​​Bureau of International Recycling (BIR) выпустило новый отчет по переработке лома стали в мире (опубликуем в следующем сообщении). В нем много интересной информации о потреблении лома и производстве металла, растущего на протяжении нескольких лет. Вот только несколько наблюдений:

1) В мире ежегодно перерабатывается около 630 млн т стального лома, что позволяет сократить выбросы CO2 примерно на 950 млн т (это больше, чем выбросы всего транспортного сектора ЕС, уточняют авторы исследования).

2) Потребление лома при производстве стали в Китае, крупнейшем мировом производителе, выросло в 2019 г. на 15% до 216 млн т. При этом доля лома в общем объеме производства увеличилась с 20,4% до 21,7%.

3) В EU-28 этот показатель составил 54,8%, в США – 69,1%, в России – 42,5%. Но Китай наращивает использование лома (об исследовании BCS Global Markets и студентов ВШЭ на эту тему мы писали в январе), а у остальных производителей она практически не меняется. В 2015 г. Китай использовал лишь 10% лома.

4) Самый высокий показатель – 83% – у Турции, которая в 2019 г. произвела 33,7 млн т стали. Мировой показатель без учета Китая – 47,4%.

5) Турция же – крупнейший импортер стального лома. В прошлом году страна купила около 19 млн т. А главные экспортеры – ЕС-28 (21,8 млн т) и США (17,7 млн).

​​Пока российские операторы жалуются на потребителей, во время самоизоляции увеличивших объем отходов, но при этом переставших исправно платить за вывоз мусора, мы решили посмотреть, а как дела у западных компаний. От наших-то реальных данных не дождешься: ни один из них до сих пор не публикует операционных показателей, а финансовые, пусть и по российским стандартам, даже за 2019 год еще не появились.

Из длинного списка работающих с отходами публичных западных компаний мы отобрали несколько крупнейших, специализирующихся на разных видах бизнеса – для более объективной картины. Американская Covanta, например, в основном сжигает мусор, вырабатывая электроэнергию (в ее активе 41 мусоросжигательный завод, как теперь принято говорить в России – с энергетической утилизацией). У французской Veolia помимо энергетического направления (не только МСЗ, но и энергия из свалочного газа) еще два – водоотведение и управление отходами. В прошлом году эта компания, работающая на нескольких континентах, пропустила через свои сортировки 50 млн т(!) мусора. Только представьте: это более 70% бытового мусора, который, по данным чиновников, образуется в России. Еще одна американская компания – Babcock & Wilcox – производитель паровых котлов, колосниковых решеток, систем подачи отработанного топлива, обработки золы, очистки дымовых газов и пр.

Изучение их отчетности – увлекательное занятие. Они, конечно, раскрывают не все, но, как говорится, почувствуйте разницу. Не только консолидированные данные по международным стандартам с деталями и комментариями, а еще и на ежеквартальной(!) основе. И влияние COVID-19 на бизнес в результатах, естественно, уже отражено. Некоторые компании даже отдельно посчитали пандемические убытки.

Пока с финансами все не так уж печально, несмотря на падение валютных курсов и цен на вторсырье (см. таблицу). Выручка сильно просела только у Babcock & Wilcox, но основная причина падения, как указано в отчете, в сокращении крупных строительных контрактов, а не в коронавирусе. Резкое уменьшение чистой прибыли у Veolia связано как с влиянием COVID-19, так и с убытками от продажи части активов.

Кстати, обратите внимание на рентабельность по EBITDA. Она тоже не сильно пострадала и держится на солидном уровне – от 15% у Veolia до 30%(!) у Waste Connections, занимающейся сбором, переработкой и утилизацией отходов в Канаде и США.

Сохранить такие уровни удалось, благодаря быстрой реакции на изменение конъюнктуры. Компании сократили капитальные, командировочные и прочие необязательные расходы, договорились с кредиторами об отсрочке выплат, ввели мораторий на прием новых сотрудников. Covanta вдвое урезала зарплату гендиректора, на 20% уменьшила размеры базовых окладов руководителей подразделений; часть сотрудников была отправлена в отпуск. Вознаграждение членам совета директоров компании, согласно ее антикризисному плану, сократится на 60%, и акционеры на высокие дивиденды могут не рассчитывать. Доходы некоторым сотрудникам снизила и Babcock & Wilcox, правда, уже в апреле. Зарплаты руководства были сокращены на 30-50%, но эти деньги топ-менеджеры получат, когда ситуация стабилизируется.

