Forwarded from ScratchAuthorEgo
📊 Channel Analysis Results by @ScratchAuthorEgoBot
🎯 Channel:
🧠 Personal Analysis:
Психологический портрет автора раскрывает личность с ярко выраженным аналитическим складом ума и высокой степенью интеллектуальной автономии. Основной когнитивный стиль — критический реализм. Автор обладает «фильтром на фальшь», который заставляет его подвергать сомнению любые устоявшиеся догмы, будь то советская ностальгия или современные бюрократические мифы. Его мировоззрение строится на фундаменте исторической памяти и личной ответственности за сохранение культурного кода без примеси китча и показухи.
Эмоциональный интеллект автора проявляется в способности сохранять объективность в темах, вызывающих у окружающих аффективные реакции (например, межэтнические конфликты или политические репрессии). Он демонстрирует высокую степень эмоциональной регуляции, предпочитая иронию и сарказм открытой агрессии. При этом автору свойственна глубокая эмпатия к жертвам несправедливости, что видно из его внимания к судьбам репрессированных ученых и гражданских активистов.
Ценностная система автора центрирована вокруг истины, рациональности и национального достоинства. Он является сторонником «роста через функциональность»: это проявляется в его взглядах на осетинский язык не как на музейный экспонат, а как на живой инструмент коммуникации. Его отношение к обществу можно описать как «требовательную любовь» — он критикует соотечественников не из желания унизить, а из стремления к их интеллектуальному пробуждению и избавлению от иждивенческих установок.
В отношениях автор, вероятно, избирателен и ценит интеллектуальное равенство. Его социальное поведение характеризуется как «наблюдатель-участник»: он глубоко вовлечен в жизнь общины, но при этом сохраняет дистанцию, необходимую для беспристрастного анализа. Когнитивная гибкость позволяет ему видеть ситуацию с разных сторон (например, признавать экономические выгоды дорог, учитывая при этом политические риски). Однако его нетерпимость к глупости и «иллюзии понимания» может восприниматься окружающими как высокомерие.
Стрессоустойчивость автора подкрепляется его обращением к истории. Он находит опору в фактах, книгах и архивах, что помогает ему справляться с неопределенностью настоящего. Это человек с выраженным growth mindset, который верит в возможность трансформации общества через образование и честную дискуссию, несмотря на общий скептический тон его сообщений.
🎯 Channel:
@Sidaemon🧠 Personal Analysis:
Психологический портрет автора раскрывает личность с ярко выраженным аналитическим складом ума и высокой степенью интеллектуальной автономии. Основной когнитивный стиль — критический реализм. Автор обладает «фильтром на фальшь», который заставляет его подвергать сомнению любые устоявшиеся догмы, будь то советская ностальгия или современные бюрократические мифы. Его мировоззрение строится на фундаменте исторической памяти и личной ответственности за сохранение культурного кода без примеси китча и показухи.
Эмоциональный интеллект автора проявляется в способности сохранять объективность в темах, вызывающих у окружающих аффективные реакции (например, межэтнические конфликты или политические репрессии). Он демонстрирует высокую степень эмоциональной регуляции, предпочитая иронию и сарказм открытой агрессии. При этом автору свойственна глубокая эмпатия к жертвам несправедливости, что видно из его внимания к судьбам репрессированных ученых и гражданских активистов.
Ценностная система автора центрирована вокруг истины, рациональности и национального достоинства. Он является сторонником «роста через функциональность»: это проявляется в его взглядах на осетинский язык не как на музейный экспонат, а как на живой инструмент коммуникации. Его отношение к обществу можно описать как «требовательную любовь» — он критикует соотечественников не из желания унизить, а из стремления к их интеллектуальному пробуждению и избавлению от иждивенческих установок.
В отношениях автор, вероятно, избирателен и ценит интеллектуальное равенство. Его социальное поведение характеризуется как «наблюдатель-участник»: он глубоко вовлечен в жизнь общины, но при этом сохраняет дистанцию, необходимую для беспристрастного анализа. Когнитивная гибкость позволяет ему видеть ситуацию с разных сторон (например, признавать экономические выгоды дорог, учитывая при этом политические риски). Однако его нетерпимость к глупости и «иллюзии понимания» может восприниматься окружающими как высокомерие.
