«Каждый месяц меня посещают несколько вежливых чиновников Роскомнадзора, органа государственной цензуры, и вручают мне повестку в административный суд за нарушение российского закона об ”иностранных агентах". Все сообщения, которые я передаю в переписке из тюрьмы и которые публикуют мои коллеги в моих социальных сетях, должны содержать заглавные буквы и оговорку о том, что они ”подготовлены иностранным агентом", говорят они мне. И я неизменно и столь же вежливо отвечаю, что я российский политик, а не ”иностранный агент", — и не собираюсь заниматься самоклеветой. То же самое я говорю Советскому районному суду (с метким названием), который любезно выносит мне административный приговор. 11 июня он вручил мне третий, открыв дорогу властям для возбуждения против меня нового уголовного дела за ”несоблюдение закона об иностранных агентах".

[…] При Путине эта практика была возрождена после массовых продемократических протестов 2011 и 2012 годов с принятием первого закона об ”иностранных агентах". Кремль утверждал, что просто последовал примеру Закона США о регистрации иностранных агентов, но аналогия с самого начала была явно ложной. […] Более того, определение ”иностранного финансирования" включало практически все: оппозиционных активистов и группы называли ”иностранными агентами" за оплату такси, перевод миль авиакомпаниями и даже использование западных систем онлайн-платежей, таких как PayPal.

[…] Но, возможно, самым оскорбительным требованием закона об ”иностранных агентах" является то, что люди должны клеймить себя публичными заявлениями об отказе от ответственности — чего не придумал даже советский КГБ. Тех, кто отказывается, ждет административное, а затем и уголовное преследование — отсюда мои регулярные встречи с Советским районным судом. Мой уголовный процесс здесь, в Омске, скорее всего, начнется осенью — и исход, конечно, известен. Похоже, мой нынешний 25-летний срок не будет пределом. Но, с другой стороны, у меня появится больше возможностей выйти из тюремной камеры».