Второй квартал, очевидно, будет сложнее. Veolia уже предупредила, что во Франции до середины марта все было устойчиво, но затем объемы мусора коммерческого и промышленного секторов начали резко сокращаться (в целом в марте – 32%), упали и объемы сортировки и переработки из-за закрытия с марта 70% сортировочных центров. Объемы захоронения на полигонах за квартал выросли на 3%, но в марте уменьшились на 24%, и только сжигание оставалось стабильным. В Великобритании с середины марта также сократились отходы нежилого сектора, переработка упала на фоне снижения цен на переработанную бумагу (-45%). В Тихоокеанском регионе в минус ушел только коммерческий сектор, промышленный был стабилен. В общем, очень интересная информация, рекомендуем и ждем полугодовых результатов.

Если кому-то нужен файл с таблицей и ссылками на инвестпорталы компаний – обращайтесь. Только не забывайте представляться.

​​Про вчерашний Шиес. Вернее, про одностороннее расторжение соглашения о сопровождении инвестиционного контракта правительством Архангельской области.

Нас спрашивают, что мы думаем. А что тут думать? Все же шито белыми нитками. Перед голосованием по поправкам к Конституции и сентябрьскими выборами губернатора области надо как-то повышать лояльность электората. Так что давайте посмотрим, что будет после важных мероприятий.

И вот еще несколько замечаний:

1) Расторжение соглашения означает исключение экотехнопарка из областного реестра приоритетных инвестпроектов и лишение преференций, но того, кто его строил (ООО «Технопарк», подконтрольное московскому правительству), возможное удорожание вряд ли остановит. Задача-то не в создании эффективного бизнеса и экономии столичных денег, а в решении проблемы растущего объема отходов города, для которых уже нет места в Подмосковье. Да и побратим – экотехнопарк «Калуга» в Калужской области, к слову, строился, насколько известно, без особых льгот со стороны области.

2) Решение суда о демонтаже возведенных объектов в силу не вступило. «Технопарк» оспаривает это решение, и процесс может растянуться еще не на один месяц.

3) Количество отходов в Москве, может, и сократится благодаря коронавирусу и кризису в экономике, но ненадолго, а при выбранном властями приоритете захоранивания и сжигания вместо ответственного потребления, раздельного сбора и максимальной переработки для размещения московского мусора и Шиеса будет недостаточно. Даже если «РТ-Инвест» построит 4 мусоросжигательных завода в намеченные сроки.

4) Помнится, Архангельская область не просто так позволила создавать на своей территории скандальный объект. За это Москва обязалась в течение 3 лет перечислить в ее бюджет 6 млрд руб. Интересно, допсоглашение об этом трансферте, подписанное в конце 2018 г., тоже будет расторгнуто, и если да, то как в кризисное время Архангельск будет возвращать полученные от партнера и, скорее всего, уже освоенные средства?

5) В самой области с мусором огромные проблемы. И очередной регоператор не справляется (придуманная им схема работы привела к мусорным завалам), и существующие свалки переполнены, и на островах уже горы отходов, а решения все нет. Этой темой в преддверии выборов, конечно, можно поспекулировать, но размещать собственный мусор где-то же надо. Так что местным чиновникам все равно рано или поздно придется убеждать население в необходимости возведения новых объектов. Не исключаем, что одним из компромиссных вариантов может стать выделение части площади экотехнопарка под архангельские отходы.

​​​​«Важные истории», @istories_media (проект журналистов «Новой газеты») опубликовали сегодня свое расследование про российский мусорный рынок. Вернее, про региональных операторов и их владельцев.

Сделанные ими выводы не новы: рынок поделили люди, близкие к президенту, и кланы региональных и федеральных чиновников. Кому интересно, можете насладиться – там и про крупнейших игроков, и про регионы.