Стрессоустойчивость автора подкрепляется его обращением к истории. Он находит опору в фактах, книгах и архивах, что помогает ему справляться с неопределенностью настоящего. Это человек с выраженным growth mindset, который верит в возможность трансформации общества через образование и честную дискуссию, несмотря на общий скептический тон его сообщений.
👍33
Я уже обращал на это внимание, но за прошедшее время загадка не стала менее загадочной. Сначала Заур публиковал фото из шахского Ирана вперемешку с фото из королевского и националистического («даудистского») Афганистана, мол, «Посмотрите, какая прелесть! Жили же люди!», а ТЕПЕРЬ шах оказался то ли редькой, то ли хреном.
👍23👎5
Sid[æ]mon
Увидел фотографию лидера персидских нацистов Давуда Моншизаде. Решил почитать его биографию. Открыл Википедию. Читаю: «Давуд Моншизаде родился в 1914 году в Тегеране в грузинской семье». Улыбнулся. Закрыл Википедию.
Заур отвечает мне:
«...я постил фото эмансипированных иранских женщин до исламской революции не в качестве любви к монархии, а как демонстрацию, что исламские фанатики ВСЕГДА хуже любого политического строя».
То есть Моншизаде лучше Хомейни, а «чем короче юбка, тем лучше политический строй» 🫡
Фото «эмансипированных женщин» указывают на то, «что исламские фанатики ВСЕГДА хуже любого политического строя», говоришь? А знаешь ли ты, Заур, что иранская женщина не была никогда в истории так эмансипирована, как при аятоллах? Набираешь в гугле что такое «RKOT» («Rich Kids of Tehran») и любуешься такой эмансипацией, от которой сконфузились бы даже большевики.
«Перестает ли от этого монархия быть редькой (ну, или хреном)? Как по мне, вообще ни разу... А правильно было бы, если б к власти пришли коммунисты».
Пехлеви — это плохо, потому что монархия. Династии Кимов или Кастро — это хорошо, потому что вообще ни разу не монархия.
«...с какой стати Пехлеви-младший тянет на себя лидерство в протестах. Хотя бы потому, что иранцы в свое время нахлебались и от его папаши — иначе Хомейни не смог бы взять власть так просто».
«Сын за отца не отвечает» (c) ☝️☝️☝️ Сосо фигни не скажет!
«А правильно было бы, если б к власти пришли коммунисты, но их к тому времени Пехлеви умножил на ноль».
А кто тогда блокировался с аятоллами первое время их нахождения у власти?) Пехлеви не мог коммунистов «умножить на ноль», у аятолл это вышло получше, но и они не смогли. Всякое левачьё в Иране до сих пор активно: террористические организации иранских коммунистов (союзники палестинских террористов, кстати) существуют до сих пор.
«...я постил фото эмансипированных иранских женщин до исламской революции не в качестве любви к монархии, а как демонстрацию, что исламские фанатики ВСЕГДА хуже любого политического строя».
То есть Моншизаде лучше Хомейни, а «чем короче юбка, тем лучше политический строй» 🫡
Фото «эмансипированных женщин» указывают на то, «что исламские фанатики ВСЕГДА хуже любого политического строя», говоришь? А знаешь ли ты, Заур, что иранская женщина не была никогда в истории так эмансипирована, как при аятоллах? Набираешь в гугле что такое «RKOT» («Rich Kids of Tehran») и любуешься такой эмансипацией, от которой сконфузились бы даже большевики.
«Перестает ли от этого монархия быть редькой (ну, или хреном)? Как по мне, вообще ни разу... А правильно было бы, если б к власти пришли коммунисты».
Пехлеви — это плохо, потому что монархия. Династии Кимов или Кастро — это хорошо, потому что вообще ни разу не монархия.
