Южная Осетия находится в самом начале сложного этапа перераспределения влияния между ключевыми политическими силами. Неопределённость очередной «эпохи политического транзита» усиливается спецификой «исторического момента»:

1. Общество Южной Осетии достигло консенсуса в оценке собственной политической элиты — она выродилась и утратила навыки даже элементарного администрирования. Следовательно, созрела необходимость (в терминологии Пухаева) «смены самого дизайна» государственного управления страны. Никакого ресурса для «изменений изнутри», судя по всему, не осталось ввиду обезлюдивания республики.

2. Транзит происходит в условиях ожидания прихода «внешнего актора» от Кремля, призванного внести перемены во всю властную конфигурацию. Президент Гаглоев, очевидно, на эту схему согласился.

3. Местные элиты годами выстраивали систему горизонтальных связей, «понятийных» договорённостей и обмена услугами. «Актор извне» по определению находится вне этой системы. Прежние договорённости о неприкосновенности активов и статус-кво повисают в воздухе, что создаёт ситуацию высокой тревожности у местных элит.

4. «Актор извне» обычно привозит свою команду («десант»), что вызывает острое отторжение у местных управленцев, чьи карьерные лифты оказываются под угрозой. Потребуется сложный этап кооптации местных кадров в состав «десанта». Новый лидер будет вынужден опираться на сомнительных перебежчиков из стана местных элит из-за плохого знакомства с местной спецификой.

5. Часто «актор извне» становится триггером для ситуативного объединения даже тех внутренних групп, которые раньше враждовали. Они могут саботировать его решения, чтобы доказать его неэффективность перед Кремлем.

Новая ситуация — новые риски. Надо следить за происходящим — будет интересно.

Это правильно, я считаю. Если братские республики осетин должны быть объединены в одном государственном субъекте, то и братские республики ингушей и грузин тоже имеют право на объединение в одном государственном субъекте. Уверен, ни осетины, ни абхазы, ни любой другой народ Кавказа не будет против воссоединяя братских Грузии и Ингушетии.

UPD. Против будут одни только сами «братские» Грузия и Ингушетия 😉

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу 😁

Официальный трейлер матчевой встречи по вольной борьбе между Дагестаном и Осетией. Догадайтесь с трёх раз с какой стороны изображен дагестанский старик, а с какой — осетинский)

«Застрявшие на 9 часов в аэропорту Владикавказа пассажиры от безысходности пели „Катюшу“, чтобы приободрить себя».

Ауф! Чётко! 👌 Занозоньки всему миру назло!

P.S. Вообще, очень радует нынешняя мода на всё исконно-посконное! Что такое было «Заноза» моём развращенном Америкой детстве?! Это буквально огромная канализационная крыса* в платье! Вот таких «хероев» нам навязывали в 90-х! Воистину, потерянное поколение...

*Splinter — заноза, щепка, осколок (англ.)

«Президент Южной Осетии Алан Гаглоев поздравил выпускников, их родителей и учителей со знаменательным и трогательным событием — последним звонком...»

«Не спрашивай, по ком звонит колокол...»

Нашёл в своём архиве предфинальную версию дипломной работы студентки соцфака РГСУ Анны Котаевой «Формирование этнической идентичности юго-осетинской молодежи в условиях конфликта: социологический анализ» (2012). Насколько я помню, меня просили тогда оценить этот текст.

Вероятно, Анна Феликсовна* была представительницей первого поколения «квотников», получивших возможность поступать в российские вузы. Хорошее поколение. С ним было связано много надежд, к сожалению, пока нереализованных.

С интересом ознакомился с работой заново. В целом, получилось очень даже неплохо. Есть, конечно, и досадные ошибки, но уверен, что к моменту защиты всё было исправлено (повторюсь, у меня не финальная версия).

В работе есть ссылки на всех основных авторов по теме, как зарубежных, так и отечественных (рад был увидеть и своего бывшего научного руководителя — автора уже ставшего классическим учебника по этнополитической конфликтологии). Исследование интересно тем, что было написано лишь спустя несколько лет после войны 2008 года, «по горячим следам».