Но вот один сюжет нас, конечно, очень заинтересовал. Журналисты утверждают, что совладельцами компании «Эколайн», одного из крупнейших в стране операторов, являются Аркадий и/или Игорь Ротенберги. Представлять их, полагаем, нет необходимости – близкого друга Владимира Путина и его сына знают даже школьники. Забегая вперед, скажем: приведенных в тексте доказательств нам недостаточно, но такая версия вполне правдоподобна.

ООО «Эколайн», согласно ЕГРЮЛ, на 100% принадлежит ООО «Лига-транс», а ее владеют три компании – гонконгская Acmero (50%), ООО «Лига-Групп» (30%) и ООО «Лига-Инвест» (20%). Российский владелец, как мы писали, – бывший глава «Мосгортранса» Евгений Михайлов. А вот за гонконгской компанией, считалось, стоит золотопромышленник Симан Поваренкин.

Оказывается, Поваренкин к «Эколайну» может и не иметь отношения, поскольку он основал и управляет фондом Acmero Capital, а у настоящего владельца хоть и похожее, но другое название. «Важные истории» так объясняют свои выводы: согласно полученным из различных реестров выпискам, Acmero принадлежит гибралтарской MP Enterprises, та, в свою очередь, новозеландской MG Trust Company, владелец которой – некий Марк Омельницкий, хорошо известный авторам расследования по «Панамскому архиву». Там он проходил как посредник в офшорных компаниях Ротенбергов. Кроме того, один из бывших директоров гибралтарской компании – Дмитрий Проценко – указан как «глава юридического департамента NPV Engineering», а эта компания принадлежит Игорю Ротенбергу.

Последний факт, действительно, – веский аргумент. Дмитрий Проценко поминается и в других документах OCCRP (Organized crime and corruption reporting project) – объединением СМИ и журналистов-расследователей всего мира. Например, в переписке известной Mossack Fonseca & Co. (юридической фирмы, чьи архивы стали основой «Панамского архива») и Markom Management, которой руководит и владеет как раз Марк Омельницкий. Там Проценко указан как партнер и младшего, и старшего Ротенбергов и даже брата Аркадия – Бориса Ротенберга в нескольких BVI компаниях (с Британских Виргинских островов), интересы которых представляла в тот момент Markom.

Но Дмитрий Проценко – не самое оригинальное имя, и без паспортных данных утверждать, что это один и тот же человек, не совсем верно. К тому же собственность в офшорных компаниях, а, тем более, трасте, – вещь настолько непрозрачная, что, если Ротенберги и имели к нему отношение, они вполне могли уже «выйти» из этого бизнеса. К слову, в апреле владельцем MP Enterprises вместо новозеландского траста стала дубайская MP Foundation, и кто за ней стоит, неизвестно. А Ротенберги – не единственные клиенты Markom Management. Там много громких имен.

И хотя история с другом Путина выглядит очень красиво, мы пока будем считать, что точных данных о бенефициарах половины «Эколайна» нет. Сама компания, кстати, эту информацию никак не комментирует – не подтверждает и не опровергает.

​​Не могли пройти мимо.

Опубликованные сегодня X5 Retail Group рекомендации в области устойчивого развития своим поставщикам – событие, конечно, важное (все-таки ведущий розничный продавец в стране, включающий сети «Перекресток», «Пятерочка» и «Карусель»), но только не надо преувеличивать его масштаб и потенциальный эффект.

Прежде всего, это просто слова, советы, а не принципы бизнеса. «Рекомендации не являются обязательным критерием при выборе поставщиков, однако компания будет приветствовать соответствие деятельности и продукции потенциальных поставщиков данным рекомендациям при принятии решения о сотрудничестве», – указано в предисловии к документу.

Ну то есть и с теми, и с теми продолжим работать, но более экологичных будем приветствовать. Интересно, как? Выделят отдельную полку для более «зеленых», добавят еще одну наклейку на продукцию или повысят закупочные цены в ущерб своей марже?

