Бегущая по волнам на гербе Ангарска

На изумрудном фоне изображена молодая женщина в развевающейся одежде. Изумрудный цвет означает тайгу, волны — воду. Вместе они указывают на местоположение города.

Бегущая женщина символизирует героиню местных легенд Ангару. По преданию, она была единственной дочерью старика Байкала. Девушка сбежала к своему возлюбленному — богатырю Енисею. Легенду подкрепляет то, что Ангара — единственная река, вытекающая из Байкала и впадающая в Енисей. Золотой цвет фигуры — символ богатства, высокого промышленного потенциала города.

#атомгерб #атомныегорода
@StranaRosatom

Знали и могли: как молодежь двигала атомную науку

Ученый-радиохимик Лия Сохина получила лабораторию под собственную научную тему. Ей тогда было 29 лет.

Окончив с отличием химический факультет Воронежского университета, Лия Сохина отправилась работать в НИИ‑9 (ВНИИНМ им. Бочвара). Там ей с коллегами поручили создать промышленную технологию очистки (аффинажа) оружейного плутония от примесей. Этим она и занялась в Челябинске‑40 на комбинате № 817 («Маяк»). В 1952 году, окончив аспирантуру, девушка защитила в НИИ‑9 кандидатскую по этой технологии — ​в присутствии академика Андрея Бочвара.

Уже через два года Лия возглавила на «Маяке» лабораторию по обезвреживанию радиоактивных отходов, содержащих плутоний. В 1959 году стала заместителем начальника центральной лаборатории комбината по научным вопросам. Занималась выявлением неучтенных потерь плутония на радиохимическом производстве.

В 1975-м она возглавила центральную лабораторию. К тому времени на комбинат начали поступать облученные твэлы с АЭС. За освоение новейших технологий переработки ядерного топлива Лия Сохина получила премию Совета Министров СССР. В соавторстве с коллегами издала мемуары «Плутоний в девичьих руках».

#статьиСР #историяСР #атом80
@StranaRosatom

Биогаз — уже про нас: Росатом запускает первые проекты

Что стоит за развитием биогазовых технологий, рассказал гендиректор «Росатом Сервис» Евгений Сальков.

— Основной фронт работ «Росатом Сервис» — атомные станции. Почему биогаз?

— Мы занимаемся сервисом на зарубежных АЭС уже почти 15 лет. За это время не раз открывали новые направления бизнеса. Главная ценность нашего предложения, в том, что оно позволит создать инфраструктуру замкнутого цикла для переработки органических отходов и использования вторичного сырья. Биогазовая станция мощностью 2,4 МВт строится весьма быстро — около года, и ежегодно дает до 17,8 млн кВт·ч электроэнергии и до 10 тыс. т органоминеральных биоудобрений.

— Как устроена работа станции?

— Предварительно подготовленную органику загружают в биореактор, где в течение примерно 40 дней происходит биодеградация с ускоренным высвобождением метана. Газ преобразуется в электрическую и тепловую энергию. Из реактора отходы поступают в цех производства органоминеральных биоудобрений.

Ежегодно в России только побочных продуктов животноводства образуется более 300 млн т. Если этот навоз и помет выложить по кубометру в цепочку, она достигнет Луны. Наша типовая биогазовая станция на 2,4 МВт может за год переработать почти 91 тыс. т побочных продуктов животноводства и произвести 5,6 млн м³ биометана. От нее смогут отапливаться около 1,3 тыс. квартир — небольшой поселок!

— О биогазовых станциях Росатома слышно немного. Этот бизнес только набирает обороты?

— Верно. Пока на российском рынке электрогенерации всего две биогазовые станции мощностью более 1 МВт — «Лучки» в Белгородской области и «Тимохово» в Подмосковье. Их построил не Росатом. При этом потенциал развития колоссальный. На данный момент мы закрепили сотрудничество с Бурятией, Владимирской, Тверской, Кемеровской областями.

#статьиСР
@StranaRosatom

Закон счастливых совпадений: пляшущие змеи Кекуле

Молекулу бензола, С6Н6, можно назвать прообразом всех ароматических соединений. Этому ​классу принадлежит львиная доля и природных, и синтетических веществ, наиболее интересных химикам. В 1865 году структуру С6Н6 открыл немец Фридрих Август Кекуле. Во сне.

«Я сидел и писал учебник, но работа продвигалась плохо. Мои мысли были не здесь. В конце концов я развернул кресло к камину и задремал. Атомы снова заплясали у меня перед глазами, только на сей раз небольшие группы скромно держались на периферии. Мой мысленный взор, обостренный частыми видениями такого рода, теперь мог различать большие структуры во всем разнообразии их форм: длинные ряды, пригнанные вплотную друг к другу и при этом по-змеиному сдваивающиеся и вьющиеся. Но что это? Одна змея ухватила свой собственный хвост и издевательски закружилась передо мной. Я очнулся словно от вспышки молнии — ​и снова потратил остаток ночи, работая над тем, что вытекало из моей догадки», — вспоминал ученый.

Догадка заключалась в том, что бензол — ​циклическая молекула: шесть атомов углерода образуют шестиугольник, к каждому углу которого прикреплен атом водорода. Во времена расцвета фрейдизма в змеях Кекуле углядели новый подтекст — ​мол, профессор жил в квартире один в разлуке с женой, встречались они очень редко. Но что тогда только не толковали по Фрейду.

#статьиСР
@StranaRosatom