Муза — это уже практически официальное обозначение Аниты Лэйн, женщины, родившейся и умершей в Мельбурне, но между первым и вторым успевшей пожить в Лондоне, Берлине, Нью-Йорке и Марокко и вдохновить нескольких музыкантов на создание знаковых для них песен.
В 1977 17-летняя Анита познакомилась с Ником Кейвом (фото 1) — тогда его группа называлась Boys Next Door и играла достаточно дурацкий припанкованный рок-н-ролл. Через три года пара вместе с другими музыкантами переехала в Лондон, коллектив переименовали в The Birthday Party (якобы в честь Достоевского и некой сцены "дня рождения" из "Преступления и наказания", которой там нет) и стали играть пост-панковское мракобесие в духе тех лет. Анита написала вместе с Кейвом три песни для команды.
В 1983 Кейв основал новую группу The Bad Seeds, а в 1984 году выпустил альбом, на котором Анита стала соавтором заглавной From here to Eternity. Эта песня звучит в фильме "Небо над Берлином" Вендерса, а по версии журнала Consequence в списке 100 величайших песен всех времен она занимает 96 место.
Анита ушла и от Кейва, и из группы в 1983, но музой осталась. В 1986 она вместе с Бликсой Баргельдом написала Stranger Than Kindness — совершенно потустороннюю композицию, которая вошла в альбом Кейва "Your Funeral… My Trial". Ну а в 1993 она спела с Баргельдом Blume — невероятной красоты шумовой трек, одну из вершин творчества зрелых Neubauten.
Было ли у них что-то с Бликсой, никто не знает — но фото 2 и 3 представляю вашему вниманию.
С Миком Харви (фото 4), еще одним знаковым музыкантом из тусовки Кейва, их отношения длились не одно десятилетие. Рабочие отношения. Харви был главной музыкальной движущей силой в The Bad Seeds, играл на всём, что звучало: барабаны, бас, клавиши, ксилофон, гитара. Аните он спродюсировал два альбома, а она пела на его пластинках-трибьютах Сержу Генсубуру — вместо Джейн Биркин, Бриджит Бардо и Шарлотты Генсбур.
Ну как — пела? Её голос был сродни незримому присутствию в жизнях её диких мужчин: бесплотным, тихим, на выдохе.
В 2001 вышел её сольный альбом Sex O’Clock (продюсер - Мик Харви), где в первой песне героиня уходит из дома и не хочет возвращаться (потому что "дом- это там, где ненависть"), а в последней, вольном переводе на английский Bella Ciao, она просит партизана забрать её с собой, потому что "здесь я умру".
В 2008, побросав всех своих мужчин, она вернулась с детьми в родительский дом в Мельбурне, а в 2021 тихо умерла в своём доме в пригороде.
Не знаю, почему вспомнил о ней именно сейчас — но захотелось вам о ней рассказать.
В 1977 17-летняя Анита познакомилась с Ником Кейвом (фото 1) — тогда его группа называлась Boys Next Door и играла достаточно дурацкий припанкованный рок-н-ролл. Через три года пара вместе с другими музыкантами переехала в Лондон, коллектив переименовали в The Birthday Party (якобы в честь Достоевского и некой сцены "дня рождения" из "Преступления и наказания", которой там нет) и стали играть пост-панковское мракобесие в духе тех лет. Анита написала вместе с Кейвом три песни для команды.
В 1983 Кейв основал новую группу The Bad Seeds, а в 1984 году выпустил альбом, на котором Анита стала соавтором заглавной From here to Eternity. Эта песня звучит в фильме "Небо над Берлином" Вендерса, а по версии журнала Consequence в списке 100 величайших песен всех времен она занимает 96 место.