А безответственным партнерам волноваться не стоит: кто же откажется от популярных йогуртов, мяса, сосисок, колбас и сыров Danone, «Мираторга», «Черкизово», Клинского и Останкинского заводов и пр. любителей полистирола (маркировка «06») и композита («07»). Производители собачьего и кошачьего питания, также как и кетчупов и майонезов в дой-паках тоже могут расслабиться: их товарам на полках перекрестков, пятерочек и каруселей ничто не угрожает, так что спокойно наращивайте свои поставки. Вас просто не поприветствуют, но на доходах и репутации это ведь не отразится. Про одноразовую посуду, маски, перчатки и антисептики в период эпидемии мы и вовсе помолчим.

Ну и вдобавок. Ни в принципах устойчивого развития X5, ни в ее рекомендациях поставщикам нет ни слова про испорченные продукты, сокращение их образования и программы переработки, а пищевые отходы на полигонах – это ни чуть не меньшее зло для здоровья человека, чем продукты с ГМО или неперерабатываемый пластик.

Конечно, хорошо, что ритейлеры в принципе начали задумываться об экологии и дальнейшей судьбе тех товаров и упаковки из-под них, которые они продают в своих магазинах, но следование международным принципам устойчивого развития – это вообще-то не пустые заявления, а конкретные шаги и действия. До них и X5, и «Тандеру» (сеть «Магнит»), и ГК «Меркурий» («Дикси»), да и всем остальным розничным торговцам еще очень и очень далеко.

История с недовезенными до полигона или мусоросжигательного завода копиями медицинских карт из больницы в Коммунарке, лечащей больных коронавирусом, это, конечно, полный беспредел.

Мы уже писали о том, как усложнились условия работы даже с бытовыми отходами поликлиник с начала пандемии и приводили данные о том, кто выиграл тендеры на обслуживание больниц, перепрофилированных на работу с больными опасным вирусом. Напомним, раз такое дело.

Больница в Коммунарке – это одно из подразделений ГКБ № 40. Закупок на вывоз отходов у них с конца прошлого года всего 2 вида: ТКО и КГМ и медотходы класса «Г» (опасные и токсичные, лекарства и ртутьсодержащие отходы). Заказов на вывоз других видов мусора мы не нашли.

Итак,
ТКО и КГМ до июля по полугодовому контракту (подписан в феврале) вывозит ООО «Тайфун-Сервис». Отходы класса «Г» с апреля вывозит ООО «ЭкоЩит». В какую категорию подпадают найденные у эстакады мешки и их содержимое, мы не знаем.

А теперь главное.

Контракт с «Тайфун-Сервисом». Объем – 1 870 куб. м. Цена – 600 руб. за куб. м. При этом если в марте было вывезено, согласно актам, 336 куб. м, то в апреле – уже 688 куб. м. Контракт с «ЭкоЩитом». Объем – 1 900 куб. м. Цена – 166 руб. за куб. м. При том, что вывоз медотходов обычно дороже вывоза бытового мусора.

Мы уже также писали о том, что себестоимость вывоза обычных ТБО (без учета надбавок для извлечения прибыли) – 619 руб. за куб. м. И это было до пандемии и скачка курса.

Выводы делайте сами.

​​В опубликованной на днях консолидированной отчетности «РТ-Инвеста» особых сюрпризов не оказалось. Да и вряд ли их стоило ждать – после продажи в 2018 г. доли в АГК-1, строящей мусоросжигательные заводы в Подмосковье, группа начала учитывать оставшиеся у нее 19% капитала компании в составе финансовых активов по справедливой стоимости и перестала раскрывать детали ее бизнеса.

Главная новость отчета – 1,6 млрд руб. убытка за год. Это заметно хуже, чем год назад, когда без учета 11 млрд руб., полученных от прекращенной деятельности (продажи долей в АГК-1 и АГК-2), группа показала небольшой, но все-таки плюс (392 млн руб. чистой прибыли).

Комментариев с объяснениями причин убытков в отчетности нет, но, судя по показателям, виновато, прежде всего, мусорное направление бизнеса «РТ-Инвеста» (кто не помнит, одна из компаний группы является оператором системы «Платон», и эта концессия приносит более ощутимые доходы). При 6-ти кратном росте выручки за вывоз отходов расходы на утилизацию мусора увеличились в 16(!) раз, а на услуги субподрядчиков – в 9(!) раз (см. графики). Кроме того, в 10(!) раз до 1,1 млрд руб. вырос резерв под обесценение дебиторской задолженности. В результате – убыток.