«...с какой стати Пехлеви-младший тянет на себя лидерство в протестах. Хотя бы потому, что иранцы в свое время нахлебались и от его папаши — иначе Хомейни не смог бы взять власть так просто».
«Сын за отца не отвечает» (c) ☝️☝️☝️ Сосо фигни не скажет!
«А правильно было бы, если б к власти пришли коммунисты, но их к тому времени Пехлеви умножил на ноль».
А кто тогда блокировался с аятоллами первое время их нахождения у власти?) Пехлеви не мог коммунистов «умножить на ноль», у аятолл это вышло получше, но и они не смогли. Всякое левачьё в Иране до сих пор активно: террористические организации иранских коммунистов (союзники палестинских террористов, кстати) существуют до сих пор.
👍17👎12
Sid[æ]mon
@abdulhalikoff прямиком из 2023 г пишет: «Это был первый встреченный мною кейс, где ярко пересекается этноконфессиональная идентичность с идентичностью региональной. Начиная с самоидентификации, знания осетинского языка и вплоть до посещения Рекома, рощи…
Как Советская власть с Хетагом боролась.
Не простили Хетагу большевички́ того, что его роща была центром притяжения антисоветских сил Осетии)
Не простили Хетагу большевички́ того, что его роща была центром притяжения антисоветских сил Осетии)
👍28👎7
Алихан пишет:
«Как по-разному можно трактовать одни и те же входящие данные. Вот Sidæmon приводит недовольство коммуниста массовым посещением рощи Хетага в 1954 году и понимает это как борьбу с религией».
Не «Sidæmon понимает», а автор брошюры (кандидат исторических наук Кулов С. Д.) понимает.
«Мы же узнаём из этой заметки, что всего через год после смерти Кобы, в Осетии, где на тот момент нет ни одной действующей мечети [наверняка и церкви, но точно не скажу], а все верующие либо репрессированы, либо загнаны в подполье, открыто и массово посещают рощу Хетага и даже привозят туда школьников».
...и у коммунистов это вызывало раздражение. Точно так же как вызывало раздражение и массовое посещение мечетей ещё при жизни Кобы. Тут уж действительно «по-разному можно трактовать одни и те же входящие данные». Предположу, что посещение мечетей Алихан будет трактовать как, грубо говоря, «богослужение вопреки [дяде майору]», а посещение кувандонов — как «богослужение благодаря [дяде майору]».
И да, Ильинская церковь Владикавказа даже во времена лютого советского мракобесия не переставала быть действующей.
«Я полагаю, что именно за годы правления коммунистов т. н. народная религия стала единственной, которая прибавила в массовости и оформилась идеологически».
Интересное предположение. Вот бы пруфануть его ещё.
«...коммунисты не видели в ней [народной религии] ни антисоветской, ни какой-либо иной движущей основы».
У коммунистов были к «народной религии» те же претензии, что и к остальным, вплоть до одних и тех же выражений: служители культа одурманивают население, колхозники отвлекаются от работы и т. д. Что касается «антисоветской составляющей», то тут всё проще: организованная (институциональная) религия у осетин исторически сложно приживается. Систематизированные официальные верования и ритуалы с трудом закрепляются в рамках осетинской социальной структуры, несмотря на усилия государства. Отдельный интересный вопрос, почему так сложилось, но он за пределами нашего обсуждения.
У неорганизованной религии есть свои минусы (трудно гомогенизировать население и подчинить его единому «духовно-властному» центру), но есть и плюсы: с ней тяжелее бороться без геноцида, но возможно. У неё нет священных писаний, нет духовенства. Как бороться с тем, что служителем культа чаще всего является рандомный хистар? Можно ли запретить устную традицию так же, как и священную книгу?
«...языческие [читать «народные»] культы поощрялись социалистами как «меньшее зло» взамен «буржуазных» авраамических».
