоса вычли обычного утконоса.
Сравнили оставшийся транскрипт с известными ядами.
Внутри 13 семейств токсинов: расщепление белков, воспаление и атака на сосуды, перегрузка болевых рецепторов, цинковые кроворазжижители запускают некроз, кусок кода из чёрновдовьего паука, дырокол для мембран клеток, CRISP-белки для блокировки энергообмена в клетках (привет, атрофия мышц) и ещё пара изобретений примерно как у ядовитых рыб, ящериц и змей. И всё в одной милой роже. А, и ещё ингибиторы протеаз. Возможно, чтобы самого утконоса не поплющило всё это хранить в себе.
В паре мест одна из аминокислот находится в правовращающей (декстра-форме) для пущей устойчивости. Это, если что, обычно не с нашей планеты. D-аминокислоты встречаются у бактерий, моллюсков, лягушек, но не у таких вот животных.
Яд утконоса — офигенная библиотека конвергентной эволюции. Для похожей задачи разные животные и насекомые изобретают очень похожие молекулярные инструменты.
Кроме фундаментальной ценности тут можно замахнуться на новые обезболивающие и противовоспалительные.
Ну и да. Ещё он там использует ГПП-1 как компонент яда. Это тот самый ГПП-1, от которого вы худеете (точнее, от которого вы худеете на семаглутиде). Один гормон для пищеварения и яда, логично, Австралия, фигли. Он стимулирует поджелудочную железу вырабатывать инсулин.
Яд с компонентом, который резко роняет сахар жертве. Чтобы ещё и сознание потеряла! И там прямо дико красивый кусок кода. Обычно в организме что-то форкают, редактируют копию — и вот у вас уже новый молекулярный инструмент. Так у ящерицы ядозуба ген удвоился, и яд содержит форк ГПП-1 под названием эксендин-4.
А вот у утконоса и ехидны ген ГПП-1 остался в единственном экземпляре.
Для начала он должен быть стабильным и долго не разрушаться в крови жертвы, вызывая резкое и опасное падение уровня сахара. А чтобы нормально регулировать обмен веществ, ГПП-1 должен распадаться достаточно быстро, чтобы не было опасного падения сахара в крови самой паскудно улыбающейся тварюги. Наш с вами ГПП-1 быстро разрушается ферментом дипептидилпептидаза-4. У утконоса и ехидны структура ГПП-1 изменилась таким образом, что он стал полностью устойчив к ней. Если они нам впрыснут свой, наш сахар резко упадёт.
Зато организм утконоса и ехидны провернул хитрый трюк: он сломал стандартный, очень быстрый выключатель (устойчивость к ДПП-4), чтобы гормон мог долго действовать как яд. Но чтобы не навредить себе, он активировал в крови другой, более медленный аварийный выключатель (трипсино- и химотрипсиноподобные ферменты). Это эволюционная адаптация, которая позволяет одному и тому же веществу быть и эффективным оружием, и регулируемым гормоном в собственном теле.
По возможности НЕ ТРОГАЙТЕ УТКОНОСА.
Ну или вот вам офигенный медицинский случай. Собственно, именно там была редчайшая возможность сравнить по ощущениям огнестрельное ранение и яд.
--
Зверские рассказы
1🔥143❤38😨33👍22❤🔥3🥰1
Вомбаты какают кубиками.
Вот вы, допустим, вомбат. И хотите что-то знать о мире вокруг. Со зрением и слухом у вас туго, а вот с нюхом повезло. Поэтому кладезь информации — в какашках.
Чтобы эти записки доходили до адресатов, они должны держаться на камнях и брёвнах, а не скатываться оттуда. Поэтому те вомбаты, которые лепили всё более и более кубические какашки, получали возможность сообщать партнёрам, что у них как раз сейчас свободный вечер.
Те, которые не умели, вымерли. Возможно, девственниками.
В итоге все современные вомбаты строят из кубиков свою репутацию в коллективе. Способ рабочий.
Задний проход у вомбатов округлый. То есть идея квадратного «трафарета» в дальнем конце зверька сразу отпадает.
Взяли трёх вомбатов, которым было уже не помочь после ДТП, и сделали их полезными науке. Кишечник оказался интересный. Его изучили и физически, и матмоделированием:
— Длиннющая трубка 6-9 метров — это и есть кишечник мелкого зверя.
— Кубики лепятся только в конце всего вомбата, но не у самого света в конце тоннеля. Там, через примерно 18 дней, переваренная трава уже достаточно сухая и держит форму, как пластилин. Это обязательное условие — из влажного материала ничего не получится.
— Финальная обработка — 2 жестких, похожих на жёлоб, участка и два более гибких. Жёсткие участки делают грани, а мягкие удерживают какаху, чтобы она не стала плоской.
И так по 100 кубиков в день. Все можно использовать как информационные пакеты. И метить ими территорию как победитель по жизни. Потому что кубики, в отличие от шариков, никуда не катятся.
--
Зверские рассказы
Вот вы, допустим, вомбат. И хотите что-то знать о мире вокруг. Со зрением и слухом у вас туго, а вот с нюхом повезло. Поэтому кладезь информации — в какашках.
Чтобы эти записки доходили до адресатов, они должны держаться на камнях и брёвнах, а не скатываться оттуда. Поэтому те вомбаты, которые лепили всё более и более кубические какашки, получали возможность сообщать партнёрам, что у них как раз сейчас свободный вечер.
Те, которые не умели, вымерли. Возможно, девственниками.
В итоге все современные вомбаты строят из кубиков свою репутацию в коллективе. Способ рабочий.
Задний проход у вомбатов округлый. То есть идея квадратного «трафарета» в дальнем конце зверька сразу отпадает.
Взяли трёх вомбатов, которым было уже не помочь после ДТП, и сделали их полезными науке. Кишечник оказался интересный. Его изучили и физически, и матмоделированием:
— Длиннющая трубка 6-9 метров — это и есть кишечник мелкого зверя.
— Кубики лепятся только в конце всего вомбата, но не у самого света в конце тоннеля. Там, через примерно 18 дней, переваренная трава уже достаточно сухая и держит форму, как пластилин. Это обязательное условие — из влажного материала ничего не получится.
— Финальная обработка — 2 жестких, похожих на жёлоб, участка и два более гибких. Жёсткие участки делают грани, а мягкие удерживают какаху, чтобы она не стала плоской.
И так по 100 кубиков в день. Все можно использовать как информационные пакеты. И метить ими территорию как победитель по жизни. Потому что кубики, в отличие от шариков, никуда не катятся.
--
Зверские рассказы
1😁130❤91💩29🔥25👍14🤣11