2025 год почти завершился, оставив сложный и противоречивый след в политической жизни страны.

На международной арене главным событием стала встреча Путина и Трампа, которая, вопреки надеждам на разрядку, лишь подчеркнула глубину противоречий. Внутри страны социальный фон продолжает ухудшаться. Повышение утильсбора и НДС до 22%, или в народе налог на бедность, неизбежно ударит по карманам граждан и подстегнёт инфляцию. Ключевая ставка в 16% душит остатки жизнеспособности малого бизнеса (По данным «Известий» на основе Росстата, в первой половине 2025 года в России закрылась 141 тысяча компаний), а падение нефтяных доходов (По данным Минфина России, в январе-ноябре 2025 года нефтегазовые доходы российского бюджета упали на 22,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) компенсируется для бюджета новыми фискальными механизмами, которые в народе уже метко окрестили штрафодобывающими.

Фокусом для Камчатки стали губернаторские выборы, где победа Владимира Солодова с 63% один из самых низких результатов для партии власти на единый день голосования говорит сама за себя. Примечателен успех кандидата от КПРФ Романа Литвинова, набравшего 13,3% лучший показатель для коммунистов на Дальнем Востоке за четыре года. Однако электоральный процесс был омрачён системным отсевом потенциально сильных конкурентов, таких как Новиков и Николаев, не преодолевших муниципальный фильтр. История с массовым недопуском и последующими судебными восстановлениями кандидатов от КПРФ стала неприглядным фоном кампании по всей России.

Таким был этот год, спойлер - непростым, полным напряжения и очевидного расхождения между официальным курсом и запросами общества. Опросы ВЦИОМ и ФОМ фиксируют растущие оппозиционные настроения, что создаёт горючую смесь перед следующим электоральным циклом.

Что ждёт нас в 2026? Ожидать резких позитивных изменений не приходится. Скорее, продолжится политика затягивания гаек на фоне углубляющегося экономического и социального кризиса. Окончание или, наоборот, затягивание СВО, а также предстоящие выборы в Госдуму и региональные парламенты станут моментами высокой турбулентности и социального напряжения. Возможно, мы стоим на пороге формирования новой политической реальности.

Отдельная благодарность — всем кто читал и наблюдал. Ваша поддержка позволяет развивать независимые медиа-ресурсы в условиях, когда доступ к крупным СМИ ограничен. Рост канала до 400 тысяч просмотров за год и двух параллельных проектов по 90 и 112 тыс это маленькая капля в море, но все равно уже что-то.

Ещё раз напоминаю спойлер «Он был непростым, но трудности, с которыми мы столкнулись, сплотили нас, побудили открыть огромные резервы наших возможностей для движения вперёд» (2016 год)

Всех с наступающим 2026 годом! Камчатка, как всегда, начинает празднование одной из первых в стране — мы тут немножко в будущем. И будущее, честно говоря, разное. У нас тут уже и НДС подростет с 20 до 22%. Но самое главное — не сдаваться. Верить в хорошее. И вносить свой, даже маленький, вклад в это хорошее, чтобы оно поскорее стало большим и настоящим. Потому что на штрафодобывающей экономике, как знаем, далеко не уедешь. Пусть новый год принесёт больше созидания, смысла и возможностей для каждого.

Он был непростым!

Увидел в тгк Марии Сергеевой восторги по поводу «лучшей антикризисной кампании года» на Камчатке. Безусловно, тактическая работа виртуозная, режим ЧС при землетрясениях отыгран хорошо, медийная перезагрузка образа губернатора на фоне падающих рейтингов проведена относительно хорошо, лучше чем было до вашего прилета. Но давайте называть вещи своими именами… это PR-трюк, а не политическая стратегия. Вместо решения системных проблем, стоящих за протестными настроениями, людям предложили качественную картинку и историю о слаженной команде хорошего Губера. Управление от кризиса к кризису опасный путь. Рейтинг, поднятый на волне оперативной работы в чрезвычайной ситуации, вещь крайне неустойчивая, а был ли вообще этот подъем?). Мастер-класс показан именно в тактике спасения имиджа «Своего», а не в построении будущего. И когда стих поток героических репортажей, все старые вопросы вернулись куда ещё более глобально и объемно, вдобавок к этому кредит предвыборных обещаний. Искусство красиво лакировать фасад не то же самое, что искусство строить новый дом. Из этого единственный и рациональный прогноз, в 2026 году вам придется возвращаться только уже спасать местную Едросию.