Но в целом, анализировать отчетность «РТ-Инвеста» – занятие, конечно, почти бесполезное. Империя разрослась и настолько разветвилась, что понять, сколько и кто зарабатывает, невозможно. При этом доли группы в большинстве дочерних компаний не превышают 25%, и это само по себе – диагноз.

А многие важные «дочки» числятся, как и АГК-2, в ассоциированных компаниях и учитываются долевым методом. Среди таких, например, Сергиево-Посадский регоператор, обслуживающий одну из семи территориальных зон Подмосковья. Доля группы в его капитале – 50%, почему он не консолидирован, непонятно. По данным отчетности, в 2019 г. группа инвестировала в него всего 40 000 руб. Никаких других данных о результатах работы компании нет кроме долга в 27 млн руб. группе на конец года.

​​Еще из интересного в отчетности «РТ-Инвест»:

• Дебиторская задолженность за год выросла не столь значительно, сколько резерв под ее обесценение: 11 млрд против 7,2 на конец 2018 г.

• Выручка от реализации продукции за 2019 г. – 0 руб. (в 2018 г. – 21 млн). Вторсырье не продают переработчикам? Или оно не считается продукцией?

• Финансовые активы по справедливой стоимости, где должна отражаться доля в АГК-1, на конец года составили 0 руб. Даже не знаем, как это интерпретировать – никаких пояснений произошедшего в отчетности мы не нашли.

• Расходы на рекламу в 2019 г. – всего 166 млн руб. (в 2018 г. – 232 млн). Верится с трудом. Про гиперактивность группы в соцсетях, мессенджерах и публикациях СМИ всем известно. Хотя, может, эти расходы отражаются не в рекламе, а в «Информационных, аудиторских, консультативных и нотариальных услугах». Они как раз выросли с 202 до 408 млн руб.

• Выплаты совету директоров выросли в 1,5 раза – с 60 до 90 млн руб. Вознаграждение ключевым менеджерам – почти вдвое – с 230 до 445 млн руб.

• Оставшиеся у группы доли в АГК-1 (4 МСЗ в Подмосковье) и АГК-2 (МСЗ в Татарстане) в апреле 2020 г. были заложены в Газпромбанке и Сбербанке соответственно. Залог в Сбербанке действует до 2024 г., в ГПБ – неизвестно.

• В марте 2020 г. в группе появился новый актив – ООО «Группа «Тарас» – который, по планам инициаторов, займется оптовой торговлей машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения. Встречайте Тараса в общем.

• Ну и как же без COVID-19. Несмотря на введенные и предполагаемые ограничения, руководство группы не ожидает существенного сокращения бизнеса. Да и с чего бы – мусорить, как и есть, люди будут всегда.

​​Многие же видели жуткие кадры вчерашнего пожара в Красногорском районе Подмосковья, где горел амбар с мусором и покрышками? Только это никакая не муниципальная «Красногорская городская служба», как написали журналисты @readovkanews. Судя по адресу (Центральная улица деревни Гольево) и кадастровому номеру участка – это помянутая в областной терсхеме обращения с отходами сортировка красногорского ООО «Велес».

Мощность предприятия невелика: по данным терсхемы – всего 40 тыс. т отходов в год, по данным комитета по тарифам и ценам МО – 100 тыс. т, но при недостатке полигонных мощностей ведь любой вклад в сокращение «хвостов» хорош. Здание, судя по многочисленным видео в сети, сгорело почти полностью, так что быстро восстановить работу «Велес» вряд ли сможет.

Хотя ее у него в последнее время было не так много: годовой контракт с Рузским региональным оператором (входит в группу «РТ-Инвест») по сортировке, разборке, очистке ТКО объемом 100 тыс. т завершился в конце прошлого года, а договор с Молжаниновским районом Москвы (Северный АО), еще одним постоянным заказчиком – как раз в день пожара.

Причины возгорания, конечно, еще неизвестны. Ущерб – тоже. Выручка «Велеса» в 2019 г. – 91 млн руб. Владельцы – Дмитрий Кузнецов и Александр Жданов – подмосковные предприниматели, работающие в сфере ЖКХ и владеющие несколькими местными управляющими компаниями.