Анита ушла и от Кейва, и из группы в 1983, но музой осталась. В 1986 она вместе с Бликсой Баргельдом написала Stranger Than Kindness — совершенно потустороннюю композицию, которая вошла в альбом Кейва "Your Funeral… My Trial". Ну а в 1993 она спела с Баргельдом Blume — невероятной красоты шумовой трек, одну из вершин творчества зрелых Neubauten.
Было ли у них что-то с Бликсой, никто не знает — но фото 2 и 3 представляю вашему вниманию.
С Миком Харви (фото 4), еще одним знаковым музыкантом из тусовки Кейва, их отношения длились не одно десятилетие. Рабочие отношения. Харви был главной музыкальной движущей силой в The Bad Seeds, играл на всём, что звучало: барабаны, бас, клавиши, ксилофон, гитара. Аните он спродюсировал два альбома, а она пела на его пластинках-трибьютах Сержу Генсубуру — вместо Джейн Биркин, Бриджит Бардо и Шарлотты Генсбур.
Ну как — пела? Её голос был сродни незримому присутствию в жизнях её диких мужчин: бесплотным, тихим, на выдохе.
В 2001 вышел её сольный альбом Sex O’Clock (продюсер - Мик Харви), где в первой песне героиня уходит из дома и не хочет возвращаться (потому что "дом- это там, где ненависть"), а в последней, вольном переводе на английский Bella Ciao, она просит партизана забрать её с собой, потому что "здесь я умру".
В 2008, побросав всех своих мужчин, она вернулась с детьми в родительский дом в Мельбурне, а в 2021 тихо умерла в своём доме в пригороде.
Не знаю, почему вспомнил о ней именно сейчас — но захотелось вам о ней рассказать.
Forwarded from Silene Noctiflora
Фридрих Гёльдерлин в элегии «Хлеб и вино» вопрошал: зачем поэзия в наши скудные времена? Дать ответ может лишь слагающий стихи, один из «поющих в ночи». К счастью, и теперь можно услышать его голос.
Мы подготовили к изданию сборник поэта, нашего современника, Александра Санькова. Он пишет в классической орфографии русского языка, продолжая традицию, прерванную с окончанием Серебряного века.
47 стихотворений, написанных в 2019-2025 годах, — о любви, поэзии, отчизне и смерти, составили книгу с причудливым названием «Прометеева мышь». Малость и величие, сошедшиеся в нём, оживляют целый сонм художественных образов, где разница эта служит дихотомии человеческих экстремумов.
Издание уже в печати. Открыт предзаказ.
Приобрести книгу со скидкой в рамках предзаказа можно до 19 ноября включительно. Отправка заказов будет осуществляться после этой даты.
❤️ Сделать предзаказ
Мы подготовили к изданию сборник поэта, нашего современника, Александра Санькова. Он пишет в классической орфографии русского языка, продолжая традицию, прерванную с окончанием Серебряного века.
47 стихотворений, написанных в 2019-2025 годах, — о любви, поэзии, отчизне и смерти, составили книгу с причудливым названием «Прометеева мышь». Малость и величие, сошедшиеся в нём, оживляют целый сонм художественных образов, где разница эта служит дихотомии человеческих экстремумов.
Издание уже в печати. Открыт предзаказ.
Приобрести книгу со скидкой в рамках предзаказа можно до 19 ноября включительно. Отправка заказов будет осуществляться после этой даты.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Граждане Республики!
Кто не знает Андрея Никитина, он же Фунт? Автор огненных текстов «Спутника и Погрома», редактор «Книги Z», доброволец НМ ДНР, маэстро национал-бурлеска. А ещё он пел в панк-группе «Партия безвластия». Правда, очень давно. Кредо Андрея: «всегда поддаваться на провокации».
Бывших рок-н-ролльщиков не бывает, а в Фиуме любят панков. Поэтому мы спровоцировали его записать новый трек с «Республикой Фиуме». And we fucking did it.
«Женщина иноагента» — наша огненная коллаборация, и последний сингл, который «Республика» публикует перед альбомом. Ждите.