Ранние писал о быстром вскрытии Венесуэлы силами США. Армия Соединённых Штатов демонстрирует высочайший уровень подготовки, что становится очевидным при близком знакомстве с человеком который в ней служит.

Для России последствия могут быть катастрофическими. Ключевая уязвимость — нефтяная зависимость экономики. Венесуэла обладает колоссальными разведанными запасами, около 303 млрд баррелей, что составляет почти пятую часть мировых. Установление внешнего контроля над этими ресурсами и их вывод на рынок способно обрушить цены на нефть.

Такой сценарий прямое оружие против российской экономической модели, основанной на экспорте сырья. Падение доходов от нефти спровоцирует глубокий внутренний кризис, обнажив всю хрупкость системы.

Этот пример ещё раз раскрывает суть современного империализма: передел ресурсов и рынков, где военная мощь служит обеспечению экономического доминирования. Урок для России очевиден: сохранение сырьевой зависимости ведёт к стратегической уязвимости перед лицом более организованного и технологичного противника. Спасение только в радикальной перестройке экономики и переходе к модели, независимой от конъюнктуры нефтяного рынка, но к сожалению или к счастью Российский олигархат это не интересует.

США получат много денег от восстановления нефтяной инфраструктуры Венесуэлы — Трамп.

Да что ты говоришь 😁

Миллиардер Дерипаска опасается, что, захватив контроль над запасами нефти в Венесуэле, американцы смогут обрушить доходы российского бюджета.

«Если наши американские «партнёры» доберутся до нефтяных месторождений Венесуэлы (а до месторождений Гайаны они уже добрались), под их контролем окажется больше половины мировых запасов нефти. И, по-видимому, в их планах - следить за тем, чтобы цена нашей нефти не повышалась выше $50 за баррель», - считает олигарх.

Важный аспект, который существенно меняет возможные последствия гипотетического сценария, это специфика венесуэльской нефти. Основные разведанные запасы страны представлены чрезвычайно тяжелой и высокосернистой нефтью бассейна Ориноко. Эта нефть считается грязной, обладающей высокой плотностью и значительными примесями, что делает её добычу и переработку технологически сложными и дорогими. Она требует специализированной инфраструктуры для её подготовки к транспортировке и дальнейшего апгрейдинга. Ключевая проблема в том, что после многолетнего глубокого экономического и политического кризиса нефтяная инфраструктура Венесуэлы скважины, трубопроводы, перекачивающие станции, НПЗ и портовые терминалы находится в состоянии упадка и частичного уничтожения. Даже при установлении контроля над столицей, до ключевых месторождений в бассейне Ориноко сотни километров, а их быстрое возрождение требует колоссальных инвестиций и времени. Поэтому даже в случае успешной точечной операции немедленный вывод на рынок значительных объёмов венесуэльской нефти невозможен. Резкого обрушения мировых цен из-за этого фактора в краткосрочной перспективе ожидать не стоит, так как высокие издержки на восстановление добычи и логистики будут сдерживать предложение. Однако на среднесрочную и долгосрочную перспективу такая угроза для российской экономики, бюджет которой крайне чувствителен к цене на нефть, сохраняется. Уже сегодня цена ниже заложенной в бюджете 70$ за баррель, а устойчивое падение ниже психологической отметки в 50 долларов за баррель действительно может иметь катастрофические внутренние последствия, обнажая фундаментальную уязвимость сырьевой модели.

На Камчатке уже больше недели не работает интернет его отключили 31 декабря из-за угрозы беспилотников.

Угроза беспилотников видна на глаз

Самый страшный вид пропаганды не та, что спорит с тобой. А та, что говорит твоим собственным голосом.
Мы можем быть глубоко убеждены в своей правоте, подкреплять её фактами и логикой и не замечать, что само поле, на котором мы собираем эти факты, уже заранее очерчено. Нами управляют, задавая не ответы, а язык, на котором мы мыслим, и вопросы, которые мы считаем важными.
Печаль в том, что от этого не свободен никто. Не существует позиции над схваткой, чистого наблюдателя. Мы все погружены в культурный код, в информационную среду, которая лепит наше восприятие на уровне, предшествующем разуму.
Осознание этой тотальной уязвимости первый и болезненный шаг. Он не даёт свободы, но включает вечное сомнение. Не только к чужим словам, но и к собственным мыслям. Почему я в это верю? Чьи смыслы обслуживает моя уверенность?
Это и есть единственная форма сопротивления в мире. Не вера в свою объективность, а неуютное знание о том, что твой разговор с миром всегда ведётся на чьём-то языке.

Сплошное FTP.