​​Какая новость!

Подконтрольный мэрии и столичному Департаменту ЖКХ ГУП «Экотехпром» собрался расширить свой бизнес и к вывозу бытовых отходов добавить вывоз медицинских. Но не просто медицинских, а класса «В» – эпидемиологически крайне опасных, имевших контакт с больными гепатитом, туберкулезом и пр. Ну и, очевидно, коронавирусом.

Повлиял ли на это решение инцидент с найденными на обочине дороги мусорными пакетами из больницы в Коммунарке, где лежат заболевшие COVID-19, неизвестно, но красные 240-литровые пакеты с черными надписями в количестве 300 000(!) штук ГУП желает начать получать уже через 1,5 недели.

Это посерьезнее, чем подмосковный эксперимент с вывозом неопасных медицинских отходов региональными операторами. Тут не до экспериментов: количество выявленных случаев опасного заболевания хотя и падает, но что будет осенью, никто не знает. А объемы больничных отходов, очевидно, заметно выросли.

Родственный МСЗ №3, видимо, уже в курсе (медотходы класса «В» ведь полагается сжигать). Но вот другой инфраструктуры у «Экотехпрома» нет, и мешки могут быть только первым шагом. Все мы прекрасно помним, как для экспериментального раздельного сбора в городе в 2018 г. покупали «золотые» желтые и зеленые колокольчики, а к ним в придачу и специальную технику, потому что обычные мусоровозы оказались не в состоянии обслуживать элитные контейнеры. Так что ждем, во сколько для московского бюджета выльется очередная затея по реинкарнации стагнирующего бизнеса бывшего мусорного монополиста столицы.

И да, интересно, конечно, кто же поставит эти 300 тыс. мешков. Цена на них небольшая (около 8 руб. за штуку), но запросы заказчика велики: в техзадании указано, что прочность мешков должна быть не меньше 23 микрон, а на рынке в лучшем случае есть 20-микронные (ну или мы плохо искали). В любом случае отсутствие поставщика вряд ли будет проблемой, и градоначальники что-нибудь да придумают. Как с масками, которые теперь массово штампует подконтрольное мэрии ООО «Компания инновационных технологий». И да, под опасные медотходы наверняка тоже понадобится специальный транспорт.

​​Для интересующихся глобальным рынком отходов и вторсырья. Онлайн-издание Visual Capitalist, специализирующееся на визуализации данных, при помощи графиков наглядно рассказывает о том, как ограничение на импорт 24 категорий товаров в Китае в 2018 г. перевернуло всю мировую индустрию переработки. Прежде всего, речь идет о пластике, но в списке лимитированного ввоза также макулатура и текстиль.

В материале помимо хронологии событий, красивой картинки с динамикой экспорта использованного пластика в Китай (прикреплена к сообщению) и данных по последовавшим изменениям еще много полезной информации. Например, об опережающем росте производства пластмасс (оно растет быстрее(!), чем население планеты), о вреде однопотокового сбора отходов, о целях и задачах в отношении пластика, поставленных Евросоюзом.

Добавим только, что данные немного устарели (самая свежая статистика в графиках за 2018 г.), и в прогнозах не учтены последствия пандемии, но для понимания того, что произошло накануне, информации вполне достаточно. И да, по данным Bureau of International Recycling (BIR), которое ссылается на свои «контакты» в Китае, министерство экологии и окружающей среды республики подтвердило, что с 2021 г. импорт твердых отходов в страну будет уже не ограничен, а полностью запрещен.

​​А о том, что происходит уже в этом году на первичном рынке пластиков можно прочитать в сегодняшнем обзоре «Центра развития» НИУ ВШЭ (см. следующее сообщение).

Если коротко, то в марте по сокращению производства лидировал Китай (-10,3% год к году), в апреле его «обогнали» по темпам снижения США и Европа. В целом в мире в марте отрасль упала на 4,2%, а загрузка мощностей снизилась до 76,9%, самого низкого уровня, начиная с апреля 2009 г.