Котаева фиксирует, что у большинства молодежи Южной Осетии сохраняются глубокие негативные чувства к грузинам (от обиды до ненависти) и доминирует образ «врага», сформированный как личным опытом, так и влиянием старшего поколения. Интересно, что «ни один из респондентов не допускает ни для себя, ни для своих близких родственников варианта создания семьи с грузином (грузинкой)». Это радикальный разрыв с положением дел советской эпохи.

«Ответы опрошенных относительно желательной национальности потенциального супруга(ги), заключения брачного партнерства, предпочтений среди представителей других национальностей, можно представить в виде иерархии выборов. На первом месте — кабардинец(ка) (87%), на втором — русский(ая) (7%), на третьем — еврей(ка) (4%), на четвертом — армянин(ка) (2%)».

Данные примечательные, особенно с учетом якобы «страшнейшей исламофобии» у южных осетин, постулируемой (а на самом деле — культивируемой) некоторыми политическими силами как в Южной Осетии, так и в России и Грузии.

«Как уже было отмечено выше, осетины много переняли от грузин. В частности, грузинские слова, грузинскую кухню. Даже свадьбы на Юге Осетии справляют, в отличие от северных осетин, по грузинскому обычаю, танцуют на них грузинские танцы».

Любопытное наблюдение о свадьбах, ещё недавно бывшее общим местом. Сегодня, правда, в Южной Осетии оно часто отрицается: утверждается, что «именно на Юге — исконно осетинские свадьбы, а вот на Севере — кабардинские».

Вопреки оптимистичным настроениям поствоенной эпохи, уже в 2012 г. фиксировались признаки будущих волн депопуляции:

«Несмотря на сложную ситуацию в республике, отсутствие перспектив в учебе и трудоустройстве, отсутствие благоустройства, военное напряжение, 73% молодых осетин не планируют в ближайшем будущем переезд в РФ или в другую страну на постоянное местожительство. 27% — наоборот, планируют».

Около 25% респондентов Котаевой из числа молодежи сохраняют толерантность и готовы к диалогу с грузинами. Автор настаивает на скорейшей реализации государственной молодежной политики, которая включает:

1. Комплексную психологическую реабилитацию поколения, пережившего «шок войны» (так и не было реализовано);

2. Развитие образовательной инфраструктуры, прежде всего — свободный доступ в интернет, связь с вузами РФ, создание центров межэтнического согласия (сейчас интернет в республике снова под угрозой);

3. Укрепление сотрудничества с молодежными структурами России и Северного Кавказа, в частности. (Связи с последним так и остались на уровне деклараций).
____
*Судя по имени и дате защиты, загадочная дипломница из РГСУ — младшая сестра нынешнего главы Комитета информации и печати РЮО Марии Котаевой. Стало интересно, как сложилась её судьба, и Google подсказал: сейчас Котаева-мл. является преподавателем кафедры политологии и социологии ЮОГУ. Что ж, всегда радуюсь за коллег, которые остались в профессии.

Официальный канал Тугановского музея пишет о почившей Ольге Джанаевой:

«Её, безусловно, очень любил Создатель — [...] забрал к себе в Великий праздник Троицы».

Рискну предположить, сама Ольга Георгиевна (рухсаг уæд), как известная приверженка традиционных осетинских верований, не придала бы этому совпадению большого значения.

«Ирон скептик» пишет о Сослане Табуеве:

«Человек, стоявший у самых истоков ОСнета. Который некоторое время и был, собственно, всем оснетом в единственном числе. Решил завести канал в телеге. Пикейные жилеты снова в деле. Подписываемся, будет интересно. И познавательно».

Рад, что патриарх в деле. Действительно, в каком-то смысле все мы тут, в Оснете, «вышли из табуевской шинели». Правда, нынешняя аватарка его канала не в тему.

Предлагаю вернуться к ламповой классике в шакальном качестве 65 × 65 пикселей и без следов б-гмерзкого ИИ.