Кто не знает Андрея Никитина, он же Фунт? Автор огненных текстов «Спутника и Погрома», редактор «Книги Z», доброволец НМ ДНР, маэстро национал-бурлеска. А ещё он пел в панк-группе «Партия безвластия». Правда, очень давно. Кредо Андрея: «всегда поддаваться на провокации».
Бывших рок-н-ролльщиков не бывает, а в Фиуме любят панков. Поэтому мы спровоцировали его записать новый трек с «Республикой Фиуме». And we fucking did it.
«Женщина иноагента» — наша огненная коллаборация, и последний сингл, который «Республика» публикует перед альбомом. Ждите.
Друзья, сингл "Женщина иноагента" с Фунтом задерживается. Так бывает почти всегда, когда в записи принимает участие более одного человека, и все – творцы и панки. Но он обязательно выйдет. Также в этом месяце ждите крайне неожиданную коллаборацию Республики с одной юной артисткой.
Пока же — несколько слов по поводу альбома.
Такие вещи назревают. Ничто не предвещает, ничто не говорит о том, что это необходимо здесь и сейчас. Но вдруг бац— и у тебя лежит 10 треков: текст, мелодия, черновая аранжировка. Явление из мира идей хочет найти воплощение в мире вещном— и значит, придётся воплощать. Вопрос только один: когда?
Когда у меня выдается пара свободных часов, я записываю начисто то, что могу сыграть сам. Когда есть время у музыкантов, с которыми я работаю — они записывают то, что я не смог. Ну или вещи, которые я теоретически могу, но хотел бы, чтобы другой человек сыграл по-своему. Слава богам и цифровым технологиям, гитары сейчас можно писать дома. Да, ваш покорный недавно приобрел бас, и басовые партии в нескольких новых треках тоже будут мои.
Но вокал нужно писать в студии. Барабаны тоже пишутся в студии (на "женщине иноагента" они тоже живые). В общем, это небыстрый процесс. Но он идёт уже помимо воли, а значит — результат однажды будет. Пока же ждём, пока в "Женщине иноагента" запишется одна последняя партия. Верю, что скоро.
Пока же — несколько слов по поводу альбома.
Такие вещи назревают. Ничто не предвещает, ничто не говорит о том, что это необходимо здесь и сейчас. Но вдруг бац— и у тебя лежит 10 треков: текст, мелодия, черновая аранжировка. Явление из мира идей хочет найти воплощение в мире вещном— и значит, придётся воплощать. Вопрос только один: когда?
Когда у меня выдается пара свободных часов, я записываю начисто то, что могу сыграть сам. Когда есть время у музыкантов, с которыми я работаю — они записывают то, что я не смог. Ну или вещи, которые я теоретически могу, но хотел бы, чтобы другой человек сыграл по-своему. Слава богам и цифровым технологиям, гитары сейчас можно писать дома. Да, ваш покорный недавно приобрел бас, и басовые партии в нескольких новых треках тоже будут мои.
Но вокал нужно писать в студии. Барабаны тоже пишутся в студии (на "женщине иноагента" они тоже живые). В общем, это небыстрый процесс. Но он идёт уже помимо воли, а значит — результат однажды будет. Пока же ждём, пока в "Женщине иноагента" запишется одна последняя партия. Верю, что скоро.
Telegram
Республика Фиуме
Граждане Республики!
Кто не знает Андрея Никитина, он же Фунт? Автор огненных текстов «Спутника и Погрома», редактор «Книги Z», доброволец НМ ДНР, маэстро национал-бурлеска. А ещё он пел в панк-группе «Партия безвластия». Правда, очень давно. Кредо Андрея:…
Кто не знает Андрея Никитина, он же Фунт? Автор огненных текстов «Спутника и Погрома», редактор «Книги Z», доброволец НМ ДНР, маэстро национал-бурлеска. А ещё он пел в панк-группе «Партия безвластия». Правда, очень давно. Кредо Андрея:…
Forwarded from Сергей Изотов
когда-то был дом, а теперь — только лужа у дома,
я устроил бы шторм, но радиоволны вдруг
стали помехами.