Впрочем, влияние пандемии на отрасль было разнонаправленным и заметно отличалось в зависимости от сегмента, добавляют авторы обзора. Резкое падение потребления полимеров в строительстве, автомобилестроении и производстве электроники компенсировал ажиотажный спрос на упаковку и медицинские изделия. Это теперь один из главных драйверов динамики рынка, и не факт, что он не «вытянет» его в плюс по итогам года. К нашему сожалению, все это – в основном одноразового применения, не перерабатываемого после использования.

На графике – данные по России, где и в 2017-2019 гг. и в 1 квартале 2020 г. все только росло. Про низкий уровень переработки б/у пластика в стране напоминать не будем. А про то, сколько было выпущено за последние годы, в том числе накопленным итогом, можно прочитать и посмотреть здесь и здесь.

И еще один момент. Понятно, что при падении спроса и производства восстановления сильно упавших цен ждать не стоит. В том числе и на вторичку.

​​Для любителей инвестиционно-банковской аналитики.

Инвестбанк Houlihan Lokey, один из ведущих в США консультантов по слияниям и поглощениям, вместе с международной консалтинговой компанией L.E.K. проанализировали перспективы рынка экологических услуг, рассмотрев 5 направлений этого бизнеса – вывоз и переработку отходов, специализированные услуги утилизации отходов, экологическое консультирование, ликвидацию аварий и восстановление и внутрипроизводственное обслуживание.

Главный вывод – компаниям, работающим в экологической сфере, будет лучше, чем большинству их клиентов. Пандемия и ее последствия, если и отразятся на экологическом бизнесе, то не сильно и не продолжительно. Среди негативных факторов авторы выделили социальное дистанцирование, падение туристических поездок, замедление большинства секторов экономики. Но все это, по их мнению, может не столько сократить, сколько перераспределить объемы заказов.

В отчете (в следующем сообщении) много других интересных деталей, но если вам американские публичные компании не сильно интересны, пропускайте раздел 2. Самое главное – краткосрочный и долгосрочный прогнозы – начинаются с 28-й страницы. Мы не уверены, что именно так все и будет, но рассуждения выглядят логично. Их просто стоит прочитать, покритиковать или дополнить.

Примечание: отчет на английском языке

​​Пока мы готовим большой материал по региональным операторам, взглянули на консолидированную отчетность за 2019 г. еще одного крупного игрока мусорной отрасли – группы компаний «Управление отходами». Это той, что по концессии строит несколько объектов по обращению с отходами и выполняет функции регионального оператора в Мурманской, Саратовской, Нижегородской и Волгоградской областях. И той, что близка к небезызвестной на рынке УК «Лидер» и крупнейшей в России пенсионной империи – корпоративному пенсионному фонду работников газовой промышленности «Газфонд».

Несмотря на почти 4-х-кратный рост выручки (до 7,9 млрд руб.) группа так и не выбралась из убытков (более 900 млн руб.), но мы сейчас не об этом.

Несмотря на не самое подробное раскрытие информации и отсутствие объяснений причин отрицательных финансовых результатов в отчетности «Управления отходами» тем не менее есть весьма полезные сведения. Особенно для тех, кто не до конца понимает, что происходит на российском мусорном рынке и можно ли считать его участников успешными бизнесменами. Подводя итоги года, группа, давно работающая в сфере обращения с отходами и сознательно влезшая не только в строительство инфраструктуры, но и в транспортировку, очень точно определяет «болевые точки» проведенной в стране мусорной реформы (см. скриншот).

Что же беспокоит «Управление отходами» как регоператора? Неэффективный тариф, отсутствие механизмов компенсации расходов, невозможность полноценного формирования доходной базы и низкая собираемость платежей. Утвержденные в терсхемах объемы ТКО не соответствуют реально образуемому количеству мусора, поясняет группа, нет работающей модели, полноценно учитывающей специфику отрасли, нет регулярно обновляемой базы потребителей, нет приемлемых механизмов контроля объема оказанных услуг при облуживании юридических лиц по фактическому потреблению, да и вообще нормативы для корпоративного сектора в зависимости от вида их бизнеса не корректны.