P.S. Напомню, нашёлся сайт об Осетии, созданный Сосланом ещё в 1998 году. Я так-то в школу пошёл в 96-м.

Осетинский национализм в одной картинке)

«В общем, эти договорённости приняты, как и ожидалось, под какую-то фигуру не из цхинвальского истеблишмента, „варяга“».

Я написал это месяц назад, и с тех пор фигура обозначилась — Марат Камболов. Его мини-манифест уже растащили на цитаты. Как правило, все цитировали эту часть:

«С того момента, как появилась информация о моем возможном переезде в республику, мне начали писать. Много.

Писали напрямую. Через друзей. Через родственников. Через соседей. Обращались в приемную в Курчатовском национальном центре».

Те, кто попрозорливее, обратили внимание на аккуратное самопротивопоставление автора политической элите Южной Осетии. Это правильное позиционирование. Оно, правда, имеет и свои специфические риски.

Моё же внимание привлекло другое: Камболов заговорил о стремительной депопуляции Южной Осетии — теме, которую нынешние власти стараются обходить многозначительным молчанием.

ОК, Марат Аркадьевич, проблемы вы обозначили верно. Каков теперь будет план их решения?

«Федеральные власти обсуждают работу по корректировке „иерархии ценностей“ населения Северного Кавказа... ключевая задача — теснее сблизить ценности жителей кавказских регионов с общероссийскими... идея состоит в том, чтобы показать жителям этих регионов, что такой путь будет положительно сказываться на туризме, экономике регионов, а значит, и на уровне жизни». (РБК)

«Русик, ты капитальный красавчик, жи есть! Давай-ка ты по-бырому ассимилируешься, а мы тебе за это зашлём ещё туристов!»

P.S. Цитата: «РБК направил запросы главам Дагестана, Ингушетии, Карачаево-Черкесии, Чечни и в полпредство в СКФО». То есть не перечислены только Кабардино-Балкария и Северная Осетия. Ну, с Кабардино-Балкарией всё понятно — к моменту написания новости РБК уже получила комментарий главы региона Казбека Кокова (его лицо даже на иллюстрации к статье), а вот почему запрос не получили осетины? Ну, есть у меня версия.

В Цхинвале спешно снесли историческое здание. Причины похоже сугубо коммерческие, но они не так уж и важны. Понятно, что деятели уходящего режима будут стараться оперативно «порешать» все свои вопросы пока есть время. Тут уже не до согласований с Минкультом. Моё внимание привлекло другое: партия «Единая Осетия» выразила «глубочайшее возмущение и недоумение» в связи с произошедшим:

«„Единая Осетия“ оставляет за собой право любыми доступными и возможными способами положить конец этому беспределу, вплоть до обращения к народу республики с целью защиты бесценного наследия — исторических зданий, подвергающихся разграблению».

О как! «Беспредел»! Сказано это про «постройку первой четверти XX века». И хорошо сказано. Но всё же хочется спросить: «А где была „Единая Осетия“ 6 лет назад, когда сносили здание XIX века в Еврейском квартале?» Правильно: рулила Южной Осетией в качестве правящей партии. Тогда тоже и Минкульт возмущался, и общественность. Стоит напомнить «Единой Осетии», что её основатель и тогдашний глава не придумал ничего лучше как публично нахамить лидеру объединения цхинвальских евреев в Израиле Элиону Виленчику, когда тот высказался о варварском сносе объекта культуры.

Удивительно короток путь от «этобеспредела!» до «гдебеспредела?!» и обратно. Всего-то надо лишиться власти.

P.S. С одной стороны, я понимаю некоторых цхинвальцев, которые возмущаются тем, что им «навязывают» из Северной Осетии «варяга», но с другой — ну невозможно же уже наблюдать этот цирк. Меняй ты власть и оппозицию местами, не меняй, а результат-то один и тот же. Политическая элита Южной Осетии сгнила, и сгнила безвозвратно. Поздно «передвигать кровати», if you know what I mean.