Воистину, пруфы бы озолотили и это утверждение. До их появления же ясно одно: пока в Осетинской церкви и Мухтаровской мечети были музеи, в Рекоме был... тоже музей (точнее, экспозиционный объект организации-предшественника нынешнего Нацмузея). Исходя из предположения Алихана, коммунисты должны были сделать из него аналог Ильинской церкви под управлением какого-нибудь «Духовного управления дзуарылагов СО СССР», но такого не было. И в этом тоже есть своеобразная «антихрупкость» «народной религии». Ведь с организованными религиями в каком-то смысле проще не только бороться, но и, благодаря самой их структуре, ставить себе на службу. Все знают, что Сталин [вос]создал патриархию в РПЦ, но гораздо меньше людей знает, что тот же самый Коба [вос]создал духовные управления мусульман.
На фото: боксёр Мухаммед Али совершает намаз в самаркандской мечети (июнь 1978 г. Узбекская ССР).
«Как по-разному можно трактовать одни и те же входящие данные. Вот Sidæmon приводит недовольство коммуниста массовым посещением рощи Хетага в 1954 году и понимает это как борьбу с религией».
Не «Sidæmon понимает», а автор брошюры (кандидат исторических наук Кулов С. Д.) понимает.
«Мы же узнаём из этой заметки, что всего через год после смерти Кобы, в Осетии, где на тот момент нет ни одной действующей мечети [наверняка и церкви, но точно не скажу], а все верующие либо репрессированы, либо загнаны в подполье, открыто и массово посещают рощу Хетага и даже привозят туда школьников».
...и у коммунистов это вызывало раздражение. Точно так же как вызывало раздражение и массовое посещение мечетей ещё при жизни Кобы. Тут уж действительно «по-разному можно трактовать одни и те же входящие данные». Предположу, что посещение мечетей Алихан будет трактовать как, грубо говоря, «богослужение вопреки [дяде майору]», а посещение кувандонов — как «богослужение благодаря [дяде майору]».
И да, Ильинская церковь Владикавказа даже во времена лютого советского мракобесия не переставала быть действующей.
«Я полагаю, что именно за годы правления коммунистов т. н. народная религия стала единственной, которая прибавила в массовости и оформилась идеологически».
Интересное предположение. Вот бы пруфануть его ещё.
«...коммунисты не видели в ней [народной религии] ни антисоветской, ни какой-либо иной движущей основы».
У коммунистов были к «народной религии» те же претензии, что и к остальным, вплоть до одних и тех же выражений: служители культа одурманивают население, колхозники отвлекаются от работы и т. д. Что касается «антисоветской составляющей», то тут всё проще: организованная (институциональная) религия у осетин исторически сложно приживается. Систематизированные официальные верования и ритуалы с трудом закрепляются в рамках осетинской социальной структуры, несмотря на усилия государства. Отдельный интересный вопрос, почему так сложилось, но он за пределами нашего обсуждения.
У неорганизованной религии есть свои минусы (трудно гомогенизировать население и подчинить его единому «духовно-властному» центру), но есть и плюсы: с ней тяжелее бороться без геноцида, но возможно. У неё нет священных писаний, нет духовенства. Как бороться с тем, что служителем культа чаще всего является рандомный хистар? Можно ли запретить устную традицию так же, как и священную книгу?
«...языческие [читать «народные»] культы поощрялись социалистами как «меньшее зло» взамен «буржуазных» авраамических».
Воистину, пруфы бы озолотили и это утверждение. До их появления же ясно одно: пока в Осетинской церкви и Мухтаровской мечети были музеи, в Рекоме был... тоже музей (точнее, экспозиционный объект организации-предшественника нынешнего Нацмузея). Исходя из предположения Алихана, коммунисты должны были сделать из него аналог Ильинской церкви под управлением какого-нибудь «Духовного управления дзуарылагов СО СССР», но такого не было. И в этом тоже есть своеобразная «антихрупкость» «народной религии». Ведь с организованными религиями в каком-то смысле проще не только бороться, но и, благодаря самой их структуре, ставить себе на службу. Все знают, что Сталин [вос]создал патриархию в РПЦ, но гораздо меньше людей знает, что тот же самый Коба [вос]создал духовные управления мусульман.
На фото: боксёр Мухаммед Али совершает намаз в самаркандской мечети (июнь 1978 г. Узбекская ССР).
👍31👎4