Все эти проблемы, конечно, давно известны, а неплатежи еще в первой половине прошлого года стали визитной карточкой реформы, но вот про неэффективные тариф и регулирование в целом так прямо и достаточно жестко никто из регоператоров не высказывался. Это удивительно, в том числе потому что «Управление отходами» – не просто мусорная компания, а еще и участник публичного рынка капиталов: на счету группы 6 выпусков облигаций на сумму более 10 млрд руб. И если бы мы владели такими бумагами, то такие откровения нас, прямо скажем, поставили бы в ступор, ведь они говорят о том, что в нынешних условиях нормально оценить платежеспособность должника невозможно(!).

Хотя, конечно, «Управлению отходами» волноваться особо нечего: его облигации неликвидны и, очевидно, находятся в портфеле долгосрочных и лояльных инвесторов, в первую очередь «Газфонда». Но даже таким стоит быть повнимательней: дебиторская задолженность группы (долги потребителей и поставщиков) за год выросла в 3,7 раза (до 2,6 млрд руб.), а строительство инфраструктурных объектов, для финансирования которого в том числе размещались облигационные займы, похоже, так и не началось: объем капвложений и инвестиционных затрат по концессионным соглашениям за 2019 г. не вырос, а, наоборот, сократился с 1,12 млрд руб. до 343 000.

​​Закупки завода «ЗиО-Подольск», того самого, что делает котлы для 4 мусоросжигательных заводов «РТ-Инвеста», оказались на редкость полезным источником информации. Они, правда, еще больше запутывают наблюдателей, но при непрозрачности строительства любая деталь проекта представляет огромный интерес.

Вот, например, еще апрельские тендер и договор завода с материнской компанией «Атомэнергомаш», согласившейся поручиться за надлежащее исполнение «дочкой» обязательств по ее контракту на поставку электромеханических технологических систем и оказание услуг для строительства МСЗ в подмосковном Свистягино (Объект №1).

Что же в интересного в этой закупке помимо традиционной процедуры поручительства?

Контракт, о котором идет речь, – трехсторонний: между «ЗиО-Подольском», HZI и АГК-1. HZI – это небезызвестная швейцарско-японская компания Hitachi Zosen Inova, по технологии которой, как везде указывает «РТ-Инвест», возводится сооружение, а АГК-1 – родственный ему застройщик. Полного текста трехстороннего соглашения в документации ЗиО, к сожалению, нет. Но есть несколько деталей.

Во-первых, его дата подписания – 11.07.2019. Странно, ведь договор на поставку оборудования для подмосковных заводов «РТ-Инвест» и «Атомэнергомаш», по данным РБК, подписали еще в конце 2017 г., а в 2018 г. вместе выбирали субподрядчика для производства турбин. Что это было?

Во-вторых, сумма. Как указано в документации, общая цена контракта между тремя партнерами составляет 12, 5 млрд руб., 153 млн швейцарских франка и 253 млн евро. Давайте посчитаем. По курсам на дату подписания, все вместе получается не 20 млрд руб., как в статье РБК, а 40,3 млрд(!). Если же стороны рассчитываются не сразу, а постепенно, то в марте этого года, как все помнят, рубль резко подешевел и с тех пор не сильно отыграл падение. Евро сейчас стоит 83,3 руб., франк – 77,8. Это еще плюс 5 млрд руб. к сумме контракта, если вдруг расчеты еще не состоялись.

В-третьих, разнообразие валют платежа. Зачем оно понадобилась, не совсем понятно, ведь в контракте только одна иностранная сторона, с которой можно рассчитываться не рублями. И если и евро, и франки предназначены для HZI, было бы неплохо узнать, за какие конкретно услуги швейцарско-японские партнеры получат такие огромные деньги, и какая ответственность предусмотрена для них в контракте. К слову, в годовом отчете Hitachi Zosen за 2019 г. ни о каком соглашении с российскими компаниями не упоминается.

Новая, более поздняя дата соглашения, как минимум вдвое большая сумма, валютные риски… Интересно ВЭБ.РФ-то, главный кредитор проекта, в курсе? Ведь, похоже, стоимость строительства уже не будет прежней. В 2017 г. объем финансирования 4-х заводов, по данным «РТ-Инвеста», составлял 125,6 млрд руб. или по 31,4 млрд руб. на каждый. Не пора ли опубликовать новые данные?

На фото: скриншот видео строящегося МСЗ в Свистягино Воскресенского района Подмосковья (отсюда)