В Бурятии появился новый мем «Подольский полицай». Выражение вызывает сложные эмоции: несправедливости, беззащитности, безнаказанности и в тоже время сосредоточенности и ответственности за свой народ.

Теперь в Бурятии понятие «единство народа» начала меняться и формироваться в другом формате. Все начинают понимать, что в этом деле «все мы (восток/запад) переженились» не работает. Нужны концептуальные решения. И, по всей видимости, общество переходит на другую, более высокую плоскость восприятия мира. Этап «поел, поспал, по…» проходит…

Бойцы Бурятии, крылатой пехоты 6-й гвардейской общевойсковой армии, записали обращение к руководству МВД и Республики Бурятия в связи с инцидентом с Марией. По их словам, в отделении полиции она подверглась избиению и оскорблениям по национальному признаку. Военнослужащие требуют привлечь виновных сотрудников полиции к ответственности и направить их в зону СВО.

В Кызыле открылся бутик унтов из Бурятии.

«Унты из Бурятии» стал настоящим национальным брендом и знаком качества. Бренд уверенно завоевывает рынки Дальнего Востока, Сибири и Монголии.

В Монголии привезенные из Бурятии унты пользуются большой популярностью. Они стоят намного дороже, чем унты сшитые монгольскими мастерами из такого же материала и тем не менее - унты из Бурятии нарасхват.

Есть известная в народе пословица: В Монголии если бросить камень, то обязательно попадешь в автомобиль марки «Тойота Приус», из него выйдет монгол с «Унтами из Бурятии», а на его груди будет знак «Заслуженного работника культуры».

Скорее всего в Тыве они тоже станут важнейшей частью гардероба тувинцев.

❗️В Агинском появляется ещё один, фиксирующее безусловное качество, национальный бренд - «Бурятский нож»

Знаменитый оружейный мастер Жигжит Баясхаланов открыл у себя на родине Школу оружейных мастеров. Учебное заведение оснащено самым современным оборудованием, а методика преподавания отстроена самим автором и создателем Школы.

Известно, что работы одного из самых лучших оружейных мастеров мира Жигжита Баясхаланова представлены в крупнейших международных выставках, а его ножи украшают кабинеты крупных бизнесменов, политиков и даже президента России Путина.

Студентами Школы Жигжита Баясхаланова в Агинском Бурятском округе становятся и стар и млад. Все, кто хочет обучиться этому ремеслу оплачивают символические 25 000 рублей и в течение трех месяцев овладевают навыками изготовления качественных ножей. Так Жигжит Баясхаланов становится организатором целой индустрии по изготовлению качественных ножей - «Бурятский нож».

На видео: очень известный в строительных кругах Агинского Бурятского округа, ветеран строительной индустрии, который строил дома во времена СССР, в лихие 90-е, а также в период строительного бума в Агинском Бурятском округе в начале 2000-х, Баир Даржаев начал курс обучения мастерства изготовления ножа в Школе Баясхаланова. Он рассказал, что пришел овладевать навыками по изготовлению традиционного ножа для того, чтобы своими руками изготовить ножи и подарить их своим детям. Традиционный нож является культовым предметом в традиции хори-туматов. Почти каждый нож имел раньше свою смысловую символику и являлся предметом гордости хозяина. Каждый мужчина имел в своем гардеробе традиционный нож.

Конституцию Казахстана перепишут с акцентом на национальные идентичности — Токаев.

Глава государства заявил, что в тексте Конституции выявлены отдельные неточности и ошибки.

«Мы должны заново написать преамбулу Основного закона таким образом, чтобы она четко отражала наши национальные ценности и сохраняла актуальность вне зависимости от времени. В ней должно быть ясно показано, что история цивилизации и государственности на казахской земле уходит в глубокую древность. Тем самым мы должны продемонстрировать, что Казахстан является наследником великих государств Великой степи.

Кроме того, в Конституцию необходимо включить принцип: «Мы все стремимся к Справедливому Казахстану как к высшей цели и обязательно ее достигнем», — сказал Токаев.

Редкое и красивое явление — полярное сияние — наблюдали вчера, около 5:30 утра, в районе лагеря «Зүүн салаа» в Баянхошуу

НЕЗЫГАРЬ об угрозе сепаратизма в РФ: ключевые риски связаны не столько с низовым протестом, сколько с внутриэлитной динамикой

Сепаратистские настроения в российских регионах в последние годы стали предметом серьезного беспокойства для Кремля и силового блока. Формально они были подавлены после начала войны, однако, как следует из внутренних социологических замеров, в скрытой форме эти настроения не исчезли, а, напротив, усилились.

Недавний арест в Калмыкии 58-летнего брокера Эдуарда Балтыкова, обвиненного в участии в террористической организации, стал показательным эпизодом. По версии следствия, он планировал создание на территории республики независимого «государства Бумбин Орн». Хотя подобные кейсы выглядят маргинальными, в федеральном центре их воспринимают как симптом более глубоких процессов.

Внутриполитические кураторы и силовые структуры ведут постоянную профилактику сепаратизма, в том числе через администрацию президента и профильные ведомства. Закрытые исследования фиксируют рост тревожных настроений в национальных республиках. Гибель жителей Тывы, Бурятии или Башкортостана на войне все чаще интерпретируется внутри этнических сообществ не как абстрактные потери, а как угроза самому существованию народа. Эти представления подпитываются альтернативными, в том числе диссидентскими, нарративами, которые, несмотря на цензуру, продолжают циркулировать и обсуждаться.

При этом ключевые риски связаны не столько с низовым протестом, сколько с внутриэлитной динамикой. Российская система управления регионами во многом опирается на неформальное распределение субъектов между группами влияния — от крупных госкорпораций и бизнес-кланов до отдельных политических и силовых центров. Усиление противоречий между этими группами создает предпосылки для центробежных процессов. Речь не идет о повторении «парада суверенитетов» 1990-х годов, но при сохранении нынешней модели федерализма региональные элиты могут все активнее использовать тему автономии как инструмент торга.

Федеральная власть, однако, не демонстрирует готовности к пересмотру подходов. Ставка по-прежнему делается на укрепление вертикали, которая трактуется как синоним стабильности и государственности. Но по мере нарастания социально-экономических проблем запрос на расширение полномочий регионов будет усиливаться — как со стороны местных элит, так и со стороны населения. В национальных республиках этот запрос с высокой вероятностью будет принимать форму именно сепаратистских настроений.

Дополнительным фактором напряжения становится идеологический сдвиг в сторону русского национал-патриотизма. Концепт «россиян» фактически вытеснен, а обществу все настойчивее предлагается идентификация «я — русский». Для национальных меньшинств такая риторика выглядит исключающей и усиливает чувство отчуждения. Поиск баланса между этническим многообразием и доминирующим национальным нарративом не ведется, что в среднесрочной перспективе лишь повышает риски дестабилизации.

Изменений в текущей политике в ближайшие годы не ожидается. Это означает, что сценарий постепенного усиления сепаратистских тенденций — пусть и в латентной форме — остается одним из наиболее вероятных.