голой короной
не будешь сыт — и вот я голодный
до человека вокруг.
ищу в зиме краешки лета,
сижу, оттопырив рот.
осознав себя запятой в истерике новостной ленты,
жду рождения человека,
который меня убьёт.
я ведь знаю, писать об эпохе — себе дороже,
эпоха укрылась в кармане пальто, зашкерилась и молчит,
и любой твой язык — это просто язык врага, это просто угроза.
мир вокруг — безучастный и молчаливый, как перитонит.
эскиз человека, с которым проснешься наутро — похож на музейного гида,
скучный, как и научено, он
— демонстрирует труп.
эпоха — мой кредитор, я живу на проценты с обиды.
сегодня тебя убили
завтра меня убьют.
а после — кому-то каюк, а кто-то — утонет в каюте,
вода в лёгких —
это уютный залог молчания
молчат и дома, и уроды,
и звери
и даже пыль
а когда-то и я домолчусь до безумно высокого звания.
лужа у дома простудится,
нет, не шторм, а обычный штиль.
я хочу приютить её и воспитывать как питомца,
посадить её на поводок, дать ей новое имя.
а когда она вырастет —
до размеров хотя бы колодца,
как телёнок, начну ласкать её тусклое вымя.
чтобы все мы успели напиться,
чтобы заткнуться,
чтобы больше не строить дома внутри вавилонской башни,
чтобы пустить по венам помехи, чтобы
презумпция языка
больше не проходила
по категории "важно".
у нашей последней надежды отрезали челюсть,
тебе нечего мне сказать, ты не желаешь мне зла,
замолчало последнее небо, мне остаётся верить,
что когда-нибудь
я опять научусь
подбирать слова.
я устроил бы шторм, но радиоволны вдруг
стали помехами.
голой короной
не будешь сыт — и вот я голодный
до человека вокруг.
ищу в зиме краешки лета,
сижу, оттопырив рот.
осознав себя запятой в истерике новостной ленты,
жду рождения человека,
который меня убьёт.
я ведь знаю, писать об эпохе — себе дороже,
эпоха укрылась в кармане пальто, зашкерилась и молчит,
и любой твой язык — это просто язык врага, это просто угроза.
мир вокруг — безучастный и молчаливый, как перитонит.
эскиз человека, с которым проснешься наутро — похож на музейного гида,
скучный, как и научено, он
— демонстрирует труп.
эпоха — мой кредитор, я живу на проценты с обиды.
сегодня тебя убили
завтра меня убьют.
а после — кому-то каюк, а кто-то — утонет в каюте,
вода в лёгких —
это уютный залог молчания
молчат и дома, и уроды,
и звери
и даже пыль
а когда-то и я домолчусь до безумно высокого звания.
лужа у дома простудится,
нет, не шторм, а обычный штиль.
я хочу приютить её и воспитывать как питомца,
посадить её на поводок, дать ей новое имя.
а когда она вырастет —
до размеров хотя бы колодца,
как телёнок, начну ласкать её тусклое вымя.
чтобы все мы успели напиться,
чтобы заткнуться,
чтобы больше не строить дома внутри вавилонской башни,
чтобы пустить по венам помехи, чтобы
презумпция языка
больше не проходила
по категории "важно".
у нашей последней надежды отрезали челюсть,
тебе нечего мне сказать, ты не желаешь мне зла,
замолчало последнее небо, мне остаётся верить,
что когда-нибудь
я опять научусь
подбирать слова.
Forwarded from dom muruzi
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Граждане Республики! Марафоны Яндекса добрались и до нас. "Русскую Бомбу" слушают и любят. А мы уже очень скоро выкатим кое-что новое. Вот-вот…